Глава 43
Шэнь Дои наглядно и без прикрас увидел, до какой степени Ци Шиань умеет сходить с ума, и не мог отделаться от смеси потрясения и беспомощного изумления. Даже к концу рабочего дня это всё ещё казалось неправдоподобным. А вот коллеги в офисе уже радостно собирали вещи, с явным удовольствием готовясь к трём дням выходных.
— Дои, ты ещё не уходишь?
— Сейчас, — откликнулся он и, быстро собрав вещи, вышел вместе с руководителем группы Ци.
По дороге к машине тот без умолку говорил о недавних проектах, ворчал, что времени катастрофически не хватает.
— Я тоже заметил, что ты в последнее время совсем замотался. У меня пока попроще, — сказал Шэнь Дои.
— Ну так у тебя и жизненного стресса поменьше. А у меня вот-вот будет семья из трёх человек, — руководитель группы Ци сиял от радости, и в этом счастье усталость пряталась лишь в уголках глаз.
Шэнь Дои секунды две переваривал услышанное, а потом расплылся в улыбке.
— Твоя жена беременна? Вот это вы шустрые!
Так болтая, они дошли до парковки, попрощались и разъехались по домам. Шэнь Дои выехал со стоянки на своём чёрном «Фольксвагене» и у самого выезда заметил Ци Шианя, заходившего внутрь с улицы.
Машина и человек разминулись. И вроде бы ничего особенного, в глазах окружающих они были всего лишь начальником и подчинённым. Свернув с Центральной улицы, Шэнь Дои сжал руль и уверенно поехал дальше по дороге, а в голову сами собой полезли самые разные мысли.
Если в будущем он и Ци Шиань вдруг действительно станут жить вместе, есть за одним столом, ездить на работу и возвращаться домой тоже вдвоём, не начнут ли они уставать друг от друга? Такая вероятность была. В конце концов, никто из них не идеален, и от кого угодно можно устать.
Похоже, действительно стоит всерьёз заняться инвестициями, купить ещё пару квартир и время от времени жить порознь денёк-другой, чтобы можно было разнообразить отношения.
С этими беспорядочными мыслями он и доехал до дома. Помощница уже приготовила ужин, поэтому поев, он вместе с Шэнь-лао вышел прогуляться к озеру. Стояла самая жара, и стоило пройтись совсем немного, как пот проступал по всему телу. Вернувшись, он уложил Шэнь-лао спать, и сам тоже лёг рано.
Ци Шиань же в это время всё ещё бродил по супермаркету. На его кухне годами не зажигали огонь. Там, пожалуй, и посуды толком не было. Поздним вечером он загрузил полную тележку бытовых мелочей и кухонной утвари, а заодно, не особо задумываясь, скупил всё, что попалось из продуктов.
Вернувшись домой, он ещё долго возился, приводя всё в порядок, а потом, мельком взглянув на информацию по ночным торгам, наконец лёг спать.
Обычная пятница, которая должна была быть рабочим днём, превратилась в начало каникул, но биологические часы не подвели, и Ци Шиань проснулся рано. Умылся — и сразу на кухню, готовить завтрак.
Только он успел открутить крышку банки с джемом, как зазвонил дверной звонок. У Шэнь Дои не было ключей ни от подъезда, ни от лифта, значит, он ждал внизу. Ци Шиань быстро подошёл к двери и нажал на кнопку связи.
— Да?
— Я пришёл. — На улице было жарко, и Шэнь Дои говорил, переводя дыхание. — Спустись, встреть меня.
Это негромкое, прерывистое дыхание делало разговор каким-то почти неприличным. Ци Шиань взял ключи и вышел. Через пару минут в холле первого этажа он увидел Шэнь Дои с кофе в руках.
Они вместе вошли в лифт и встали рядом, так и не сказав ни слова. Шэнь Дои почему-то почувствовал неловкость и, чтобы нарушить тишину, произнёс:
— Сегодня так жарко, солнце прямо печёт.
Ци Шиань посмотрел на него, отражавшегося в дверцах лифта, и улыбнулся.
— Я всё это так торжественно обставил, что ты занервничал. Расслабься. Считай, что пришёл в гости в хутун Цюе. Веди себя естественно и не стесняйся.
Шэнь Дои кивнул и тут же перевёл всё в шутку.
