Глава 35
Всё тело Шэнь Дои пробрала дрожь, он даже потерял дар речи. Опыта в любовных отношениях у него почти не было, и он не знал, все ли влюблённые становятся такими бесстыдниками.
Прохладный воздух от кондиционера, постепенно рассеялся, и в салоне снова стало жарко. Ци Шиань по-прежнему держал его в крепких объятиях, и Шэнь Дои начал чувствовать, как тело снова покрывается лёгкой испариной.
В глубине души Ци Шиань всё же оставался джентльменом. Наигравшись вдоволь в «хулигана», он вовремя остановился и, погладив Шэнь Дои по затылку, сказал:
— Сегодня, после того как отвёз тебя домой, я всё таки поехал в офицерский городок. Дедушке недавно подарили две коробки женьшеня. Как выйдем на работу, я передам тебе одну.
— Спасибо, но не нужно, — ответил Шэнь Дои. — Пусть дедушка сам ест, ему полезнее.
— Это ведь не тебе, — усмехнулся Ци Шиань. — Я просто решил за чужой счёт сделать подарок и проявить почтение к твоему дедушке.
Он вдруг включил лампу в салоне, чтобы взглянуть на время, и Шэнь Дои тут же испуганно спрыгнул с его колен, молнией метнувшись на пассажирское сиденье.
— Почти одиннадцать. После перелёта ты, наверное, устал. Иди домой и ложись пораньше, — сказал Ци Шиань, посмотрев на часы, а потом, воспользовавшись мягким светом лампы, внимательно разглядел лицо Шэнь Дои. — Завтра выходной, можно поспать подольше.
— Благодаря тебе я из своего отчёта успел написать только план, — с упрёком протянул Шэнь Дои.
С этими словами он открыл дверь и вышел из машины, а затем обошёл её с другой стороны, чтобы попрощаться. Облокотившись на опущенное окно, он с озорством спросил:
— Как ты назвал меня тогда у рифа?
— Мой дорогой, — ответил Ци Шиань.
— Тогда... Мой дорогой, езжай осторожно и хорошенько выспись.
Машин на дороге уже почти не было, и Шэнь Дои, сказав это, тут же развернулся и побежал на другую сторону улицы. Он не оборачивался и не сбавлял шага, пока не добежал до ворот своего дома.
Мгновение спустя издалека донёсся приглушённый рёв мотора внедорожника, а Ци Шиань в этот момент почувствовал, как в груди бешено колотится сердце, словно дикая лань, стучащая копытами изнутри.
Шэнь Дои хлопнул себя по лбу. Он определённо тоже потерял всякий стыд.
Отчёт он так и не успел закончить, но хотя бы составил план. Вернувшись домой, даже не стал ничего убирать, а просто сразу пошёл в ванную, чтобы смыть с тела липкий пот. В комнате, где по-прежнему работал кондиционер, было прохладно, поэтому Шэнь Дои поёжился, когда вышел из душа с полотенцем на голове. Вытираясь, он вспомнил, как в поездке Ци Шиань сказал: «Разве не знаешь, что, когда волосы вытирает твой парень, это куда приятнее». Похоже, он был прав.
Тем временем Ци Шиань, направляясь на восток, в последний раз на сегодня свернул с трассы к жилому комплексу в «Ямэньтине». От нахлынувшего волнения не было спасения. Если бы у него был был полный бак, он непременно выехал бы на эстакаду и сделал пару кругов.
Дома по-прежнему было холодно и пусто, но даже если бы там были обшарпаные стены и развалины, они не смогли бы испортить ему настроение.
Ци Шиань направился прямо в столовую и, едва подойдя к двери, не сдержал улыбки. Капризная гортензия, что раньше вечно «ворчала» на него своим поникшим видом, теперь стояла в горшке бодрая и полная жизни. Стебли были упругими, лепестки свежими, а переход цвета от светло-голубого к тёмно-синему выглядел идеально.
Ци Шиань достал купленное в Сиднее квадратное кашпо и пересадил в него цветы, потом открыл холодильник, взял бутылку воды и сел за круглый стол. Когда в бутылке осталось всего пару глотков, он вылил воду на ладонь и слегка сбрызнул гортензию.
Внезапно в голову ему пришла детская мысль, а поступок был ещё более ребяческим: он достал телефон и сфотографировал всё это.
Светло-молочно столешница, квадратное кашпо с мелко-зернистой фактурой, и полная сил голубая гортензия. Ци Шиань сохранил снимок в один из уже существующих альбомов и добавил подпись: «Редкий кадр. Додо сегодня не показывает своё недовольное лицо».
