— Хватит ворошить это гнилое прошлое, — без тени сочувствия прервал ее трагические воспоминания Чжао Юньлань, потирая руки. — Давайте лучше подумаем, что теперь делать.
Убийца Душ молчал. Ван Чжэн шевельнула губами, собираясь что-то сказать, но Чжао Юньлань тут же указал на нее:
— Тебя не спрашивали, заткнись.
Ван Чжэн: «...»
— Клин Гор и Рек пленяет души. Не говоря уже о том, что эти люди умерли с такой обидой в сердце, — даже душа того, кто скончался своей смертью, попав в Клин, со временем превратится в злобного, мстительного духа, — Убийца Душ задумался и очень осторожно произнес: — Если честно, другого выхода нет. Либо уничтожить этот Священный Артефакт, либо силой усмирить заключенные в нем души.
Он выразился очень туманно. Ван Чжэн не сразу поняла и, широко раскрыв глаза, растерянно посмотрела на него:
— Сударь, вы хотите сказать...
— Он хочет сказать, — пояснил Чжао Юньлань, — что если мы не можем взорвать Клин Гор и Рек, то остается только одним ударом уничтожить все души внутри, развеять их в прах, чтобы не тратить время.
Ван Чжэн прикрыла рот рукой.
Убийца Душ покачал головой:
— Уничтожать души без причины — это противоречит справедливости.
Значит, оставался лишь один выход — взорвать Клин.
Все трое замолчали.
Чжао Юньлань сидел на земле и играл с зажигалкой. Вдруг, уставившись на маленькое пламя, он обратился к Убийце Душ:
— Я вспомнил. По дороге сюда мы встретили гонца из преисподней с фонарем. Прямо на той дороге, что ведет из деревни Цинси. Неужели он не знал, что здесь происходит? Неужели он просто прошел мимо Клина, вытаращив глаза?
— Он переправлял больше сотни душ, — ответил Убийца Душ. — Вероятно, ему было не до того.
Чжао Юньлань с сомнением посмотрел на него, но затем подавил свое недоумение и продолжил:
— Раз уж Четыре Священных Артефакта были разбросаны по миру смертных столько лет, почему вы, сударь, только сейчас начали их собирать? В прошлый раз с Часами Сансары была случайность, но в этот раз вы, вероятно, прибыли специально за Клином Гор и Рек?
Убийца Душ тут же понял, что проговорился, и замолчал. Этот человек был слишком проницателен. Его придурковатость, его легкомысленность — все это было лишь маской, скрывающей его острый, как бритва, ум. И каждый раз, когда он неожиданно срывал эту маску, он пронзал насквозь все чужие тайны и мотивы.
Чжао Юньлань не собирался так просто его отпускать. Его взгляд медленно опустился на широкие рукава Убийцы Душ.
— Пятна крови на ваших рукавах еще не до конца стерлись, сударь, — заметил он.
— Я никогда не слышал о таких существах, как Твари из Бездны, но они появились почти одновременно с одним из Четырех Священных Артефактов — Часами Сансары. И преисподняя хранит об этом гробовое молчание. Кто они такие? Не могли же они появиться из ниоткуда? Откуда они взялись? И так называемые Священные Артефакты — разве за них не должны были бороться все, кому не лень? Почему вы позволили им столько лет валяться в мире смертных?
Убийца Душ всю свою жизнь судил других, и его еще никто так не допрашивал. Он долго молчал, не в силах подобрать подходящие слова, и в конце концов с благородством джентльмена произнес:
— Прошу прощения, но я не могу сказать.
Пытаться обмануть такого человека, как Чжао Юньлань, было равносильно самоунижению. Проще было честно признаться: «Я знаю, но не скажу», чем тратить силы на выдумывание лжи.
Чжао Юньлань снова закурил, глубоко затянувшись. Никто не знал, о чем он думает. Спустя мгновение он действительно перестал расспрашивать.
Он поднялся, достал из кармана пустую пачку сигарет и высыпал на ладонь кусок глины с восьмиугольным символом.
— Что это значит? — спросил он Ван Чжэн. — В заклинаниях вашего племени это и есть Клин Гор и Рек?
Ван Чжэн задумалась.
— Когда я была маленькой, отец учил меня, что это означает «гора». А если обвести его кругом, то это будет «вода».
— Твой отец тебя не обманывал? — спросил Чжао Юньлань. — Разве у вашего неграмотного племени не было другого символа для горы?
К счастью, Ван Чжэн была терпеливой и, услышав это, сохранила спокойствие, не выказав ни малейшего желания избить своего начальника. Она терпеливо объяснила:
— Восьмиугольник — это священная гора. То есть та, на которой стоит Клин. При моей жизни это было запретное место. Никому, кроме вождя, не разрешалось сюда подниматься.
Чжао Юньлань нахмурился:
— Но я не вижу воды, которая бы омывала гору.
