Гао Чи в уезде Шаньян был весьма известной личностью. Тот самый простолюдин, что недавно кричал, чтобы бабушка Хуайхуа обратилась в суд, узнал Гао Чи и, увидев его, тут же скрылся в толпе, не проронив больше ни слова.
Бабушка Хуайхуа, естественно, тоже знала Гао Чи, но не в том смысле, что была с ним знакома, а в том, что понимала: он из одной шайки с 7361.
— Что? Разве я не могу подать жалобу? — вытаращила глаза бабушка Хуайхуа.
Гао Чи небрежно снял с пояса бляху, символизирующую его статус начальника охранников, и потряс ею перед лицом бабушки Хуайхуа:
— Подавай. Я слушаю.
Бабушка Хуайхуа никогда раньше не видела ничего подобного и решила, что Гао Чи просто запугивает ее.
— Если уж подавать жалобу, то в уездный суд, а не здесь. Ты же с ними заодно, кого ты тут пугаешь? — Затем она снова обратилась к 7361: — Если сегодня не отдашь деньги, я прямо сейчас отправлюсь с жалобой!
7361 ответил:
— Ну и иди.
С этими словами 7361 оперся на руку и взобрался на повозку, обратившись к дяде Ли:
— Поехали.
После всех этих передряг он уже успел проголодаться, и если задержаться, можно и ужин пропустить.
Увидев это, бабушка Хуайхуа тут же вскочила на ноги и преградила путь повозке:
— Думаете, уйдете? Ни за что! Отдавайте деньги, иначе — прямиком в суд!
Дядя Ли поспешно натянул поводья и испуганно воскликнул:
— Что ты делаешь? Давай решим все по-хорошему!
Гао Чи, стоявший позади, цыкнул и сквозь толпу спросил у 7361:
— Лю Яо, чего ты хочешь?
— Я хочу пойти домой поужинать, — честно ответил 7361.
Гао Чи: «...»
— Ладно, тогда я не провожаю, — сказал Гао Чи.
С этими словами он подошел, без лишних церемоний схватил бабушку Хуайхуа, оттащил в сторону и бросил на землю, а затем сказал вознице дяде Ли:
— Поехали.
Бабушка Хуайхуа перекатилась по земле и тут же, словно обезумев, попыталась броситься вперед. Гао Чи преградил ей путь и достал из-за пояса кинжал.
Сегодня он отправился навестить Пэй Жуня, и кинжал взял просто по привычке. Если бы у него был служебный меч, которым он пользовался при исполнении, это, возможно, произвело бы большее впечатление.
Но и этого было достаточно. Гао Чи небрежно вытащил кинжал, подбросил его в воздухе и ледяным тоном произнес:
— Еще слово — и я отрежу тебе язык.
Бабушка Хуайхуа тут же замерла, не осмелившись вымолвить ни звука.
Тем временем дядя Ли всю дорогу погонял повозку, пока они не вернулись в деревню Ван, после чего спросил сидевших сзади:
— Куда ехать?
Хуайхуа, державшая на руках потерявшую сознание мать, посмотрела на 7361:
— А Яо... я не хочу возвращаться домой.
7361 кивнул и сказал дяде Ли:
— Едем ко мне.
Через полчаса мать Хуайхуа лежала на кане в доме 7361, закрыв глаза, ее грудь медленно вздымалась и опускалась.
7361 и Хуайхуа сидели за столом, перед ними стояли пустые миски.
Устроив мать Хуайхуа, 7361 приготовил лапшу и протянул Хуайхуа. Та сначала не хотела есть, но, увидев, с каким аппетитом уплетал 7361, незаметно для себя тоже опустошила миску.
Когда, наконец, воцарилась полная тишина, 7361 спросил Хуайхуа:
— Что сегодня случилось? Опять из-за свадьбы?
Хуайхуа застыла в оцепенении, сначала кивнула, затем покачала головой.
— А Яо... — спустя мгновение Хуайхуа начала рассказывать о событиях того дня.
После прошлого инцидента, благодаря вмешательству 7361, семья Чжао на время успокоилась. Потом началась уборка урожая, и все в семье Чжао были заняты работой в поле.
Чжао Даху только твердил, что не оправился после болезни, не участвовал в полевых работах и целыми днями пропадал неизвестно где. Иногда он возвращался в приподнятом настроении и с запахом алкоголя, иногда — в скверном и тут же принимался ругаться.
