В октябре прошлого года в Южном Тибете бушевала метель, а сломанная дверь комнаты Сюй Наньхэна на втором этаже хлопала на ветру.
В тот день Сюй Наньхэн приставил стул и сел, прислонившись спиной к двери. Он помнил, как тогда замёрз, ниже лодыжек всё онемело от холода. И тогда пришёл Фан Шию.
Спустя год, тоже в октябре, в Пекине стояла невероятно комфортная погода.
Фан Шию взял отпуск, пять суток плюс день перед ночным дежурством. На Национальный день поток пассажиров в аэропортах Дасин и Шоуду в сутки превышал миллион человек, не говоря уже о скоростных поездах, обычных поездах и автомагистралях.
Новенькие двухуровневые апартаменты всё ещё казались пустоватыми. Они обставили их самой базовой мебелью, а на новоселье родственники с обеих сторон подарили немало предметов быта, прямо как когда поздравляют новобрачных.
Особенно отличилась двоюродная сестра Сюй Наньхэна, Жань Фэй. Она подарила набор посуды и огромную эмалированную кастрюлю. Заходя, Жань Фэй со вздохом заметила, что несколько лет назад, когда она выходила замуж, всё происходило точно так же, чем чуть не засмущала Сюй Наньхэна. Плюс кастрюля была красного цвета, что делало подарок ещё более тематическим.
Они не назначали конкретный день заезда, а переехали сразу после доставки кровати и дивана, а потом неспешно, понемногу перетаскивали свои вещи из родительских домов. Торжественное новоселье отпраздновали накануне Дня образования КНР, заказав еду в очень хорошем ресторане. Обе семьи собрались вместе на ужин, старшие родственники вручили красные конверты с поздравлениями.
В общем, если сейчас подумать, это и вправду очень походило на свадьбу.
Праздничный банкет, новое жильё, благословения и двое молодых.
Потом дедушка с бабушкой подарили комнатные растения, второй дядя — несколько картин, купленных за границей, а учитель Гу и тётя Фан Шию — аудиосистему и беговую дорожку. Но квартира и вправду была слишком большой: даже после всех этих подарков, если бы они завели небольшую собачку, площадь двух уровней полностью покрывала бы её потребность в физической активности.
Впрочем, двое хозяев не считали пустоту недостатком, ведь дом не обязательно забивать под завязку. Сначала тётя Фан Шию сказала, что знает хорошего мастера по строительным материалам, и предложила ему поставить мини-бар на пустом месте в гостиной рядом с балконом. Тётя желала добра, говорила, что сейчас так модно у молодёжи, для коктейлей и всего прочего, очень атмосферно. Но Фан Шию вежливо отказал. Им с Сюй Наньхэном это пустое пространство очень нравилось, оно оставляло свободы.
В отпуске они, впрочем, не просидели все пять дней взаперти.
В сам праздник никуда не ходили, заказывали еду на дом, смотрели фильмы, а ещё попались на точную рекомендацию в коротких видео — очередь в храм Юнхэгун растянулась до второй автобусной остановки по той улице.
Их квартира находилась на 16-м этаже, с огромным панорамным окном от пола до потолка. Хотя здание выходило на дорогу, одним из их требований при покупке была хорошая звукоизоляция, чтобы, наслаждаясь ночным видом, они не слышали шума машин с многоуровневой эстакады.
Сюй Наньхэн иногда стоял там и смотрел на поток огней. Он долго жил в сыхэюане и редко видел ночной город с такой высоты. Фан Шию обнимал его сзади, и они вместе молча смотрели вниз.
Кажется, именно так и должна выглядеть жизнь: вместе отдыхать в отпуске, проводить так несколько дней, а потом вместе ходить в спортзал плавать.
В последний день отпуска, в полдень, погода стояла прекрасная, поток туристов тоже поутих, всё-таки последний день, пора возвращаться по домам. Закончив тренировку, они взяли номерок и встали в очередь в лапшичной на первом этаже спорткомплекса. И столкнулись со знакомым.
— Учитель Сюй!?
Сюй Наньхэн обернулся на голос, а Фан Шию стоял позади него, и поскольку их телосложение было схожим, того почти не было видно.
Это оказался не кто иной, как Ян Гао. Сюй Наньхэн очень обрадовался. Пекин такой большой, да ещё во время праздников, встретить знакомого и вправду непросто:
— А? Здравствуйте, доктор Ян, какая встреча!
Позади Фан Шию покупал в телефоне разные мелочи для дома, затем поднял голову:
— Доктор Ян.
— Ё! — Ян Гао и так уже был рад видеть Сюй Наньхэна, а тут ещё за ним оказался Фан Шию, и его глаза тут же загорелись.
— Вы вместе... в зал ходили?
Они несли одинаковые спортивные сумки, были в футболках и штанах из быстросохнущей ткани одной и той же марки, только разных цветов.
