Это была небольшая боковая калитка Университета Лунчэна.
Университет Лунчэна был престижным вузом с богатой историей.
Приближалось начало учебного года, и, по идее, в кампусе должно было быть многолюдно. Однако, как и многие другие университеты, Университет Лунчэна давно перенес свой основной корпус в пригород. В старом кампусе, расположенном в центре города, осталась лишь небольшая часть административных служб и несколько факультетов для аспирантов. Поэтому студентов почти не было, зато встречались туристы.
Чжао Юньлань, с черным котом на руках, долго простоял у входа в одно из общежитий, прежде чем дождался Го Чанчэна.
Только сейчас он понял, что стажер, которого он мельком видел прошлой ночью, производил довольно жалкое впечатление. Го Чанчэн ходил, втянув шею и ссутулив плечи, и постоянно смотрел в пол, словно прятался от людей. Длинная челка почти закрывала ему глаза, а одетый во все траурно-черное, он издалека походил на поникший, качающийся на ветру гриб.
Чжао Юньлань прищурился, глядя, как тот приближается, и сказал коту на руках:
— Как думаешь, что ему сказала Ван Чжэн? Мне кажется, или на лице у этого мальца скорбь, будто его из приличной семьи в бордель продали?
Черный кот лениво зевнул:
— Мамаша Чжао, вы преувеличиваете.
Го Чанчэн, переставляя ноги как на каторге, подполз к Чжао Юньланю и, словно плененная жена атамана разбойников, пролепетал:
— …Мне велено идти с вами на осмотр места.
Чжао Юньлань нарочно переспросил:
— Кто велел тебе идти со мной на осмотр? У нас электричество не казенное, можешь говорить погромче?
Го Чанчэн судорожно вздрогнул.
— Ван… Ван… Ван…
Да Цин:
— Мяу.
Чжао Юньлань начал терять терпение. Прошлой ночью, столкнувшись с ним мимоходом, он и не понял, что его новый коллега — тип, который и двух слов связать не может. В его голосе прозвучали нотки плохо скрытого раздражения:
— С ситуацией на месте ты, наверное, уже в курсе? Это общежитие, где жила покойная. Сначала зайдем внутрь, посмотрим.
Сказав это, Чжао Юньлань повернулся и вошел в здание. Прождав довольно долго и не услышав шагов за спиной, он обернулся и увидел, что Го Чанчэн застыл, обмениваясь взглядами со свирепого вида комендантшей. Он выглядел так, будто онемел от страха.
Чжао Юньланю пришлось подавить гнев и, собрав остатки терпения, поманить его рукой, как собаку:
— Что ты там столбом застыл? Я уже договорился, «разрешите войти» кричать не надо, заходи так.
Лучше бы он этого не говорил. Услышав приказ, Го Чанчэн рефлекторно вытянулся в струнку и гаркнул:
— Раз… разрешите войти!
Тут же поняв, что сморозил глупость, он застыл у входа в общежитие, побагровев, как гробовая доска.
«Какой же идиот», — эти два слова полностью описывали первое сложившееся впечатление начальника Чжао о своем стажере.
Комната 202 была стандартной двухместной студенческой комнатой.
Черный кот спрыгнул с рук Чжао Юньланя и тщательно обследовал пространство под кроватями и шкафами. Наконец он запрыгнул на подоконник, обнюхал его и вдруг, повернув голову, громко чихнул.
Хоть Го Чанчэн и пережил прошлой ночью серьезный шок, сейчас, понаблюдав, он заметил, что у его красавца-начальника при свете дня есть тень. Набравшись смелости, он изучил его помятый после ночной смены вид и заключил, что тот все-таки человек. Это его немного успокоило, и он, как приклеенный, последовал за начальником.
Чжао Юньлань достал из кармана пачку сигарет, привычным движением вытащил одну, зажал в зубах и поджег. Он подошел к окну, похлопал черного кота по заду, давая понять, чтобы тот подвинулся, а затем, наклонившись к подоконнику, прищурился и выпустил струйку дыма.
Запах дыма не был едким, в нем смешивались нотки ментола и свежий аромат трав. Вместе с едва уловимым запахом мужского одеколона он создавал на удивление приятную композицию. Поразительно, как этот неряха умудрялся не забывать о таких франтовских штучках.
Го Чанчэн услышал, как Чжао Юньлань сказал:
— Смотри.
Он опустил взгляд туда, куда указывал начальник, и тут же весь покрылся мурашками. На пустом до этого подоконнике появился отпечаток… отпечаток человеческой костистой руки!
