Том 1 Часть 3 «Новое начало»
В центре сложного устройства, покоящегося на столе, в пустой выемке удерживался сферический магический камень размером примерно с кулак взрослого мужчины. Один из магов направил на него поток магической энергии, и то, что на первый взгляд казалось обычным куском породы, начало излучать слабое свечение. Вскоре пространство наполнилось странным звуком, напоминающим неуверенные, фальшивые ноты, словно на другом конце устройства новичок впервые взялся за флейту.
Маги, окружавшие стол, обменялись взглядами, в них промелькнуло предвкушение. Несколько человек тихо ахнули в благоговении. Сквозь шум едва доносились чьи-то голоса. Слова были неразборчивы, но сомнений не было – говорили люди.
— Наконец-то! – воскликнул один из наблюдателей, вслед за чем по комнате прокатилась волна восторга.
Но триумф длился всего несколько секунд. Звук, исходящий из подключённого к устройству приёмника, внезапно оборвался, а магическое свечение вокруг камня быстро замерцало и погасло, бесследно исчезнув.
Гизелль Дживентад остался неподвижен: его взгляд был устремлён на устройство, а выражение лица оставалось загадочным, за исключением едва заметной складки на лбу.
— Очередная неудача.
— Не совсем, Ваша Светлость, – с уверенным спокойствием ответил Ларкоф. – Нам удалось передать фрагменты голосов. Успех практически окажется в наших руках, если мы сможем стабилизировать поток энергии во время процесса преобразования.
Гизелль не добавил ни слова, лишь раскрыл толстую книгу, лежавшую рядом. Переплёт в богатой коричневой коже с золотым тиснением, страницы которого были покрыты многочисленными пометками и подчёркиваниями – был свидетельствами долгих часов, проведённых за изучением магии.
Как и сказал Ларкоф, это длительное исследование начало медленно, но верно приносить плоды. Хотя результаты не всегда были столь обнадёживающими, как ожидал герцог, отката всё же не происходило, и Гизеллю этого было достаточно для веры в то, что его усилия не напрасны.
В последнее время маги герцогского двора всецело посвятили себя разработке магического устройства, которое могло бы устранить задержки в сообщении между Рудкеном и отдалённой шахтой Тиргахвем.
Она была основой процветания Ольдранта, но её расположение глубоко в горах делало своевременную связь практически невозможной. На протяжении поколений правители этих земель сталкивались с проблемой: они могли реагировать на чрезвычайные ситуации в шахтах или вторжения демонов только после того, как ущерб уже был нанесён.
Но если исследование увенчается успехом, они смогут управлять Тиргахвемом, находясь внутри стен Рудкенского замка, что стало бы значительным шагом вперёд в управлении самым ценным ресурсом страны.
Пока маги продолжали бурное обсуждение многообещающих результатов эксперимента, дверь в подземную лабораторию тихо заскрипела, и в помещение вошла Самлет, сопровождаемая несколькими слугами.
— Ваша Светлость, пришло время ужина.
Герцог едва удостоил взглядом блюда, расставленные на передвижном столике. Голос мужчины остался тихим, когда он коротко приказал:
— Оставьте. Поем позже.
Однако миссис Самлет задержалась даже после того, как остальные слуги покинули кабинет.
Гизелль же, погружённый в свои мысли, заметил её присутствие только через несколько мгновений.
Почувствовав, что женщина хочет сказать больше, он обратил на неё своё внимание:
— В чём дело?
— Ваша Светлость, прошло уже более десяти дней со дня свадебной церемонии, – голос Самлет перешёл на шёпот, наполненный скрытым смыслом. Герцог на мгновение задумался о том, сколько действительно времени прошло.
— Уже прошло десять дней? Время, видимо, незаметно пронеслось.
Из-за того, что герцог Дживентад не имел неотложных дел, его дни стали однообразной рутиной – он перемещался между кабинетом и спальней, как только заканчивал выполнять свои обязанности. В последнее время внимание мужчины было особенно сосредоточено на магии передачи. Но эта рутина стала привычной ещё с тех пор, как он взял на себя титул великого герцога.
По-прежнему не понимая, почему миссис Самлет упомянула свадебную церемонию, он продолжал перелистывать страницы книги.
— И что с того?
Миссис Самлет ответила:
— Я понимаю, что Ваши обязанности занимают много времени, но, возможно, пришло время навестить Её Высочество, Великую герцогиню, в её покоях.
Ларкоф, лениво жевавший бутерброд, видимо, уловил суть сказанных женщиной слов. Он подошёл ближе и понизил голос, чтобы никто другой не услышал:
— В самом деле, Ваша Светлость. Вы едва покидали кабинет после церемонии. Мы ещё не обсудили дальнейшие шаги касательно него из-за Вашей увлечённостью экспериментом. Навещать его время от времени – наименьшая вежливость, которую можно проявить.