— Надеюсь, дома у тебя не полный бардак?
Они дошли до квартиры, Ци Шиань открыл дверь, и оба, один за другим, вошли внутрь. Тапочки уже были приготовлены, и Ци Шиань снял с крючка ещё одну связку ключей.
— Это тебе, — сказал он. — Брелок такой же, как у меня. Мой старый наконец-то отправился на пенсию.
Но ответа не последовало. Обернувшись, Ци Шиань увидел, что Шэнь Дои стоял и рассеянно оглядывал комнату. Он подошёл сзади, наклонился и обнял его.
— Что такое? Может, устроить рум-тур?
— Просто… очень красиво. И я не ожидал, что здесь так аккуратно, — ответил Шэнь Дои.
— Убирала, конечно, помощница, но заплатил я щедро, — тут же признался Ци Шиань.
— Ясно, снова напрашиваешься на похвалу, — Шэнь Дои повернулся, поддразнивая его, и тут же задел щекой его лицо. — Хватит обниматься. Я кофе купил. Завтрак-то будет?
— Будет. Если бы ты не сказал, я бы и правда забыл. — Ци Шиань отправился на кухню готовить завтрак и потянул за собой Шэнь Дои. — Заодно попробуешь джем, что мы тогда купили.
Когда они поели, Шэнь Дои пошёл в ванную вымыть руки и заметил на раковине два стаканчика для полоскания рта и две зубные щётки. Подняв голову, он увидел в зеркале Ци Шианя, прислонившегося к дверному косяку.
— Зубная щётка для меня? — спросил он.
— Ага. Вчера вечером всё приготовил. — Ци Шиань подошёл ближе и вытер ему руки полотенцем. — Пойдём, я тебе всё покажу.
— Тапочки и щётка новые, банные принадлежности и полотенца тоже купил. Только они ещё не успели высохнуть после стирки.
Они дошли до коридора. По обе стороны стены были увешаны картинами.
— Каждый раз, когда возвращаюсь с работы и прохожу здесь, становится особенно одиноко, — сказал Ци Шиань. — А сегодня будто по красной дорожке на свадьбе иду.
В гостиной диван был усыпан подушками, на маленьком столике небрежно лежали журналы и книги.
— Я читаю всё подряд, — продолжил Ци Шиань, — но обсуждать и разбирать всё это не с кем. С тобой здесь всё по-другому.
Рядом находился балкон, залитый солнцем, а в углу стояли гантели.
— Здесь я сушу бельё и занимаюсь. Но обычно очень жарко, — пояснил он.
Наконец они дошли до спальни. Шэнь Дои почти втолкнули внутрь, и он неторопливо оглядел комнату.
— Постельное бельё новое. Не знаю, понравится ли тебе этот цвет, — Ци Шиань обнял его за плечи. — Половину шкафа я освободил для твоей одежды. Вчера ещё фильм скачал, но не успел досмотреть и уснул.
Шэнь Дои повернулся к нему.
— Я вообще-то не брал с собой одежду.
— Тогда пока наденешь мою, — сказал Ци Шиань. — Потом потихоньку докупим. А ты почаще приходи и проверяй, не оставляй меня без присмотра.
Шэнь Дои понял, что Ци Шиань кокетничает, и, не удержавшись, слегка коснулся его подбородка.
— Это ты сейчас ребёнка уговариваешь или дразнишь щенка?
Ци Шиань небрежно перехватил его руку.
— Пойдём, покажу тебе балкон.
Этот балкон в главной спальне оказался довольно просторным. На деревянном полу лежал тонкий ковёр, так что можно было лечь прямо здесь, у окна стояло подвесное кресло-гнездо. Шэнь Дои сел в него и сразу почувствовал, как его клонит в сон.
— Оно выдержит двоих? — Он похлопал рядом, приглашая Ци Шианя сесть.
Кресло слегка качнулось, и они устроились плечом к плечу. В квартире было прохладно от кондиционера, а солнечный свет добавлял тепла.
— Посмотрю, как сегодня открылись торги. — Шэнь Дои достал телефон.
— Какие ещё торги, смотри на меня, — выхватил у него смартфон Ци Шиань.
— И что, думаешь, если я буду на тебя смотреть, акции вырастут? — повернулся Шэнь Дои.