Весь выходной ушёл на написание отчёта. К тому же стояла жара, и выходить из дома совершенно не хотелось. Шэнь Дои с дедом коротали день в своей маленькой квартире. Старик рассказывал, как несколько дней назад он играл в шахматы с соседом из хутуна, дядюшкой Ху, а Шэнь Дои, слушая, заодно прибирался в комнате.
— Дои, — заметил дед, — у тебя телефон всё время звонит. Это кто-то тебя ищет?
— Да никто, — ответил Шэнь Дои, сидя у чайного столика и разбирая стопку разбросанных журналов. — Это просто чаты. Рабочий, корпоративный, и ещё наш, где только руководители групп. Болтают без конца, да всё ни о чём.
— Надо всё-таки участвовать в разговорах, — сказал Шэнь-лао. — А то подумают, будто ты слишком важный и держишься свысока.
— С чего бы мне важничать, я ведь даже не начальник, — рассмеялся Шэнь Дои. — Вот наш шеф — тот да, где бы ни появился, вокруг сразу аура значимости. Да такая, будто пуленепробиваемая.
— Ну, он же начальник, это совсем другое, — сказал Шэнь-лао, а затем обеспокоенно спросил: — А у тебя с ним как отношения? Ты человек не особо разговорчивый, и характер у тебя не приветливый, смотри, не обидь кого ненароком.
— Ничего страшного. Зато у меня показатели отличные, — с самодовольной улыбкой ответил Шэнь Дои.
Позже, вечером, просматривая почту, он вспомнил о сообщениях. Оказалось, это был групповой чат с коллегами с предыдущего места работы, из страховой компании. В группе были в основном актуарии. Шэнь Дои пролистал переписку вверх и понял, что все обсуждали повышение Мэн Ляна.
Времени ещё было не много, и Шэнь Дои сразу набрал его номер. Через несколько гудков в трубке послышался голос:
— Шисюн, ты что так поздно? Что-то случилось? — спросил Мэн Лян.
— Ты спал? Я подумал, что ещё нет, поэтому и позвонил, — сказал Шэнь Дои, не уловив в его голосе никакой радости. — Я видел, как коллеги писали, что твой новый продукт хорошо приняли, и тебя даже повысили. Поздравляю.
— Спасибо, шисюн, — Мэн Лян явно повеселел, но потом вздохнул и признался: — Хотел пригласить тебя отпраздновать, но несколько дней назад я расстался, совсем нет настроения.
— Расстался? — сразу спросил Шэнь Дои. — Так ты был в отношениях? Когда успел и почему всё закончилось?
Мимо проходил Шэнь-лао, он встал ночью в туалет, но заглянул в комнату поинтересоваться:
— Кто это? Кто там снова женится?
— Дедушка, иди в уборную и не подслушивай, — сказал Шэнь Дои, прикрыв ладонью телефон. — Вот из-за таких, как ты, все слухи и рождаются. Стоило сказать «отношения», уже «женился», а там, глядишь, и ребёнка придумают.
Мэн Лян услышал часть разговора и рассмеялся:
— Это я дедушке помешал спать, да? Ну ладно, всё равно в двух словах не расскажешь. Завтра после работы свободен? Давай поужинаем.
Договорившись о встрече, они попрощались. Шэнь Дои отправил рабочий отчёт на почту Ци Шианю, потом долил дедушке воды и только после этого лёг спать.
С учётом командировки, Ци Шиань уже почти десять дней не появлялся в офисе. В понедельник утром он пришёл пораньше, поднялся на тридцатый этаж с коробкой женьшеня, выпил кофе и сразу принялся разгребать накопившиеся дела.
Через четверть часа Энни принесла завтрак и заодно доложила о нескольких текущих вопросах. Ци Шиань, просматривая документы, изредка поднимал взгляд на экран, и, не отвлекаясь от работы, сказал:
— Подготовь объявление о подписанном соглашении, в десять выложи в систему.
— Поняла. Вам нужно встретиться с господином Чжаном? — уточнила Энни.
Ци Шиань, не отрываясь от графика долларового индекса, ответил:
— Не нужно, при случае переговорим.
В кабинете стояла такая тишина, что слышен был только шелест переворачиваемых страниц. Казалось, даже воздух пропитался напряжением.
Ци Шиань просматривал разные документы, обдумывал, исправлял, вносил последующие корректировки, при этом постоянно следил за различными индексами и за изменениями на нескольких крупнейших мировых рынках в режиме реального времени, параллельно строил несколько аналитических графиков.
