Вошел только кончик головки, но даже этого хватило, чтобы по внутренностям пробежала волна давящего, почти болезненного возбуждения. На мгновение у меня ослабли ноги, а затем, под напором я резко, судорожно вдохнул. Мышцы ниже поясницы напряглись от тугой, сжимающей боли.
Казалось, еще немного и внутри все разорвется. Член Абина был настолько толстым, что я просто не верил, что он продвинется дальше головки.
- Б-больше...не войдет!
- Войдет.
Схватив меня за талию, Абин с влажным выдохом начал вгонять член глубже, раздвигая головкой узкий проход. К моему изумлению, туго сжатые мышцы податливо растягивались, пропуская его.
- Хы, ых...
Неясно, нравилось ли Абину это тугое, сжимающее объятие, но даже сквозь его стиснутые зубы прорвался стон. Издав низкий, горловой рык, он не прекращал проталкиваться внутрь. У меня перед глазами несколько раз вспыхивали звезды.
Мой покрасневший, налившийся член уже снова поднялся и запульсировал. Абин, словно почуяв это, накрыл его ладонью. Когда жар и стимуляция коснулись чересчур чувствительной кожи, мое тело предательски обмякло, а сознание затуманилось.
В тот миг, когда вход наконец расслабился, головка, до этого застрявшая в узком месте, с силой пробила себе путь внутрь. Ощущение того, как этот тупой конец врезается в самую глубь, на секунду залило зрение белизной.
Бëдра изнутри свело дрожью, а с кончика члена мутными струйками потекла сперма.
- Фу-ух...
Войдя полностью, Абин прижался ко мне всем телом и принялся яростно кусать мою шею, словно жаждал полностью ощутить и тепло моего тела, и то, как мое нутро плотно обволакивает его.
Но мой разум был на грани. Нечто слишком огромное пронзило меня, продвигалось внутрь, и с каждым толчком, казалось, что меня вот-вот разорвет. От этого трения рождалось жуткое, странное возбуждение.
- Хыыык!..
Спустя мгновение, все так же тяжело дыша и кусая мою шею, Абин наконец начал медленно двигать бедрами. Он вышел до самого конца, а затем с громким влажным звуком снова вошел внутрь и принялся вбиваться короткими и жадными толчками, не желая отдаляться, словно пестик, безжалостно толкущий в ступе.
С каждым толчком растянутый вход сминался, а сознание уплывало. Будто и этого ему мало, Абин одной рукой раздвинул мои ягодицы и втолкнул член до самого основания. Каждый раз, когда наши бедра полностью сходились, раздавался влажный хлюпающий звук.
От этих резких, неистовых движений мое тело содрогалось, а возбужденный член разбрызгивал прозрачную жидкость. Набухшая головка жалко пульсировала, готовясь к новому пику. Больно. Казалось, внутренности вот-вот разорвутся. Но при этом я задыхался от возбуждения.
- Хоо, хаа, ых!..
Бедра и ноги тряслись и покачивались, будто не принадлежали мне. Каждый раз, когда Абин пробивался внутрь, зрение меркло. Чем быстрее становились его толчки, тем сильнее сбивалось дыхание, а голова запрокидывалась.
Абин, впившись в мою шею, ускорил темп фрикций. Мы оба были новичками и отдались инстинктам. И чем примитивнее становились наши движения, тем сильнее захлестывало возбуждение.
Резко вбивавшийся в меня Абин вдруг почти полностью вышел и сразу вонзился обратно серией коротких, мощных толчков. От этого стимула я сжал зубы и выгнулся, а его член, только что скользивший у самого выхода, с силой вошел глубже, став еще толще и тверже.
Одновременно с этим острое ощущение пронзило тело. И в тот миг, когда мое желание достигло предела, его член глубоко внутри изверг поток обжигающего жара.
Мы кончили одновременно.
-Хоо... Хааа...
Полностью истощенный, я безвольно обмяк. Абин подхватил меня и опустил на пол, внимательно посмотрел на мое изможденное лицо, а затем крепко обнял.
- Ты потрясающий, Командир.
Прильнув к моей шее, он обнял меня, как куклу, и принялся нежно покусывать кожу, то и дело касаясь ее горячими губами. Веки тяжелели, я уже ничего не понимал.
Подумаю обо всем этом потом.
Я закрыл глаза и отдал свое обессиленное тело на волю Абина.
***
"Ых. Руки, ноги, поясница..."
Проснувшись, я сразу же почувствовал одеревеневшее тело. Я слышал, что секс - это тренировка высокой интенсивности, но разве он должен вызывать такие мышечные боли? Хотя, если подумать, ничего удивительного. Мой партнер - пробужденный ранга B. Будь я обычным человеком, моя поясница уже сломалась бы.
Я попытался пошевелиться, и только тогда осознал нечто странное. Абин прильнул к моей спине, крепко обхватил талию и уткнулся лицом в мое плечо. Но проблема не только в этом.
