Одновременно с грубым стоном На Тэ Бом резко прижался бёдрами к телу мужчины. После последнего оргазма придавленное тело слабо содрогнулось.
— Ха-а, – задрав подбородок и отдышавшись, Тэ Бом отстранился, и сперма, скопившаяся внутри, потекла по его члену. Взглянув на часы на запястье, он понял, что прошло уже больше четырёх часов. – Как-то я проголодался. – Небрежно зачесав влажные от пота волосы, На Тэ Бом облизнул губы. За день он не закинул в себя ничего, кроме нескольких бутылок изотонического напитка, чтобы утолить жажду. И всё же он был так поглощён процессом, что не чувствовал голода, что было весьма странно. Пока он потирал шею, его взгляд упал на бессильно растянувшегося на полу мужчину. – Пёсик. – Несколько раз лениво толкнув Нам Гён Хва ногой, боец вздохнул. Мужчина лежал без движения: то ли в обмороке, то ли притворяясь. Закрыв лицо руками он даже не шелохнулся, пока Тэ Бом возился рядом. Он хотел кончить прямо ему на лицо, но так и не смог это осуществить из-за того, что Нам Гён Хва закрыл его руками. Что странным образом немного огорчало. – Надо бы сходить перекусить чего-нибудь. – Приняв решение, директор На спокойно развернулся, как вдруг… – А, напугал. – Он резко остановился. Хмурясь, На Тэ Бом посмотрел вниз. Гён Хва, кажется, пришёл в себя и теперь удерживал его за лодыжку.
— Хэ Джин…
— Что? – Переспросил Тэ Бом, услышав слабый, еле слышный голос.
Нам Гён Хва в очередной раз сглотнул слюну и заговорил:
— Хэ Джин, мой брат… Защити его. П-прошу… – Выдавив из себя эти слова, Гён Хва закрыл глаза. Глядя на растянувшегося у его ног мужчину, На Тэ Бом рассмеялся, словно поражённый абсурдностью ситуации.
***
На звук открывающейся решётки Нам Гён Хва, лежащий лицом вниз, резко поднял голову. Молодой человек, которого охранники сопроводили в комнату для свиданий, был ему незнаком.
— А где… Адвокат Ким Хи А? – На его робкий вопрос молодой человек добродушно присел перед Гён Хва.
— Адвокат Ким, которая изначально занималась вашим делом, уехала за границу.
— За границу? Почему так внезапно?
— Похоже, у неё возникло срочное дело.
Так, услышав краткую самопрезентацию нового адвоката, назначенного государством, Нам Гён Хва неловко поджал губы. Адвокат Ким была очень доброй и внимательной. При каждом визите женщина приносила маленький кусочек шоколада, получив разрешение у охранника. А когда Гён Хва видел её в последний раз зимой, она даже принесла тёплые носки, чтобы он не простудился.
— Ух, здесь намного жарче, чем снаружи. Долго тут не высидишь, правда? – Новый адвокат решительно раскрыл и протянул ему папку с документами. – Поздравляю, господин Нам. Сторона истца готова проявить снисхождение и пойти на условное помилование. – «Поздравление» и «снисхождение». Слова, звучавшие несколько непривычно, заставили юношу несколько раз моргнуть. Это разительно отличалось от того, что говорила адвокат Ким Хи А пару месяцев назад. Она понимала и сочувствовала несправедливому положению подопечного, уверяя, что произошедшее было насилием со стороны правоохранительных органов, и что он обязательно будет оправдан. Так что же могло измениться за столь короткое время. – Вам просто нужно поставить свою подпись. – Адвокат указал пальцем на нижнюю часть листа. Нам Гён Хва, вместо того, чтобы обратить внимание на поле для подписи, перевёл взгляд на абзац выше. Текст занимал целый лист формата А4, однако некоторые имена и слова привлекали внимание: священник Нам Ги Джун прихода Янган, участие в деятельности повстанческой организации, пособничество в подстрекательстве к беспорядкам.