Мать Хуайхуа терпела все это, целыми днями работая в поле и берясь за любую подработку, чтобы скопить приданое для Хуайхуа. Лишь бы Чжао Даху больше не заикался о продаже дочери — на остальное она закрывала глаза.
Но кто бы мог подумать, что два дня назад мать Хуайхуа обнаружит пропажу денег, которые копила долгое время. Да и Чжао Даху весь день не было дома.
Не раздумывая, мать Хуайхуа поняла, что деньги забрал Чжао Даху. Когда вечером тот вернулся, она потребовала вернуть деньги, но Чжао Даху не только не признался, но и обрушил на нее поток ругани, после чего хлопнул дверью и ушел, не появляясь два дня.
Утром он наконец вернулся и сразу же сказал Хуайхуа, чтобы та шла с ним — якобы купить ткань на новую одежду.
Не будь прошлых событий, Хуайхуа, возможно, и пошла бы с Чжао Даху, но теперь она наотрез отказалась.
Началась потасовка, и в этот момент с полей вернулась мать Хуайхуа.
Естественно, она встала на защиту дочери. Увидев, что обманом Хуайхуа не увести, Чжао Даху тут же изменился в лице.
Сначала он затеял перепалку с матерью Хуайхуа, и в пылу ссоры проговорился.
Оказалось, он задолжал деньги, и кредитором был тот самый старый хулиган, что хотел жениться на Хуайхуа. А задолжал он потому, что тот хулиган затащил Чжао Даху в игорный дом в уезде.
Сначала Чжао Даху чаще выигрывал, чем проигрывал, потом — наоборот, а в конце и вовсе спустил все деньги.
Деньги, скопленные матерью Хуайхуа, он тоже украл, надеясь отыграться, но проиграл еще больше. Денег не осталось, а перед игорным домом образовался долг.
Игорные дома — не благотворительные заведения. Чжао Даху тут же потребовали вернуть деньги, угрожая отрубить руку в случае отказа. В этот момент появился тот старый хулиган и предложил покрыть долг при условии, что Чжао Даху поставит отпечаток пальца на документе о продаже Хуайхуа ему.
Сегодня Чжао Даху и пытался обманом увести Хуайхуа, чтобы отдать старому хулигану.
Мать Хуайхуа, естественно, не согласилась и, услышав это, вступила с Чжао Даху в драку. Но где ей было тягаться с ним? Чжао Даху, видя, что дело раскрыто, не церемонился.
— Лучше бы я тогда пошла с ним, тогда маму не избили бы до такого состояния, — безэмоционально проговорила Хуайхуа, словно полностью опустошенная.
Когда Хуайхуа упомянула игорный дом, 7361 смутно припомнил лицо, мельком увиденное в тот день, когда они с Пэй Жунем отправились в лечебницу. Теперь он понял, кого видел — это был Чжао Даху.
Но сейчас было не до этого. 7361 немного подумал:
— Ты знаешь, где этот человек?
Если знает, он найдет этого старого хулигана и изобьет его так же, как Чжао Даху, чтобы тот не смел и думать о Хуайхуа.
Хуайхуа покачала головой.
7361 разочарованно вздохнул.
Но тут же добавил:
— Не волнуйся. Пока я здесь, никто тебя не заберет.
Хуайхуа и ее мать остались жить у 7361. К счастью, в его доме был кан, на котором он обычно спал, перекатываясь с боку на бок, так что места хватало даже с учетом новых жильцов.
Но 7361 все равно было не по себе, и он перетащил из дома Пэй Жуня старую кровать, перебравшись в кладовку.
Хуайхуа, похоже, хотела что-то сказать, но в итоге промолчала, лишь усердно помогала 7361 с огородом.
7361 тоже не церемонился и поручил Хуайхуа ухаживать за огородом.
Что касается матери Хуайхуа, то первые дни, пока она приходила в себя, она редко была в сознании — просыпалась, принимала лекарства и снова засыпала.
Окончательно она очнулась лишь через три дня. Отеки на ее лице спали, остались лишь синяки, выглядевшие пугающе.
Узнав, что находится в доме 7361, она лишь спокойно поблагодарила.
Через пару дней пришли и младшие братья Хуайхуа.