— Прошло столько лет, — с сомнением произнесла Ван Чжэн. — Возможно, ландшафт и фэн-шуй давно изменились.
— Невозможно, — отрезал Чжао Юньлань. — Круг вокруг восьмиугольника — это понятно, что вода омывает гору. Но он не может означать просто воду. В заклинаниях племени ханьга нет прецедентов таких нечетких обозначений.
Ван Чжэн ошеломленно смотрела на него. Она всегда считала своего начальника хорошим человеком, но немного несерьезным. Она и не подозревала, что за несколько дней он так хорошо изучил ее племя.
Чжао Юньлань поднял голову и посмотрел в сторону Клина.
— Дух Гор, Душа Вод... Племя ханьга использовало Клин для ритуала Робура на протяжении неизвестно скольких поколений. Они наверняка знали что-то более глубокое. Если погружение тела в воду при погребении позволяло избежать пленения Клином, то тот факт, что они обозначали воду кругом вокруг восьмиугольника, весьма любопытен.
Убийца Душ задумался, следуя за его мыслью.
— Гора неподвижна, проточная вода не гниет. Так вы, Хранитель, считаете, что вода может его одолеть?
Чжао Юньлань улыбнулся:
— А почему бы не попробовать?
Услышав это, Убийца Душ поднялся. Чжао Юньлань, словно подзывая собаку, поманил Ван Чжэн и, с важным видом подняв руку, нетерпеливо постучал по циферблату своих часов.
Силуэт Ван Чжэн мелькнул и исчез.
Убийца Душ взмахом руки развеял туман. Затем он указал пальцем на снег, и кольцо льда и снега вокруг Клина начало таять на глазах, превращаясь в тонкую струйку воды.
И действительно, бушевавший до этого Клин чудесным образом успокоился, словно временно усмиренный безумец, и затих в зловещем молчании.
На этот раз Убийца Душ не стал рисковать. Он осторожно стоял за пределами водяного кольца, наблюдая за реакцией Клина.
Под его воздействием тающего снега становилось все больше. Среди суровых снежных гор поток воды становился все сильнее и медленно просачивался сквозь толстый слой снега, подбираясь к Клину, словно множество маленьких змей.
Чжао Юньлань услышал гул. Он услышал его в тот самый момент, как рассеялся туман. Сначала он подумал, что это остаточное воздействие Клина, но потом в этом гуле он различил прерывистый человеческий голос.
— Не стар... не стар, а уже дряхлый...
Ему это показалось знакомым, как то внезапное волнение после землетрясения.
Чжао Юньлань внимательно прислушивался к голосу. Через мгновение он был так поглощен им, что, казалось, вот-вот сойдет с ума. Он невольно повторил за голосом:
— Не старый, а уже дряхлый камень, не холодная, а уже замерзшая вода, не рожденное, а уже мертвое тело, не сожженная, а уже истлевшая душа...
Убийца Душ резко обернулся. Его лица не было видно, но взгляд, казалось, пронзал насквозь.
Чжао Юньлань на миг очнулся, придя в себя. Он с силой сжал переносицу, подозревая, что у него на что-то аллергия и начинаются галлюцинации. На одно мгновение ему показалось, что этот огромный камень под названием Клин Гор и Рек пытается установить с ним какую-то связь, притягивая его к себе.
В тот момент, как он опустил голову, его глаза ослепил белый блик, отразившийся от снега. С того места, где стоял Чжао Юньлань, было хорошо видно, как из ниоткуда за спиной Убийцы Душ появился человек. Огромный топор обрушился на его затылок.
С тех пор как Чжао Юньлань вошел в эту долину, его рука, засунутая в карман, почти не отрывалась от пистолета. Сейчас он среагировал мгновенно. Он упер руку с пистолетом в плечо Убийцы Душ и, не моргнув, выстрелил.
Пуля, выпущенная через глушитель, попала нападавшему прямо в лоб. В то же время Убийца Душ взмахнул своим мечом. Он, словно черный вихрь, закрутился на месте, подняв порыв ледяного ветра. Лезвие меча с оглушительным скрежетом терлось о ножны, а эфес столкнулся с огромным топором.
Они оба отступили на три шага. Только тогда Чжао Юньлань увидел, что на лице человека с топором была мертвенно-бледная маска демона¹. Во лбу у него виднелось пулевое отверстие, из которого сочилась черная жидкость.
Чжао Юньлань посмотрел на Убийцу Душ, затем на этого человека, не понимая, что происходит. Он никогда не слышал о таком персонаже.
Человек в маске медленно поднял руку, стер черную кровь со лба и повернулся к Чжао Юньланю. Нарисованные черты лица на мертвенно-бледной маске медленно исказились в подобии... улыбки.
— Хранитель, — глухо донесся голос из-под маски. — Тысячу лет не виделись. Совсем не изменился.
«...» Чжао Юньлань почувствовал себя немного неловко от такого способа возобновления знакомства.
