Глава 33. Расстояние.
Первый и второй отряды пользовались одной комнатой отдыха. Обычно она требовалась в тех случаях, когда из-за крупного дела приходилось работать без передышки по нескольку смен подряд. Впрочем, условия в городском управлении были неплохие, так что в комнате не только стояла двухъярусная кровать, но и даже был отдельный санузел с душем.
Чэн Чжо ночевал в управлении едва ли не так же часто, как дома, поэтому ориентировался здесь с закрытыми глазами. Он достал из шкафа туалетные принадлежности, сунул их Фу Тинсяо и велел сначала принять душ, а потом сразу ложиться спать.
Когда настала очередь Чэн Чжо идти в душ, Фу Тинсяо, сидевший в комнате, вдруг сказал:
— Я подожду, пока ты выйдешь.
— А чего тебе ждать? — тут же отрезал Чэн Чжо.
Он и сам не понял откуда внутри вдруг поднялась эта злость. Чэн Чжо заговорил быстро, слова вылетали будто очередь из автомата:
— Быстро ложись на нижнюю койку. Проснёмся, и ещё куча дел нас ждёт.
Умный заместитель командира отряда прекрасно понимал, что сейчас лучше не лезть под горячую руку, поэтому послушно лёг и больше ничего не сказал.
Чэн Чжо бросил взгляд на его покладистый вид, но легче почему-то не стало. Всё так же сдерживая раздражение, он ушёл в душевую.
До него там только что был кто-то из коллег, горячий пар ещё не успел рассеяться. Чэн Чжо нарочно мылся медленно. Всё это время он прокручивал в голове зацепки по делу, которые им удалось собрать на данный момент. Прошло больше получаса, прежде чем он высушил волосы и наконец, нарочно не торопясь, вернулся в комнату.
Но стоило открыть дверь, как он увидел, что Фу Тинсяо, хоть и лежал на боку, но явно не спал. Тот не сводил взгляда с двери душевой, а едва заметив Чэн Чжо, он тут же закрыл глаза и даже нарочно замедлил дыхание, изображая, будто давно уже уснул.
Впервые увидев у Фу Тинсяо такую по-детски нелепую сторону, Чэн Чжо едва не рассмеялся. Подойдя ближе, он сказал:
— Хватит притворяться.
Фу Тинсяо открыл глаза. Увидев улыбку на лице Чэн Чжо, он тоже чуть улыбнулся.
— Не спится. Наверное, слишком устал, вот теперь и не могу заснуть.
— Всё равно спать надо, — сказал Чэн Чжо. — Иначе кто второй отряд подменять будет?
Сказав это, он ухватился за лестницу и полез наверх, но тут же выругался:
— Да твою ж мать… Этот Се Сыян ещё и сменную одежду с трусами тут бросил. Это вообще что такое?
Фу Тинсяо тут же сел.
— Я отнесу в прачечную.
Обычно Чэн Чжо не трогал вещи коллег, оставленные в комнате отдыха. Несколько секунд он молча смотрел на груду грязной одежды, потом всё-таки спустился обратно. Сначала даже подумал, не постелить ли себе на полу, но после короткого колебания подошёл к нижней койке и сказал Фу Тинсяо:
— Подвинься немного. Как-нибудь вдвоём тут поместимся.
Фу Тинсяо широко распахнул глаза и спустя несколько секунд тихо произнёс:
— Я на полу посплю.
— Какой ещё, нахрен, пол? — Чэн Чжо не выспался, и настроение у него сейчас и без того было на грани.
Он тут же лёг, вынуждая Фу Тинсяо прижаться вплотную к стене. Двое здоровых мужчин ростом за метр восемьдесят втиснулись на узкую койку шириной чуть больше метра.
— Спим здесь.
В комнате работало отопление, и было достаточно жарко, поэтому Чэн Чжо накинул сверху свою куртку и закрыл глаза.
— Хватит уже нудеть. Спи давай.
Фу Тинсяо застыл, не смея пошевелиться. Уснуть в такой ситуации не было абсолютно никаких шансов. Его обычно безупречно точный мозг, работавший как механизм с выверенной до секунды точностью, сейчас будто покрылся ржавчиной.
