Глава 41
Шэнь Дои был человеком решительным: не прошло и пары дней после разговора, как он купил для дедушки небольшой трёхколёсный велосипед. В шесть утра дед с внуком уже были на ногах, и Шэнь-лао, опираясь на трость, стоял у двери и поторапливал:
— Ну ты готов или нет? На утреннюю зарядку собираемся, а ты возишься, как барышня перед свадьбой.
Шэнь Дои вышел из спальни.
— Я просто собирал материалы, которые вчера подготовил, чтобы потом, перед выходом, не метаться в спешке.
Они вышли пораньше, пока ещё было прохладно. Трёхколёсник стоял в саду у дома, рядом с электромобилем дедушки Маомао. Шэнь Дои открыл замок и выкатил велосипед.
— Дедушка, я доплатил за место в управляющей компании. Теперь будем ставить его здесь.
Шэнь-лао с радостью убрал трость назад и попробовал сам забраться на сиденье. Помощи Шэнь Дои он не принял, иначе, когда внука не будет рядом, он и вовсе окажется беспомощным.
— Высота в самый раз, сиденье тоже удобное, — устроившись, сказал он и крепко сжал руль. — И цвет красный, праздничный.
— Вот-вот! — Шэнь Дои видел, как деду понравилась покупка, и сам радовался вместе с ним. Он шёл рядом и на ходу напоминал: — Дедушка, только езжай медленно, проверь, как тормоза работают.
Шэнь-лао поехал по дорожке жилого комплекса так медленно, что шагом было бы почти так же. Когда они выехали за ворота и свернули на улицу, он окликнул внука:
— Ты чего бежишь за мной? Садись сзади, я тебя повезу.
— Да ты что, ещё меня везти, — резко замотал головой Шэнь Дои. — Я лучше рядом пробегусь.
— Больше мне не доверяешь, — проворчал дедушка. — А ведь когда ты маленький был, я столько раз на велосипеде тебя возил! В ливень ты стоял сзади и держал надо мной зонтик. Пока я ещё могу крутить педали, дай хоть пару раз тебя прокатить. Мне уже восемьдесят, теперь каждый прожитый день на счету.
Шэнь Дои вдруг схватился за руль и, подойдя сбоку, остановил велосипед. Было ещё не жарко, но он уже вспотел. Шэнь-лао поднял морщинистую руку, вытер пот с его лба и совсем другим, непривычно серьёзным тоном спросил:
— Ты чего? Подскочил вдруг, чуть старика до смерти не напугал.
Шэнь Дои смотрел на обвисшие от возраста веки и на глаза, уже утратившие прежнюю ясность.
— Дедушка, я знаю, ты скучаешь по папе с мамой. Там они вместе, и могут составить друг другу компанию. А если тебя не станет, я останусь совсем один. Не говори больше, что каждый день на счету. Ты должен дожить до ста. Даже если жизнь надоест, всё равно не смей уходить.
— Ну что ты капризничаешь, — рассмеялся Шэнь-лао. — Восемьдесят — это уже долгий век. Послушай, Дои, если уж настанет такой день, ты должен улыбаться. В любой семье через это проходят, но у нас всё немного иначе. Я уйду к твоим родителям, мы воссоединимся и вместе будем тебя оберегать. Это радостное событие.
Зазвенел велосипедный звонок, и мимо проехал какой-то человек, спешащий за продуктами. Шэнь Дои очнулся от своих мыслей, опустил голову и пробормотал:
— Ты сам виноват, завёл эти пустые разговоры, ещё и учишь меня. Доживём до того дня, а там уж я сам решу, плакать мне или смеяться.
Шэнь-лао сердито нажал на звонок.
— Я вообще-то тебя утешал! Всё, хватит. Я на перекрёстке позавтракаю!
Дед и внук добрались до перекрёстка каждый по-своему: один сидя на трёхколёсном велосипеде, другой бегом. В закусочной с завтраками они вместе заказали по миске тофунао*.
Примечание переводчика:
* Тофунао — 豆腐脑 (dòufu nǎo) — это традиционное китайское блюдо для завтрака. Очень нежный, желеобразный тофу, по консистенции что-то между пудингом и заварным кремом. Подаётся сладким — с сиропом, сахаром, иногда с цветками османтуса; или солёным — с соевым соусом, уксусом, зелёным луком, соусами.