Брови на маске демона вдруг опустились, и на ней появилось выражение, похожее одновременно на смех и плач.
— Просто раньше, Хранитель, вы не были со мной так безжалостны, — продолжил человек в маске. — Впрочем, неважно. Как бы вы ко мне ни относились, я все равно вам благодарен. За милость огня, даже сотня смертей не...
Убийца Душ не дал ему договорить. Лезвие его меча вспыхнуло ослепительным светом и с пронзительным свистом рассекло воздух. Хотя было неясно, кто есть кто, Чжао Юньлань тут же благоразумно отступил в сторону, чтобы не мешать двум божествам развернуться во всю мощь и не попасть под горячую руку.
Он никогда не видел Убийцу Душ в такой ярости.
— Начальник Чжао, кто это? — донесся голос Ван Чжэн из его часов.
Чжао Юньлань, зажав в зубах сигарету и спрятав руки в рукава, присел на корточки в стороне.
— Откуда мне знать? Я же не со всеми знаком... Я что, похож на человека, который спит со всеми подряд? — буркнул он.
Будь Ван Чжэн более бойкой, она, скорее всего, ответила бы Чжао Юньланю что-то вроде: «Совести у вас совсем нет?». Но, будучи от природы мягкой и сдержанной, она лишь промолчала, не находя слов.
Чжао Юньлань, с чувством, будто смотрит 3D-боевик, некоторое время с интересом наблюдал за битвой, а затем затушил окурок о снег, подышал на замерзшие руки и потер их.
— Не старый, а уже дряхлый камень, не холодная, а уже замерзшая вода, — произнес он, оглядываясь по сторонам. Он постучал пальцем по циферблату своих часов. — А знаешь, у меня тут внезапно появилась одна идея. Хочу попробовать.
Ван Чжэн испугалась его идей и тут же закричала:
— Начальник Чжао! Начальник Чжао!
Чжао Юньлань не обращал на нее внимания. Он снял с пояса связку ключей. На ней висел старый брелок в форме книги. Рисунок на нем стерся, а на обратной стороне был криво нацарапан иероглиф «Усмирение». Посередине была щель — видимо, он был полый.
Он направился с ключами в сторону Клина. Внезапно из бурлящей земли появилось несколько Тварей из Бездны и с угрожающим видом окружили его.
Чжао Юньлань окинул их взглядом. Они не нападали, лишь злобно преграждали ему путь, не давая приблизиться к Клину.
Чжао Юньлань скрестил руки и потянулся.
— О, кажется, я начинаю понимать, — лениво протянул он. — Так это он и есть тот самый «хозяин». И Часы Сансары тоже вы взяли. Но что вы собираетесь делать с Четырьмя Священными Артефактами?
Твари, естественно, не ответили, лишь шагнули вперед, пытаясь его запугать.
Чжао Юньлань холодно усмехнулся. Он достал из кармана сигарету и открыл брелок в форме книги. Внутри была не фотография семьи, а маленький огонек. С легким щелчком, словно изящная зажигалка, он поджег сигарету.
Чжао Юньлань с щелчком закрыл брелок. Он не стал зажимать сигарету в зубах, а держал ее между пальцами.
— Всю жизнь я ненавидел две вещи: когда уроды строят из себя невесть что, и когда злые псы преграждают путь, — тихо вздохнул он. — Вы, господа, просто образцовые саперы нового времени — так и норовите наступить на чужие мины...
Не успел он договорить, как сигарета в его руке, словно маленькая петарда, со свистом вылетела вперед. В тот момент, как она покинула его пальцы, тонкая сигарета превратилась в огромный огненный шар с длинным хвостом, напоминающий яростную падающую звезду, и устремилась прямо на Тварей.
Одна из них успела лишь в ужасе выкрикнуть: «Истинный Огонь Самадхи!». Две другие, не успевшие увернуться, тут же были поглощены пламенем. Огонь Бифана был не прост, и в мгновение ока он сжег этих демонических тварей дотла.
Чжао Юньлань улыбнулся в отсветах пламени.
— Какой еще истинный огонь, какой ложный? Деревенщина, не видевшая мира. Неужели не знаете, что это первое тайное оружие в списке, известное в мире боевых искусств как божественная «Небесная Ракета»²?
И этот огненный шар, получивший такое изящное название, устремился прямо к подножию Клина Гор и Рек.
Комментарии переводчика:
¹ Маска демона (鬼臉面具 / guǐliǎn miànjù): 鬼臉 (guǐliǎn) дословно «лицо призрака/демона». Такие маски являются важным элементом традиционного китайского театра и ритуалов, часто изображая гротескные и пугающие черты.
² «Небесная Ракета» (鑽天猴 / zuāntiānhóu): Название популярного в Китае вида фейерверка, который со свистом взлетает в небо.
http://bllate.org/book/12452/1108537