Ци Шиань не рискнул раздавать пустых обещаний. Он наклонился, вдохнул запах его волос и вдруг начал откровенничать о своём финансовом состоянии.
— У меня куча инвестиций. За одними только акциями можно полдня следить, валюты тоже немало. А если вдруг однажды всё это прогорит, ты будешь смотреть на меня свысока?
— Вероятно, да, — Шэнь Дои нахмурился, делая недовольный вид. — Тогда я накажу тебя — будешь есть на одну миску риса меньше.
Подвесное кресло раскачивалось всё сильнее, ощущение безопасности стремительно таяло. С тех пор как Шэнь Дои особенно остро начал реагировать на прикосновения к талии сбоку, Ци Шиань овладел безотказным оружием. Была это щекотка или просто лёгкие прикосновения — неважно, он всё равно быстро одерживал верх.
— Всё, я с тобой больше не играю! Ты используешь нечестные приёмы! — Шэнь Дои спрыгнул на пол, оглядел балкон и вдруг вспомнил: — Кстати, а где твоя гортензия, которая вечно смотрит на всех с таким видом?
Ци Шиань тоже спустился с кресла.
— В столовой. Пойдём, навестим эту госпожу.
Столовая у Шэнь Дои дома примыкала к кухне почти без какой-либо границы, так что, завтракая сегодня утром за барной стойкой у Ци Шианя, он решил, что это и есть столовая. Но они вернулись по коридору, и Ци Шиань отодвинул белую перегородку.
Это была небольшая светлая и чистая комната залитая светом. Светло-кофейный пол под солнечными лучами казался ещё светлее, а резной круглый стол молочно цвета словно излучал мягкое сияние. Шэнь Дои вошёл и сразу заметил в центре стола сине-фиолетовую гортензию.
Кашпо было тем самым, купленным во время командировки в Сидней. Неудивительно, что Ци Шиань, оказавшись на другом конце света, всё равно думал о его покупке — цветок действительно был прекрасен. Лепестки плотные, ни одного увядшего, оттенки распределены так гармонично, что глаз не оторвать.
— Додо, к тебе гости, — вдруг сказал Ци Шиань.
Шэнь Дои тут же обернулся к выходу из столовой.
— Кто-то пришёл?
Ци Шиань нарочно провёл пальцами по лепесткам.
— Я не о тебе. Её тоже зовут Додо.
— …Ты даже цветам имена даёшь? — Шэнь Дои бросил на него косой взгляд.
Он подумал, что в одном доме двум «Додо» будет тесновато, но вслух этого не сказал. Подняв глаза, он заметил на подоконнике ещё один маленький горшок, подошёл ближе и присмотрелся.
— А тут ещё и мимоза*. И такое ощущение, что за ней совсем не ухаживают.
Примечание переводчика:
Тут идёт речь о мимозе стыдливой — 含羞草 (hánxiūcǎo). Это травянистое растение, листья которого мгновенно складываются от прикосновения, словно «смущаясь».
Ци Шиань неторопливо подошёл, на ходу распахнув небольшое белое решётчатое окно.
— И правда не ухаживаю, — признался он. — Это подарок от цветочного магазина, я получил его, когда покупал гортензию. Она не особо красивая, вот и лень было возиться.
— Ты всё меряешь только красотой, — рассмеялся Шэнь Дои. — А мне мимоза нравится. И название у неё красивое.
Сказав это, он провёл вдоль листьев указательным пальцем, и маленькие листочки, распустившиеся по обе стороны тут же быстро закрылись, словно в смущении. Ци Шиань подошёл ближе, коснулся ладонью затылка Шэнь Дои, а затем медленно скользнул рукой вниз по спине, к талии.
Шэнь Дои дразнил мимозу, а Ци Шиань — Шэнь Дои.
— Попробуй прикоснуться ещё вот этому листку, — продолжил поддразнивать он.
Кончики пальцев вновь скользнули по зелени. И по мере того как листья один за другим закрывались, щёки Шэнь Дои тоже меняли цвет, переходя от бледного к лёгкому румянцу, а затем и к алому цвету. Потому что ладонь Ци Шианя так же неотрывно гладила его по спине.
Когда вся мимоза окончательно закрылась, рука Ци Шианя, лежавшая на пояснице Шэнь Дои, вдруг резко сменила направление, и он притянул его к себе. Наклонившись, он коснулся носом его виска.