Летнее солнце было поистине беспощадным, постепенно его лучи залили половину кабинета. Ци Шиань не ощущал жары телом, но глазам было невыносимо, свет будто обжигал. Он снял пиджак, закатал рукава рубашки и наконец почувствовал себя немного легче.
Он уже собирался набрать по внутренней связи Чжан Имина, как вдруг зазвонил мобильный.
— Господин Чэнь, здравствуйте, — вежливо поприветствовал Ци Шиань, подняв трубку. — Как вы, не слишком загружены в последнее время?
— Да уж, ещё как загружен, — послышался ответ. — Каждый день слежу за фондовым рынком.
— Сейчас ситуация там неплохая, — отозвался Ци Шиань, а сам подумал: «Без дела в храм не ходят, явно что-то нужно». С лёгкой улыбкой перелистывая утренний документ, он добавил: — Вы ведь сейчас готовитесь выходить на биржу, уже назначили дату?
Господин Чэнь говорил из переговорной консалтингового отдела.
— Мы только что подписали договор, вернусь в офис и обсудим детали. Я тут звал ваших ребят из консалтингового отдела к нам в студию в Ямэньтине, но все отказываются. Тогда приглашаю вас и господина Чжана.
Ци Шиань снова посмотрел на подпись внизу документа и только теперь заметил, что ответственным значился Шэнь Дои.
— Я как раз живу в «Ямэньтине», — ответил он с лёгкой усмешкой. — Оформите на меня карточку клиента, после работы буду заходить каждый день.
Завершив беседу, он не стал звонить Чжан Имину. Подождал немного, прикинул, что господин Чэнь уже успел закончить разговор и уйти, и только тогда нажал кнопку внутренней связи.
Когда на том конце ответили, он сказал:
— Это я. Закончили с договором?
— Да, господин Чэнь только что ушёл. Хотите взглянуть? — ответил Шэнь Дои, складывая кипу бумаг на стол. — Сейчас сделаю резервную копию и сохраню в архив, потом могу отправить вам.
— Нет, на договор смотреть не хочу, — даже не раздумывая, сказал Ци Шиань. — Поднимись сам, я хочу посмотреть на тебя.
Шэнь Дои машинально бросил взгляд в сторону двери, чувствуя себя смущённо, его голос стал тише:
— Тогда я разберусь с архивом и поднимусь.
Через десять минут Шэнь Дои уже был на тридцатом этаже. Даже здороваясь с Энни, он чувствовал себя неловко. С детства он даже на уроках болтать и отвлекаться не смел, на людях и подавно не стал бы навлекать на себя неприятности. Теперь же у него появилось предчувствие, что, находясь рядом с Ци Шианем, он начнёт делать немало поступков, которые для него самого покажутся недопустимыми.
Шэнь Дои постучал в дверь и вошёл. Плотные шторы были задёрнуты, Ци Шиань, откинувшись на спинку кресла, просматривал бумаги. Завидев его, он поднял голову и сказал:
— Сразу после начала рабочего дня подписываешь контракт… Полагаю, даже воды попить не успел?
Шэнь Дои сел напротив за стол.
— С утра улыбался без передышки, и теперь мечтаю только об одном — сидеть в кабинете с каменным лицом.
Ци Шиань вспомнил про тот куст гортензии.
— Можешь сидеть с каким хочешь лицом, не обращай на меня внимания.
— Но я, как только вижу тебя, уже не могу хмуриться, — мило улыбнулся Шэнь Дои и аккуратно подравнял на краю стола две стопки бумаг.
Ци Шиань тоже улыбнулся и поставил на стол большой пакет.
— Это женьшень для дедушки. Я потом уточню у тёти Ли, как лучше его принимать, и расскажу тебе.
— Передай от меня дедушке спасибо, — ответил Шэнь Дои, взяв пакет. — Думаю, из него можно сварить суп. Когда приготовлю, принесу тебе в термосе.
Они ещё немного поговорили о разных пустяках, но незаметно приближался полдень. Шэнь Дои поднялся, собиравшись уходить, и на прощание сказал:
— У тебя так много работы накопилось, за день точно не разберёшь. Только не переутомляйся.
— Тогда вечером, после работы, поужинаем вместе в «Ямэньтине»? — воспользовавшись случаем, сказал Ци Шиань. — Заодно зайдём в студию господина Чэня, немного развеемся.