— Запаха почти нет, — невозмутимо сказал Чжао Юньлань, принюхавшись. — Если бы не нюх старого кота, мы бы и не заметили.
— Это не он? — спросил черный кот.
Го Чанчэн резко повернул голову с таким хрустом, будто свернул себе шею. Он тупо уставился на говорящего кота, чувствуя, как его нервы странным образом немеют.
Чжао Юньлань, окруженный дымом, задумчиво покачал головой:
— Боюсь, что нет. От того, что способно отнять жизнь, так пахнуть не может.
Он толкнул створку окна, и его взгляд случайно упал на Го Чанчэна. Увидев его мертвенно-бледное лицо и блуждающий взгляд, свидетельствовавшие о том, что его мировоззрение рушится, а нервы завязываются в узел, Чжао Юньланю захотелось его поддразнить.
— Парень, — обратился он к Го Чанчэну, — залезай-ка сюда, посмотри, что там снаружи.
Го Чанчэн:
— А?..
— Что «а»? Молодой человек, будьте порасторопнее. Живо!
Го Чанчэн сглотнул. Он выглянул из окна второго этажа, и от одной мысли о такой «высоте» у него подкосились колени. Однако повернуться и сказать Чжао Юньланю «я боюсь» требовало куда больше смелости и коммуникативных навыков, которых у него почти не было.
В итоге, оказавшись между молотом и наковальней, несчастный парень, как улитка, медленно и неохотно вскарабкался на подоконник. Он долго сидел на корточках, не решаясь встать, мертвой хваткой вцепившись в оконную раму. Двигаться осмеливалась только его шея.
Он изо всех сил вертел головой, дрожа, осматривая окрестности.
Внезапно он увидел отражение в оконном стекле, и в тот же миг все волоски на его теле встали дыбом. С ужасом он понял, что в отражении… он был не один!
В стекле отражался человеческий скелет, который необъяснимым образом лежал прямо на том месте, где он сидел. Кости его рук проходили сквозь лодыжки Го Чанчэна и упирались в подоконник, как раз там, где был отпечаток. Скелет заглядывал в комнату…
Го Чанчэн резко опустил взгляд, но там ничего не было!
Он не мог понять, что было обманом — то, что он видел глазами, или то, что отражалось в стекле. У него похолодело в груди, даже дыхание задрожало.
Затем он увидел, как скелет в отражении повернул голову, и их взгляды встретились в отблеске стекла. Го Чанчэн разглядел, что в пустых глазницах черепа кто-то был.
Этот кто-то был укутан в плащ, окутан черным туманом, и что-то держал в руках…
Не успел он разглядеть, что именно, как снизу раздался мужской голос:
— Эй, молодой человек, что вы делаете на стене?
Этот внезапный окрик до смерти напугал и без того напряженного Го Чанчэна. На подоконнике оказался скользкий клочок мха. Он поскользнулся и, трагически подчинившись закону всемирного тяготения, полетел вниз.
Чжао Юньлань, среагировав молниеносно, бросился вперед, пытаясь его схватить. Но вместо человека он уцепился за густую шевелюру Го Чанчэна. Тот тут же взвыл. Рука Чжао Юньланя дрогнула, и он выронил его.
Черный кот, стоя на подоконнике, махнул хвостом:
— Мяу…
— Твою мать! — Начальник Чжао развернулся и, ругаясь, бросился вниз по лестнице. — Ходячий позор!
К счастью, у человека внизу оказалась совесть. Он протянул руки и поймал Го Чанчэна, не дав ему распластаться на земле.
Это был стройный мужчина. Несмотря на разгар лета, он был одет в идеально выглаженную белую рубашку с длинным рукавом и строгие брюки. На прямой переносице красовались очки без оправы, а в руке он держал папку с учебными материалами. Он выглядел очень интеллигентным и опрятным, от него так и веяло ученостью.
— Вы не ушиблись, молодой человек? — спросил он Го Чанчэна. — Это же так опасно!
Го Чанчэну было не до него. Он резко повернул голову и посмотрел на окно второго этажа. Там по-прежнему было пусто.
Словно и скелет, висевший за окном, и фигура в черном плаще в его глазницах были лишь плодом его воображения. Го Чанчэн наконец рухнул на землю — ноги отказали.
— Подвернули ногу? Будьте осторожны, — сказал мужчина в очках, слегка наклонившись к нему. — Кроме того, в университете запрещено лазить по зданиям. Если поймают, снимут баллы за поведение.
