В павильоне Слушая Дождь, на верхнем этаже.
— Гэ-гэ, мы пришли!
Голос донёсся раньше, чем появились сами пришедшие.
Звонкий, радостный голос Цзылу, хоть и звучал издалека, уже успел достичь ушей Мэнъюя, который в этот момент рассматривал ноты. Услышав его, Мэнъюй едва не заткнул уши.
«Этот мальчишка совсем не даёт покоя! Что, решил напугать меня до смерти?! Проклятый паршивец!»
Но, вспомнив, что вместе с ним пришёл и Циньцзюэ, Мэнъюй лишь покачал головой, отгоняя раздражённые мысли. Он не хотел выглядеть как сварливая женщина перед Циньцзюэ.
Раздался скрип двери, и в проёме появились те, кого он ждал. Мэнъюй улыбнулся, встал и поприветствовал гостей.
— Вы пришли как раз вовремя. Я нашёл способ, как помочь Сяо Цзюэ сыграть Мелодию Небесного Владыки!
Глядя на бледное лицо Циньцзюэ с тёмными кругами под глазами, он не чувствовал ни капли вины.
«А почему, собственно, я должен испытывать вину? Это ведь не моя ответственность!»
— Какой способ, Мэнъю-гэ?!
Услышав, что решение найдено, Циньцзюэ буквально подскочил на месте от радости и нетерпения. В два шага он пересёк павильон, мигом оказавшись перед Мэнъюем, его глаза сияли от предвкушения.
Если есть выход, значит, его затруднительное положение наконец изменится, и всё снова пойдёт в нужном направлении. Разве можно не радоваться?
— Конечно же, это замечательный способ.
Оставаясь в призрачной форме, Мэнъюй ласково, неощутимо потрепал Циньцзюэ по голове, улыбаясь. Но стоящий рядом Цзылу лишь бросил на брата недовольный взгляд, полный нескрываемого презрения.
— Гэ, ты уверен?
Циньцзюэ, стоявший к нему спиной, был слишком поглощён своими мыслями, чтобы заметить этот взгляд. Но даже если бы он увидел этот взгляд, вряд ли бы понял истинный смысл молчаливого обмена знаками между двумя духами циня.
Цзылу слишком хорошо знал своего брата. Это его, казалось бы, тёплая улыбка... От неё пробирал холодок.
«Очень надеюсь, что ты не задумал чего-нибудь мерзкого!»
— Конечно, уверен!
В присутствии Циньцзюэ Мэнъюй не мог позволить себе раздражаться, поэтому сохранил мягкий и уверенный тон. Но если бы Циньцзюэ не было рядом, он бы непременно схватил Цзылу за уши и хорошенько проучил за его издевательский тон.
Но слова Мэнъюя не развеяли тревоги Циньцзюэ. Напротив, его голос звучал всё более напряжённо:
— Надеюсь, всё пройдёт без проблем? Мэнъюй-гэ, у нас осталось меньше семи дней...
Все знают, что поспешность — враг успеха. Можно ли справиться за столь короткое время? Что, если он навредит своему шифу?
Циньцзюэ разделял подозрения Цзылу. Редкий случай, когда они оказались на одной стороне.
— Не беспокойся, времени вполне достаточно.
Мэнъюй не был дураком и прекрасно понимал, о чём они думают. Но, зная характер Циньцзюэ, он предпочёл не объяснять, а просто похлопал его по плечу, выглядя предельно серьёзным, словно давал клятву.
— Гэ, хватит тянуть! Говори уже! Даже если хозяин не торопится, я скоро с ума сойду! Он уже несколько дней нормально не спал, беспокоится ужасно! – Цзылу, поймав взгляд Мэнъюя, сразу подхватил нужный тон и поторопил его.
Даже без намёка он понимал, что сейчас надо сказать. Раз разговор зашёл так далеко, дальнейшее должно пойти само собой.
— Не суетись, не суетись! Способ очень прост. Вопрос лишь в том, есть ли у нас нужные травы?
В такие моменты братское взаимопонимание работало лучше всего. Мэнъюй ни капли не торопился и спокойно уточнил необходимое. Как только Мэнъюй заговорил, Цзылу сразу догадался, что речь идёт о чём-то непростом. Он предположил, что понадобится редкое снадобье, и поспешил объяснить ситуацию:
— В тот день, когда я помогал Чжэнь Ди с лекарствами, я искал ступку для растирания трав и специально зашёл в Данциньскую комнату, где хозяин хранил снадобья. Там собрано множество редких и ценных трав, всё тщательно разложено. Помимо обычных ингредиентов, есть и редкие, так что можешь не волноваться. Несмотря на прошедшие годы, благодаря заботе хозяина они до сих пор пригодны к использованию.