— Простите, но почему в документе указано имя святого отца, когда он ни в чём не виновен?
— А, просто не обращайте внимания.
— Почему? Это же документ, в котором указан отец Нам. Не могу подписать это просто так. – На ответ Гён Хва, адвокат, что до этого обмахивался папкой, ударил по столу.
— Сопляк, когда тебе оказывают снисхождение, нужно говорить «благодарю» и спокойно подписывать бумаги, а не выпендриваться! Пырнул командира дивизии и думаешь, что находишься в том положении, чтобы выбирать? – Глаза мужчины, злобно сверкали, когда он раздражённо выпалил эти слова, и выглядели зловеще. Гён Хва без колебаний вскочил со своего места. Дальше читать не было смысла. Лучше уж было провести всю жизнь в тюрьме, чем признать нечто подобное. – Вот же идиот, подпиши!
Оставив крики позади, он распахнул железную дверь. Кричащий адвокат и надзиратель, стучащий дубинкой по стене, исчезли. Везде, где до этого царил мрак, вспыхнуло пламя. Нет, Нам Гён Хва не желал этого видеть. Он пятился назад, но земля под ногами провалилась.
— Гён Хва, беги!
Хриплый голос, полный отчаяния. Десятки тел, словно пиявки, облепили его, прижимая к земле. Глумливый хохот, выкрики, что если он примет в себя всё до последней капли, то точно сможет забеременеть, раздавались словно выстрелы.
***
— Ха-а, ха-а… – Резко вскочив, Нам Гён Хва схватился за грудь, тяжело дыша. Ему вновь приснился этот кошмарный сон. Одна сцена, которую он видел уже десятки раз, оставалась неизменно отвратительной, и всё так же ужасала. Он беспомощно наблюдал за тем, как церковь полыхает в огне, как бежал, был пойман и изнасилован людьми, что походили на животных. И в череде этих мучений всегда присутствовало одно лицо.
Святой отец Нам Ги Джун.
С трудом произнеся это имя про себя, Нам Гён Хва бессильно закрыл лицо руками. После ареста приёмных родителей, торговавших на границе, у него не осталось места, куда можно было бы податься. Поэтому священник Нам Ги Джун был для него больше, чем просто опекуном.
«— Итак, видишь иероглифы? Первый – «Гён» , означает непоколебимость, а второй, «Хва», – гармонию. Отныне ты никакой не щенок, а Гён Хва. Нам Гён Хва.» – Он до сих пор ясно помнил то добродушное лицо, с которым мужчина протягивал ему имя, большими буквами написанное в альбоме для рисования. Лицо взрослого, который был надеждой и ориентиром в его жизни, даже когда у него не было ничего, и никого не было рядом.
Он всё это потерял по собственной вине. Стоило прогнуться, как того хотели, однако Гён Хва не смог подчиниться, так как считал себя человеком с равными с ними правами.
“Хватит.”
Нам Гён Хва покачал головой. Что толку снова и снова думать о прошлом, которое уже невозможно изменить? Сейчас мужчине еле как хватало времени на текущие дела. Вздохнув, он медленно огляделся. Последнее, что он помнил, – помещение, смахивающее на спортзал под «Wei Ying». Однако окружавшая его обстановка больше напоминала старинный кабинет.
— Что, уже проснулся? – Мужчина настороженно осматривался, когда вдруг услышал знакомый голос. Повернув голову в направлении звука, Гён Хва разглядел высокую фигуру в арочном проёме. – Я собирался уйти, потому что ты долго находился в отключке, но, видать, тебя и на минуту одного оставить нельзя.
— Что за…
— Неужели настолько сонный, что не узнал?
— Нет, я имею в виду… Почему я здесь?