Сюй Наньхэн спокойно кивнул:
— Да, только позанимались, пришли поесть. Присоединитесь? Мы взяли номерок на маленький столик, как раз поместимся.
Он не заметил, что радость в глазах Ян Гао слегка... своеобразно изменилась. Тот замахал руками:
— Ай, нет-нет! Я на метро еду на вокзал встречать друга, он к нам в Пекин приехал.
— А, понятно, — кивнул Сюй Наньхэн. — Тогда не будем вас задерживать.
Ян Гао многозначительно взглянул на Фан Шию. Возможно, Сюй Наньхэн и не распознал бы этот взгляд, но Фан Шию понял, ведь его коллега питал невероятную слабость к сплетням и сенсациям. Фан Шию тоже кивнул:
— Счастливого пути.
Если бы Ян Гао не нужно было встречать гостей, он бы тут же завязал получасовую беседу, но даже несмотря на это, он постарался вкратце высказать самое главное. Он приблизился к Фан Шию, одновременно с улыбкой жестом извиняясь перед стоящими сзади в очереди, и спросил:
— Живете вместе?
Очередь в лапшичной почти подошла, Сюй Наньхэн уже сдвинулся на пару шагов вперёд, обернулся посмотреть на Фан Шию, и тут тот неожиданно жестом представил его:
— Это мой парень. Живём вместе.
Доктор Ян сдержался, чтобы не расхохотаться во весь голос, но скрыть сияющее лицо оказался не в силах:
— Хорошо-хорошо-хорошо! Учитель Сюй, как-нибудь обязательно выпьем!
Сюй Наньхэн что-то промычал в ответ, и после ухода Ян Гао посмотрел на Фан Шию с хмурым выражением лица:
— Так сразу и сказал?
— Ничего, — улыбнулся Фан Шию. — Давай, заходим.
Хотя Пекин и большой город с высокой терпимостью, но это терпимость в макромасштабе. В столице проживает более 20 миллионов человек, и даже при высоком проценте не стоит говорить за всех.
За едой Сюй Наньхэн не мог сконцентрироваться. Фан Шию постучал указательным пальцем по столу у края его тарелки:
— Ешь внимательно.
Сюй Наньхэн поднял взгляд:
— Доктор Ян не станет болтать об этом в больнице?
В лапшичной стоял оглушительный гвалт, все оживлённо общались, так шумно, что даже если уронить посуду, никто бы не заметил. Сюй Наньхэн намеренно говорил тише, и Фан Шию какое-то время смотрел на него, прежде чем сообразить, о чём он.
— Не беспокойся обо мне, — сказал Фан Шию. — Доктор Ян любит слушать сплетни, но не любит их распространять. К тому же, он получает удовольствие от самого момента, и часто, послушав и посмеявшись, тут же забывает.
Эти слова не слишком утешили Сюй Наньхэна:
— Я знаю, что он неплохой человек, но вдруг проболтается?
Фан Шию уже почти доел. Он отложил палочки, вытер рот салфеткой и сделал глоток воды:
— Наньхэн.
«Хорошо, он назвал меня по имени, значит, сейчас скажет что-то серьёзное.» Тогда Сюй Наньхэн тоже отложил палочки, готовясь внимательно слушать.
Фан Шию сказал:
— Наньхэн, жизнь нужно проживать для себя. В этом мире каждый день люди судачат за спинами других. Девяносто процентов из них осмеливаются шептаться лишь там, где мы их не видим, и так тихо, что мы их не слышим. Как по-твоему, это страшно?
Сюй Наньхэн подумал:
— Похоже на тараканов.
Фан Шию усмехнулся:
— Верно. Очень противно, но и очень просто бороться, достаточно купить баллончик с инсектицидом.
— Мне всё равно немного неприятно. А тебя в больнице не будут обижать? — Сюй Наньхэн смотрел на него.
Эти слова поставили доктора Фана в тупик:
— Дорогой, в больнице третьего уровня обычно слишком заняты, на такое просто нет времени.
Что правда, то правда.
Сюй Наньхэн снова задумался, затем сказал:
— Тогда почему в свое время ты не разрешал мне ставить твоё фото на рабочий стол? Почему тогда ты не был так бесстрашен?
И тогда, в этой шумной лапшичной, где официантам приходилось кричать «Пропустите!» и даже поднимать подносы над головами, Фан Шию с улыбкой посмотрел на него.
И сказал:
— Потому что я люблю тебя. Когда у нашего учителя Сюя плохое настроение, ему даже горы Куньлунь кажутся скучными. Я не хотел, чтобы ты из-за одной фотографии сталкивался с неприятностями в школе. К тому же, у тебя ещё и ученики.
Сюй Наньхэн даже не знал, с каким выражением лица на него смотреть. Ему хотелось и смеяться, и плакать, хотя это был самый обычный день.
http://bllate.org/book/12537/1329018
