Глава 33
Шэнь Дои снова оказался на спине у Ци Шианя, точно так же, как и в ту ночь десять лет назад.
На пляже было многолюдно, и даже с наступлением темноты там царило оживление. Ци Шиань, кроме Шэнь Дои, нёс в руке ещё и снятые им до этого футболку и шорты. Спине становилась жарко, влажный гидрокостюм согрелся от тела, а на шее проступил пот. Всё потому, что Шэнь Дои слишком крепко обвил его руками.
Когда они дошли до дверей отеля и вот-вот должны были войти в холл, Шэнь Дои заёрзал, собираясь спуститься, но Ци Шиань ухватил его за бёдра и удержал на спине.
— Я сам пойду.
— Ты же говорил, что сил нет.
— Но внутри полно людей, а мне всё-таки надо сохранить лицо.
— Тогда спрячь его.
У входа швейцар открыл для них стеклянную дверь, и Ци Шиань, неся Шэнь Дои, вошёл в вестибюль. Они прошли всего несколько шагов, как навстречу им вышел начальник отдела, он решил, что с Шэнь Дои случилось что-то во время погружения, и предложил вызвать врача.
Дыхание обжигало шею Ци Шианя, потому что Шэнь Дои уткнулся в неё лицом и делал вид, будто утонул.
— Ничего страшного, просто он немного не привык к давлению, — вежливо ответил Ци Шиань. — Немного отдохнёт в номере, и всё будет в порядке. Вы, ребята, пожалуйста, принесите ужин наверх.
Шэнь Дои никогда прежде не совершал ничего столь выходящего за рамки. Впервые нырял, впервые прятал голову, как страус, и впервые позволил, чтобы его несли на глазах у всех.
А ещё впервые в жизни начал встречаться с кем-то.
В золотистых дверях лифта, словно в медном зеркале, можно было увидеть их отражение. Ци Шиань посмотрел на уткнувшегося в его плечо Шэнь Дои и, будто нарочно дразня, сказал:
— Жарко как-то… не ты ли мне шею подпалил?
Шэнь Дои вскинул голову и увидел в отражении своё пылающее лицо залитое румянцем. А потом вдруг расплылся в глупой улыбке.
Лифт остановился на их этаже. В это время почти все либо ужинали, либо отправились кататься на яхте, и коридор, застеленный толстым ковром, был совершенно пуст. Ци Шиань остановился между двумя их номерами и нарочно спросил:
— К тебе в номер или ко мне?
Шэнь Дои тут же соскочил и выхватил свою одежду.
— Каждый в свой!
Он стремительно распахнул дверь своей комнаты и так же быстро захлопнул её за собой. Но Ци Шиань оказался ещё проворнее, он выставил свою длинную ногу и легко распахнул дверь обратно. Шэнь Дои, видя, как она закрывается за ним, неловко попытался найти оправдание:
— Скоро ужин принесут. Уйдёшь, когда поешь.
— Всё-таки совесть у тебя есть, — усмехнулся Ци Шиань и кивнул в сторону ванной. — Давай, прими душ и сними гидрокостюм, разве тебе в нём не душно?
Шэнь Дои опустил голову.
— Позволь мне сначала обработать твою рану.
На колене кровь уже успела засохнуть и трудно было разглядеть сам порез. Ци Шиань устроился на низком шкафчике у входа, наблюдая, как Шэнь Дои, присев перед ним на корточки, осторожно дезинфицировал и наносил лекарство на царапину.
— Мне не больно, можешь не осторожничать, — сказал он.
Шэнь Дои наклонился и подул.
— Порез небольшой, но от морской воды, должно быть, щипало. Я заклею пластырем.
— Хорошо, как скажешь, — ответил Ци Шиань и притворно укорил его: — Раз знал, что у меня колено сбито, почему не отказался, когда я тебя понёс?
Шэнь Дои мгновенно поднял голову и неловко пробормотал:
— Я просто… я… Прости. Не подумал.
Но Ци Шиань настойчиво продолжил расспрашивать:
— Просто что? Договаривай.
— Просто… — Шэнь Дои сглотнул, — я вспомнил ту ночь, когда мы впервые встретились. Но тогда я заснул… и теперь хотел понять, каково это, когда ты несёшь меня.