— Сегодня вечером ты никуда не уйдёшь.
Шэнь Дои на мгновение застыл, как та самая мимоза, но всё же кивнул.
— Тогда я приготовлю тебе ужин.
Ци Шиань, что было редкостью, не стал продолжать заигрывания и не пытался выторговать лишнего. Он и так знал, что нравится Шэнь Дои.
— У меня тут полно книг, самых разных, — сказал он. — Можешь листать какие захочешь.
— Ты должен был сказать об этом раньше, — Шэнь Дои тут же выскользнул из его объятий, налил себе большой стакан колы и ушёл, прихватив его с собой. Ци Шиань лишь улыбнулся, взял ноутбук и последовал за ним, собираясь посмотреть рыночные котировки, ведь если прогорит, на него, как обещали, будут смотреть свысока.
Они устроились на диване в гостиной. Через некоторое время Шэнь Дои, почувствовав усталость, улёгся и положил голову Ци Шианю на колени. Переплёт книги был тяжёлым, и Ци Шиань видел, как она постепенно опускалась всё ниже, накрывая лицо Шэнь Дои, пока тот в конце концов не уснул.
Проснулся он только после обеда и обнаружил, что лежит уже в спальне, в постели, да ещё и переодетый. На нём были пижамная рубашка и штаны Ци Шианя, причём и рукава, и штанины аккуратно подвёрнуты.
Из кухни послышался грохот. Шэнь Дои тут же выбежал посмотреть и увидел, как Ци Шиань опрокинул на пол таз для мытья овощей.
— Проснулся?
— Ага. Утром слишком рано встал, вот и вырубился.
Шэнь Дои вымыл руки, открыл холодильник и стал прикидывать, что можно приготовить. Он уже потянулся за продуктами, когда Ци Шиань подошёл сзади, накинул на него фартук и завязал его на спине аккуратным бантом.
— Давай сразу проясним ситуацию: готовить я умею, но повар из меня не самый выдающийся, — сказал Шэнь Дои.
С самого детства ему рано пришлось взять на себя все домашние обязанности, так что готовить он умел, но никогда не углублялся в это всерьёз. Он боялся разочаровать Ци Шианя и потому поспешил сохранить лицо:
— Хотя фирменные блюда у меня всё-таки имеются.
— Что приготовишь, то и будем есть. И что бы это ни было, всё равно скажу, что вкусно. Я не привередлив, — ответил Ци Шиань.
С наступлением вечера в море огней чужих окон появилось ещё одно — в этой квартире тоже зажёгся свой огонёк. Шэнь Дои стоял у плиты, Ци Шиань помогал, и вдвоём они хлопотали ради общего ужина. Вытяжка, которая не использовалась, казалось, лет сто, наконец ожила, а тарелки, миски и столовые приборы «выбрались из шкафа проветриться».
На столе появился суп и четыре основных блюда, два из которых были мясными, два овощными, и каждому ещё досталось по миске цянгомянь — фирменной лапши Шэнь Дои. Ци Шиань достал две маленьких фарфоровых чашки, плеснул в них совсем немного байцзю и сказал:
— По чуть-чуть. Много пить нельзя.
— Боишься, что я начну буянить? — спросил Шэнь Дои.
— Этого я не боюсь, — ответил Ци Шиань. — Но боюсь, что ты в таком состоянии потеряешь контроль.
С этими словами он взял палочки. От куриного супа «львиная голова» с огромными фрикадельками исходил насыщенный аромат. Ци Шиань отправил кусочек в рот, прожевал, проглотил и только потом добавил:
— Тебе лучше всё делать на трезвую голову.
После ужина Шэнь Дои сразу сложил с себя все обязанности, поэтому Ци Шиань мыл посуду на кухне, а он ушёл в гостиную, уселся на мягкий коврик, скрестив ноги, и спокойно переваривал еду. Случайно взглянув на журнальный столик, он заметил тот самый блокнот, который когда-то подарил Ци Шианю.
Шэнь Дои взял его и открыл, хотел посмотреть, сколько страниц уже исписано, но, оторваться уже не смог. Он ожидал увидеть аккуратные рабочие заметки, а вместо этого наткнулся на полнейший беспорядок. Записи были хаотичными, зато удивительно смешными и интересными.
