Сюй Наньхэн приехал в больницу с самого утра не только распечатать тесты, но и забрать заказанную школьную форму. Вчера Фан Шию захватил её по пути и оставил в пикапе.
Осматривать форму Сюй Наньхэн не стал. Закончив с тестами, он взял стопку листов, попрощался и тут же умчался. Фан Шию только хотел спросить, завтракал ли он, а тот уже был далеко, словно за ним гнались.
Сначала Сюй Наньхэн отнёс бумаги в учительскую на третьем этаже. В кабинете никого не оказалось, и он медленно спустился вниз, на душе скребли кошки.
Придерживаясь принципа не курить на территории школы, он вышел за ворота. Проснулся он сегодня очень рано от внутреннего беспокойства. Теперь он на собственном опыте понял, что имели в виду его учителя, говоря: «Я за вас так переживаю, что спать не могу!»
Раньше ему казалось, что это преувеличение. А теперь он и сам думал: «Не могу спать, переживаю».
В итоге, когда он наконец открыл глаза без десяти девять, то увидел сообщение от Тань Си. Тот писал, что с этой недели у него будет один выходной, а по субботам обычные уроки.
Сюй Наньхэн тут же выразил строгий протест:
«Как ты можешь заниматься дополнительными уроками? Разве в Ляншань-Ийском округе нет отдела образования?!»
Только тогда Тань Си объяснил, что он с несколькими учителями внимательно изучил документ Министерства образования о запрете дополнительных занятий и выделил ключевое слово — «платные». В Даляншане он и так не получает ни плату за уроки, ни зарплату, так что вопрос денег не стоит. К тому же он уже отправил в Министерство образования письмо с объяснением ситуации.
Тань Си писал, что у его учеников очень слабая база, многие не усвоили даже программу начальных классов, как им изучать материал третьего года старшей школы? Без дополнительных занятий никак не обойтись.
У Сюй Наньхэна ситуация была не лучше, но его беспокоили слова Сонам Цомо: если заниматься по субботам, как эти ученики, являющиеся главными работниками в семьях, смогут всё совмещать? Когда в голове возникли эти слова, он с горечью вздохнул.
Но вопрос дополнительных занятий всё же требовал согласия директора.
Докурив, Сюй Наньхэн придумал компромиссный вариант. Позвонил Сонам Цомо, та ответила не сразу.
— Учитель Сонам! Где вы? Я придумал, как организовать дополнительные занятия для детей. Вы сегодня свободны? Обсудим?
Вокруг Сонам Цомо было довольно тихо, а её голос звучал мягко, как всегда, словно никакие трудности не могли выбить её из равновесия:
— Учитель Сюй, сегодня не очень удобно, мы с Чжоггой в больнице на осмотре. Но можете написать мне в чат, я посмотрю, пока Чжогга будет на МРТ.
Сюй Наньхэн поспешно ответил:
— Тогда не буду вас отвлекать, обсудим в понедельник на планерке.
Он стоял лицом к входу в первый класс, как раз там он вчера вечером сидел с Фан Шию и разговаривал. Ему казалось, что он всё понял. Нужно просто делать, что можешь.
Сюй Наньхэн действительно принял это к сведению: «делать, всё, что в наших силах» означало «прилагать все силы».
Планерка в понедельник. Учительская на третьем этаже.
Сюй Наньхэн сначала рассказал о форме: он уже обсудил этот вопрос с Сонам Цомо, и сегодня её выдадут ученикам от имени школы. Затем объявили о проверочных тестах по всем предметам, которые пройдут за два дня.
Последним Сюй Наньхэн поднял тему дополнительных занятий.
Едва он заикнулся об этом, Сонам Цомо выразила лёгкую досаду. Тогда он добавил:
— Я понимаю ваши опасения, но предлагаю сбалансированный вариант: разделить учеников на группы. Например, у нас во втором классе тридцать два ученика, делим их на три группы, — объяснил он. — В эту субботу занимается первая группа, а учителя, не ведущие занятия, идут помогать по хозяйству семьям этой группы. Ученики двух других групп, закончив свои дела, тоже присоединяются к помощи. У нас пять учителей, этого хватит, чтобы чередоваться.
Кроме того, он предложил организовать и вечерние занятия в будние дни, тоже по группам.
В Пекине такая идея вызвала бы недовольство коллег. С чего это другим учителям работать в выходные? Но здесь, в бедном горном районе, он не мог позволить себе думать об этом.
Впрочем, у него уже сформировался план: с помощью Сонам Цомо он хотел компенсировать другим учителям их труд. Например, через две недели наступит пятнадцатый день седьмого месяца по тибетскому календарю, и тогда он снова попросит Фан Шию привезти из уездного или городского центра побольше фруктов и угощений, чтобы директор раздала их учителям.
Предлагать деньги за бесплатные занятия нельзя.
Пока Сюй Наньхэн обдумывал этот план, остальные учителя сразу его поддержали.
Учитель Церинг с некоторым беспокойством посмотрел на него и спросил:
— Учитель Сюй, а вы справитесь?
— Я? — удивился Сюй Наньхэн. — Конечно справлюсь. Раз предложил, значит, справлюсь.
Церинг замахал руками:
— Нет-нет, я не об этом. Мы-то все согласны, потому что и так помогаем ученикам, пропалываем огород, пасём овец, носим навоз. А вы, вы же из большого города, наверное, даже не касались такой работы.