Шэнь Дои достал телефон, посмотрел информацию об открытии торгов и, обрадованный, слегка постучал палочками по краю тарелки.
— Ты чего опять? — спросил Шэнь-лао.
— Дедушка, мы с коллегой вложились в акции, — Шэнь Дои решил не вдаваться в детали, понимая, что фьючерсы тому вряд ли знакомы. — Я вложил пятьдесят тысяч, уже вернул вложенное и даже немного заработал.
Шэнь-лао обеспокоенно нахмурился.
— А это надёжно? Ты так много работаешь, чтобы заработать эти деньги, смотри, не потеряй их. Говорят, некоторые вроде бы хорошо разбираются в этом, а чуть зазеваются и теряют десятки тысяч.
Шэнь Дои на секунду замолчал.
— Не переживай, — наконец сказал он. — Этот коллега очень компетентен, и в нашей сфере все его знают. — Шэнь Дои прихлёбывая выпил половину миски тофунао и принялся за цзяоцюань*. — Кроме того, он вложил гораздо больше, чем я, так что определённо относится к этому очень серьёзно.
Примечание переводчика:
* Цзяоцюань — 焦圈 (jiāoquān) — традиционная китайская жареная выпечка к завтраку. Это хрустящее кольцо из теста, которое обычно едят, макая в тофунао или соевое молоко.
— Всё равно не стоит полностью полагаться на других, — назидательно сказал Шэнь-лао. — Если сам не прикладываешь усилий, то хотя бы время от времени угощай человека, поблагодари его.
Шэнь Дои уставился на оставшийся в миске тофунао.
— Тогда… раз уж мы сегодня заработали, может, вечером приглашу его поужинать?
— Пригласи, — согласился дедушка. Но, считая, что его внук не слишком силён в общении, заодно стал поучать: — Только не говори прямо, что ты угощаешь потому, что заработал, это звучит как-то уж слишком банально. Скажи, что идёте отметить, так и отношения сразу ближе станут.
— Понял, спасибо за совет, — кивнул Шэнь Дои. — Кстати, я нанял помощницу по дому, завтра у неё проверка перед началом работы. У неё и квалификация повара есть, и сертификат диетолога, так что теперь будешь каждый день есть как следует.
— Я не люблю, когда дома постоянно чужие люди! — тут же округлил глаза Шэнь-лао.
— У неё почасовая оплата. Будет только готовить и убираться, — поспешил успокоить его Шэнь Дои. Он взял телефон, написал Ци Шианю сообщение с предложением вечером поужинать и, увидев, что дедушка тоже закончил есть, сказал: — Пойдём. Вернёмся, примем душ, и мне уже пора на работу.
Когда Шэнь Дои приехал в «Минань», он оказался там как раз вовремя. Рабочий график был выстроен очень плотно, и сразу после утреннего собрания отдела все направились в учебный зал на тренинг. В зале сидели младшие специалисты по планированию, а также сотрудники из других подразделений, пришедшие послушать.
Свет погас. Шэнь Дои стоял на сцене с пультом в руке.
— Для начала давайте посмотрим на несколько так называемых «чёрных лебедей»*, которые уже случались на финансовых рынках.
Примечание переводчика:
* «Чёрные лебеди» — это редкие, неожиданные события на финансовых рынках, которые невозможно точно предсказать, но которые приводят к серьёзным последствиям: резким обвалам, кризисам или серьёзным последствиям для экономики.
В это же время Ци Шиань, находившийся на встрече в компании «Чжэсы Финанс», получил от Энни сообщение с напоминанием о том, что у руководителя группы Шэня уже начался тренинг. Он взглянул на часы, наклонился к сидевшему рядом Чжан Имину и сказал:
— Ты тут сам проследи за всем. Я вспомнил, что не подписал один важный документ.
Чжан Имин едва не выплюнул кофе.
— А я-то думаю, чего он такой кислый и горький*… Оказывается, это потому, что ты меня бросаешь.
Примечание переводчика:
* 酸苦 (suānkǔ) переводится как кислый и горький, но образно это означает обрести горести и трудности.
Ци Шиань протянул ему свою чашку.
— Я к ней даже не притронулся. Забирай.