«Энни не напомнила, что сегодня день торгов. Я так и не закрыл свои позиции, которые нужно было закрыть до расчёта. Похоже, она решила больше тут не работать».
«Основные игроки перекладывают позиции, форвардные контракты резко растут. Розничные инвесторы тут же заходят на рынок и попадают в ловушку. Дальше рынок замирает, уходит в стагнацию, и розничные игроки чувствуют себя полными идиотами».
«Сегодня на совещании делали упор на стоп-лоссы, но я их терпеть не могу. Стоп-лоссы для тупиц, я выбираю снова ринуться в бой и выйти в плюс».
«План рабочей командировки в Сидней: сёрфинг, теппанъяки, шопинг».
Сначала Ци Шиань решил, что это телевизор. Но, услышав, как Шэнь Дои заходится от смеха, понял, что что-то тут не так. Вытерев руки, он зашёл в гостиную, и его тут же накрыла волной стыда.
— Ты почему без спроса читаешь чужие записи?!
Шэнь Дои смеялся так, что у него болел живот.
— Чужие? На титульной странице вообще-то моё имя написано, — нахально протянул он.
— Всё, хватит, не смотри!
Ци Шиань шагнул к нему, пытаясь отобрать блокнот, но схватил лишь пустоту. Шэнь Дои увернулся и растянулся на ковре. Даже когда его прижали сверху, он не сдался и продолжил читать вслух:
— «1475 уже не спасти. Пять чёрных свечей — зрелище отвратительное. Надо бы взглянуть на руководителя группы Шэня, чтобы хоть как-то поднять себе настроение».
После этого Шэнь Дои расхохотался во весь голос.
— А я-то тут при чём вообще?!
Шэнь Дои под ним смеялся так, что сотрясалось всё тело. Подбородок Ци Шианя то и дело касались его вздрагивающие плечи, и в какой-то момент он просто перестал сопротивляться. Шэнь Дои тут же осмелел ещё больше. Совсем не обращая внимания на вес и спокойно распластавшись, он продолжил листать блокнот.
Там было немало графиков и простеньких таблиц, встречались и вполне серьёзные конспекты с выводами по совещаниям. Он выхватывал отдельные места, и ему казалось, будто за один вечер он насмеялся на три года вперёд.
«Способы выращивания гортензии и меры предосторожности: смешать листовой перегной, садовую землю и речной песок, вовремя добавлять сульфат железа. Психологический настрой для растения. Раз в день нужно говорить ему: «Додо, ты сегодня очень красивый».
— Красивый! Твою ж мать! — Шэнь Дои не знал, то ли злиться, то ли смеяться, и сразу перелистнул страницу. Оказалось, что там были аккуратно записаны основные тезисы с того самого тренинга. Шэнь Дои и не ожидал, что Ци Шиань будет слушать его так внимательно, и у него тут же снова поднялось настроение.
Дальше записей уже не было. Шэнь Дои, словно прокручивая плёнку, прижал большим пальцем срез, быстро пролистал разом все страницы и заметил на одной из пустых две строчки. Ци Шиань прижал его сильнее и сказал:
— Всё, больше там ничего нет, не смотри.
— Я же видел, — Шэнь Дои всё-таки нашёл нужную страницу и прочитал: — «Пока не встретил тебя, я и не знал, что могу быть таким. Незаметно для всех пробраться в Чэньцан также приятно, как увидеть сон просяной каши».
Он захлопнул блокнот, перевернулся и обнял Ци Шианя.
— Мне хочется знать тебя во всех твоих проявлениях — и зрелого, и наивного. Каким бы ты ни был, мне всё равно. Мне нравится в тебе всё.
Ци Шиань, поддерживая его за талию, встал и тут же подхватил его на руки.
— Правда всё?
— Правда, — Шэнь Дои посмотрел на него с неясным выражением в глазах. — Ты хочешь отнести меня в ванную?
Горячая вода постепенно наполнялась, вся ванная комната была окутана паром. Ци Шиань повесил халат и полотенце, а затем опустил взгляд на Шэнь Дои, который сидел в воде, подтянув к себе колени. Тот тут же потянулся к занавеске.
— Мне надо закрыться.