Гизелль медленно отвёл взгляд, переводя его с одного собеседника на другого.
— Намекаете на то, что приём был недостаточно тёплым? Самлет лично присматривала за ним, так что никаких недостатков быть не должно. Его покои более чем удобны, не так ли?
— Я не об этом... – Женщина замялась, но, встретившись с герцогом взглядом, заговорила твёрже. – Гость заперт в своих покоях, словно пленник. Кроме меня и нескольких слуг, с ним никто не общается.
Гизелль всё ещё выглядел озадаченным.
— Возможно, ему действительно скучно. Но оставаться в покоях – лучший способ избежать контактов, однако он может одеться и прогуляться по замку.
— Даже если так, – ответила миссис Самлет, – это не меняет того факта, что он должен оставаться под вуалью и не разговаривать ни с кем, кроме меня. И будет крайне неуместно, если Верховный маг или сэр Сорель будут часто появляться в покоях великой герцогини.
Мужчина молчал, наблюдая за ней. На лице женщины появилось разочарование, когда она бросила взгляд на книгу, лежащую у её господина на коленях, прежде чем вновь заговорить. Голос Самлет стал более настойчивым:
— Ваша Светлость, не все находят утешение в изучении литературы.
Гизелль был прекрасно осведомлён об этом. Другой Дживентад, находившийся в северной крепости за пределами Рудкена, охраняя стены, когда-то уже говорил ему нечто подобное.
Мужчина на мгновение посмотрел на книгу у себя на коленях, а затем с мягким стуком закрыл её. Положив толстый том на стол, герцог поднялся. Не сложно было уделить немного времени, чтобы должным образом позаботиться о госте, проживающем в твоём доме.
— Хорошо, – сказал, слегка кивнув, Дживентад, – пусть подадут ужин в покои великой герцогини.
Выражение миссис Самлет прояснилось от облегчения.
— Благодарю Вас, Ваша Светлость.
Без лишних слов Гизелль покинул кабинет вместе с прислугой и начал подниматься по лестнице.
Он уже давно установил линии телепортации между своими личными покоями, кабинетом и подземной лабораторией, что позволяло ему без труда перемещаться. Но в покоях герцогини подобного не было – до недавнего времени у хозяина этого замка просто не было причины посещать эти комнаты, – поэтому приходилось идти пешком.
Выйдя на первый этаж из подземелья, он обратил своё внимание на погоду за окном. Мужчина вошёл в свой кабинет ещё на рассвете, сейчас же солнце уже село, а небо заволокло тьмой. Гизелль остановился у одного из высоких окон, и устремил взгляд вверх.
— Идёт дождь.
— Да, Ваша Светлость, – ответил слуга, – он начался совсем недавно.
Вдалеке раздался раскат грома, отразившийся в стенах замка.
В Ольдранте снег был гораздо более привычным явлением, чем дождь, но если тот и начинался, за ним всегда следовала гроза. Небо рвано сверкало, предвещая раскаты грома, озаряя Чёрный Лес и снежные вершины, окружающие Рудкен.
Когда Гизелль подошёл к дверям покоев великой герцогини, он повернулся, чтобы отпустить слуг:
— Можете идти. Не беспокойте нас, пока не позову, и постучите, когда ужин будет готов.
— Да, Ваша Светлость.
После того как его люди растворились в тенях, герцог тихо распахнул массивную дверь и вошёл внутрь.
Покои великой герцогини выглядели почти так же, как и тогда, когда впервые приняли своего нового обитателя. Дрова потрескивали в камине, а свечи заливали комнату мягким, тёплым светом.
Балдахин над кроватью был плотно задёрнут, создавая уютный уголок, защищённый от сквозняков, даже от тех, что проникали через малейшие щели.
В комнате царила умиротворённая тишина, и казалось, что Ренсли Мальрозен спал.
Хоть герцог и подумал, что время ещё раннее, но рассудил, что человек, не обременённый занятиями, может позволить себе дневной сон или же лечь до наступления ночи. Совет миссис Самлет убедил его навестить Ренсли, что случалось крайне редко, но становилось очевидно, что этот визит оказался неудачным по времени. Мужчина не хотел нарушать его отдых и мысленно укорил себя за то, что пришёл без предупреждения.
Гизелль пребывал в замешательстве. Уместно ли будет остаться и подождать, пока Ренсли проснётся? Нет, это было бы неподобающе: нельзя навязчиво задерживаться в покоях гостя без приглашения. Несмотря на свадебную церемонию, их отношения оставались формальными и отстранёнными, как между хозяином и гостем.
Мужчина тихо повернулся к двери, решив в следующий раз заранее сообщить о своём желании поужинать вместе. Его рука едва коснулась дверной ручки, когда знакомый звонкий голос нарушил тихую атмосферу:
— Ах, какая отвратительная погода!
http://bllate.org/book/12459/1109002