— Отлично, — Мэнъюй кивнул, явно удовлетворённый ответом.
— Мэнъюй-гэ, а какое именно лекарство ты собираешься приготовить? Почему это звучит так сложно? — Циньцзюэ внимательно слушал разговор, и его беспокойство росло. Раз уж Мэнъюй специально расспрашивал про редкие травы, значит, не всё так просто. Его брови нахмурились, голос стал тише, в нём читалась тревога.
— Не волнуйся, Сяо Цзюэ, ты слишком много думаешь. Мне просто нужно несколько ингредиентов, поэтому я уточнил их наличие заранее. Ведь до ближайшего города несколько дней пути, а если чего-то не окажется на месте, это может обернуться бедой. Тогда, боюсь, не то что хозяина не удастся спасти, но и меня… да и вам с Цзылу тоже...
Мэнъюй понимал, почему Циньцзюэ спрашивает. Поэтому он поспешил дать объяснение, но в конце неожиданно сменил тон. В его голосе прозвучала нотка сдавленной скорби, а глаза затуманились грустью. Его слова, наполненные сожалением, словно погружали в темноту, сдавливали грудь тяжёлым грузом.
— Мэнъюй-гэ, я знаю, что ты тоже переживаешь за шифу. Но я не боюсь смерти и никакой боли. Лишь бы все остальные остались в порядке.
Как только настроение Мэнъюя упало, в павильоне повисла гнетущая тишина, воздух словно застыл. Циньцзюэ оказался в плену этой тяжёлой атмосферы и поспешил заверить Мэнъюя в своей решимости.
— Сяо Цзюэ, ты действительно хороший ребёнок.
Мэнъюй слабо улыбнулся. Кажется, Циньцзюэ действительно добрый и чистый мальчик.
— …Но, Мэнъюй-гэ, ты постоянно был рядом с шифу?
Вдруг Циньцзюэ поднял голову, в его взгляде смешались смятение и надежда. Он глубоко заглянул в глаза Мэнъюя, словно задавал важнейший вопрос, тайну, которую никто не должен услышать. Хотя с того дня прошло уже несколько дней, слова Чжэнь Ди до сих пор звучали у него в голове.
Его рассказ казался невообразимым. Циньцзюэ не мог в это поверить. Шифу, о котором говорил Чжэнь Ди, был совсем не таким, каким он его знал. Как такое возможно? Разве может один человек быть столь разным? Неужели у его шифу был брат-близнец, точная копия? Один — добрый и благородный, а другой — жестокий и безжалостный?
Сейчас, когда Чжэнь Ди не было рядом, Циньцзюэ решил спросить об этом у Мэнъюя. Разве может быть, чтобы Чжэнь Ди говорил правду? Но если он ошибается, то почему его слова так глубоко засели в памяти?
Циньцзюэ всегда знал, что Мэнъюй был не просто ближайшим слугой шифу. Он был его циньлинем, он был связан с ним единой нитью судьбы. Где был один, там всегда находился и другой. Если кто-то и мог знать правду, так это Мэнъюй. И если он не спросит сейчас, то, возможно, никогда не избавится от этого сомнения.
— Почему ты спрашиваешь, Сяо Цзюэ? Разве я мог бы жить где-то ещё, кроме как рядом с хозяином? — Мэнъюй слабо улыбнулся, но в голосе звучала горечь. Этот вопрос застал его врасплох. Как можно в этом сомневаться? Он всегда находился рядом с хозяином. Это не требовало доказательств.
Но если Циньцзюэ задаёт такой вопрос… значит, что-то произошло. Мэнъюй нахмурился, ощущая тревогу. Неужели это как-то связано с тем, что произошло в тот день?
— …Тот день… Шишу… он говорил правду?
Циньцзюэ нахмурился ещё сильнее. Он хотел задать этот вопрос уже давно. Он должен был узнать правду, но не знал, как правильно выразить свои мысли. Ведь его сомнения граничили с предательством.
Как он мог сомневаться в шифу? Если Мэнъюй узнает, что он ставит под вопрос честь учителя, что он подумает? Будет ли он разочарован? Или решит, что Циньцзюэ сошёл с ума?
Он колебался, не решаясь продолжить.
Мэнъюй заметил это и лишь спокойно наблюдал за ним, не торопя. Время текло, словно тихая вода в ручье. Пока Циньцзюэ пытался найти нужные слова, Мэнъюй и Цзылу обменялись быстрым взглядом.
— Разве ты… не веришь своему шифу, Сяо Цзюэ?
Мэнъюй резко нахмурился. Его голос стал твёрже, в нём ощущалось лёгкое давление. Не потому, что он хотел запугать Циньцзюэ. Но это был момент, когда можно было направить его мысли в правильное русло.
http://bllate.org/book/12503/1112924