Только что он смеялся так дерзко, а теперь уже стушевался. Послышался плеск воды и занавеска скрыла за собой весь обзор. Ци Шиань тихо усмехнулся, развернулся и пошёл в душевую. Зашумела вода. Он быстро ополоснулся, обтёрся полотенцем и вышел из ванной, чтобы не смущать Шэнь Дои ещё сильнее и не мешать спокойно мыться.
Услышав, как закрылась дверь, Шэнь Дои невольно выдохнул с облегчением и наконец расслабился. Он с удовольствием полежал в горячей воде, потом надел халат и высушил волосы. Нижнего белья Ци Шиань ему не оставил, и пришлось потуже затянуть пояс, чтобы чувствовать себя хоть немного увереннее.
В спальне горела только одна прикроватная лампа, но света было вполне достаточно. Шэнь Дои подошёл к Ци Шианю, стоявшему у шкафа, и, просто чтобы не молчать, заметил:
— Шторы такие плотные… У меня дома слишком тонкие, совсем не приглушают звук.
Ци Шиань взял его за плечи и подвёл к шкафу.
— С этого момента можешь пользоваться вот этими полками, — сказал он. — Сзади есть ещё небольшое отделение для сезонной одежды, оно тоже твоё. Та пижама тебе великовата, может, выберешь футболку?
Шэнь Дои протянул руку, но, тут же замер, не успев даже притронуться к одежде. Его взгляд застыл, и он вытащил из средней секции… чёрные кружевные трусики.
— О, нет! Меня разоблачили, — притворно перепугался Ци Шиань.
Шэнь Дои обернулся и впился в него взглядом.
— Только не говори, что ты это носишь.
Ци Шиань тут же выхватил бельё у него из рук.
— Конечно, не я. — Он развернул трусики, присев на корточки. — Это из той коробки с презервативами, которую ты сам выбрал. Ты что, подумал, будто у меня ещё кто-то есть?
— Я… так не думал, — смущённо пробормотал Шэнь Дои, но тут почувствовал, как Ци Шиань вдруг схватил его за щиколотку. В этот момент он понял, зачем Ци Шиань присел, и всё же недоверчиво спросил: — Что ты собираешься сделать?
Ци Шиань погладил его лодыжку.
— Я помогу тебе надеть их.
Шэнь Дои отступил на шаг, но вырваться так и не смог, и одна нога осталась на месте. На неё трусики уже были натянуты, и Ци Шиань потянулся ко второй, а Шэнь Дои, вцепившись в дверцу шкафа, жалобно протянул:
— Ты заходишь слишком далеко.
— А что такого? Я даже использовал приёмов захвата. — Ци Шиань и не думал скрывать хищный блеск в своих глазах, глядя на него снизу вверх. — Ты же сам сказал, что тебе всё во мне нравится?
Трусики были уже надеты на ноги. Ци Шиань выпрямился и, ухватив край ткани, потянул их вверх. Но полы халата закрывали обзор, и, когда он натянул до бёдер, всё оказалось скрыто.
Шэнь Дои прижался к шкафу.
— Слишком маленькие… я в них не влезу.
Ци Шиань больше не собирался быть нежным. Резко дёрнув вверх, он заставил этот жалкий клочок ткани плотно обхватить его пах. Подхватив Шэнь Дои на руки, он процедил сквозь зубы:
— Такой маленькой и круглой заднице полезно, чтобы её хорошенько стянули.
Он усадил его у изголовья кровати. Откинувшись на две мягкие подушки, Шэнь Дои почувствовал себя удивительно уютно, но нависшая над ним фигура Ци Шианя тут же заставила напрячься. Ци Шиань положил ладонь ему на колено и сказал:
— Ты хоть понимаешь, что, когда ноги согнуты, становится ещё опаснее?
Шэнь Дои плотно сжал ноги, и даже пальцы ног поджал. Он не стал ни возражать, ни отвечать, лишь медленно коснулся указательным пальцем своих губ. Взгляд Ци Шианя потемнел. Он наклонился и поцеловал его.
Кожа на лодыжках Шэнь Дои была прохладной. Ци Шиань не удержался и немного погладил их, помогая согреть. Лишь когда тело под пальцами стало тёплым, он раздвинул ноги Шэнь Дои и встал между ними.
