Глава 34
Обратный рейс вылетел точно по расписанию. Попрощавшись с Сиднеем, самолёт плавно поднялся в небо, убрав шасси. Дочитав во время полёта книгу о волновой теории Ганна, Ци Шиань почувствовал, как его начинает одолевать скука. Стоило, однако, бросить взгляд на соседа, как стало ясно, что тот в хорошем настроении.
— Руководитель группы Шэнь, чего это ты такой радостный? — с усмешкой спросил Ци Шиань. — Неужели на обратном пути у тебя уже появилась вторая половинка? Кажется, по дороге назад ты куда веселее, чем когда летели в Сидней.
Шэнь Дои, испуганно оглянувшись, убедился, что главный менеджер Цинь и Сяо Ван ничего не услышали, и только тогда выдохнул с облегчением. Он нарочито рассердился и стиснул зубы, но уголки его губ всё равно предательски дрогнули.
— Просто потому, что еду забирать дедушку домой. Мы не виделись целую неделю, я соскучился.
— Твой дедушка, наверное, очень любит тебя? — с улыбкой спросил Ци Шиань.
— Ещё бы. Я ведь его драгоценный внук, — Шэнь Дои вытащил журнал авиакомпании и, листая страницы, продолжил: — Только ещё он очень любит со мной спорить. Что бы я его ни попросил, он обещает выполнить, но стоит мне уйти на работу, тут же делает всё наоборот. И думает, будто я ничего не замечу. — Сказав это, он спросил: — А твой дедушка тоже такой?
— Моего и просить ни о чём не надо, — скривил губы Ци Шиань. — Он сам всех строит и командует направо и налево. Ворчит и спорит со всей семьёй. Кроме отца. Говорит, что отец у меня кандидат наук, к тому же технический специалист, вносящий вклад в разработки обороны, его нужно уважать и не грубить.
Шэнь Дои вспомнил, как в прошлый раз был в гостях в офицерском городке и встречался с генералом Хо. Тот действительно был человеком очень забавным.
— У тёти характер точь-в-точь как у него, — сказал Шэнь Дои. — С твоим отцом, наверное, скучно не бывает?
— Наоборот. Но мама недавно рассказала, что когда впервые увидела отца, то была им очарована до беспамятства, — Ци Шиань усмехнулся и даже немного смутился. — Недавно я признался ей, что влюбился, так она велела мне быть посмелее и тоже действовать первым.
Шэнь Дои почувствовал лёгкое волнение, и вместе с тем его сердце сжалось. Он знал, что старшие, конечно, даже представить не могут, что тот, кого любит Ци Шиань, — мужчина. Когда-нибудь, если придётся об этом рассказать, они наверняка будут очень расстроены.
Ци Шиань, будто угадав его мысли, наклонился ближе и тихо сказал:
— Давай распределим обязанности. Ты отвечаешь за настоящее, а всё, что касается будущего, — на мне.
Шэнь Дои поднял глаза.
— А если я хочу всё делать вместе?
Ци Шиань помолчал немного, но потом согласился:
— Тогда давай начнём с малого: прямо сейчас вместе мы поспим.
В салоне самолёта постепенно становилось тише. Пассажиры один за другим ложились спать. За окном иллюминатора клубились облака, расстилались сплошным белым морем. Но когда пришло время обеда, бортпроводники покатили по проходу тележки с едой, и все понемногу стали просыпаться.
Когда проснулся Шэнь Дои, глаза у него всё ещё были полуприкрыты. Он зевнул и, потянувшись, хотел было снова накрыться пледом, чтобы вздремнуть ещё немного, но Ци Шиань потянул одеяло на себя и скомандовал:
— Сначала поешь, а потом спи сколько захочешь.
— Даже еду мою собираешься контролировать? — Шэнь Дои открыл коробку с обедом и сделал вид, что его это расстроило. — У тебя, наверное, мания всё держать под контролем? Если ты и это, и то собираешься решать за меня, я так не выдержу.
