Шепот у уха был легкий, как перышко. Ши Си вздрогнул и машинально отвернул голову, уходя от прикосновения. Так в поле зрения Цзи Цзюэ попала его левая серьга — зеленый нефритовый цзюэ. Холодный камень подчеркивал белизну кожи, а под мочкой проступала тонкая красная полоска, словно румянец.
Цзи Цзюэ смотрел на эту полоску долго и холодно. Пол-лица терялось во тьме, по выражению ничего не прочесть.
Наконец он опустил ресницы и с легкой усталой усмешкой сказал:
— Ши Си, с такой твоей «игрой» мне трудно подыгрывать.
В его интонации слышался сдержанный сарказм, тот самый, к которой Ши Си привык. Ши Си моргнул, и странная тревога ушла. Он снова поднял взгляд на Цзи Цзюэ. В глазах у того исчезла прежняя холодная красноватая дымка. Он негромко, с улыбкой сказал:
— Вино подают не так.
— А как? — Ши Си тоже понизил голос.
— У тебя нет опыта и игра хромает. С чего ты вдруг решился подойти ко мне с вином?
— Я сюда убивать пришел вообще-то… кто ж знал, что это будешь ты, — пробормотал Ши Си.
— М-м, — отозвался Цзи Цзюэ. — Сядь рядом.
— Что?
— На тебя сейчас смотрят все.
Ши Си на секунду завис. И правда, в Гуйчунь-цзюй все сейчас таращились на него. Ускользнуть уже не выйдет.
Он поднялся — колени слегка онемели — и поставил кувшин с чашкой на стол перед Цзи Цзюэ. Его руки к работе прислуги не привыкли, и он дернул сильнее, чем надо: фарфор звякнул, вино плеснуло через край. Цзи Цзюэ ничего не сказал, просто наклонился и выпил.
— Дай руку, — сказал он ровно.
Ши Си послушно протянул ему свою руку. Цзи Цзюэ взял его за запястье и мягко усадил рядом. Смотрелось это как жест легкомысленный, но дистанция соблюдалась. Для Вэй Цзинланя, Цзин-го-гуна и остальных это значило одно: седьмой принц Цинь посмотрел на лицо юноши, и оставил его наливать при себе.
— Дальше никого не слушай. Смотри либо на меня, либо на вино, — сказал Цзи Цзюэ.
Сев, Ши Си выдохнул, и даже нашел в себе ехидство чтобы сказать:
— Ловко у тебя получается. Неужто раньше тоже кому-то подливал?
Цзи Цзюэ скользнул по нему взглядом, взял кувшин, откинул рукав и спокойно налил. Движение было красивый и легким. Он подвинул чашу Ши Си:
— Ты первый.
Ши Си сдержал улыбку:
— Вау.
Как и велел Цзи Цзюэ, дальше он ни на кого не отвлекался и просто подливал. Его появление разрезало прежнее напряжение. Обычно Цзи Цзюэ не оставляет вопросы без ответа, но на этот раз он тему не развивал.
Он заранее дал понять, что к Ши Си благосклонен, чтобы тому было проще. А когда ему стало скучно, само пиршество потеряло смысл. Третий принц и прочие поняли намек, поднялись и откланялись. Каждый на поклоне пытался разглядеть лицо за кисеей, но Цзи Цзюэ поднял взгляд, в котором тускло светилось холодное предупреждение, и любители подглядывать тут же опустили глаза.
Когда зал опустел, Ши Си наконец выдохнул долгим облегченным вздохом.
— Как ты оказался в Жоулинь? Тебе что, здесь интересно? — Ши Си сжал пальцы на чаше.
— Не интересно. Я пришел расследовать одно дело, — сказал Цзи Цзюэ.
— Не про Линцяо-дань,случаем? — спросил Ши Си.
Цзи Цзюэ удивленно приподнял уголок губ:
— Шесть лет не виделись, поумнел что ли?
— Отстань. Не выпендривайся.
— И про Линцяо-дань, — не стал скрывать Цзи Цзюэ. — И про жушэна, который стоит за всей этой историей.