Обхватив ладонями покрасневшее от возбуждения лицо, он неторопливо поцеловал тонкие губы и мочку уха. Опустив взгляд, Ци Шиань увидел, что ворот халата уже широко распахнут, но вот пояс всё ещё был крепко завязан.
— Так туго затянул… — подцепив узел пальцем, сказал Ци Шиань. — Хочешь весь вечер так проходить?
Шэнь Дои судорожно сжал пояс.
— Я не завязывал на мёртвый узел… если потянуть, то сразу развяжется…
— Ах, ты! — усмехнулся Ци Шиань, хотя в его глазах мелькнула опасная решимость, явно не свидетельствующая о пощаде. Он снова накрыл его поцелуем, рывком стянул верх халата и прикусил оголённое плечо.
Шея была самым уязвимым местом Шэнь Дои, где на светлой коже проступали бледно-голубые вены. Он запрокинул голову, позволяя Ци Шианю оставлять на плечах и ключицах цепочку следов. Когда в следующий миг Ци Шиань сжал и стал массировать его соски, в груди всё сжалось. Это показалось Шэнь Дои слишком постыдным, и он наконец попытался сопротивляться.
— Я сделал тебе больно? — Ци Шиань разжал пальцы и тут же наклонился, взяв в рот эту бледно-розовую горошину. Сосок вместе с ореолом оказался между его губ, язык скользил, прижимал, ласкал, и от этой стимуляции ноги Шэнь Дои судорожно напряглись, обхватив его талию.
Шэнь Дои часто и неровно дышал, время от времени срываясь на тихие стоны. Он попытался ухватиться за плечи Ци Шианя, но под ладонями ощущались лишь гладкие, крепкие мышцы.
— Остановись… не делай этого… — умоляя, простонал он.
И вдруг Шэнь Дои почувствовал на коже груди лёгкую прохладу — это Ци Шиань прекратил мучить его и немного подул. Шэнь Дои уже было решил, что его мольбы возымели действие, но поцелуи не прекратились, просто Ци Шиань скользнул ниже, минуя узел на поясе.
Шэнь Дои в панике попытался приподняться, однако в следующее мгновение между его ног разлилось тепло. Он вскрикнул и снова бессильно откинулся на подушки.
В голове стало пусто. Он лишь смутно осознавал, что Ци Шиань через тонкую ткань трусиков прикусывает и лижет его самое сокровенное место.
Бельё действительно было тесным. Чёрное кружево натянулось и впилось в кожу, а нежная плоть под воздействием губ и языка даже не находила места, чтобы выпрямиться.
Услышав, как у Шэнь Дои изменился тон голоса, Ци Шиань великодушно остановился, поднял голову и увидел, как тот закусил губу, а у его виска блестели капли пота. Если бы не покрасневшие уголки глаз, свидетельствующие о переполнявшем его наслаждении, можно было бы подумать, что тот злится. Шэнь Дои с нахмуренным лицом с трудом переводил дыхание.
— Так нельзя… я этого не выдержу…
— Но тебе ведь нравится, — безжалостно отрезал Ци Шиань.
Он положил ладонь между его ног, нащупал напряжённую плоть и осторожно отодвинул в сторону тонкую ткань, выпуская член наружу. Следом на виду оказалось и плотно сжатое отверстие заднего прохода.
Так было ещё унизительнее, чем если бы он был полностью обнажённым. На миг потерявшись, Шэнь Дои сам дёрнул за пояс, затем коленом коснулся лица Ци Шианя и с мольбой в голосе еле слышно заговорил:
— Я… я не хочу поворачиваться к тебе задницей.
В этой просьбе было столько искренности, что Ци Шиань больше не смог продолжать бесстыдно мучить Шэнь Дои. Медленно стянув уже влажные трусики с его бёдер, он мягко помассировал покрасневшую, перетянутую кожу. Хотя от этого она становилась только ещё краснее.
— Тогда мы сделаем это лицом к лицу. Я не буду заставлять тебя поднимать задницу, — нежно сказал Ци Шиань.
Шэнь Дои облегчённо кивнул, но в следующую секунду в его ладони появился какой-то предмет. Он опустил взгляд и увидел тот самый презерватив, что они купили в поездке. Прежде чем он успел что-то сказать, Ци Шиань внезапно поднял Шэнь Дои. Его ладонь, которой он поддерживал его за ягодицы, была влажной и скользкой, и вся задница тут же оказалась перепачкана лубрикантом.