— Поздно, — ответил Ци Шиань. — Сам ведь подписал квитанцию за получение. Так что обмену и возврату не подлежит.
После такой реплики сон у Шэнь Дои как рукой сняло. Он лениво стал ковырять ложкой картофельное пюре, но потом, будто вспомнив что-то, вдруг заговорил:
— Кажется, все дети любят жареную соломку из картошки. Я в детстве её обожал. А когда начали меняться зубы и передние выпали, она всё время выскальзывала наружу, и мама стала делать для меня пюре.
Ци Шиань протянул ему свою порцию.
— Тогда ешь побольше, — предложил он. Помолчав немного, Ци Шиань осторожно спросил: — А какими были твои родители?
— Они познакомились на работе, — ответил Шэнь Дои. — Отец после службы в армии вместе с дядей Фэй устроился в железнодорожное управление, там он и встретил маму. Отца звали Юньшэн, а маму — Цзяюй. Дедушка всегда говорил, что даже по именам видно, как они подходят друг другу, и судьбой им предначертано быть неразлучными.
Примечание переводчика:
В 26 главе я уже писала про имена родителей Шэнь Дои, потому что тоже заметила, как они подходят. Продублирую: Отец — Юньшэн 云生 (Yúnshēng), иероглифы в его имени 云 — облако, 生 — жизнь. Мать — Цзяюй 嘉雨 (Jiāyǔ), где 嘉 — прекрасный, 雨 — дождь. То есть облако и дождь. Очень красивое сочетание.
Шэнь Дои слегка улыбнулся.
— Когда они погибли, дедушка тогда сказал: «Облака рассеялись, и дождь закончился. Так они и ушли вместе. Там, наверное, тоже будут мужем и женой».
Ци Шиань взял руку Шэнь Дои.
— Прости. Мне не стоило спрашивать.
— Всё в порядке, — ответил тот. — Я вообще впервые кому-то об этом рассказываю. Звучит красиво, правда?
Шэнь Дои по-прежнему улыбался, и в его взгляде не было ни горечи, ни печали, лишь глубокое чувство ностальгии.
После посадки Ци Шиань, будучи начальником и всегда поступая по своему усмотрению, просто взял оба чемодана и направился к выходу. Шэнь Дои поспешил за ним и попытался забрать свой.
— Господин Ци, я сам понесу. Или позвольте хотя бы взять ваш чемодан?
Ци Шиань, прекрасно понимая, почему тот так нервничает, всё же невозмутимо ответил:
— Ничего страшного. Это всего лишь багаж.
Позади шли главный менеджер Цинь и Сяо Ван. Шэнь Дои всё же забрал свой чемодан, отстал на пару шагов и тут же нахмурился. Беспокойство снова поднялась в его сердце. В прошлый раз Ци Шиань при всех спросил, кто в его вкусе, теперь вот на глазах у коллег нёс его вещи. Если он и дальше будет так себя вести, их связь в компании рано или поздно всплывёт наружу.
Они оба мужчины, и вряд ли кто-то сразу подумает о чём-то подобном, но уж разговоров о том, что они «слишком близки», будет предостаточно.
Шэнь Дои не преувеличивал, у него уже был печальный опыт. В страховой компании, где он работал раньше, из-за благосклонности Мэн Пина он не раз становился объектом сплетен. Мэн Ляну досталось ещё больше. Чтобы избежать слухов о том, что он продвигается по службе благодаря связям с начальством, ему пришлось проработать долгое время, прежде чем его наконец повысили до старшего актуария.
Ци Шиань оглянулся и увидел обеспокоенного Шэнь Дои. Он тут же повернулся к главному менеджеру Циню и Сяо Вану.
— Впереди выходные, самое время немного прийти в себя после перелёта. Только отчёт по командировке — к понедельнику мне на стол.
Когда они вышли из аэропорта, все разошлись по своим такси. Водитель Ци Шианя уже ждал у машины, чтобы помочь с багажом.
— Погрузи и чемодан руководителя группы Шэнь, — сказал он. — Подвезём его заодно.