Дыхание Чэн Чжо было тихим и ровным. Казалось, тот уснул почти сразу. Глядя на его спину, Фу Тинсяо подумал, что они сейчас слишком близко. Настолько близко, что он даже чувствовал лёгкий запах шампуня и геля для душа на коже Чэн Чжо.
Он, конечно, понимал, что тот злится из-за его недомолвок, из-за того, что он не объяснил всё до конца. Но…
— Ты с прокурором по телефону разговаривал?
Именно в этот момент Чэн Чжо, не открывая глаз, вдруг заговорил, одним вопросом резко оборвав спутанные мысли Фу Тинсяо. Тот замер, а потом сразу осознал, что Чэн Чжо, кажется, неправильно понял ситуацию.
— Нет, — ответил Фу Тинсяо. — Не с ним.
— Что? — Чэн Чжо уже успел окончательно убедить себя в этом, поэтому, услышав ответ, заметно удивился и тут же повернулся.
Старая двухъярусная железная кровать и без того едва держалась, а теперь сразу заскрипела и застонала. Двум взрослым мужчинам действительно было слишком тесно на одной койке, но Чэн Чжо будто вовсе этого не замечал и продолжал допытываться:
— Тогда почему ты всё время мялся и увиливал от ответа?
— Потому что там не было ничего важного, — ответил Фу Тинсяо. — Вот и не стал рассказывать.
Чэн Чжо внимательно всмотрелся в его выражение лица. Похоже, тот не врал. Они лежали слишком близко друг к другу. Настолько, что во время разговора чувствовалось даже дыхание. Фу Тинсяо ощутил, как его спина уже вплотную прижалась к стене, ещё немного, и он просто пройдёт сквозь неё.
— Семья? — снова спросил Чэн Чжо.
Фу Тинсяо кивнул.
— Поэтому и не хотел говорить.
Чэн Чжо сразу всё понял.
За всё время работы в городском управлении Фу Тинсяо ни разу не рассказывал о своей семье. Чэн Чжо и раньше втайне подозревал, что у него дома не всё гладко. Всё-таки человеку почти тридцать, работает в другом городе, до сих пор не женат, да ещё и профессия опасная. Не каждые родители спокойно такое примут. К тому же домой он возвращался редко. Похоже, дело и правда было в семье.
Подумав об этом, Чэн Чжо успокаивающе похлопал его по спине.
— Всё-таки не стоит так сильно ссориться с родителями. Как ни крути, они желают тебе добра.
Чэн Чжо действительно был измотан. А после этого разговора тяжёлый камень, всё это время давивший ему на сердце, будто внезапно раскололся вдребезги. Его одновременно накрыли и облегчение, и усталость. Медленно зевнув, он сонно пробормотал:
— Я спать… Ты тоже давай.
Фу Тинсяо понял, что тот всё неправильно истолковал, но ничего объяснять не стал. Он наблюдал, как речь Чэн Чжо становится всё медленнее, пока тот наконец не закрыл глаза и не уснул окончательно.
То ли потому, что за спиной была стена, то ли из-за того, что они лежали вплотную друг к другу, но Фу Тинсяо вдруг ощутил странное чувство наполненности и спокойствия. Впервые за долгое время у него появилось ощущение твёрдой опоры и защищённости. Когда он в последний раз чувствовал что-то подобное? Это было так давно, что он уже и не помнил. Фу Тинсяо привык жить с постоянным чувством опасности, будто жизнь всё время висит на волоске. Таких моментов, когда можно было полностью расслабиться и ни от чего не защищаться, у него не было уже очень давно. Но одно он знал точно: этой ночью кошмары его не будут беспокоить.
На следующее утро Чэн Чжо проснулся ровно в шесть. За окном только начинал брезжить рассвет. Он удобно лежал на боку, укрывшись двумя куртками, а вот Фу Тинсяо рядом уже не было, и неизвестно, куда тот ушёл.