— А, — мигом понял Ши Си. — Линцяо-дань тебе Ло Вэньяо поручил проверять? С каких это пор ты стал таким добреньким?
Цзи Цзюэ коротко рассмеялся, задумался и добавил:
— Добрые дела — не мое. Хотя добрые дела для тебя у меня как-то всегда получаются.
Ши Си промолчал. Возразить хотелось, но повода не нашлось. Да и незачем.
— Спасибо, — улыбнулся он одними глазами. — Тогда и я тебе помогу.
— М-м, — отозвался Цзи Цзюэ. Он опустил взгляд на змейку-браслет на запястье Ши Си. — Опять кто-то из цинлоу* на тебя глаз положил?
*Цинлоу (青楼) — квартал увеселений, бордель.
Ши Си понял намек. Это он про историю в Сянгуй-юйгэ, Нефритовом будуаре.
Тогда их вытащили из шкафа, и Яо-Нянь только языком цокнула: «Шкаф сломан, остаетесь работать, долг отрабатывать».
Ши Си подумал, что придется мыть посуду, и, считая себя искусным торгашом, заявил: «Тогда платите зарплату!» После чего Сюй Пинлэ, от которого веяло ледяным холодом, оттащил его и зажал ему рот.
Ши Си вспомнил все это и хмыкнул:
— Ага. Не успел моргнуть, как стал Сяо Цюэ. Глаз у них, конечно, нет. Если уж мне и работать телом, то точно не в таком жанре.
Цзи Цзюэ отвернулся, но улыбку спрятать не смог, а взгляд у него стал теплый и чистый:
— Что, все еще мечтаешь разбогатеть на своей садомазо-карьере?
— Да пошел ты. Не вспоминай это! — вспыхнул Ши Си.
— Сам ведь предложил, а мне и напоминать нельзя? — протянул Цзи Цзюэ, полусмеясь. — Я тогда подумал, что ты просто неподражаем.
— Захлопнись!
Цзи Цзюэ спокойно посмотрел на него еще миг.
Ну, хватит дурачиться.
Он вынул из рукава нефритовую дощечку.
— Тебе же нужен пропуск? Тогда вот, — сказал он.
Белоснежный нефрит был бесценным. По нему шла трещина, деля пополам, будто это изначально были две парные пластинки, сложенные в одну. На кисточке висела маленькая красная бусина с иероглифом «Цинь».
— Что это? — спросил Ши Си.
— Это символ принадлежности к царскому дому Цинь, — сказал Цзи Цзюэ. — С ним в Гуйчунь-цзюй тебе будут открыты любые двери.
Ши Си взял нефрит и ляпнул раньше, чем подумал:
— А ты разве не пойдешь со мной?
Цзи Цзюэ замер и посмотрел на него.
Как же он устал… Несколько простых фраз, которыми он обменялся с Ши Си утомили больше, чем годы на Инин-фэн с кнутом в руках или торг в Юньгэ с Чжай Цзыюем и Жуй-ваном.
Снова по кругу?..
Он опустил взгляд, лениво постучал по ноге Иньхуо-чи, в глазах мелькнул лед. Сколько ему еще раз смотреть один и тот же фильм со зрительского места…
Хватит. Не нужно.
Но он поднял голову, увидел, как Ши Си тут же пожалел о сорвавшихся словах, и готовый отказ рассыпался в молчании. Ши Си поймет и так.
Неловко? Чуть-чуть.
Ши Си смутился и поспешно добавил:
— Да нет, и правда, с чего бы. Я ведь один приехал расследовать. Занимайся своими делами.
Пальцы Цзи Цзюэ соскользнули с Иньхуо-чи, и он улыбнулся:
— Ладно, пошли вместе. Я в горах Юньгэ не ориентируюсь.
— А? — не понял Ши Си.
Цзи Цзюэ поднялся. Все чаши, что Ши Си налил со скуки, он выпил. Он не опьянел, но легкий запах мэйхуа остался в рукавах, и стая ледяно-синих бабочек закружилась вокруг.