Ци Шиань открыл дверь, слегка подтолкнул Шэнь Дои внутрь и, наклонившись, тихонько успокоил его:
— Я всё понял. В следующий раз буду осторожнее. А ты перестань переживать за весь мир. Едешь же забирать дедушку, вот и порадуйся хоть немного.
— Если бы я был императором, стал бы тем самым, что трудится день и ночь, радея за всех, — рассмеялся Шэнь Дои.
«Подари ему лучик — и уже сияет, как солнышко. Ещё и вообразил себя императором», — усмехнулся про себя Ци Шиань, довольный тем, что напряжение спало.
— Сразу в хутун Цюе или сначала домой, в Вэньху?
— Сначала домой, — ответил Шэнь Дои, немного подумав. — Оставлю вещи и потом поеду за дедушкой.
— Значит, сегодня по домам, — кивнул Ци Шиань после короткой паузы.
Пока водитель спокойно вёл машину, он незаметно положил ладонь на колено Шэнь Дои, тем самым заставив его повернуться, а затем одними губами беззвучно произнёс:
— Не… забывай… думать… обо мне.
Шэнь Дои подумал, что рано или поздно его этим доведут до смерти. Он сжал зубы, кивнул, резко хлопнул себя по ноге и, не забыв добавить официальное обращение, сказал вслух:
— Господин Ци, а ты разве не заедешь в офицерский городок? Твой младший брат ведь сейчас как раз сдаёт гаокао?
— Сейчас все сдают, — спокойно ответил Ци Шиань. — От того, что я туда поеду, он же не станет умнее и на десять баллов больше не наберёт. Моё появление там ничего не изменит.
Высадив Шэнь Дои у дома, водитель тут же развернул машину. Ци Шиань, глядя в окно, пребывал в отличном настроении. Но через минуту он передумал:
— Поехали-ка всё-таки в офицерский городок. Отец уже вернулся с инспекции, а я его ещё так и не видел.
На следующем перекрёстке машина свернула, и через полчаса они уже въехали во двор офицерского городка.
Ци Шиань сразу направился в дом к родителям. Персики в саду генерала Хо уже отцвели, зато у его родителей пылали красные рододендроны.
Хо Синь, увидев сына, тут же обрадовалась его неожиданному приезду.
— Сынок! Решил погостить у нас немного?
— Компания обанкротилась, — пошутил Ци Шиань, ставя чемодан. — Вот, вернулся жить за ваш счёт.
— Да хоть бы и так! — засмеялась Хо Синь, наливая чай. — У твоего отца одной премии хватит, чтобы всю семью прокормить. А вот твой брат скоро экзамены сдаст и пусть идёт работать.
Ци Цзинтан похлопал по дивану рядом с собой, приглашая Ци Шианя присесть. И, повернувшись к жене, сказал:
— Ты уж слишком его балуешь. Кто не знает, подумает, что это он твой родной сын, а Сяо Чуань — приёмный.
— А мне всё равно родной он или нет, — ответила Хо Синь. — Кто моё тщеславие тешит, того я и люблю. Столько лет, стоит только выйти из жилого комплекса, все вокруг говорят: «Твой Шиань такой умный, твой Шиань такой красивый, твой Шиань так хорошо зарабатывает!» Так что, хочешь не хочешь, но даже самая злая мачеха поверит, что это правда.
Ци Шиань молча пил чай, слушая, как мать без устали его нахваливает. Потом разговор перешёл к делам, он немного поговорил с отцом о работе, и лишь когда стемнело, вспомнил, что дома их на самом деле не трое, а четверо.
— А где Сяо Чуань? — спросил он. — Ты хоть интересуешься, как у него дела с экзаменами?
— Дед его под домашним арестом держит, — ответила Хо Синь. — Сейчас пойдём к нему ужинать, сам увидишь.
Жизнь Лао Хо, в общем-то, была насыщенной и разнообразной, но когда скучал, он развлекался тем, что воспитывал внука. И когда Ци Шиань с родителями пришёл к нему на ужин, первым делом увидел Хо Сюэчуаня, который сидел за столом и грыз гранит науки.