Ци Шиань наконец перестал изображать суровость, ладонями обхватил его лицо и мягко сказал:
— Почувствовал себя в безопасности, да? Запомни: отныне моя грудь и спина всегда в твоём распоряжении. И не вздумай больше так по-детски говорить «прости» на пустом месте.
Шэнь Дои вошёл в ванную и принял душ, а на лице всё ещё оставалось тепло ладони Ци Шианя. Выйдя из душа, Шэнь Дои остановился перед зеркалом, погружённый в свои мысли. Разве он не в командировке? Как же получилось, что он пошёл нырять? И как так вышло, что он теперь с Ци Шианем?
Шэнь Дои попытался разложить всё по полочкам, но как ни старался, в голове всё равно царил полный хаос. И всё же среди этого хаоса было чувство небывалой радости.
Ци Шиань уже не считал себя посторонним, прислонившись к изголовью кровати, он листал ту самую книгу «Рассуждения о волновой теории Ганна». Услышав, как смолкает шум воды, а следом, как открылась дверь ванной, Ци Шиань поднял глаза и поманил Шэнь Дои.
— Иди сюда, я вытру тебе волосы.
Шэнь Дои никогда прежде не знал такой заботы. Подойдя с полотенцем на голове, он возразил:
— Я уже давно взрослый. Даже если бы у меня была сломана рука, я смог бы это сделать сам.
Ци Шиань сидел на краю кровати, одну ногу опустив на пол, другую подогнув под себя. Он потянул Шэнь Дои ближе, усадил рядом и, взяв полотенце, ответил:
— Ты слишком долго был один. Разве не знаешь, что, когда это делает твой парень, это куда приятнее.
Шэнь Дои послушно склонил голову и позволил Ци Шианю вытереть волосы. Его собственные руки оказались свободными, и он стал ритмично похлопывать ими по коленям. Но стоило немного отвести взгляд в сторону и перед глазами оказались рельефные кубики пресса. Шэнь Дои невольно коснулся своего живота и сильно втянул воздух, будто так тоже могли образоваться какие-то линии.
— Что ты делаешь? — Ци Шиань нашёл это забавным. Как раз закончив с волосами, он перехватил руку Шэнь Дои, положил её себе на живот и, нарочно соблазняя, сказал: — Завидуешь? Можешь потрогать.
Тёплые пальцы скользнули по чуть влажному прессу, и Шэнь Дои внезапно почувствовал страстное возбуждение, он поспешил отдёрнуть руку, но Ци Шиань оказался быстрее. Он удержал его и провёл ладонью ещё выше, к своей груди.
— Потрогай ещё. Чувствуешь, как быстро бьётся?
Под ладонью стук сердца был сильным и уверенным, Шэнь Дои слегка опешил, а затем поднял руку и коснулся лица Ци Шианя.
— Господин Ци, — тихо сказал он с такой нежностью в голосе, какой у него никогда не было, совсем не так, как в их деловых разговорах. Он серьёзно произнёс: — Господин Ци, я расписался за получение. Спасибо, что пришли в мою жизнь.
Ци Шиань наклонился и поцеловал его, добавив перед этим:
— Обмена и возврата не предусмотрено, и никаких сожалений.
Поцелуй становился всё глубже, Шэнь Дои уже начал задыхаться, и лишь когда раздался звонок в дверь, Ци Шиань нехотя его отпустил.
Они поужинали в номере. По телевизору шли передачи о путешествиях и какие-то ток-шоу — не сравнить с тем, как интересно им было разговаривать друг с другом.
Только что официально начав встречаться, Шэнь Дои уже позволил себе лишнее и задал вопрос, который уже давно крутился на языке:
— Почему у тебя такой непомерный аппетит?
Ци Шиань сразу перестал чувствовать сладость винограда.
— Потому что я много работаю.
— Значит, ты стал много есть только после того, как начал работать? — не отставал Шэнь Дои.
— …Нет, — мрачно ответил Ци Шиань, явно не желая обсуждать эту тему.
Шэнь Дои, заметив это, поднёс виноградину к его губам и ласково сказал:
— Съешь ещё, они сладкие.