— Ладно, иди уже, — Чжан Имин нахмурившись проводил Ци Шианя взглядом, потом сделал глоток кофе, который ему достался в качестве «компенсации», и он оказался ещё более горьким, чем его собственный. Вот уж действительно просто до смерти невыносимо!
В учебном зале обычно было тише, чем в переговорной. На совещаниях всегда много диалогов и каждый норовил вставить слово. Здесь же всё иначе. Кроме основного докладчика, говорить почти никому не нужно, разве что в блоке вопросов и ответов.
Шэнь Дои стоял перед большим экраном, и свет от проекции ложился на него так, что казалось, будто он и сам светится. Он нажал на кнопку пульта и, переключив слайд, сказал:
— Последняя динамика компании «Бэйго», работающей с недвижимостью, довольно любопытная. Времени у нас немного, на этом остановимся. Кому интересно, можете дальше понаблюдать.
Он только закончил фразу, как краем глаза заметил фигуру у входа. За стеклянной дверью стоял Ци Шиань с сумкой в руке. Похоже, он вернулся со встречи и, даже не поднимаясь к себе на этаж, сразу пришёл сюда.
Дверь открылась. Ци Шиань кивнул ему, не взглянув ни на кого из сидящих в зале, прошёл в самый конец и молча сел, присоединившись к слушателям.
Шэнь Дои невольно вспомнил, как они раньше вместе бывали на совещаниях: тогда он сидел внизу и слушал, а Ци Шиань говорил с трибуны. Теперь они поменялись местами, и это ощущение оказалось неожиданно… приятным.
Ци Шиань был особо внимателен, он достал блокнот и начал делать пометки. Обучение в консалтинговом отделе касалось не только технических вопросов, но также включало и различные анализы клиентов. Раньше он слышал всё это лишь в изложении Чжан Имина.
На сцене Шэнь Дои выглядел уверенным и собранным. Сначала Ци Шиань ещё успевал записывать, но вскоре просто стал смотреть. Недаром он был старшим актуарием с наибольшим числом разработанных продуктов, а теперь и ведущим специалистом по планированию с самым высоким объёмом сделок. Шэнь Дои говорил ровно, в оптимальном темпе и каждый вопрос объяснял чётко и по делу. Мысли его не путались ни на миг, но от каждого ключевого пункта он ловко отходил в сторону, выстраивая несколько логичных ответвлений. Ци Шиань наконец окинул взглядом зал, примерно оценив, кто слушает внимательно, а кто уже выпал из ритма.
— Сегодня материала довольно много, — Шэнь Дои взглянул на часы, — поэтому у нас есть всего пять минут на вопросы. Спрашивайте что угодно, можно и о личном опыте.
— Руководитель группы Шэнь, у Harbin Electric закрытие всегда неплохое, но компания будто незаметная. Как вы её оцениваете?
— Во-первых, у неё слишком маленький оборот, — ответил Шэнь Дои. — по деньгам на рынке эта компания изначально в невыгодном положении, и к тому же они часто используют крупные сделки, чтобы быстро поднять цену на закрытии. Как бы сказать… компания играется сама с собой и играет с удовольствием, я за неё тоже рад, но покупать акции Harbin Electric я точно не стал бы.
Следом кто-то спросил:
— А вы сами во что инвестируете? Фьючерсы пробовали?
— Раньше брал несколько акций, чуть заработал и сразу вышел, — спокойно ответил Шэнь Дои, давая понять, что не прочь поделиться личным опытом, а потом добавил: — Что касается фьючерсов, сейчас слежу за драгоценными металлами. Я люблю поесть на ночь, а после еды сразу ложиться спать вредно для здоровья, так что я смотрю ночные торги, считайте это тренировкой для организма.
Ци Шиань слегка поджал губы, опасаясь, что улыбка будет слишком очевидной. Но через какое-то время эта улыбка вдруг сошла с его лица. Почему руководитель группы Шэнь так остроумен с другими? Ему даже самому захотелось задать пару вопросов. Он как раз прикидывал, о чём бы таком спросить, когда Шэнь Дои без всяких церемоний сказал:
— На сегодня закончим. Все вопросы можете прислать мне на почту, и я на каждый отвечу.