Крыло едва коснулось его запястья, и на усики тут же легла смертельная изморозь. Но, подумав о чем-то, Цзи Цзюэ приподнял ладонь, и дал им улететь.
Все бабочки перелетели к Ши Си. С его даром Нунцзя его любили и люди, и зверье. Одна бабочка села ему прямо на ключицу. Она у Ши Си тонкая и белая, будто выточенная из нефрита.
Широкий черный рукав тянулся по воздуху, серебристо-синий порошок блестел на черных волосах. Ши Си поднял руку, и поймал бабочку. От его движения зеленая змейка-цепочка на запястье и кольцо в левом ухе откликнулись бликом на белой коже.
Ши Си цокнул языком:
— Эти бабочки тоже духи, да? Жители Юньгэ никудышные, а вот пейзажи и вещи неплохи.
— И люди, и виды, и вещи — все неплохо, — сказал Цзи Цзюэ.
— Это ты просто не получал от этих людей по полной, — отрезал Ши Си. — Кстати, рядом с тобой я буду в каком статусе?
— Ни в каком. Меня мало кто видел.
— Понял. Тогда сперва найдем место, где варят Линси-дань.
В Гуйчунь-цзюе прячется Святой. Ши Си почувствовал это еще у входа.
Они пошли вниз по лестнице, снова под обрыв и под водопад. Гул стоял такой, что звенело в ушах, капли били как ливень.
Ши Си вздохнул, вытащил Цяньцзинь, щелкнул, и превратил ее в зонт. Цзи Цзюэ скользнул взглядом по шраму на рукояти.
Ши Си:
— Тебе часто подносили вино в прошлом?
Цзи Цзюэ покачал головой и спокойно ответил:
— Нет. Но я могу тебе сказать, каким должен быть человек, которого вынудили выйти вперёд, который, зная, что приближение ко мне смертельно опасно, всё же решился сделать эту ставку.
Ши Си не сдержал смеха:
— Приближение к тебе смертельно опасно? Похоже, ты хорошо себя знаешь.
— Ты должен был смотреть мне в глаза, — тихо сказал Цзи Цзюэ. — Бояться и все равно пытаться соблазнить. Потому что это был твой единственный шанс выжить.
Они шли по лестнице. Ши Си наклонил зонт, за его спиной простирались скалы, сырые от мха, и водопад. Цзи Цзюэ шёл впереди, поэтому оказывался на три ступени ниже.
Ши Си остановился, размышляя. Перед уходом он прикусил красную бумагу, потому на губах остался соблазнительный цвет. Вороново-чёрные волосы, фарфоровая кожа.
— Бояться и при этом соблазнять… а это не слишком высокий уровень сложности актерской игры? — с недоумением уточнил он.
— Нет, не высокий, — ответил Цзи Цзюэ и протянул руку. Бело-алая подкладка рукава стекала слоями. Прохладным пальцем он легко стер с его ключицы мерцающий след от бабочки.
Шум воды перекрыл сбившийся на пол-удара ритм сердца. Ши Си на миг растерялся, но потом отыграл:
— Смотри-ка, актер из тебя что надо.
Цзи Цзюэ приподнял взгляд и улыбнулся:
— Только сейчас заметил?
— Как тебе это удаётся, научишь? — попросил Ши Си.
Цзи Цзюэ бесстрастно ответил:
— Всё приходит с опытом.
— Тоже мне. Я в современности дофига крутого из себя строил, а сути так и не понял.
— Ладно. В следующий раз научу.
— Да ну, неинтересно. Я знаю, что крутого ты умеешь играть. А есть такое, что тебе было бы трудно изобразить?
Цзи Цзюэ убрал руку. Нефритовый рукав дрогнул на ветру, словно бабочка у края обрыва.
Он усмехнулся:
— Есть такое.
Например — сейчас. Играть перед тобой того самого себя из Цяньцзинь-лоу.
Понравилось - поставь лайк!👍
http://bllate.org/book/12507/1113843
