Судя по тем немногим встречам, что у них были, Чжао Юньлань определенно чувствовал подавляемую «симпатию» Шэнь Вэя к нему. Но стоило ему самому проявить инициативу или сделать намек, как Шэнь Вэй по неведомой причине, словно монах Тан Саньцзан¹, на которого положила глаз демоница, тут же принимал позу святого отшельника и впадал в состояние полной отрешенности.
Чжао Юньлань никогда не встречал таких людей, как Шэнь Вэй. Мягкий и обходительный, он никогда ни с кем не спорил. Что бы ни случилось и как бы с ним ни обращались, он не произносил ни единого дурного слова. Он был похож на благородного мужа древности, взращенного на мудрости трактатов, и от него веяло какой-то несовременной стариной и полным безразличием к чужому мнению.
Чжао Юньлань никак не мог до конца понять, что у того на уме.
Вообще-то, рядом с его домом был элитный клуб с западной кухней, и Чжао Юньлань хотел отвести его туда. Западная кухня идеально подходила для романтических бесед — там было много всяких затейливых блюд, и трапезу можно было растянуть до бесконечности. Но, во-первых, Шэнь Вэй бы ни за что не согласился, а во-вторых, при одной мысли об этих холодных, жирных, полусырых заморских яствах Чжао Юньланя начинало мутить.
Раз уж удалось его поймать, нельзя было дать ему сбежать. С этой мыслью Чжао Юньлань, изображая беззаботную расслабленность, привел Шэнь Вэя в ту самую закусочную, где он уже кое-что заказал. Он добавил к заказу миску вонтонов и несколько фирменных закусок, и вскоре весь стол был заставлен дымящимися блюдами.
В этот час в закусочной больше никого не было, только они вдвоем. Шэнь Вэй, не успев сесть, уже начал чувствовать себя скованно.
Чжао Юньлань перекинулся с ним парой фраз, а потом снова заговорил о Ли Цянь:
— Она сама призналась в убийстве бабушки. Сейчас дело передано в суд. Отец от нее отказался, а мать, говорят, дважды теряла сознание у здания суда. Непонятно, о чем они раньше думали. Какой будет приговор, я точно сказать не могу, зависит от того, чего добьется ее адвокат. Но она чистосердечно призналась и сама явилась с повинной, так что коллегия судей, вероятно, учтет это при вынесении приговора и смягчит наказание.
Шэнь Вэй долго молчал, а потом вздохнул:
— Это я ее плохо научил.
Чжао Юньлань, у которого от голода желудок прилип к спине, уплетал еду за обе щеки. Набив полный рот жареным рисом, он с недоумением посмотрел на Шэнь Вэя. Говорить он не мог, но его взгляд красноречиво вопрошал: «А ты-то тут при чем?»
Шэнь Вэй опустил голову и без всякого аппетита отхлебнул супа:
— Раньше, если с учеником что-то случалось, учитель нес ответственность вместе с ним. Наставлять, обучать, разрешать сомнения... и вот чему я научил...
Дальнейшие слова, видимо, были не из приятных. Шэнь Вэй нахмурился и не договорил.
«Что за бред сивой кобылы? Пережитки феодализма давно минувших дней», — подумал Чжао Юньлань.
Конечно, в присутствии Шэнь Вэя он всегда старался выглядеть более цивилизованным, поэтому прожевал эту мысль вместе с рисом и проглотил.
Хоть Шэнь Вэй и всячески его избегал, но, оказавшись рядом, не выказывал нетерпения. Напротив, казалось, его настроение даже улучшилось. К тому же он был очень внимателен и всегда заботился о других. Когда Чжао Юньлань бессознательно в третий раз потянулся палочками к одной и той же закуске, тарелка тут же была придвинута к нему. Мало того, Шэнь Вэй взял чайник и налил обоим горячей воды.
Чжао Юньлань поспешно сказал:
— Я сам, сам.
— Горячий, не трогай, — Шэнь Вэй ловко увернулся от его руки и налил дымящийся чай ему в чашку. — Ты ешь слишком быстро, это вредно для желудка.
Чжао Юньлань торопливо вытер рот и принял благовоспитанный вид:
— О, я сегодня еще не ужинал, вот и проголодался. А так я обычно тоже ем медленно и тщательно пережевываю.
Шэнь Вэй улыбнулся. Чжао Юньлань хотел было воспользоваться благоприятной атмосферой и перейти в наступление, но в этот момент столик в закусочной вдруг качнулся. Пустая миска на краю стола начала падать, но Чжао Юньлань молниеносно подхватил ее. Лампочка над головой слегка задрожала.
Шэнь Вэй:
— Землетрясение?
Толчки быстро прекратились. Чжао Юньлань хотел было что-то сказать, но вдруг почувствовал в груди необъяснимое ощущение — трепет, похожий на тот, что испытываешь, когда просыпаешься от сна, в котором падаешь с высоты. В груди на мгновение стало пусто.