— Гэ! — тут же подскочил он, бросив книгу. — Тогда, когда ты просил меня прислать фото, это ведь потому, что меня хотят взять в агентство, да?
— Нет, — спокойно ответил Ци Шиань, подняв с пола его тетрадь для слов. — Дои спросил про тебя, но там уж как повезёт, понравишься ты им или нет. Как экзамен сегодня прошёл?
Хо Сюэчуань тут же сник.
— Нормально, наверное… не чувствую ничего особенного.
***
В обеих семьях ужинали примерно в одно время.
Шэнь Дои из Сиднея привёз подарки, и за столом его попросили поделиться впечатлениями о поездке. Он в ярких красках рассказал обо всём, что видел, а под конец предложил в отпуск съездить куда-нибудь всем вместе. Это предложение так понравилось Линь Юйчжу и Фэй Дэаню, что те засияли от радости.
— Жаль, ноги уже не те, — вздохнул старик Шэнь. — А то бы я, раз уж на пенсии, мог бы ходить везде с туристическими группами.
— Тургруппы — это слишком тяжело, — поспешила возразить Линь Юйчжу. — У нас на работе в прошлом месяце организовали поездку для пенсионеров, так несколько стариков в итоге и половины не выдержали, пришлось их отправить обратно.
— Ну да, при гипертонии и проблемах с сердцем далеко не поездишь, — спокойно согласился старик. — В нашем жилом комплексе ведь есть озеро, так что мне и рыбалки хватает.
После ужина Шэнь Дои с дедушкой собрались домой, и на выходе Линь Юйчжу окликнула его и тихо спросила:
— Дои, результаты последнего обследования у дедушки в порядке?
— Да, всё те же старые болячки, — ответил Шэнь Дои. — А что такое, тётя Линь?
— Ничего страшного, просто я заметила, что у него ноги немного отекают. Думаю, это побочный эффект от лекарств, ведь он их столько лет принимает. Сходи как-нибудь к врачу, спроси, можно ли заменить нынешние таблетки на таблетки длительного действия. Возможно, это поможет. Но это только моё предположение, пусть врач решает.
— Хорошо, я понял. Спасибо за беспокойство, — поблагодарил Шэнь Дои и помог дедушке выйти.
Они вдвоём прошли вдоль стены до самого выхода из хутуна, потом сели в машину и поехали обратно в жилой комплекс «Вэньху».
Позже, уложив дедушку, Шэнь Дои устроился на диване и открыл ноутбук, так как нужно было написать отчёт о командировке. Он положил его себе на живот, набрал заголовок «Рабочий отчёт» и в ту же секунду получил сообщение. Это был Ци Шиань:
[Нашёл ещё одну интересную книгу, хочешь почитать?]
[Она о финансах? Если да, то не хочу.] — ответил Шэнь Дои.
Как только он отправил это сообщение, зазвонил телефон. Шэнь Дои уставился на почти пустой документ и принял звонок, но не сказал ни слова, ожидая, когда Ци Шиань, как обычно, начнёт говорить первым. Тот не подвёл:
— Это сборник коротких путевых заметок. Его написал Мао Дунь, очень интересно.
— И о чём книга? — только теперь заинтересовался Шэнь Дои.
— О рыбе, — ответил Ци Шиань, развалившись в подвесном кресле на балконе второго этажа. — В тексте говорится: «В море так много рыбы, но сумеет ли каждая прожить жизнь полноценно и устроить свою могилу в человеческом брюхе? Зависит от её судьбы».
Даже самая скучная тема, если о ней рассказывает любимый человек, вдруг начинает казаться увлекательной. Шэнь Дои нарочно перебил Ци Шианя:
— Морская рыба вообще-то вкусная, мясо у неё нежное и сочное.
— Ты что, в школе тоже любил спорить с учителями? — не удержался Ци Шиань.
