Готовый перевод cheri keikeu / Вишневый торт [❤️]: Глава 2-3

В ответ на любопытный вопрос Ки Тэёна Сухён добавил в кастрюлю с луком цукини и продолжил помешивать. И кимчи-ччигэ, и блюдо, которое он готовил сейчас, полностью зависели от качества кимчи и ферментированных паст, поэтому в приготовлении ничего сложного в них не было.

Заглянув в кастрюлю, Сухён наконец достал маленькие банки с кочхуджан* и твенджан*, те самые, в которые он переложил их из больших кувшинов. Их он добавил к цукини в пропорции 1:2 и хорошо перемешал деревянной ложкой, после чего влил немного бульона, который всегда хранил в холодильнике.

*고추장/Кочхуджа́н — традиционная корейская соевая паста из клейкого риса и ферментированных соевых бобов, заправленная красным перцем в высокой концентрации.

*된장/Твенджа́н — готовится из отжима сои. Имеет специфический резкий запах. Название буквально переводится как «твердая паста».

Когда соус немного загустел, он достал из холодильника для кимчи зип-пакеты. Внутри были перемолотые в порошок сушеные грибы шиитаке и анчоусы, которые он приготовил еще в начале этого года.

Он добавил их в кастрюлю, а следом еще немного сахара, после чего вновь ушел к холодильнику, возвращаясь уже с тофу. Он подумал, что добавлять тофу, возможно, будет уже чересчур, учитывая другие блюда, но в твенджан-ччигэ* тофу был необходим.

*Твенджан-ччигэ (된장찌개) — это популярное корейское блюдо, разновидность рагу или густого супа на основе соевой пасты твенджан, которая придает ему характерный резкий вкус и запах. В состав блюда обычно входят овощи (картофель, лук, перец), тофу, а также может добавляться мясо или морепродукты.

Открыв пластиковую упаковку и сцедив воду, Сухён нарезал тофу прямо в ней. Чуть меньше половины тофу он отправил в кимчи-ччигэ, а большую часть, в почти готовый твенджан-ччигэ.

— Почти готово. Пожалуйста, садись вот сюда.

Ки Тэён, наблюдавший за его готовкой, неторопливо подошел к низкому столику, где они в прошлый раз ели торт. Как бы он ни сгибался, его колени все равно упирались в столешницу.

«Маленький, но шустрый».

Лицо у него было такое крошечное, что вполне могло бы уместиться в ладони, так что можно было сказать, что оно не больше его кулака.

Ки Тэён оперся подбородком на руку и наблюдал за спиной Со Сухёна. Маленькая фигурка, суетливо сновавшая по кухне, выглядела как маленькая белая мышка.

«Если подумать… Его щеки были большими, когда он ел торт, но рот, наверное, маленький…»

Эта мысль появилась у него в голове, а за ней вдруг возникло желание потереться своим членом… точно не о щеку, а о что-то другое.

«Трахать кого-то помимо омег, довольно геморройно».

Подпирая подбородок и упираясь щекой в ладонь, Ки Тэён вдруг прищурился, смотря на Сухёна, который сейчас жарил яичницу. Он заплатил ему за ночлег и еду, но ему было не особо важно, поест он сегодня или нет, поэтому он особенно задался вопросом, почему этот мальчик так старается.

— Вот, держи.

Пушистик подошел к нему, держа две большие миски с лапшой, и поставил их на стол. Ки Тэён уставился на них. Судя по всему, это был пибимпап* со шпинатом, проростками сои, приправленной редькой, папоротником, кимчи из молодой редьки и жареным яйцом. Чтобы приготовить это блюдо, Сухён достал из холодильника кучу всего.

*Пибимпап (비빔밥) — корейское блюдо из риса, перемешанного с овощами, мясом, яйцом и острой пастой кочхуджан.

— Не мог бы ты расставить миски? Я сейчас принесу еще ччигэ.

Положив прихватку в центр стола, Сухён вновь исчез. 

— Это действительно забавно, — усмехнулся Ки Тэён и поставил одну миску перед собой, а вторую напротив.

Вскоре Сухён вернулся и, поставив в центр стола кимчи-ччигэ, уселся.

— Может, надо было сварить яичный суп или суп из ростков сои? Но с такими закусками и твенджан-ччигэ вроде бы еда не должна быть слишком соленой.

Взяв палочки, он склонился и вдруг замер, словно собираясь еще что-то сказать.

— Что? — спросил Ки Тэён, смотря на неподвижного Сухёна.

Сухён крепче сжал палочки в руке. 

— Это моя… — после недолгого колебания все же произнес он.

Обе миски с пибимпапом были большими, но та, в которой было еды больше, по умолчанию предназначалась ему. Поэтому изначально он поставил ее на свою сторону стола.

— Ладно, я могу наложить себе еще, так что господин директор, ешь. Если тебе будет мало, то пожалуйста, скажи мне.

— Ха-ха.

Ки Тэён неожиданно разразился смехом. Со Сухён недоуменно моргнул, смотря на него.

