Не дав мне и ахнуть, его губы снова прижались к моим. Абин двигался увереннее, его язык мягко, но настойчиво скользил по моим губам и языку. Я нахмурился от необычного чувства, однако вскоре привык к этому горячему и мягкому прикосновению. На этот раз он держал себя в руках, давая мне короткие передышки.
Ах, Сон Чиху.
Конечно я вспомнил "долг" который он мне оставил.
Это произошло поздно ночью. Как-то раз мы остались одни в пустом тренировочном зале, и Сон Чиху надолго застыл на месте, уставившись на Квон Абина, промокшего от пота. В его глазах это крепкое тело, которое сочетало в себе силу разрушителя и надежность защитника, наверняка выглядело впечатляюще.
Абин прекратил тренировку, как только почувствовал его присутствие. Возможно, он счел, что ему мешают - бросил оружие, словно это была ненужная вещь, и попытался пройти мимо Сон Чиху.
- Квон Абин.
Обычный Сон Чиху никогда бы не остановил Абина и не произнес бы тех слов.
- Я... я считаю тебя невероятным.
Сначала Абин не понял, о чем речь.
- Кажется, ты мне нравишься.
Я думал, что Сон Чиху чувствовал лишь небольшую благодарность за то, что на Абине держится боеспособность отряда.
Но Абин ответил странно:
- Сделаю вид, что не слышал.
Абин уже тогда, должно быть, понял, какова истинная природа слов Сон Чиху. И вот, этот парень...
Наши сплетенные языки наконец разъединились.
Мы тяжело и судорожно дышали.
Абин медленно окинул взглядом мое лицо, а затем уткнулся головой в мою шею.
- Ты мне нравишься, - прошептал он, впиваясь губами в кожу и слегка покусывая ее.
Неужто Абин и впрямь мог в меня влюбиться?
Я, прислонившись спиной к перилам, нерешительно поднял руку и обхватил его спину. Может быть, влияние того, что я стал Сон Чиху, привело к каким-то изменениям и в моем сознании?
Его горячее тело, прижавшееся ко мне стало островком тепла на холодном ветру. И хотя его внезапный поцелуй всё ещё казался наглым, надежные объятия дарили уют. А внутри, на смену смятению, приходила новая, щемящая нежность.
Неужели это были отголоски чувств прежнего Сон Чиху?
Я невольно усмехнулся. Похоже, мне придется разбираться с этим долгом по-своему.
- Ну, все. Идем спать.
- Вместе?
- Нет, спать нужно каждому в своей комнате.
- ...
Какое-то время Абин молчал.
Вид обиженного взрослого парня был невероятно милым.
***
На следующий день, несмотря на выходной, меня вызвали к начальству. Неужели вскрылось то, что я натворил вчера? Не зная, что меня ждет, я отправился в указанное место, приготовившись к худшему.
Однако по прибытии я обнаружил, что там меня ждали начальник штаба - генерал Ким, и глава филиала - генерал-майор Хон. А также еще один человек - все еще с повязкой на голове командир отряда "Ректу" Ко Чжэхан.
Увидев меня, он тут же попытался подняться с места, сверля злобным взглядом, но охранник почти что силой усадил его обратно. Судя по тому, что и ко мне приставили охранника, это было сделано для предотвращения конфликта и для нашей же безопасности.
По всей видимости эту встречу специально организовали, чтобы уладить "инцидент с применением насилия".
В таком случае, неужели...
- Добро пожаловать, Командир Сон Чиху.
Я поспешно отдал честь в ответ на приветствие генерал-майора Хона.
Начальник филиала принял мое приветствие и жестом указал вперед.
- Прошу, проходи и присаживайся.
Я окинул взглядом место рядом с Ко Чжэханом, на которое он указал. Мне показалось, что стоит мне сесть, как я тут же получу удар. Видимо, охранник прочел мои мысли: он отодвинул стул на небольшое расстоянии, а затем сказал:
- Присаживайтесь, я здесь, чтобы предотвратить любые неожиданности.
Пользуясь его любезностью, я кивком поблагодарил и сел. Охранник встал между мной и Ко Чжэханом, скрестив руки за спиной. Его телосложение было столь же внушительным, как у Хыкму.
Лишь после того, как я сел, начальник Хон, обменявшись взглядом с генералом Кимом, начал говорить:
- Мы вызвали в выходной вас обоих, чтобы разрешить конфликт с насилием.
Вероятно, Ко Чжэхан, придя в себя, прикинулся жертвой и настаивал на моем наказании. Зная его нрав, он вполне мог устроить скандал, способный перевернуть весь Штаб.
И, по сути, эта встреча была именно тем, чего добивался Ко Чжэхан.
Уголок его рта дернулся, когда он обратился к генерал-майору Хону:
- Показания о нанесенном мне ущербе я передал охране. Более того, мой отряд и до этого подвергался избиению со стороны "Черной пули", всего несколько дней назад. Тот инцидент чуть не помешал операции по зачистке Врат, но я тогда пошел на уступки и мирно все уладил.
- Это подтвердят и камеры наблюдения филиала, которые зафиксировали все в мельчайших подробностях.
- Тут не о чем говорить. Мы всего лишь жертвы злонамеренного нападения.
- Если следовать твоей логике, вина командира Сон Чиху, применившего насилие первым, действительно велика.