Чэн Чжо взглянул на часы и удивлённо вскочил с кровати. Наскоро умывшись, он переоделся в чистую одежду, которую обычно держал в управлении, и вышел из комнаты отдыха проверить результаты экспертизы.
По дороге Чэн Чжо всё думал: ведь обычно он даже во сне сохранял боевую готовность и просыпался от малейшего шума. Почему же сегодня он спал так крепко? Фу Тинсяо, такой высокий человек, выбрался из кровати, а он даже ничего не почувствовал. И вообще проспал так долго.
Стоило ему выйти из комнаты, как навстречу попался Минь Ян с термосом в руках. Увидев его растерянное после сна лицо, он усмехнулся:
— Редко увидишь, чтобы ты так крепко спал.
— Почему меня никто не разбудил? — Чэн Чжо потёр лицо и спросил: — И где заместитель командира?
— В лаборатории, — ответил Минь Ян, наливая ему стакан тёплой воды. — Результаты токсикологии быстро не делаются. Он проснулся раньше и сказал дать тебе ещё немного поспать. К счастью с помадой успели разобраться. Пройди ещё день-два, и мусор могли бы уже выбросить, да и токсин на ней долго бы не сохранился.
Чэн Чжо тут же нахмурился.
— Там действительно был яд?
— TTX, — ответил Минь Ян. — Я и сам не ожидал.
TTX — тетродотоксин, сильнодействующий нейротоксин, который в основном содержится в рыбе фугу и некоторых других морских животных. Он блокирует натриевые каналы в мембранах нервных клеток, из-за чего нервные импульсы перестают передаваться, вызывая паралич и даже дыхательную недостаточность. Яд чрезвычайно опасен, и антидота к нему на данный момент не существует.
Выражение лица Чэн Чжо изменилось.
Подтверждение токсина означало сразу две вещи. Во-первых, А-Чжуан действительно была убита с помощью яда, а значит, мотив вполне мог быть связан с содержанием её доноса. Во-вторых, в Биньцзяне существовали каналы покупки и распространения этого токсина. А это уже был крайне тревожный звоночек.
— Подтвердили, что на салфетке одновременно есть ДНК погибшей, следы TTX и частицы косметики? — спросил Чэн Чжо.
Минь Ян кивнул.
— Уже можно предварительно установить путь введения яда.
— Отпечатки пальцев или чужая ДНК есть?
— Пока ничего не нашли, — ответил Минь Ян. — Влажные салфетки слишком быстро высохли. С нынешним уровнем технологии у нас в провинции вряд ли удастся что-то обнаружить. Я могу доложить наверх, узнать, были ли где-то подобные случаи.
Это примерно совпадало с тем, о чём уже думал Чэн Чжо. Немного помолчав, он сказал:
— Хорошо. Я подам рапорт в провинциальное управление, пусть окажут поддержку. — Сказав это, он махнул рукой: — Пошли. Сходим в отдел токсикологии, хочу посмотреть заключение.
Фу Тинсяо как раз держал в руках готовый токсикологический отчёт. Увидев Чэн Чжо, он указал на стол, где стояли ещё горячие тофунао и баоцзы.
— Сначала позавтракай.
— Это ты купил? — Чэн Чжо после такого долгого сна ужасно проголодался. — Смотри-ка, даже таким тонкостям светских отношений научился?
Он вспомнил, как в самом начале знакомства с местной «культурой завтраков» в городском управлении Фу Тинсяо постоянно чувствовал себя немного неловко и явно не привык к такой близости между коллегами. Кто бы мог подумать, что после празднования одного Нового года он уже настолько здесь освоится.
Фу Тинсяо проигнорировал это поддразнивание мимо ушей и помахал заключением.
— Здесь написано, что, согласно концентрации токсина и имеющимся письменным источникам, симптомы у погибшей должны были проявиться в промежутке от тридцати минут до двух часов после попадания яда в организм. Это соответствует признакам смерти от отравления. Видимых внешних повреждений нет, а с учётом результатов токсикологии можно исключить смерть от механического воздействия. Но из-за отсутствия явных следов борьбы все сначала приняли это за внезапную смерть.