Шэнь Дои тут же отказался:
— Сегодня никак. Я договорился с Мэн Ляном отпраздновать его повышение.
— Ну ладно, только за руль тогда не садись, — сказал Ци Шиань с показным безразличием, но на лице его ясно можно было увидеть досаду, словно его оставили не у дел.
Шэнь Дои поспешил выйти, потому что знал: стоит ему задержаться хоть на секунду, и он опять не устоит и попадётся на эту удочку.
Вечером после работы он сразу поехал в ресторан, где договорился встретиться с Мэн Ляном. Они оба были людьми простыми в общении и легко находили общий язык, поэтому каждый их ужин проходил особенно весело и приятно.
Мэн Лян заказал два стакана холодного разливного пива и сказал:
— Всё-таки празднуем, хоть по бокалу выпьем.
Шэнь Дои искренне радовался за него и совершенно забыл о наставлении Ци Шианя.
— Давай, сначала отметим твоё повышение, а потом и твою любовь! — поднял он бокал.
— Мы уже расстались! — поморщился Мэн Лян.
— Значит, будут новые отношения. Если что-то было не так, просто исправь это, не унывай, — наставлял его Шэнь Дои и, понизив голос, доверительно добавил: — Главное — найти того, с кем действительно на одной волне, хотя бы чтобы было о чём поговорить. Если человек скупой, ты просто будь более щедрым.
— Что значит «более щедрым»? — спросил Мэн Лян.
Шэнь Дои на мгновение задумался, а затем ответил, немного исказив факты:
— У меня есть один друг, который потерял больше ста тысяч из-за своего партнёра, но отношения у них всё равно замечательные. Вот это и есть щедрость в отношениях.
— Да он смелый парень, твой друг! — поразился Мэн Лян.
Поужинав, они вышли из ресторана. Водитель, которого вызвал Мэн Лян, приехал раньше, поэтому тот уехал первым. Шэнь Дои же сел в свою машину. Он выпил всего бокал лёгкого пива, так что чувствовал себя совершенно трезвым. Но всё равно достал телефон, чтобы найти номер службы водителей. В итоге, пролистывая контакты, Шэнь Дои случайно наткнулся на один, записанный как «Господин Ци», — именно так он когда-то сохранил номер Ци Шианя.
Он изменил в телефоне подпись «господин Ци» на «Ци Шиань» и случайно нажал на вызов.
Ци Шиань в это время был дома, обсуждал с Чжан Имином условия нового контракта. Услышав звонок, он сразу ответил.
Шэнь Дои, сидя на пассажирском сиденье, тут же прикинулся пьяным и заплетающимся языком спросил:
— Это водитель? Прие… отвезите меня, а?
— Где ты? — тут же спросил Ци Шиань, нахмурившись.
— В ресторане «Красная юбка». Нет, «Зелёная юбка»… да какого цвета она там была?.. — Шэнь Дои, шутя, путался в словах и, едва сдерживая смех, добавил: — Ой всё, молчу, а то меня сейчас стошнит!
Примечание переводчика:
Красная юбка (红裙 hóngqún) так же образно означает девушка, женщина, красавица. Так что в таком названии заведения нет ничего странного. А вот Шэнь Дои решил пошутить и переврать цвет.
Ци Шиань резко встал.
— Я буду через десять минут. Выпей немного воды и откинь спинку сиденья, полежи в машине.
Говоря это, он уже потянулся за ключами и кошельком. Чжан Имин, оставшись не у дел, удивлённо засыпа́л его вопросами, но Ци Шиань лишь отмахнулся:
— Это один крупный клиент, который сведёт меня в могилу. Мне нужно ехать, обсудим остальное завтра в офисе.
Шэнь Дои отчётливо услышал всё до последнего слова. Улыбка на его лице постепенно смягчилась, и осталась только теплая нежность. Он боялся, что Ци Шиань будет торопиться и гнать слишком быстро, поэтому честно признался:
— Да я просто пошутил. Я не пьян.
Ци Шиань с облегчением выдохнул.
— Вот и хорошо, а то ты меня напугал.
— Но я действительно выпил, — добавил Шэнь Дои, вспомнив, как утром Ци Шиань нарочно делал вид, будто обижен. Он посмотрел на часы и спросил: — Ещё не поздно. Ты ещё хочешь поехать в «Ямэньтин»?
Ци Шиань приехал на такси, и, едва увидев Шэнь Дои, сразу отругал его. Шэнь Дои, понимая, что виноват, молча пил воду и не оправдывался.
