Внезапный лай прервал тишину, и в следующее мгновение обладатель этих самых глаз с размаху бросился на Ренсли. Ударив его головой прямо в грудь, он отшвырнул юношу назад так, что тот с глухим стуком упал на землю.
Растерянный возглас сорвался с губ молодого человека. То, что вынырнуло на него из мрака, оказалось совсем не тем, что рисовало воображение, — это был щенок.
Щенок принялся вилять у его коленей, махать хвостом и лизать щёку. Звук радостного лая заставил Ренсли расхохотаться.
Подхватив пушистый комок на руки, он заглянул ему в глаза.
— Ты же тот, кто напал на меня в лесу?!
Серый пёс успел подрасти за это время, но Ренсли был уверен: это тот самый, что укусил его за руку в первый патруль.
Тогда это был ещё маленький, перепуганный щеночек, впавший в панику при виде демона. Да, он укусил юношу, но и сам был ранен: его лапа выглядела так, будто ему едва удалось вырваться из капкана.
Поняв, что бедное создание напало на него лишь из-за страха и боли, Ренсли успокоил щенка, осторожно обработал его рану травами и бинтами, что взял с собой, скормил полоску вяленого мяса из своего неприкосновенного запаса и отпустил.
По правде говоря, Ренсли хотелось забрать щенка в замок. Но у того, скорее всего, была мать, и у юноши не поднялась рука их разлучать.
Теперь, когда они снова встретились, молодой человек гладил щенка, словно давно потерянного брата.
— Твоя лапа зажила, да? Похоже на то. Но что ты здесь делаешь?
Место, где Ренсли впервые наткнулся на этого бездомного щенка, находилось в лесу возле Рудкена. Но сегодня он проехал довольно большое расстояние. И хотя леса были связаны между собой, казалось странным, что такой молодой зверь забрёл так далеко один.
— Ты потерялся? Или твоя стая тоже переселилась сюда?
Понимал щенок его или нет, но он продолжал возбуждённо лаять, будто бы пытаясь что-то сказать.
Ренсли поднялся, держа пушистый серый комок на руках, но тот вдруг начал извиваться и вырываться.
— Хочешь слезть?
Оказавшись на земле, небольшой пёс довольно заскулил, замахав хвостом. Он посмотрел на своего старого-нового друга, высунул язык, развернулся и прошёл немного вперёд.
Юноша двинулся следом за щенком, но вскоре остановился. Тот тоже замер, оглянулся на него и снова гавкнул, активно размахивая хвостом. Посыл был ясен: иди за мной.
Ренсли рассмеялся. Неожиданное появление такого спутника развеяло все остатки его страха.
Если его стая и вправду переселилась сюда, то он знает этот лес лучше него. А уверенность щенка в своих действиях подсказывала, что, по крайней мере, в этой части леса нет ни опасных зверей, ни демонов.
Конечно, слепо доверяться ему тоже не стоило. В их первую встречу щенок явно отделился от стаи и случайно наткнулся на демона. И всё же следовать за ним было безопаснее, чем блуждать в одиночку.
Когда Ренсли ослабил бдительность, лес, ещё минуту назад казавшийся ему таким зловещим, начал меняться прямо на глазах. Над ними всё ещё нависала тень, но удушающий мрак немного рассеялся. Теперь мир оказался окутан бледно-голубыми сумерками.
Это было совсем не похоже на залитые золотым солнцем рощи Корнии, где встречают рассвет птичьим пением. Мягкое шуршание снега, сползающего с веток, и слабое топтание мелких зверьков, проживающих в морозном крае, шелестели Ренсли на ухо. Юноша вспомнил, что в Ольдранте — пугающем, покинутом северный уделе — тоже живут люди. И его леса, похоже, скрывали в себе не только ужас.
Немного погодя Ренсли услышал отдалённый шум текущей воды. Неподалёку протекал ручей или горный поток. Щенок продолжал идти вперёд, а юноша покорно следовал за ним в глубь леса.
Открывшееся Ренсли зрелище заставило его восхищённо вздохнуть.
Широкая река протекала сквозь самое сердце леса. Хотя солнце не взошло, и цвет воды оставался неясным в затянувшихся сумерках, её мощь и масштаб не вызывали никаких сомнений. Вполне возможно было, что это — один из рукавов реки Вальс, о которой когда-то говорил ему Гизелль.
Звук воды принёс странное успокоение уму. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что течение было слишком быстрым.
Слабо улыбнувшись, Ренсли взглянул на щенка, сидящего рядом.
— Кажется, здесь нам не пройти?
Река протекала где-то далеко внизу, у подножия крутого обрыва. Ни моста, ни причала видно не было. При свете дня, возможно, можно попытаться найти спуск, но в темноте, когда единственным ориентиром был шум воды, это ему казалось опасной затеей. Да и переплыть реку с таким течением невозможно.
Если бы Ренсли забрёл сюда один, блуждая по лесу во мраке, то рухнул бы прямо с края обрыва. Одна эта мысль пробрала до дрожи.
Щенок снова гавкнул, виляя хвостом, а затем без предупреждения прыгнул с обрыва.
Встревоженный Ренсли рванул вперёд, протянув руки.
— Эй, постой!
Слишком поздно.
Руки схватили пустоту, и тело подалось вперёд. В мгновение ока он оказался на грани того, чтобы упасть следом. Крик сорвался с губ молодого человека, когда он попытался восстановить равновесие. Прошла только лишь секунда, но страх смерти окатил его ледяным потом.
Сильно моргнув, он перевёл дыхание. Ужас всё ещё сжимал грудь.