Это уже никуда не годилось. Ци Шиань кашлянул и, после того, как все обернулись, произнёс:
— Руководитель группы Шэнь и так очень занят. Если ещё и после работы придётся разбирать ваши вопросы, ему будет слишком тяжело, так что не усердствуйте.
Тренинг закончился, и коллеги один за другим начали расходиться. Шэнь Дои выключил компьютер и собрал все материалы на трибуне. Когда зал опустел, он поднял голову и посмотрел на Ци Шианя, сидевшего в последнем ряду. Закрыв папку, он с улыбкой спросил:
— Господин Ци, у вас есть ещё что-нибудь?
— Я не задал вопрос.
— Тогда спрашивай, отвечу на всё, что знаю.
— Руководитель группы Шэнь, что вы хотите съесть сегодня вечером? — с самым серьёзным видом произнёс Ци Шиань. — Я забронирую столик.
Шэнь Дои долго думал, но наконец произнёс:
— Хочу те хрустящие рулетики, как в прошлый раз.
Весной они ходили в ресторан «Лето», теперь на дворе действительно было лето, и они снова оказались здесь. Меню менялось в зависимости от сезона, но фирменные яично-сахарные хрустящие рулетики были в наличии всегда.
Раз уж они отмечали, было бы странным отказываться от алкоголя. В соседнем зале, больше похожем на винный погреб, Ци Шиань прошёл прямиком к полкам с шампанским. Шэнь Дои, взяв еду, подошёл к нему явно в приподнятом настроении.
— Так рад, что отбил своё? — спросил Ци Шиань.
— Конечно. Счастье вообще штука простая. — Шэнь Дои разглядывал описание на этикетке. — Шампанское хорошее, сладкое. Но тебе такое нравится?
Ци Шиань обнял его за спину.
— Пойдёт. Я вообще из тех, кто любит человека, и значит любит всё, что с ним связано*.
Примечание переводчика:
* Ци Шиань использует интересную идиому: 爱屋及乌 (àiwū jíwū), которая буквально переводится как «любить не только дом, а даже ворон на его крыше». Что означает «любить человека — значит любить всё, что с ним связано».
В итоге они выбрали бутылку шампанского и бутылку белого вина, по цвету почти одинаковые, и сели на те же места, что и в прошлый раз. Переглянувшись, оба невольно рассмеялись.
— В прошлый раз мне пришлось заблокировать двери лифта, чтобы тебя пригласить, — сказал Ци Шиань. — А сейчас у нас уже настоящее свидание.
Шэнь Дои кивнул.
— Тогда ты почти ничего не ел, теперь же мы уже не чужие друг другу, поэтому ешь и пей как следует.
Они чокнулись, и шампанское в бокалах слегка качнулось. Ци Шиань и Шэнь Дои выпили всё до дна и затем снова наполнили фужеры, после чего Ци Шиань открыл бутылку белого вина и сказал:
— В день свадьбы руководителя группы Ци я отвозил тебя домой. Ты был совсем сонный, говорил, что это вино кислое, то — крепкое, и что из всего только шампанское было вкусным.
Шэнь Дои протянул бокал.
— Ты что, тогда смеялся надо мной? Я этого не понял.
Ци Шиань опустил глаза, глядя, как пустой бокал наполняется вином. Он вспомнил, как в тот день сказал, что если они когда-нибудь поженятся, то на столе будет только шампанское. Наполнив бокал Шэнь Дои, он плеснул себе ещё немного и, подняв фужер, сказал:
— Попробуй вот это.
Шэнь Дои сделал глоток, распробовал, прислушиваясь к вкусу, и глаза у него загорелись.
— Довольно сладкое!
— Да, это сладкое вино, — сказал Ци Шиань и протянул ему хрустящий рулет. — В ресторане на этом этаже хороший алкоголь и выбор большой. К тому же можно оставить у них своё вино на хранение.
— Вот бы ещё шведский стол можно было брать с собой, — сказал Шэнь Дои, продолжая есть. — Мясо здесь очень нежное, думаю, дедушка смог бы такое прожевать.
— А что твой дедушка обычно любит? — спросил Ци Шиань.