Слова Церинга прямолинейны, но и реальность сурова. Однако Сюй Наньхэн твёрдо посмотрел на него:
— А, вы об этом. Я уже подумал. Ничего, я здоровый человек, раз дети справляются, чем я хуже?
— Работа очень грязная и тяжёлая, — добавил учитель Церинг.
— Лишь бы появилась возможность наверстать, — ответил Сюй Наньхэн. — Хоть немного, но уже лучше. Пусть даже...
Он взял паузу, чтобы совладать с эмоциями, затем встретился взглядом с директором и продолжил:
— Пусть даже если они закончат только среднюю школу и не пойдут дальше учиться, а уедут на заработки, так хоть английский немного подтянут. Возможно, это позволит им... получать чуть более высокую зарплату.
Это было последнее, что он как педагог мог для них сделать.
Директор одобрила план дополнительных занятий. Оба класса разделили на группы, и на первом же уроке ученикам объявили об этом. Сюй Наньхэн хотел было освободить хрупкую Чжогу от дополнительной учебной нагрузки, но та, к его удивлению, обрадовалась. Оказалось, её радовала возможность побыть вместе с одноклассниками.
В понедельник весь день провели за экзаменами, которые принимал Сюй Наньхэн. Ночью он проверил работы по трём предметам и заодно допил свой последний пакетик растворимого кофе.
Во вторник он поменялся с учителем Церингом и снова целый день занимался экзаменами.
Во время обеденного перерыва он написал Фан Шию, не осталось ли у того лишнего кофе. Фан Шию предложил принести, но Сюй Наньхэн отказался и сам пошёл в больницу, заодно чтобы перекурить.
Сюй Наньхэн, как обычно, не полез за зажигалкой, собираясь попросить огня, но Фан Шию опередил его, давая прикурить от своей.
— Такие темные круги под глазами, — произнёс Фан Шию, держа в зубах собственную сигарету и разглядывая его.
Сюй Наньхэн глубоко затянулся и выпустил дым в небо:
— Эх, ничего не поделаешь. Времени в обрез. Приходится вести третий год средней школы как третий год старшей.
Фан Шию убрал сигарету:
— Значит, когда вернёшься и будешь учить старшеклассников, у тебя уже будет опыт.
— Точно, — кивнул Сюй Наньхэн, нащупал в кармане пакетики растворимого кофе и спросил: — Ты мне столько отдал, у тебя самого хоть что-то осталось?
Фан Шию не ответил, сказав лишь:
— Похоже, тебе нужнее.
В прошлый раз в уездном центре они купили много кофе, и Фан Шию прикинул, что Сюй Наньхэн опустошил запасы меньше чем за месяц.
Сюй Наньхэн вздохнул:
— С растворимым кофе проблема в том, что он недостаточно бодрит. Я уже по два-три пакетика на чашку завариваю. Кажется, у меня выработалась толерантность к кофеину. Вообще бывает такое?
Фан Шию кивнул:
— Он в основном стимулирует центральную нервную систему. Если пить долго и помногу, толерантность обязательно разовьётся.
— Вот именно, от растворимого уже нет того эффекта, — Сюй Наньхэн снова закурил, достал телефон и пробормотал: — Думал, не придётся тебя беспокоить, но вынужден.
— Говори, что нужно.
— Закажу капсульную кофеварку, — Сюй Наньхэн потыкал в телефоне Таобао. — Доставят в больницу, через две недели привезешь.
— Хорошо.
Они докурили и бросили окурки в урну у входа в больницу. Сюй Наньхэн потянулся и собрался уходить, похлопав по карману:
— Спасибо.
— За что благодаришь, — Фан Шию усмехнулся.
— А, точно, ещё нужно купить кружку, — Сюй Наньхэн снова достал телефон, открыл Таобао и пробормотал себе под нос: — Такую, непроливайку, чтобы с ней в поле работать.
Фан Шию удивился:
— В поле работать?
— Ага, — Сюй Наньхэн вкратце объяснил ему план дополнительных занятий. Когда он кого-то подпускал к себе близко, в нём просыпалась болтливость. Закончив объяснение, он посетовал: — Ну вот, за доставку придётся отдать столько, что хватило бы на поход в «Макдак».
Доставка вышла дороговата, но не настолько, чтобы драматизировать. Он уже собирался убирать телефон и возвращаться в школу, как Фан Шию остановил его:
— Погоди.
— А?
— Ты сказал, что во время дополнительных занятий учителя по очереди будут помогать ученикам по хозяйству, верно? — Фан Шию задумался. Он ведь видел, как работают тибетские крестьяне. — Стой тут, подожди минутку. Я тебе кое-что дам.
Сюй Наньхэн удивился:
— Что такое?
Фан Шию не ответил. Вскоре он вернулся. Не из кабинета, а из своей машины, припаркованной на стоянке во дворе.
— Держи, — Фан Шию протянул ему упаковку.
Сюй Наньхэн взял и прочёл:
— ...Обезболивающий пластырь «Юньнань Байяо». Это разве не для дедушки Чодрон?
Фан Шию прямо и твёрдо посмотрел ему в глаза:
— Поверь мне. Он тебе пригодится.
http://bllate.org/book/12537/1153474