Чэн Чжо в два укуса расправился с баоцзы и поднялся помыть руки.
— Поехали прямо сейчас в ночной клуб, — предложил он. — С допросами и задержанием тянуть нельзя. У меня такое чувство, что если человек сумел так замаскировать убийство, то через несколько дней он вполне может успеть скрыться.
Фу Тинсяо тоже поднялся.
— И ещё та дверь и апартаменты.
— Сначала посмотрим на реакцию Ван Хуэйтэна на это, — усмехнулся Чэн Чжо. — Этот парень явно что-то скрывает, надо его вывести на чистую воду.
Когда они вернувшись в ночной клуб, там все выглядели измотанными. Всё таки три дня непрерывного расследования не прошли даром. Несколько уборщиц, привалившись к барной стойке, то и дело зевали. В зале по-прежнему царил полумрак, но даже в этом тусклом свете были заметны покрасневшие глаза Ван Хуэйтэна. Видимо, за эти дни у него совсем не осталось времени привести себя в порядок, и от внушительного, представительного босса не осталось и следа, теперь он превратился просто в осунувшегося толстяка.
Хотя Чэн Чжо тоже почти не отдыхал, но стоило ему войти в рабочий ритм расследования, как он мгновенно оживал. Стоя среди людей, он напоминал знаменитость, окружённую толпой поклонников. Только выражение лица у него было слишком серьёзным, и от этого все вокруг невольно начинали нервничать.
— Это официальное заявление: А-Чжуан умерла не от внезапной остановки сердца. Её отравили.
Его слова потрясли сотрудников ночного клуба. Одна из девушек не выдержала:
— Как такое возможно? Кто убил Чжуан-цзе? Вы уже выяснили?
Услышав это, Чэн Чжо перевёл взгляд на девушек, собравшихся вокруг, и внимательно всмотрелся в лица каждой. Большинство присутствующих, включая ту, что только что заговорила, пережили события того дня вместе со всеми и знали, чем всё закончилось, поэтому на лицах у них читались тревога и скорбь.
Лишь одно лицо резко выбивалось из общей картины. Довольно яркая девушка со светлыми волосами, завитыми крупными волнами, сразу бросалась в глаза. Встретившись взглядом с Чэн Чжо всего на мгновение, она тут же поспешно отвела глаза.
— Расследование продолжается, — сказал Чэн Чжо. — Если кто-то вспомнит любые детали, связанные с делом, даже самые незначительные, немедленно сообщите полиции. Кроме того, все вещи, которые в эти дни находились в клубе, пока будут опечатаны и переданы на хранение во избежание новых инцидентов. Вашу косметику тоже необходимо собрать.
После этих слов люди в зале заметно испугались, особенно Ван Хуэйтэн. На лбу у него выступил пот. Дрожащей рукой он вытащил из кармана пиджака платок.
— Н-но, товарищ полицейский… её что, правда убили?..
— Мы обязательно всё выясним, — ответил Чэн Чжо. — Пока что следствие будет вестись непосредственно в ночном клубе. Раз А-Чжуан здесь принимала гостей, красилась, пила алкоголь, значит, расследование нужно начинать изнутри. Поэтому с сегодняшнего дня клуб приостанавливает работу на время проверки. Господин Ван, надеюсь, вы окажете содействие.
Ван Хуэйтэн тут же энергично закивал.
— Конечно, конечно, мы обязательно будем сотрудничать.
Затем Чэн Чжо обратился к Цзян Минвэю, который возглавлял группу оперативников второго отряда:
— Собери весь персонал, который работал в тот день. Вместе с сотрудниками из первого и второго отрядов распределите их по отдельным комнатам и опросите по одному. Обратите особое внимание на то, когда именно они в последний раз видели А-Чжуан, красилась ли она, пила ли воду или что-то ела, пользовалась ли чужой косметикой.
— У главного входа и на парковке есть камеры, — поднял руку Чжан Хаожань. — Я просмотрю записи. Если А-Чжуан попала на видео, можно будет восстановить хронологию её перемещений, понять, когда она заходила и выходила из комнат, какими вещами пользовалась и с кем контактировала.