Пальцы, покрытые липкой жидкостью, скользнули в межъягодичную складку, а сам Ци Шиань, прижавшись лбом к его лбу и играя грязно, слово за словом резал ему нервы:
— Не бойся. Я растяну тебя, и будет не больно.
— Снаружи так влажно, и внутри тоже мокро. Хочешь, чтобы я вошёл?
— Расслабься. У тебя вся попка дрожит, будто я собираюсь тебя отшлёпать.
Шэнь Дои вцепился зубами в шею Ци Шианя, будто хотел прокусить кожу до самой артерии. Но, во-первых, он не мог заставить себя укусить по-настоящему, а во-вторых, пальцы внутри его тела полностью лишали самообладания. Между приглушёнными стонами он всё же вынужден был разжать челюсти.
Ци Шиань погладил его по затылку.
— Додо, надень его.
Шэнь Дои разорвал упаковку, осторожно развернул презерватив и натянул его на член Ци Шианя. Всё его тело заливало стыдливым бледно-розовым румянцем, брови были слегка нахмурены, будто он пережил невероятное унижение.
Горячая плоть наконец упёрлась в сжатое колечко мышц, и Ци Шиань провёл головкой по входу.
— Скажи, что ты хочешь меня, — сказал он, бесстыдно отдавая приказ.
Шэнь Дои, уткнувшись ему в плечо и теряя рассудок от этого трения, дрожащим голосом выдохнул:
— Шиань… я хочу тебя… Ах!
Он резко втянул воздух. Внутри осталась лишь невыносимая, неописуемая боль, а Ци Шиань, сжимая его за талию, медленно и неумолимо продвигался всё глубже, расширяя и завоёвывая. Слишком туго! Шэнь Дои не смог сдержать слёз, и они хлынули по его лицу, будто кто-то щёлкнул выключателем.
Ци Шиань уложил его на мягкую кровать, подхватил за длинные стройные ноги и одним движением вошёл до конца.
Шэнь Дои, всхлипывая, умолял его, но Ци Шиань уже ничего не слышал. Он был и последним негодяем, и чудовищным зверем, и катастрофой от которой не спастись. Он слишком долго желал этого и слишком долго, терпеливо, ждал.
С момента их воссоединения, когда он, стоя в коридоре украдкой смотрел сквозь стеклянную дверь, в его голове уже раз за разом прокручивалась эта тайная сцена.
Ци Шиань склонился ниже, хищно целуя губы Шэнь Дои, с которых срывались всхлипы, затем перехватил его запястья и прижал над головой, вбиваясь всё глубже и жёстче. И с каждой фразой он обнажал свои давно сдерживаемые признания.
— В тот день, когда ты пришёл на собеседование, я стоял за дверью и смотрел на тебя. Хотел ворваться внутрь, утащить, сорвать с тебя одежду, раздвинуть тебе ягодицы и вцепиться в твою запрокинутую шею… Но больше всего на свете я хотел спросить, помнишь ли ты ещё меня.
Его хватка на запястьях ослабла. Шэнь Дои наконец оказался свободен и обнял Ци Шианя изо всех сил, но внизу уже накатила ноющая чувствительность, и ноги бессильно соскользнули вниз.
— Я помню… я не забыл… — отвечал он прерывисто, захлёбываясь слезами. — Слишком глубоко…
Но Ци Шиань вошёл ещё глубже.
— Не надо так… — Шэнь Дои до боли сжал пальцы ног и, не выдержав, сорвался на крик: — …Шиань! Хватит… не надо…
Между его бёдер влага оттеняла розовые следы на коже. Ци Шиань откинул с его лба прилипшие пряди и поцеловал его.
— Дои, прошло десять лет. Ты и я каждый шёл своей дорогой, и следов этих путей уже не найти, но моё сердце всегда принадлежало только тебе.
С заплаканным лицом Шэнь Дои, собрав последние силы, поцеловал тонкие губы Ци Шианя. Оказывается, стоило ему однажды войти в его жизнь, и он остался в ней насовсем.
Обрывками, шаг за шагом, они десять лет оставляли эти следы и десять лет хранили чувства в сердце.
Примечание переводчика:
Арт к главе сгенерирован с помощью нейросети
http://bllate.org/book/12444/1354049