От них стало известно, что их отец, Чжао Даху, вернулся в тот же день. Хотя 7361 и ударил его сильно, но не по жизненно важным местам, так что выглядел он куда лучше матери Хуайхуа — всего-то сломал руку.
Дети поплакали над матерью, а затем, как и Хуайхуа, стали помогать 7361 по хозяйству.
7361 и не настаивал на работе, так что был только рад возможности расслабиться, а освободившееся время посвящал изучению различных семян.
Была лишь одна проблема: из-за присутствия Хуайхуа и ее семьи 7361 не мог часто ходить к Пэй Жуню поесть, да и виделись они теперь реже.
Пэй Жунь как-то спросил о семье Хуайхуа, и 7361 честно все рассказал.
Пэй Жунь вздохнул и, похоже, хотел что-то сказать, но в итоге лишь произнес:
— Если что-то случится, помни, что можешь обратиться ко мне.
Тогда 7361 не понял смысла этих слов, но вскоре осознал, почему Пэй Жунь так сказал.
Потому что семья Чжао снова появилась на пороге.
Похоже, после того, как в прошлый раз их вышвырнули со двора и увидели, во что превратился Чжао Даху, на этот раз они вели себя прилично и даже постучали в дверь.
Увидев, что 7361 открыл, бабушка Хуайхуа и стоявшие за ней Чжао Бао и другие отступили на шаг, причем Чжао Бао отошел еще дальше, словно не желая приближаться.
— Зачем пришли? — без эмоций спросил 7361.
Бабушка Хуайхуа уже не была столь воинственной, как у лечебницы, и говорила почти вежливо:
— Мы... мы пришли забрать Хуайхуа и остальных домой.
Она и сама не хотела приходить, но кредиторы уже были у них дома, и если сегодня они не вернут людей, то пусть непутевый старший сын Чжао Даху и лишится руки, но ведь и все зерно, и скот пойдут на уплату долга.
7361 категорически отказал:
— Нет.
Бабушка Хуайхуа тут же забеспокоилась и уже открыла рот, чтобы накричать, но, встретив взгляд 7361, сменила тон на умоляющий:
— Ты... ты же понимаешь, они ведь наши невестка и дочь... Они же едят твой хлеб? Лучше вернутся домой, чтобы не обременять тебя.
7361 ответил:
— Не обременяют.
Бабушка Хуайхуа: «...»
Она не знала, что сказать, но через мгновение продолжила:
— Но... но так нельзя, дома без них не справиться. Они ведь члены нашей семьи, и если ты не вернешь их, я пожалуюсь старосте деревни.
На самом деле, бабушка Хуайхуа уже обращалась к старосте, надеясь с его помощью вернуть семью, но тот не захотел вмешиваться и под благовидным предлогом отказал.
7361 уже начал раздражаться. Он как раз собирался навестить Пэй Жуня, а теперь оказался заблокирован у себя дома, и настроение его испортилось.
— Как хочешь, но они с тобой не пойдут.
Видя, что 7361 непреклонен, бабушка Хуайхуа стиснула зубы и, вытянув шею, крикнула в дом:
— Чэньши, если слышишь, выходи немедленно и забирай Хуайхуа домой! У тебя ведь не одна дочь, Сяобао и Шитоу тоже ждут тебя дома!
Опять этот прием. В прошлый раз именно так мать Хуайхуа и ушла с ними.
7361 нахмурился, явно вспомнив об этом. Он уже собирался захлопнуть дверь, как вдруг из глубины дома раздался слабый голос матери Хуайхуа.
— Подожди.
7361 обернулся и увидел, что Хуайхуа поддерживает мать, стоящую у двери дома.
Мать Хуайхуа, опираясь на дочь, перевела дух — казалось, ей не хватало сил. Она спокойно посмотрела на бабушку Хуайхуа и сказала:
— Мама, не кричи. Я не вернусь в семью Чжао.
Бабушка Хуайхуа в отчаянии попыталась протиснуться внутрь, но 7361 преградил ей путь, и ей пришлось продолжать снаружи:
— Как это не вернешься? Ты что, собираешься прятаться здесь вечно? А дом?
Мать Хуайхуа кашлянула и, не отвечая на вопросы бабушки, сказала:
— Передай Чжао Даху, что я хочу развода.
http://bllate.org/book/12517/1114570
Laviani9791 (читатель/заложение основ)
22 июля 2026 в 16:32
0