Что-то... что-то вырвалось на волю.
Неведомо почему, но внутренний голос Чжао Юньланя говорил ему именно это.
Возможно, жареный рис был прохладным, а каша — слишком горячей. Как бы то ни было, после того как он съел все это вперемешку, его хрупкий желудок взбунтовался. Едва странное ощущение прошло, как живот, только что успокоившийся, пронзила острая, колющая боль. Чжао Юньлань вздрогнул.
— Что случилось? — спросил Шэнь Вэй.
— М-м-м... — Чжао Юньлань согнулся, оперевшись локтями о стол.
Шэнь Вэй поддержал его за плечи:
— Где болит? Желудок?
Однако даже в таком состоянии Чжао Юньлань профессионально не забывал воспользоваться моментом. Он схватил Шэнь Вэя за запястье, и его пальцы нарочно-ненароком скользнули по тыльной стороне ладони собеседника — ни сильно, ни слабо, на грани между флиртом и случайностью. С ноткой в голосе он произнес:
— Немного. Ну ты и накаркал.
Глядя на эту сцену, Шэнь Вэй просто не знал, что и сказать. Он лишь быстро выдернул свою руку:
— ...Тогда я принесу тебе горячего супа.
Чжао Юньлань не мог понять, смущается Шэнь Вэй или отвергает его. Поэтому он с улыбкой добропорядочного джентльмена выпрямился. Увы, эта напускная улыбка продержалась недолго. Через мгновение пришла расплата: спазмы в желудке усилились. Чжао Юньлань не выдержал и согнулся пополам, на лбу у него выступил холодный пот.
Конечно, это не помешало ему тайком поманить официантку и воспользовался случаем, чтобы расплатиться.
Шэнь Вэй принес миску горячего супа с вонтонами. Чжао Юньлань, придерживаемый его рукой, выпил лишь половину и замотал головой — больше не мог. К этому времени его губы уже побелели.
Шэнь Вэй посмотрел на него:
— Я все-таки отвезу тебя в больницу.
Чжао Юньлань выдавил улыбку несломленного духом инвалида:
— Из-за такой мелочи в больницу? Не нужно, у меня дома есть лекарства.
Он попытался встать, оперевшись о стол, но на полпути снова сел.
Лицо Шэнь Вэя стало серьезным:
— Нет, нужно обязательно ехать в больницу.
Чжао Юньлань одной рукой прижал левый бок, а другой схватил его:
— В больнице меня заставят глотать барий со вкусом краски или засунут трубку, чтобы сделать гастроскопию. И то и другое хуже смерти. Умоляю тебя, не позволяй им меня мучить.
Шэнь Вэй глубоко нахмурился.
— К тому же, я завтра собирался пригласить тебя в театр, билеты уже...
— Сдай их, — безапелляционно прервал его Шэнь Вэй и, подхватив под руку, осторожно помог Чжао Юньланю встать. — Я не пойду. Эй, девушка, можно счет...
Слово «счет» он не успел договорить. Официантка уже подошла с чеком и сдачей.
«Все эти мелкие уловки для соблазнения...» — Шэнь Вэй метнул на Чжао Юньланя гневный взгляд, подумав про себя: «Чтоб ты от боли сдох».
Чжао Юньлань опустил голову и, глядя на носки своих ботинок, лукаво улыбнулся.
В конце концов, столкнувшись с решительным протестом и крайним нежеланием сотрудничать, Шэнь Вэю ничего не оставалось, кроме как отвезти его домой.
Он впервые был в квартире Чжао Юньланя. Не успев включить свет, он споткнулся о раскрытый у двери зонт. Зимой в Драконьем городе дождей почти не бывало, с последнего дождя прошло не меньше полумесяца. Хозяин, должно быть, обленился до такой степени, что покрылся плесенью, раз до сих пор его не убрал.
Присмотревшись, он увидел на обувной полке пакет с одеждой из прачечной. Бирка на нем была датирована позавчерашним днем. Видимо, носить ее не спешили, раз до сих пор не распаковали.
Взгляд Шэнь Вэя прошелся по комнате. На диване валялись рубашка, брюки и шерстяной жилет. Кровать была завалена всевозможными книгами, новыми и старыми, под которыми скрывался ноутбук в спящем режиме. Присесть было негде, не говоря уже о том, чтобы прилечь.
Шэнь Вэй молча посмотрел на Чжао Юньланя, усадил его в единственный свободный уголок на диване и принялся разбирать постель.
Чжао Юньлань, скорчившись на диване, с болезненным удовольствием разглядывал стройные ноги Шэнь Вэя и молча сглатывал слюну.
Шэнь Вэй обернулся:
— Куда ты обычно кладешь все это?
Чжао Юньлань:
— Днем на кровать, ночью на пол.
Шэнь Вэй:
— ...
Он вздохнул. Всякий раз, когда он сталкивался с Чжао Юньланем, частота его вздохов резко возрастала.