— Ммм… он тоже любит сладкое. Раньше часто тайком покупал мисаньдао*, но по состоянию здоровья ему это в итоге запретили. — Шэнь Дои вспомнил утро, когда сопровождал Шэнь-лао на трёхколёсном велосипеде. — Он уже много лет пьёт лекарства, из-за чего во рту всё время горький привкус, но фрукты боится есть — холодные. Поэтому я покупаю ему иногда пару кусочков финикового пирога, он мягкий и не слишком сладкий, так что можно съесть немного.
Примечание переводчика:
* Мисаньдао — 蜜三刀 (mì sān dāo) — это традиционная сладость, жареное в сиропе тесто.
Так они ели, болтали, и время пролетело незаметно. В какой-то момент экран телефона Ци Шианя загорелся, он взглянул на него и сказал:
— Звонит знакомый из Комиссии по ценным бумагам, отойду, мне нужно ответить.
Он ушёл в более тихое место, пообщался несколько минут по телефону, но, повесив трубку, вернулся не сразу. Вместо этого Ци Шиань нашёл менеджера ресторана, попросил меню и разговорился с ним. Шэнь Дои тем временем в одиночку съел порцию лапши, почувствовал, что наелся, и уже начал скучать, когда Ци Шиань наконец вернулся.
— Ты чего так долго? Что-то случилось?
— Нет, просто перекинулся ещё парой слов с менеджером, — ответил Ци Шиань, допив свою воду со льдом, которая уже какое-то время стояла на столе. Но по ощущениям там явно было больше, чем «пара слов». — Я заказал порцию говядины для дедушки, ещё курицу с лимоном и фирменные рыбные кусочки. Попросил сделать помягче. На десерт взял несколько пирожных без сливок и с пониженным содержанием сахара.
Шэнь Дои посмотрел на него, сжимая бокал в руке.
— Ты же говорил, что порционно они не готовят?
— Ну да, — спокойно ответил Ци Шиань. — Пришлось их как следует попросить.
Тон у него был таким лёгким и безмятежным, будто это не он только что «как следует попросил», а наоборот. Шэнь Дои и сам не понял, что почувствовал в этот момент, кадык у него дёрнулся.
— Будь у тебя хвост, он бы у тебя каждый день был задран к небу. Как тебе вообще удалось кого-то о чём-то попросить?
— Я сказал, что хочу взять с собой немного для дедушки моего любимого человека, чтобы тот попробовал. Если ему понравится, возможно, в следующий раз мы придём сюда втроём. Шанс, конечно, мизерный, но я должен постараться. Поэтому попросил его помочь мне.
Шэнь Дои опустил голову, не зная, что ответить. Ци Шиань вытянул ногу и под столом легонько коснулся его колена, усмехнувшись:
— Мой хвост, стоит ему увидеть тебя, только и может, что вилять. Куда уж ему задираться к небу.
Шэнь Дои снова поднял голову, взял бутылку вина и налил себе ещё немного.
— Я буду стараться вместе с тобой.
Большая часть алкоголя была выпита, а еда на тарелках превратилась в закуску. Ци Шиань хотел было остановить Шэнь Дои, но потом подумал, что тот пьёт потому что счастлив, и не стал мешать.
Когда они выходили из ресторана, Шэнь Дои был уже окончательно пьян. Он мог без всякого стеснения опираться на Ци Шианя, спускаясь вниз, и глупо болтал всякую чепуху. Ци Шиань одной рукой обнимал своего выпившего спутника, а в другой нёс бумажный пакет, доверху набитый контейнерами с едой. Как только подъехал автомобиль, они быстро сели в него и уехали.
В машине Ци Шиань подхватил покачнувшегося Шэнь Дои, обнял его и, понизив голос так, чтобы водитель не услышал, спросил:
— Поедешь ко мне?
Взгляд Шэнь Дои был расфокусированный, словно он вообще не понимал ни слова по-китайски. Лишь спустя мгновение он кое-как разобрался, что к чему, покачал головой и ответил:
— Нельзя… дедушка меня отругает.
Ци Шиань не удержался и пустил в ход «запрещённый приём» — сжал его за талию.
— Будь я твоим дедушкой, тоже бы каждый день тебя отчитывал. Драгоценный внучок после работы домой не вернулся, напился с каким-то болваном до такого состояния… А что если его кто-нибудь обидит?