— Ну, разумеется, потому что я притащил тебя? – Самодовольно произнёс Тэ Бом и, скрестив руки на груди, облизнул губы. – А, зря сказал правду. Стоило соврать, что щеночек, проснувшись, пришёл на своих двух.
— Что?..
— Ну, это же наполовину правда, ведь ты сам меня нашёл. – Нам Гён Хва вздохнул, поняв, что с этим вообще не стоило разговаривать, и попытался подняться. Но не успел сделать и шагу, как тут же опустился на кровать. Все мышцы от плеч до ног болели, особенно низ живота. Ощущение было такое, словно пронзили раскалённым шилом. – Больно? – Неужели в представлении мужчины, столь грубый физический контакт мог пройти бесследно? Тэ Бом внезапно протянул к нему руку. Не успел Гён Хва понять, что происходит, как грубая ладонь беспорядочно ощупала его лоб. – Хм, температуры, вроде бы нет.
— Убери руки. – С силой отбросив руку мужчины, Нам Гён Хва ухватился за край кровати и с трудом поднялся. Хоть он и сказал, что всё нормально, по его спине пробежала дрожь от сдавливающей боли в животе. Конечно же, она была не смертельной, даже, скорее, сродни простуде, поэтому если принять обезболивающее, которое Гён Хва всегда носит с собой, ему должно немного полегчать. Наблюдавший некоторое время за его медленными движениями На Тэ Бом неожиданно преградил мужчине путь.
— Куда идёшь? – Нам Гён Хва не планировал отвечать, но и боец отступать не собирался.
— В медицинский центр.
— Медцентр? Настолько плохо?
— Мне… Нужно проведать Хэ Джина. – Сдержанно ответив, Нам Гён Хва попытался оттолкнуть мужчину, чтобы пройти. Но вместо этого На Тэ Бом, нахмурившись, схватил его за руку и потянул на себя.
— Зачем тебе сейчас к ребёнку?
— Как я могу оставить больного брата в одиночестве? – Ответил Нам Гён Хва директору На вопросом на вопрос, взглянув на него с укором, будто тот спрашивал о само собой разумеющемся. Даже если Ё Ын Джэ была рядом, кто позаботится о Хэ Джине, когда его официального опекуна нет рядом? На Тэ Бом, словно наконец что-то понимая, тихо вздохнул и пожал плечами.
— Можешь не ходить. Пока ты крепко спал, я отправил туда Чон Дэ.
— Что?
— Говорю, что отправил в больницу Чон Дэ. Разве не помнишь Квон Чон Дэ? Ты даже его имя запомнил, хоть и виделся с ним всего раз. – Нам Гён Хва спрашивал не потому, что не помнил того молодого парня, а потому, что ему не было ясно, зачем На Тэ Бом отправил своего водителя в больницу. – Ты же просил меня защитить ребёнка? Разве это не твоя просьба?
Нам Гён Хва промолчал.
— Ты даже отлучиться поесть мне не дал, ухватился за ногу, всё «Хэ Джин», да «Хэ Джин», а теперь что? – Конечно, Гён Хва не забыл об этом. Он лишь предположил, что мужчина вряд ли пойдёт ему навстречу.
— Ты правда защитишь Хэ Джина?
— Да. Я ведь уже сказал. – Даже дважды услышав утвердительный ответ, Гён Хва с трудом в это верил. В этот момент Тэ Бом неожиданно склонил голову, и его горячее дыхание коснулось шеи Нам Гён Хва. – От щеночка исходит мой запах. – От столь нелепых слов лицо мужчины исказилось, и он инстинктивно попытался отпрянуть, однако директор На подтянул его к себе, схватив за руку. В конце концов, не выдержав попыток На Тэ Бома уткнуться носом ему в шею, Нам Гён Хва с отвращением его оттолкнул.
— Совсем спятил?
— Почему отстраняешься? Я просто хотел насладиться «аппетитным» запахом щеночка.
http://bllate.org/book/12450/1108367