Шэнь Вэй быстро собрал книги с кровати в две стопки, освободил место на таком же заваленном столе и аккуратно их поставил. Ноутбук он переложил на прикроватную тумбочку.
— Давай, ложись. Я принесу тебе лекарство... Где оно?
Чжао Юньлань указал на шкафчик под столом.
Шэнь Вэй бросил через плечо:
— Ложись на кровать и сними верхнюю одежду.
Чжао Юньлань поколебался:
— Если сниму, боюсь, ты назовешь меня извращенцем.
Шэнь Вэй прикоснулся к его лбу и ощутил холодный пот. В такой мороз можно было представить, как ему плохо. Сердце Шэнь Вэя сжалось, ему захотелось забрать его боль себе. Но этот негодяй, о котором он так беспокоился, еще и умудрялся скалить зубы и отпускать шуточки.
...Это была пустая трата чувств. Шэнь Вэй помрачнел.
— Тебе так плохо, а ты все еще несешь чушь. Быстро снимай и ложись.
Чжао Юньлань тут же без всякого стеснения сбросил пальто и брюки и предстал перед Шэнь Вэем в пижаме с расстегнутым воротом, открывавшим половину груди.
Лицо Шэнь Вэя мгновенно вспыхнуло.
Чжао Юньлань с бесстыдством демонстрировал свою, как он считал, неплохую фигуру:
— Но ты же сам сказал снять.
Шэнь Вэй быстро отвел взгляд, взбил подушку у изголовья и расправил скомканное одеяло:
— Дай мне стакан, я налью воды... Чжао Юньлань, почему ты босиком?!
Чжао Юньлань сидел на краю кровати. Сняв обувь, он явил миру две босые, посиневшие от холода ноги.
— Я просто спустился поесть, на минутку. Наденешь — потом стирать... — беззаботно ответил Чжао Юньлань.
Договорить он не смог, потому что Шэнь Вэй схватил его за стопу. Руки у того были холодными, но все же теплее, чем его онемевшие от холода ноги. Чжао Юньлань вздрогнул и инстинктивно дернулся, но Шэнь Вэй крепко удержал его и принялся с силой массировать точки на ступне.
Чжао Юньлань:
— Не-не-не... я-я-я сегодня еще ноги не мыл... с-с-с!
— Теперь почувствовал боль? — нахмурился Шэнь Вэй. — Болит, потому что нарушена циркуляция ци и крови, а селезенка и желудок слишком слабые. Ты...
Он вдруг понял, что его тон стал слишком интимным, и тут же опустил голову и замолчал.
Ноги Чжао Юньланя от массажа Шэнь Вэя почти онемели. Чтобы сохранить лицо, он не смел выть и ругаться, а лишь стиснул зубы и с искаженным от боли лицом изображал благородство. Только когда он почувствовал, как по ногам разливается долгожданное тепло, Шэнь Вэй укрыл его одеялом.
Затем он принес лекарство, налил горячей воды и проследил, чтобы тот все выпил.
На какое-то время они замолчали, и в атмосфере повисла неловкость.
Пижама Чжао Юньланя была под стать его кричащему стилю. Всего несколько пуговиц, а воротник расходился чуть ли не до солнечного сплетения. Когда он прижал руку к левому боку, воротник съехал набок, и под ним показались красивые кубики пресса.
Шэнь Вэю пришлось снова заставить себя отвести взгляд. Он стал осматривать комнату и заметил в мусорном ведре крошки и упаковку от хлеба.
— Что ты сегодня ел? — спросил он.
Чжао Юньлань, прислонившись к изголовью, указал на мусорное ведро.
— Целый день? — лицо Шэнь Вэя стало еще мрачнее. — А вчера вечером?
— Вчера вечером с друзьями гулял, перебрал, не помню.
Шэнь Вэй едва сдержал гнев. Он молчал целых полминуты, прежде чем заговорить как можно тише, чтобы не звучать слишком сердито:
— Ты каждый день так живешь?
Чжао Юньлань:
— А? Что-то не так?
Шэнь Вэй мрачно взглянул на него и, не говоря ни слова, прошел на кухню. Он открыл холодильник и некоторое время смотрел на его пустые полки. Затем он вытащил оттуда коробку просроченного молока... и вскрытый пакет кошачьего корма.
Он наконец почувствовал, что Чжао Юньлань вот-вот доведет его до смерти. На тыльной стороне его ладони, опиравшейся на дверцу холодильника, весело запульсировали зеленые жилки. Тяжелая дверца под его пальцами издала тихий скрип.
Комментарии переводчика
Монах Тан Саньцзан (唐僧): Главный герой классического китайского романа «Путешествие на Запад». Благочестивый буддийский монах, которого на пути в Индию постоянно пытаются съесть или соблазнить различные демоны и демоницы, чтобы обрести бессмертие.
http://bllate.org/book/12452/1108520