— Ты больной, что ли, — привалившись к нему, рассмеялся Шэнь Дои. Сказав это, он наклонил голову, прижался к уху Ци Шианя и тихо пробормотал: — Вообще-то тут сбоку у меня очень чувствительное место… каждый раз, когда ты меня там щипаешь, я…
— Что «я»?
— Хочу тебя побить.
Шэнь Дои и сам не понимал, он всё ещё был пьян или уже пришёл в себя, но, сказав это, он самодовольно улыбнулся.
Такси остановилось у жилого комплекса «Вэньху». Ци Шиань, закинув Шэнь Дои себе на спину, понёс его внутрь. Вокруг было темно, людей почти не было, и даже поднявшись на лифте на тридцатый этаж, они не встретили никого из соседей. Достав ключи и открыв дверь, Ци Шиань увидел, что в гостиной горел свет, но Шэнь-лао уже спал.
Он поставил контейнеры с едой на журнальный столик, затем, всё так же неся Шэнь Дои, прошёл в спальню. Комната была ни большой, ни маленькой, обставлена со вкусом; на прикроватной тумбочке лежала книга «Собрание региональных исследований», а на столе — несколько стопок документов.
— Уже пришли? — Шэнь Дои приоткрыл глаза, сам соскользнул со спины Ци Шианя и, покачиваясь, завалился на кровать.
Ци Шиань сходил в ванную, намочил полотенце, и сел рядом.
— Хоть немного оботрись перед сном.
Шэнь Дои смотрел на него полуприкрытыми глазами.
— Тогда… в прошлом, когда ты привёз меня к себе, как ты обо мне заботился?
Ци Шиань наклонился, красивое лицо тут же завладело всем вниманием Шэнь Дои. Ци Шиань протянул руку и расстегнул пуговицу на брюках Шэнь Дои. Послышался звук расстёгиваемой молнии, и в талии стало свободно, а следом Ци Шиань стянул с него брюки.
Шэнь Дои положил руки на живот.
— Это вообще-то мой дом. А ты смелый.
— А что такого? — Ци Шиань, глядя на румянец, расплывшийся по его щекам, сразу понял, что тот сейчас только с виду такой храбрый. — Разве снимать штаны со своего парня — это преступление?
Он протянул руку, погасил прикроватную лампу, и комната сразу погрузилась в темноту. Шторы не были задвинуты, и лунного света вполне хватало, чтобы различать выражения лиц. Шэнь Дои, болтая голыми ногами, с головой, пропитанной алкоголем, чувствовал себя так, словно лежал на вате.
— Господин Ци… — пробормотал он. — Я хочу называть тебя по имени.
Ци Шиань опустил голову и упёрся своим лбом в лоб Шэнь Дои.
— Так зови. Давно пора.
Шэнь Дои обнял его.
— Ци Шиань. Ци Шиань… обними меня.
Тот наклонился и поцеловал его тонкие губы. Одной рукой он обхватил Шэнь Дои сзади за шею и слегка приподнял его верхнюю часть тела над кроватью, другой забрался под рубашку и снова коснулся его талии сбоку.
Прохладная, гладкая кожа под ладонью постепенно согрелась. Услышав дрожащий голос Шэнь Дои у самого уха, Ци Шиань провёл ладонью ещё ниже. Шэнь Дои нервно попытался согнуть ноги, но не ожидал, что его колени тут же окажутся прижаты.
Рука Ци Шианя, удерживающая колени, медленно скользнула вверх, и как следует ухватила его за бедро. Касаясь губ Шэнь Дои, он тихо произнёс:
— Почему ты так сжимаешь мои руки?
Шэнь Дои ответил глухим стоном. Его чувствительное место между ног уже было обречено, он не мог расслабиться ни на миг. И несколько чередующихся лёгких и более сильных поглаживаний заставили его сдаться. Всё беспокойство и сбившееся дыхание тонули в поцелуе. Шэнь Дои вцепился в воротник Ци Шианя, мелко дрожа, и в суматохе прикусил ему язык.
— Зря я тогда пожалел тебя, — сказал Ци Шиань. — Надо было сразу утащить к себе домой.
Шэнь Дои дёрнул его за галстук.
— Я тебя и так к себе привёл. Разницы никакой.
И тут за дверью раздался голос Шэнь-лао:
— Дои, ты с кем там разговариваешь?
http://bllate.org/book/12444/1323606