Вопреки всем ожиданиям, перед его глазами предстал сказочный вид. Щенок не упал. Стоял — нет, парил — чуть за краем обрыва, его лапы твёрдо стояли на… пустоте.
Ренсли тёр глаза снова и снова, но ничего не менялось.
— Ты… демон?
Как ни смотри — это просто пёс. Не птица, не демон. И всё же, не обладая ни крыльями, ни магией, щенок спокойно стоял в воздухе, словно на твёрдой земле.
Может, он уже упал и умер? Или это наваждение, проделка тёмных чар леса? Ему показалась странной встреча с тем же щенком в глуши, но что, если это вовсе не щенок? Что, если это демон, завлекающий в потусторонний мир?
Испуг прошиб тело. Ренсли сделал шаг назад.
Щенок громко гавкнул и побежал на месте над пустотой, явно намекая на то, чтобы за ним последовали.
— Ты хочешь, чтобы я… прыгнул? — спросил юноша, широко распахнув глаза от неверия.
Ренсли долго колебался, сжимая поводья осла как спасительную нить так, что побелели костяшки пальцев.
— Оставайся здесь. Я пойду первым и проверю, — глубоко вздохнув, юноша напоследок погладил осла и нервно повернулся к обрыву.
Кто-то, возможно, назвал бы его отважным, если бы он бесстрашно зашагал вперёд. Но здесь не было никого, кто мог бы им восхититься. А правда была в том, что тревога съедала Ренсли изнутри.
Молодой человек осторожно присел на край обрыва, пододвинулся вперёд, скользя на заднице, и высунул ноги, проведя ими по пустоте. Его лицо тут исказилось в недоумении, а брови вздёрнулись от удивления. Затем, медленно поднявшись на ноги, Ренсли вытянул одну ногу. Хотя взгляд его видел лишь пустоту, подошва сапога упёрлась во что-то явно твёрдое. Это ощущалось… реальным. Словно под ним простирался невидимый стеклянный мост. И всё же страх не покидал его тела.
Стиснув зубы, Ренсли шагнул правой ногой вперёд, осторожно переступая через край обрыва. За ней последовала левая. Наконец обе его ноги повисли в пустоте. Глубокая складка на лбу юноши полностью разгладилась.
Настигла ли Ренсли смерть, или же он попал в иллюзию — всё это больше не имело значения. Любопытство и изумление одержали верх. Подобно щенку перед собой, он приподнял колени и слегка пробежался по пустоте. «Земля» под ним ощущалась твёрдой и надёжной, ничуть не шаткой.
Немного погодя, дивясь происходящему, он потянул за собой поводья осла. К счастью, видя щенка и хозяина впереди, животное последовало за юношей без особого сопротивления.
Молодой пёс, теперь уверенный, что Ренсли следует позади него, ускорил шаг и устремился вперёд.
Они шли вперёд какое-то время — нельзя было сказать сколько именно. Затем, без всякого предупреждения, лучи золотого солнечного света озарили лицо Ренсли. Фиолетовые глаза засверкали, отражая мир вокруг так, словно видели его заново.
— Что… это? — прошептал он, приоткрыв рот и медленно поворачиваясь на месте. Неужели его заманили в потусторонний мир?
Всё вокруг него невероятно изменилось.
Холодный тёмный зимний лес исчез, уступив место мягкому голубому небу с тонкими перьями облаков и ласковому согревающему солнцу. Деревья с пышной зелёной листвой в колыхались на ветру, все их ветви были покрыты яркими цветами, не похожими на те, что цвели в Ольдранте. Между пучков нежной травы густыми красочными зарослями пестрели полевые цветы. Среди них без страха суетились кролики и белки.
Щебетание и пение птиц разносились в округе, словно звон колокольчиков. Ветерок — лёгкий и прозрачный, как вуаль — мягко коснулся щёк. Ледяное жжение исчезло, и уютное тепло разлилось по рукам и ногам.
Ренсли снял толстую шапку и размотал шарф.
Птица, чирикавшая неподалёку, внезапно вспорхнула и изящно уселась на его плечо. Она не боялась Ренсли и смотрела на молодого человека блестящими от любопытства глазами.
На миг забыв о своём изумлении, он протянул руку. С проблеском радужных перьев птичка перепрыгнула к нему на ладонь и принялась поклёвывать его пальцы крошечным клювом. Щекочущее и мягкое постукивание маленького клюва вызвало у него смех.
Низкий и звучный голос с причудливым эхом раздался по округе:
— Ты, человек, помог моему дитя. Добро пожаловать в мой лес.
Ренсли вздрогнул. Не успел молодой человек вымолвить и слова, как тень, похожая на грозовую тучу, накрыла его лицо.
Она была огромной. Иного слова не подобрать. Перед ним стояла гигантская белая волчица, взирающая на него с высоты, что заставляла его чувствовать себя крошечным. Это явно было величественное и могущественное существо из мифов.
***
— Ваша Светлость, мы не можем идти дальше, — сказал командир патруля, хмуро глядя вперёд.
Гизелль придержал коня. Его взгляд скользнул по тёмной пустоте, измеряя невидимую черту, протянутую сквозь ночной воздух.
Прошло достаточно много времени с тех пор, как он находился так далеко от замка, особенно до наступления весны.
Ему хотелось ещё немного расширить зону поисков, чтобы лучше отследить, где сейчас находится Ренсли: этого должно было оказаться достаточно, чтобы покрыть вероятный радиус передвижения. Если они с купцом разминулись где-то на равнинах, значит, юноша по-прежнему использует сухопутные маршруты.
Сидя верхом на коне, герцог потянулся к медальону, что висел у него на шее, и открыл его. Внутри светилась прядь тонких золотистых волос.
http://bllate.org/book/12459/1660335