— Почему ты смеешься?

— Забавно видеть, как такое мелкое существо столько ест.

От неожиданного ответа Сухён надул щеки. Похоже, этот человек редко смеялся, а тут нашел смешным что-то настолько пустяковое, как здоровый аппетит.

— Что в этом смешного? Да я всегда столько ем. Пибимпапа всегда съедаешь больше, чем обычной еды.

— Конечно, конечно, ешь побольше, — ответил Ки Тэён, собираясь поменять миски местами.

Но Сухён схватил его за запястье. Оно было широким, слишком большим, чтобы обхватить одной рукой, но он сжал его крепко.

— Не нужно меняться. Я просто не подумал, что ты, наверное, ешь больше меня. Так что ешь. У меня еще есть рис, и в холодильнике много гарниров из приправленных овощей, так что если будет мало, то добавка есть.

Только теперь он сообразил, что ошибся в расчетах. Мужчина был намного крупнее его, а значит и желудок у него больше, и есть он должен больше. Он почувствовал укол совести за свою невнимательность. Беспокоясь, что мужчине может не понравиться приготовленная им еда, он положил ему меньше, чем себе. Ему следовало при подаче сразу предложить добавку, если тому будет мало. Было неприятно, что теперь в глазах мужчины он выглядел жадным.

— Сухён.

— Что?

Сухён отпустил его запястье, лишь тогда, когда заметил, куда устремился взгляд мужчины. Он с опозданием почувствовал исходившее от альфы тепло. Это был разительный контраст с его собственными холодными руками и телом, чувствительными к холоду.

«Так вот почему он всегда ходит только в одной рубашке».

— Ты бета?

Сухён подумал, что когда мужчина произнес его имя, то хотел этим сказать, чтобы он убрал свою руку с запястья, но оказалось, что у директора был совсем другой к нему вопрос. На заданный вопрос Сухён лишь кивнул, добавляя твенджан-ччигэ в свой пибимпап.

Не стоило раскрывать, что он омега, тем более перед доминантным альфой. К тому же в памяти всплыли слова бабушки, быть осторожнее с альфами. Так что в итоге он обманул мужчину. Сухён почувствовал легкий укол совести за ложь, но… раз его феромоны были слабыми, Ки Тэён все равно бы ничего не заметил.

— Почему ты вдруг задал такой вопрос?

— Просто… для того, кто выглядит как омега, ты очень хорошо ешь.

— А разве омеги мало едят? — спросил Сухён, перемешивая свой пибимпап.

Твенджан-ччигэ, полный цукини, грибов и тофу, был вкусен сам по себе, но становился настоящим лакомством в смеси с приправленными овощами и рисом.

— Омеги, которых я видел, едят совсем как птички.

— Вот как… — ответил Сухён, отправляя в рот большую порцию пибимпапа, смешанного с твенджан-ччигэ.

Он не встречал много омег, так что сказать точно что-то по этому поводу не мог, но, если верить словам Ки Тэёна, другие омеги ели мало. К нему, рецессивному, это не относилось.

— Я обычно ем много. Это необходимо, чтобы иметь силы для работы в поле.

— Ты еще и в поле работаешь? — усмехнулся Ки Тэён и, следуя примеру Сухёна, добавил твенджан-ччигэ в свой пибимпап.

— Разве ты не видел мой огород? Может, из-за снега, конечно, плохо видно… В общем, все это обрабатываю я.

— Для огорода при доме он довольно большой.

Он даже не обратил никакого внимания на огород, смотря только на суетящегося мальчишку, но Тэён вспомнил размер участка, прилегающего к магазину. 300 пхёнов*. Значит, за вычетом магазина и дома оставалось около 260 пхёнов. Это было достаточно много, чтобы обрабатывать всю землю лишь одному молодому парню.

*Пхён (평) — корейская единица площади, 1 пхён примерно 3.3 м²

— Может, потому что я с детства этим занимаюсь, все кажется посильным. Да и работа приносит удовольствие, — прожевав и проглотив, ответил Сухён.

Ки Тэёну стало любопытно, почему этот мальчик ведет себя так неосторожно с ним. Он ведь был незваным гостем, который по итогу заберет его дом, в котором он жил с самого детства, пусть даже предлагая за него хорошую цену.

— У тебя вообще нет инстинкта самосохранения…

Уже то, что он впустил его в дом, было тому доказательством.

— Почему?

— Разве старики не говорили тебе быть осторожнее со мной?

— Они говорили, что ты опасный человек, но мне все равно.

Судя по тому, как он сосредоточенно ел, казалось, ему и правда было все равно.

Ки Тэён вдруг осознал, что без нужды проявляет любопытство к ребенку.

— Тебе не нравится? — спросил Сухён, заметив, как он нахмурил брови.

— Еда вкусная.

Ки Тэён не был привередливым в еде. Начав с самых низов в молодости, когда он попал в бандитскую группировку, он не был в том положении, чтобы привередничать в еде. Вкусы многих людей становятся утонченными после обретения богатства и статуса, но к нему это не относилось. Привередливость в еде могла бы только мешать его работе, так что в каком-то смысле это даже было хорошей привычкой.