Го Чанчэн понуро опустил голову, чувствуя себя прирожденным неудачником. Казалось, в этом мире для него не было другого пути, кроме как сидеть у кого-нибудь на шее. В первый же рабочий день он уже был на грани безумия.
Чжао Юньлань выбежал из здания и схватил Го Чанчэна за шиворот, подняв его на ноги, как цыпленка.
Как бы ему ни хотелось поддерживать на людях свой безупречный имидж рубахи-парня, ему отчаянно хотелось снять ботинок и отходить им этого придурка-стажера по лицу.
Поэтому он заставил себя отвернуться — с глаз долой, из сердца вон.
— Здравствуйте, — он протянул руку мужчине в очках. — Моя фамилия Чжао, мы из полиции. А ваша?
На мгновение на лице мужчины в очках промелькнуло что-то неуловимое, похожее на внезапное потрясение, но тут же исчезло, так что можно было подумать, будто это показалось. Затем он опустил глаза и вежливо пожал руку Чжао Юньланя:
— Моя фамилия Шэнь, Шэнь Вэй¹. Я преподаю в этом университете. Прошу прощения, я принял его за студента, оставшегося в общежитии на каникулы.
Рука Шэнь Вэя была ледяной, словно ее только что достали из морга. Чжао Юньлань, коснувшись ее, вздрогнул и невольно поднял на него глаза. В этот момент их взгляды встретились.
Хотя Шэнь Вэй тут же отвел глаза, Чжао Юньланю показалось, что тот смотрит на него как-то странно… Он не знал, как это описать, но это был не взгляд, которым смотрят на незнакомца.
Для любого следователя, даже такого нетипичного, как он, умение запоминать лица было одним из основных навыков.
В их профессии неспособность узнавать людей могла дорого обойтись. Увидев человека хотя бы раз, даже мельком, он должен был суметь вспомнить его, если потребуется.
Поэтому Чжао Юньлань был уверен, что никогда раньше не видел этого человека.
В этот момент огромный черный кот, похожий на шар, словно съев не ту мышь, вихляющей походкой подошел к ним. Он направился прямо к Шэнь Вэю, тщательно обнюхал его ботинки, несколько раз потерся о его ногу, и в конце концов издал тихое, ласковое мяуканье.
Этот кошачий господин обычно был ленив и избалован, и всегда взирал на глупых людишек свысока, с видом оскорбленной королевы. Никогда еще он не вел себя так… по-кошачьи.
Чжао Юньлань опешил. Он смотрел, как черный кот, потеряв всякий стыд, нежно трется о брюки Шэнь Вэя, а затем, задрав голову, своими смешными короткими лапками пытается дотянуться до его колена, словно просясь на руки.
Шэнь Вэй наклонился и поднял его. Кот, ничуть не смущаясь его холодных рук, наоборот, мягко мяукнул и послушно свернулся клубком у него на руках, как баскетбольный мяч. Его изумрудные глаза встретились со взглядом мужчины, скрытым за стеклами очков.
У Чжао Юньланя возникло странное ощущение, что они разглядывают друг друга.
Только спустя какое-то время Шэнь Вэй с явной неохотой вернул кота в руки Чжао Юньланя и погладил его по голове.
— Какой умный кот. У него есть имя?
— Есть, — машинально ответил Чжао Юньлань. — Да Цин. Дома зовем Толстяк, а так — Жирдяй.
Черный кот взвыл, вырываясь из образа милого питомца. Он вздыбил шерсть и, выпустив когти, полоснул Чжао Юньланя по руке.
— Ого, еще и царапается, — усмехнулся Шэнь Вэй. Он перехватил его лапу и пожал ее. Когти кота тут же послушно втянулись, и он позволил Шэнь Вэю погладить себя по голове.
— Я слышал сегодня утром, что в университете что-то случилось, — спросил Шэнь Вэй. — Погибшая — студентка нашего университета?
Го Чанчэн, под испепеляющим взглядом своего начальника, скрепя сердце достал папку с документами, вынул оттуда фотографию студентки и ее студенческий билет и, дрожа, протянул их Шэнь Вэю.
— Про… профессор Шэнь, з… здравствуйте. Взгляните, пожалуйста, вам знаком этот человек?
Примечания переводчика
Шэнь Вэй (沈巍, Shěn Wēi): 沈 (Shěn) — распространенная фамилия, также может означать «глубокий», «погружаться». 巍 (Wēi) означает «величественный», «высокий», «непоколебимый».
http://bllate.org/book/12452/1108500