Тан Инин повернулась к Фу Тинсяо.
— Заместитель командира, тогда я отведу уборщиц в подсобку и гримёрную. Все инструменты, полотенца и прочие вещи, которыми пользовались в тот день, сфотографируем, пронумеруем и отвезём в управление на экспертизу.
Фу Тинсяо кивнул и посмотрел на Ван Хуэйтэна.
— С семьёй А-Чжуан уже связались?
— Пока нет, — ответил Ван Хуэйтэн с таким подавленным видом, будто из него сейчас можно было выжать воду, как из мокрой тряпки. — Её семья из такого глухого места, там даже интернета нет, а электричество только год назад провели. С ними невероятно трудно связаться. Но я уже попросил знакомых, которые занимаются грузоперевозками, и если кто-нибудь из них в ближайшее время поедет туда, они сообщат её семье.
Ответ прозвучал безупречно гладко. Большинство иностранцев, приезжавших на заработки в Биньцзян, обычно происходили из очень бедных семей. Город находился недалеко от их родных мест, спокойно, безопасно и при этом экономика развита. Для них Биньцзян был практически идеальным вариантом.
— Вы постарались, господин Ван, — сказал Чэн Чжо. — Но есть ещё кое-что, в чём нам потребуется ваше содействие.
— Конечно-конечно, я обязательно помогу, — тут же подобострастно поклонился и закивал Ван Хуэйтэн.
— Здание рядом тоже принадлежит вам? — спросил Чэн Чжо.
Ван Хуэйтэн на мгновение будто завис.
— А?.. Вы… вы это к чему?
— Нам нужно осмотреть вещи А-Чжуан, поэтому придётся туда зайти, — спокойно сказал Чэн Чжо. — Сейчас это возможно?
— Да не то чтобы невозможно, просто… — Ван Хуэйтэн потёр ладони, явно колеблясь.
Он даже не успел договорить, а Чэн Чжо уже понял, к чему тот ведёт. Ван Хуэйтэн явно не хотел пускать полицию внутрь. Раз уж тот чёрный ход, которым часто пользовались, был специально замаскирован, значит, в этом маленьком доме определённо скрывалось что-то сомнительное. А этот Ван всегда придерживался принципа: лучше одним делом меньше, чем одним делом больше. С чего бы ему добровольно впускать туда полицию?
— Просто что?
— Там ведь не только общежитие для сотрудников, там ещё и другие жильцы. Командир Чэн, я понимаю, делу всего два дня, и ордер на обыск вам ещё не выдали. Конечно, при особых обстоятельствах можно провести обыск и без него, но если вдруг попадётся кто-то принципиальный и поднимет шум, выйдет очень некрасиво, разве нет? — сказал Ван Хуэйтэн. — Вашу историю в порту многие до сих пор помнят.
Было видно, что в процедурах он разбирается. Сначала заговорил про ордер на обыск, а потом специально упомянул историю с отстранением Чэн Чжо после инцидента в порту. Ван Хуэйтэн явно намекал, чтобы тот не шёл напролом, иначе всё может закончиться новым скандалом.
Услышав это, Чэн Чжо вдруг усмехнулся.
— Спасибо за вашу заботу, господин Ван. Не ожидал, что история с портом даже до вас дошла.
— Ха-ха… ну… я ведь тоже иногда новости смотрю…
Но в следующую секунду тон Чэн Чжо резко изменился, а выражение лица стало холодным.
— Только вы не забывайте: вопрос о незаконном использовании несовершеннолетних ещё не закрыт.
Глаза Ван Хуэйтэна резко расширились.
Фу Тинсяо заговорил спокойно, но его следующая фраза напугала Ван Хуэйтэна так, что тот едва не рухнул на пол.
— Использование детского труда требует административной проверки. Если вы продолжите препятствовать следствию, мы можем сначала задержать вас по делу о нарушении общественного порядка. Что скажете?
http://bllate.org/book/12532/1636584