- Ых…
Снизу отдавалось тугое, давящее ощущение. Хотя объем был меньше, чем вчера, но член, глубоко засевший в моей натертой дырочке, вызывал странные чувства и ноющую боль.
"Неужели…"
От шока у меня отвисла челюсть.
"Неужели мы заснули вот так? Серьезно, я просто вырубился в таком положении?"
Я и правда не помнил, чтобы Абин вынимал свой член перед сном. То, что меня уложили и раздели, ясно говорило: он сделал это намеренно. "Что за странные пристрастия?" Впрочем, мне не на что жаловаться - я проспал всю ночь, не почувствовав ничего странного, и очнулся лишь утром.
Я оцепенел от абсурда, но тут Абин, прислонившийся к моему плечу, зашевелился.
- М-м...
Он протер глаза, посмотрел на меня, и сонная улыбка медленно расползлась по его лицу.
- Проснулся?
Когда Абин пошевелился, головка его члена скользнула по опасной зоне внутри. Я вздрогнул и попытался отстраниться, но Абин, наоборот, еще крепче прилип ко мне.
- Абин, погоди, вытащи сначала…
Я, извиваясь, пытался высвободиться, но его член прочно засел в моей пересохшей дырке. Пока я кряхтел, Абин лишь рассмеялся, обнял меня и принялся нежно покусывать мое ухо.
А затем начал двигать бедрами.
- Ых…!
Я вздрогнул, и у меня вырвался непроизвольный стон. Член вошел еще глубже, и от этого возникло странное, почти болезненное ощущение, будто внутренности сейчас вывернутся наизнанку.
- Ааа-х…
От внезапного движения я дернулся. Абин снова вошел, грубо растягивая вход. Шло туго, но он продолжал яростно тереться внутри. После нескольких таких толчков его член окончательно возбудился, и я почувствовал, как все нутро невыносимо распирает.
Я попытался оттолкнуть Абина и уползти, но он, крепко держа меня за талию, не прекращал движений. С очередным толчком его массивная головка врезалась в простату. Мое тело дернулось в судороге.
- Хыык!
Как и вчера, это новое, непривычное ощущение принялось разъедать мое сознание. Вместе с низом живота пульсировал и кончик моего члена. Когда возбужденный ствол терся и двигался внутри, у меня перехватило дыхание. От его долбежки удовольствие становилось таким сильным, что в глазах темнело.
Абин ускорил темп, толкаясь сильно и быстро. Моя дырка тоже, казалось, наслаждалась этим, жадно сжимая его при каждом движении. Честно говоря, это было до неприличия приятно.
С каждым проникновением накатывала новая волна мурашек, и мне хотелось испытывать это снова и снова.
Абин, продолжавший свои яростные фрикции, от которых все тело ходило ходуном, вдруг крепко сжал мою талию, и сквозь его стиснутые зубы прорвался стон. В следующее мгновение он рванул меня на себя, вгоняя ствол на максимальную глубину. Я почувствовал, как горячая сперма заполняет меня изнутри.
В моем побелевшем сознании не осталось ничего, кроме этой извергающейся спермы и невыразимого наслаждения, не сравнимого с мастурбацией.
Только после того, как мы достигли пика одновременно, Абин наконец выдохнул и замер. Выплеснувший семя член немного уменьшился в размерах, но все еще пульсировал внутри, даря знакомое ощущение наполненности.
Я же безвольно рухнул, будто из меня вытянули душу.
Я просто лежал, пытаясь отдышаться, но, сколько ни ждал, он не выходил.
"Так... и когда он собирается его вынуть?"
Абин лишь крепче притянул меня за талию, словно боясь, что я и правда его вытащу.
- Абин... Ты не собираешься его доставать?
Я очень устал и хотел расслабиться и нормально отдохнуть. К счастью, похоже, он не планировал продолжать. Еще немного, и я бы отправился на тот свет. Насколько же он огромен, что даже в полуспавшем состоянии он так распирал меня изнутри? Хорошо еще, что Абин учел, что я принял в себя эту громадину вчера вечером и сегодня с утра.
Я так и лежал без сил, позволяя ему делать что угодно, пока Абин не провел губами по моей щеке и не прошептал:
- Давай еще немного побудем так. У нас же еще есть время до работы.
- Мне тяжело.
- Я больше не буду. Просто полежим так.
Неужели ему приятно вот так находиться внутри? Или, может, он хочет продлить послеоргазменную истому? Возможно, и то, и другое, а может это доставляло ему эмоциональное удовлетворение.
Кажется, я и сам начал чувствовать себя в объятиях Абина настолько уютно и безопасно, что веки вновь отяжелели.
"Если ему так нравится... Может, пусть еще немного побудет внутри?"
- Ладно... Но вынь его до того, как я проснусь, - пробормотал я и снова закрыл глаза.
Абин, все еще крепко обнимая меня, погладил низ моего живота, где под кожей пульсировал его член, и тихо сказал:
- Я тебя люблю.
От этого застенчивого признания я на мгновение улыбнулся, а затем окончательно провалился в сон.
http://bllate.org/book/12520/1413104