Добравшись до «Ямэньтина», они из множества развлечений выбрали самое простое — массаж. Открыли шкафчики, переоделись и приготовились немного расслабиться после рабочего дня.
Перед массажем они приняли душ. Волосы Шэнь Дои были всё ещё влажными, и когда он лёг на кушетку, с них продолжала стекать вода. Банный халат был приспущен до пояса.
— А это больно? — спросил он.
Ци Шиань лежал рядом, на соседней кушетке, и, не отрывая взгляда от его обнажённой спины, ответил:
— Если с шейным отделом что-то не так, может быть больно. Потерпи, пусть мастер займётся этим.
Массажист разогрел в ладонях эфирное масло и равномерно нанёс его на плечи и спину. Для Шэнь Дои это было впервые, он не привык к таким ощущениям.
Ци Шиань лежал, повернув голову в его сторону, взгляд его был острым, словно лезвие. Он внимательно следил за движениями рук массажиста.
Тот сжал пальцы в кулаки и костяшками, провёл от основания шеи до самого копчика. Сила была ощутимой, без малейшего послабления, и на белой гладкой спине сразу проступила красная полоса.
Шэнь Дои вцепился в мягкую подушку и тут же вскрикнул:
— Ай… а-а!..
Кости хрустнули. Он повернул голову к Ци Шианю и слабо пробормотал:
— Похоже, мой страховой полис сегодня вечером пригодится… Тебе что, не больно?
Но Ци Шиань уже не обращал на себя внимания, откуда уж ему было знать, больно или нет. Он смотрел то на спину Шэнь Дои всю в красных отметинах, то на его влажную кожу, и, стиснув зубы, сказал массажисту:
— Сделайте паузу. А то он больше не выдержит.
Оба массажиста собрали вещи и вышли, в комнате остались только они вдвоём.
Шэнь Дои, обливаясь по́том от боли и стараясь перевести дыхание, лежал совершенно без сил. Ему всё казалось, будто он каким-то образом оскорбил того самого господина Чэня — иначе с чего бы тот так настойчиво звал его на это «удовольствие» в «Ямэньтин».
Когда он наконец пришёл в себя, соседняя кушетка уже была пуста. Ци Шиань подошёл и сел рядом с видом человека, собирающегося попрактиковаться. Шэнь Дои шевельнул пальцами и еле слышно пробормотал:
— Я от этого только проголодался.
Ци Шиань слегка надавил на его лопатки. Под подушечками пальцев кожа была влажная, скользкая, удивительно гладкая и прохладная. Он опустил ладонь целиком, и, не в силах удержаться, начал круговыми движениями мягко массировать. Потом наклонился ближе, заставив Шэнь Дои тем самым поднять взгляд, и спросил:
— Так тебе приятно?
— Приятно, — ответил Шэнь Дои в замешательстве.
— Не слишком сильно? Терпимо?
— Нормально…
Ци Шиань растёр всё массажное масло, что оставалось на ладонях, по его шее, потом медленно провёл рукой вниз, не пропуская ни одного места, — сначала плечи, затем спина, и наконец опустился к ямочкам внизу поясницы. Пальцы скользили по коже. Когда Ци Шиань добрался до талии, он слегка сжал её и не удержался от слов:
— У нашего господина Шэня такая тонкая талия… так и хочется схватить её и не отпускать.
Шэнь Дои резко поднялся, лицо его блестело от пота, а кожа, ещё недавно холодная, теперь горела от прикосновений. Красные следы постепенно бледнели, превращаясь в переплетение нежно-розовых линий. Он тяжело дыша запахнул халат, но в пояснице всё ещё оставалось лёгкое ощущение покалывания.
— Давай примем душ и пойдём, — сказал Шэнь Дои, избегая взгляда Ци Шианя, затем спрыгнул с кушетки и отвернулся, чтобы надеть тапочки.
Одного тапочка не оказалось, и он сделал шаг назад, чтобы дотянуться до него, но в тот же миг врезался прямо в грудь Ци Шианя. Хуже всего было то, что через тонкую ткань халатов в области ягодиц ощутимо упёрлось нечто горячее.
Шэнь Дои машинально обернулся, в его глазах мелькнула паника, а капли пота скатились вниз по подбородку.
Ци Шиань рукой прикрыл ему глаза и тихо сказал:
— Не смотри. Дай мне хоть немного сохранить лицо.
Мгновение спустя он почувствовал, как по ладони скользнули лёгкие ресницы. Это Шэнь Дои закрыл глаза.
http://bllate.org/book/12444/1107990