— Ты ведь не учитель, хотя и очень любишь поучать. — Шэнь Дои украдкой взглянул на дверь комнаты, где спал дедушка, и, понизив голос, прошептал: — Учитель Ци, я люблю спорить только с тобой.
В тот миг Ци Шианю показалось, будто сама луна внезапно стала ярче.
Но вдруг в трубке послышались короткие гудки. Шэнь Дои, уставившись на погасший экран, недоумевал что вдруг случилось, и почему Ци Шиань так грубо оборвал разговор.
Он отбросил телефон и вернулся к отчёту. Сначала наметил общий план, потом расписал шаги подробнее, а в конце дополнил деталями. Так работать было гораздо проще. Меньше чем за пятнадцать минут черновик был готов. И тут телефон зазвонил снова. На экране отобразилось имя того самого грубияна.
— Спускайся вниз, — сказал Ци Шиань, едва Шэнь Дои ответил. — Я у твоего дома.
— Ты что, просто повесил трубку и поехал ко мне?
— Ага. Вспомнил, что сегодня я ещё не целовал тебя.
Шэнь Дои чуть не взорвался. Даже съев три мешка сахара, он не смог бы сказать что-то столь приторное, а Ци Шиань говорил это с полной уверенностью и совершенно открыто. Двадцать с лишним лет человеку, и ни капли стыда!
Шэнь Дои закрыл ноутбук и выбежал из квартиры. Прохладный лёгкий ветерок обдувал лицо, но лоб всё равно вспотел. Шэнь Дои подумал, что он слишком услужлив, а Ци Шиань толстокожий до невозможности, зато краснеть приходилось вместо него.
У ворот жилого комплекса через дорогу он увидел тёмный силуэт внедорожника. Ци Шиань стоял, прислонившись к капоту, и играл с зажигалкой. В руках то и дело вспыхивал крохотный огонёк.
Шэнь Дои подбежал к нему, и порыв ветра, поднявшийся из-за его стремительных шагов, тут же погасил пламя.
Ци Шиань вытер ладонью пот с его лба и с нарочитой серьёзностью сказал:
— Я ведь не договорил про ту заметку. Продолжим?
— А ты не боишься, что я снова начну спорить? — спросил Шэнь Дои. Всё его лицо блестело в тусклом свете луны.
Они сели в машину и включили кондиционер, а когда стало попрохладнее, двигатель заглушили. Ци Шиань коснулся его щеки, чтобы проверить, что кожа уже остыла, и спокойно продолжил:
— В заметке говорится, что рыба в море, как человек в обществе. У каждого свой образ жизни и своя вера.
— А ты? — спросил Шэнь Дои, с живым интересом глядя на него. — Во что ты веришь?
— Я верю своему сердцу, — ответил Ци Шиань. — Моё первичное «я» и моё супер-эго подчиняются только ему. Вот увидел историю, захотел рассказать тебе — беру и звоню. Услышал твой голос и уже хочу увидеть, поэтому сразу приезжаю.
— Тогда и я, следуя зову своего сердца, хочу исправить одну твою ошибку, — сказал Шэнь Дои.
— Какую ещё ошибку?
— Да я всё про ту же заметку! — оживился Шэнь Дои. — Вдруг вспомнил, что уже читал её раньше. Разве там не про рыб из озера Фусянь? — Он сидел боком, плечом опираясь на спинку сиденья. — И разве это не Цзя Пинва написал?
Выражение самодовольства на его лице было совершенно невыносимым — точно школьник младших классов, который только что выиграл целую банку стеклянных шариков.
Примечание переводчика:
玻璃球 (bō li qiú) — это маленькие стеклянные шарики, в которые играют дети, выкладывают на земле в круг и по очереди стараются выбить своими шариками шарики соперника из круга. Или другой вариант: стараются закатить шарики соперника в ямку. Победитель забирает их себе.
Ци Шиань щёлкнул зажигалкой и между ними вспыхнуло пламя. Оба смотрели друг на друга сквозь дрожащий огонёк, и в глазах каждого отражался тот же тёплый свет.