Он ел все: от сильно пахнущего кукпаба* до скромных обедов из круглосуточного магазина. Теперь, когда у него было достаточно денег, он все равно не подсел на какую-то особую еду, поэтому если он чувствовал голод во время работы, то заходил в любую забегаловку и заказывал то, что было у них в меню, особо не выбирая. Да, иногда он понимал, что дорогая еда стоит своей цены, но не более того. Для него еда была всего лишь средством наполнить желудок.

*кукпаб (소고기국밥) — это пряный суп из говядины с рисом.

Даже не имея особых предпочтений, еда, которую приготовил Сухён, была удивительно вкусной. Как и сказал Сухён, блюдо было не слишком соленым благодаря обилию овощей. К тому же домашняя еда была намного вкуснее по сравнению с ресторанной.

— Тебе правда нравится? Я рад. Я волновался, что тебе может не понравиться такая еда. Многим не нравится твенджан.

Обрадовавшись комплименту, Сухён опустил голову и снова принялся есть. Он подул на ччигэ, булькавшее в горшочке, потому что оно было все еще слишком горячим, чтобы отправить его сразу в рот.

— И ччигэ тоже вкусное. Попробуй.

Ки Тэён смотрел на Сухёна, как на удивительное существо. Этот мелкий человечек забавлял его еще с того момента, когда пытался использовать для обращения к нему вежливые формы. Но чем больше он смотрел, тем больше ощущал, что столкнулся со странным новым видом. Вообще-то было странно видеть ребенка в такой глухой деревне.

— Тебе положить? Я уже попробовал… — предложил Сухён.

Он подумал, что Ки Тэён не притронулся к ччигэ только потому, что ему его не предложили. Видя, что тот лишь молча смотрит на него и не отвечает, Сухён начал подниматься, но мужчина остановил его.

— Не надо.

Следуя примеру Со Сухёна, Ки Тэён зачерпнул кимчи-ччигэ. Как и пибимпап, оно имело легкий и чистый вкус.

— Ччигэ тоже хорошее.

— Это потому, что кимчи качественное. Вкус ччигэ и супов всецело зависят от кимчи и пасты.

Когда Ки Тэён начал есть, Сухён тоже сосредоточился на еде. Он отправлял в рот большие порции риса, для своего маленького телосложения, и старательно жевал.

— Я решил в этом году не делать кимчи. Обычно я готовил его вместе с бабушкой, но один никогда не делал. Я думал, что смогу и сам все сделать, раз мы всегда делали это вместе, но решил, что не стоит, ведь если я перееду, то перевозить будет довольно хлопотно.

Оправдывая звание болтуна, Сухён щебетал без умолку. То, как он тщательно жевал, глотал, а потом снова открывал маленький ротик, чтобы что-то сказать, выглядело довольно мило.

— Обычно зимой мы делаем кимчи и едим суюк*. Ты любишь суюк, господин директор?

*Суюк — отваренная свиная грудинка, которую подают с кимчи.

Ки Тэён никогда прежде не встречал того, кто бы вот так без умолку болтал при нем и тем более задавал еще такие пустяковые вопросы. Ки Тэён и не пытался нарочно запугивать простых людей, но большинство чувствовали себя рядом с ним некомфортно и боялись его, ведь встречались они чаще всего в неприятных обстоятельствах.

— Я люблю суюк. Он мягкий и упругий. Он будет еще вкуснее, если завернуть его в свежее кимчи, а еще он хорош с капустой и начинкой из кимчи.

Со Сухён продолжал безостановочно говорить и старательно есть, несмотря на отсутствие ответа от Тэёна.

— А, и еще ты любишь устрицы в кимчи? Я не очень. Не то чтобы я не любил устрицы, но я предпочитаю кимчи без них. Зато я люблю есть суюк с капустой, начинкой из кимчи и устрицами сверху. Так появляется приятный морской запах.

Ки Тэён впервые узнал, что о кимчи можно говорить так долго.

— Кстати о морском запахе… пибимпап с моллюсками тоже очень вкусный. Надо будет купить в следующий раз сердцевидок, когда поеду в город. Чистить их, конечно, та еще морока, но зато готовое блюдо хранится довольно долго.

Сухён вдруг посмотрел на Тэёна, встречаясь с ним взглядом.

— В следующий раз, когда ты приедешь, я приготовлю тебе пибимпап с моллюсками.

— В следующий раз?

— Да.

«Он снова собрался готовить для меня?»

— Похоже, ты совсем не испытываешь неловкости, — Ки Тэёну было очень любопытно.

— А почему мне должно быть неловко?

Со Сухён искренне удивился смотря на него, слегка наклонив голову, но спустя пару секунд расплылся в широкой улыбке.

— Мне и правда очень нравится есть вместе с тобой, господин директор. Так что и в следующий раз мне тоже будет приятно.

http://bllate.org/book/12539/1116516