Выражение лица Ко Чжэхана теперь почти сияло от самодовольства. Пока я шел сюда, у меня еще была толика надежды, но теперь, похоже, пора готовиться к худшему.
По всей видимости, начальство посчитало, что нанесенная мной травма более серьезная провинность, чем то, что пережил мой отряд. В зависимости от ситуации, возможно, вина кулака действительно считалась тяжелее, чем вина слов.
Я внимательно смотрел на генерал-майора Хона. Даже если руководство думало так, я ни в коем случае не считал, что словесное насилие, которому подвергся наш отряд, было менее серьезным.
Тем временем Ко Чжэхан продолжил с напыщенным видом:
- Я не намерен идти ни на какие уступки. Я требую лишить Сон Чиху звания Командира.
Вот как он решил поступить. Даже если Ко Чжэхан потребует лишить меня звания, у меня есть заслуга в решении недавнего инцидента с Вратами, поэтому меня не уволят. Поскольку Ко Чжэхан, Командир отряда D-ранга, его вчера не вызывали и скорее всего он еще ничего не знал.
Но если мне вынесут хотя бы выговор, дела примут скверный оборот. Сейчас, когда внутри и снаруже все начинает меняться, если я не смогу управлять отрядом из-за отстранения, мы отстанем настолько, насколько продлится это наказание.
Генерал-майор Хон, выслушав мнение Ко Чжэхана, кивнул и тут же добавил:
- Кажется, тут какое-то недоразумение.
- Что?
"Что?" - чуть было не пробормотал я так же глупо, как и Ко Чжэхан.
Генерал-майор Хон продолжил:
- Применение насилия - это непростительный проступок, которому нет оправдания. Мы не отрицаем этого. Однако у командира Сон Чиху была причина. Мы сочли ее весомой.
Ко Чжэхан уставился на него с ошеломленным лицом. Выражение его лица ясно кричало: "Что за чушь он несет?".
- А вот твои бойцы, кажется, злонамеренно оскорбляли "Черную пулю"?
- Что вы говорите! Это была всего лишь словесная перепалка!
- Если это была "всего лишь словесная перепалка", то действия командира Сон Чиху можно считать всего лишь детской возней.
Генерал-майор Хон посмотрел на меня, словно спрашивая о моем мнении. Под этим взглядом я машинально кивнул.
- Да. Бойцы отряда "Ректу" сами ударились головами о мое копье.
- Ебаный урод! Что за херню ты тут несешь?!
- А ты, разве только что нес не бред?Почему же, когда я говорю то же самое, ты злишься?
- Ты...
Ко Чжэхан дернулся, пытаясь подняться, но охранники легко скрутили его. Прижатый к стулу, Ко Чжэхан какое-то время метался, пытаясь встать, но вскоре сдался. Тяжело дыша он перевел взгляд на генерал-майора Хона и выкрикнул:
- Поступки нашего отряда "Ректу" и отряда "Черная пуля" имеют разную степень тяжести! Разве можно считать, что насилие и слова имеют одинаковый вес? Это противоречит здравому смыслу.
- У слов тоже есть своя сила и свой вес. Личные оскорбления могут довести даже мирного человека до драки. Если же это злонамеренная провокация, то ее тяжесть, безусловно, сравнима с насилием.
Ко Чжэхан смотрел на генерал-майора Хона словно дикий зверь, готовый вцепиться в глотку. Тот не обращая внимания, протянул нам документы, лежавшие на столе. Это был протокол, составленный на основе расследования и доказательств.
А внизу крупно напечатано:
[Рекомендуется мирное урегулирование.]
Я был озадачен, но по лицу Ко Чжэхана пронеслась целая буря эмоций: замешательство, гнев, предательство и, наконец, опустошение.
Решением Штаба инцидент квалифицирован как "взаимное нарушение воинской дисциплины".
То есть, нам предлагали похоронить это дело, мирно договорившись между собой.
Со стороны это могло показаться разумных выходом...
- Вы согласны?
На вопрос генерал-майора Хона мы с Ко Чжэханом ответили одновременно:
- Нет.
- Ни за что!
В нашем словаре не было слова "уступка". Ни я, ни Ко Чжэхан не собирались сдаваться. Каждый из нас упрямо утверждал, что прав.
В тот момент, когда начальник Хон улыбнулся своей непостижимой улыбкой, заговорил до сих пор хранивший молчание генерал Ким:
- Тогда как насчет другого решения?
Его манера была совершенно естественной, словно он лишь ждал подходящего момента. Генерал Ким выглядел как безупречный арбитр, который, дождавшись кульминации, мягко, но властно взял на себя роль посредника.
Генерал-майор Хон, а также я и Ко Чжэхан, тут же прислушались к нему.
- Если обе стороны не могут прийти к общему решению, то как насчет того, чтобы разрешить этот конфликт другим способом? Тем более, что для этого есть подходящий регламент.
Другой способ. В тот момент, когда я услышал его предложение и посмотрел в глаза генералу Киму, я вспомнил то предчувствие, что возникло у меня, когда я только пришел сюда.
Неужели эта встреча и вправду была организована ради этого?
Генерал Ким мягко улыбнулся, но в его словах чувствовался несокрушимый вес:
- Поединок отрядов.
http://bllate.org/book/12520/1413076