— Плохие ученики всегда такие довольные, когда удаётся поправить учителя, — сказал Ци Шиань, глядя в глаза, полные уверенности.
Шэнь Дои резко задул пламя.
— Разве ты не слышал? Не бывает плохих учеников, бывают только плохие учителя.
В салоне автомобиля царил слабый полумрак. Ветер, шелестевший у обочины в кронах деревьев, заставлял редкий лунный свет дрожать и исчезать среди листвы. Зажигалка с глухим стуком упала на пол, и в следующую секунду Ци Шиань, словно затаившийся гепард, метнулся в атаку. Плечи, шея, руки, запястья — стоило лишь ухватить, и добычу уже можно было втянуть в свои объятия.
Шэнь Дои с удовольствием мог пререкаться и спорить в машине, но на что-то более дерзкое не решался. И теперь в темноте он пытался вырваться, но безрезультатно. Плечо, упиравшееся в спинку сиденья, соскользнуло, и он тут же потерял равновесие, всем телом подавшись вперёд.
Даже в просторном внедорожнике водительское кресло для двоих мужчин оказалось тесным. Ци Шиань, наконец, схватил Шэнь Дои и, крепко прижимая его к себе, произнёс:
— Плохой учитель не очень хорош в преподавании, зато владеет приёмами борьбы.
Сердце Шэнь Дои колотилось всё быстрее, и он уже не знал, что тому виной: неловкость положения или что-то ещё.
Вдруг он ощутил, как ухо обдало жаром. Ци Шиань поцеловал его. Сначала прикоснулся губами, потом переместился к виску… Шэнь Дои уже подумал, что сейчас тот доберётся до щеки, и, не удержавшись, повернулся к нему.
Но Ци Шиань неожиданно вернулся к уху. Его губы вновь коснулись мочки. Он целовал и прикусывал её без остановки, а потом язык вдруг скользнул за ухо по горячей коже. Шэнь Дои опустил голову, тело обмякло и затрепетало, и он уже почти готов был поддаться соблазнительным, обезоруживающим ласкам Ци Шианя. Собрав последние остатки силы воли он с трудом выдавил:
— Скольких же людей ты уже целовал… Почему это так… развратно?..
— Разве это развратно? — шепнул ему прямо в ухо Ци Шиань. — По сравнению с тем, что будет потом, это чистейшая невинность.
Шэнь Дои мгновенно уловил суть.
— Ты не ответил на первую часть вопроса. Отвечай прямо.
— Сколько человек я целовал? — Ци Шиань отвернулся к окну, слегка коснулся его волос и, глядя на проносящиеся мимо машины, сказал: — Ну… троих-четверых, наверное. Шэнь Дои, Дои Шэнь, руководитель группы Шэнь и Додо.
Рот Ци Шианя тут же был зажат рукой. Шэнь Дои так сильно стиснул её, что Ци Шиань едва мог дышать. Но он не стал сопротивляться, наоборот — нарочно прижался к его ладони. Шэнь Дои подержал руку ещё мгновение, потом отпустил и раздражённо сказал:
— Так меня называла только мама. Мне уже столько лет, а ты… Где ты видел, чтобы взрослого мужчину звали Додо?!
Ци Шиань сделал вид, будто ему ужасно обидно.
— Я что, правда не могу тебя так называть?
Шэнь Дои, конечно, попался на его уловку, не выдержал и тут же сдался:
— Ладно! Говори как хочешь… Только не называй меня так постоянно.
— Тогда и ты можешь звать меня ласковым прозвищем. Чтобы было честно, — с самым серьёзным видом ответил Ци Шиань.
— У тебя правда есть ласковое прозвище? — удивился Шэнь Дои.
— Конечно, — сказал Ци Шиань, словно нарочно напрашиваясь на неприятности. — Моё ласковое прозвище — «муж». Но и ты не называй меня так слишком часто. А то я боюсь, что не выдержу.
http://bllate.org/book/12444/1107989