Ци Шиань открыл рот, но, улучшив момент, слегка прикусил и кончики его пальцев. Шэнь Дои не рассердился, только усмехнулся:
— Похоже, у тебя действительно с детства был отличный аппетит. На самом деле у меня тоже аппетит был хорошим, но в первые годы, когда работал без остановки, я испортил желудок, теперь много не съешь.
— Я всегда был высоким, естественно, ел больше, — пояснил Ци Шиань. — А потом поступил в военную академию, где были постоянные тренировки и физподготовка. По сравнению с остальными на курсе я ел ещё средне. Что, уже начал ко мне придираться, как только мы начали встречаться?
— Нет-нет, не надо меня обвинять на пустом месте, — поспешил отмахнуться Шэнь Дои и сделал глоток смузи. — Я просто подумал, что если я начну готовить для тебя, то, может, стоит купить рисоварку побольше?
Ци Шиань ухватился только за первую часть.
— То есть ты уже решил готовить для меня?
Шэнь Дои как само собой разумеющееся ответил:
— Почти все мои друзья ели то, что я готовлю, было бы странно, если бы ты не попробовал. И раз уж я с тобой теперь ближе, чем с остальными, то должен придумать для тебя ещё парочку новых блюд.
Они действительно были ближе друг к другу, чем когда-либо. Ци Шиань смотрел на него и вдруг почувствовал, как сердце наполняется нежностью и трепетом. Он и не знал, что сказать в ответ.
Подводное плавание оказалось невероятно выматывающим. Шэнь Дои и так уже едва шевелился от усталости, поэтому, поужинав, тут же устроился в кровати и укрылся одеялом. Лёжа на спине, он выглядел совершенно умиротворённым и, словно намекая гостю, что пора и честь знать, сказал:
— Тебе тоже лучше пораньше лечь, завтра снова много работы.
— Но я не очень-то и устал, — Ци Шиань опустился на край кровати, и посмотрел на Шэнь Дои сверху вниз. — Давай я расскажу тебе сказку на ночь? И уйду, когда заснёшь.
Шэнь Дои обречённо взмахнул руками.
— Друг мой, я повторю в последний раз: мне уже двадцать семь.
Такого простецкого обращения Ци Шиань будто никогда и не слышал. Усмехнувшись, он похлопал его по животу, потом взял за руку и спросил:
— А когда тебе было семь, кто-нибудь рассказывал тебе сказки на ночь?
Шэнь Дои промолчал. В семь лет родителей уже не было рядом, никто не читал ему сказок. Каждый вечер перед сном он только тихо плакал.
— Дои, — позвал его Ци Шиань. — Тебе скоро двадцать восемь. Я говорил, что в этом возрасте твоя судьба круто изменится. То, что я сказал про стабильный достаток в семье, всё это была шутка. Но главное, что ты станешь очень счастливым. Хотя то, что было до двадцати восьми, уже в прошлом, я хочу восполнить тебе все радостные моменты, которых тогда недоставало.
Сказать, что Шэнь Дои не был тронут, было бы ложью. Он уставился на круглую люстру над головой и тихо произнёс:
— Давай, рассказывай. Я хочу послушать.
Ци Шиань прочистил горло, придал голосу профессорскую важность и заговорил:
— Итак, продолжим. Циклы, в которых находятся подъёмы и спады движения золота, все приходятся на линию «ми» в диаграмме «Квадрата девяти». Так вот, такой спиральный расширяющийся цикл — это случайность или закономерность?
— Что за бред ты несёшь? — опешил Шэнь Дои.
— Финансовая грамотность, — спокойно ответил Ци Шиань. — Ты же не ждёшь от меня на самом деле сказок? Тебе всё-таки двадцать семь. В хаосе рынка таятся законы. Если углубиться в классификацию, их тысячи. Но циклические закономерности подобны природным явлениям. Ни центробанк, ни государство, ни любые другие фундаментальные факторы не могут их изменить, разве что слегка повлиять.
Глаза Шэнь Дои начали слипаться. Он, конечно, любил учиться новому, но слушать лекции перед сном — это было уже слишком. Веки становились всё тяжелее, и через несколько минут он уже видел сны, но напоследок успел пробормотать:
— Перестань уже…
Ци Шиань знал, когда пора заканчивать. Он наклонился, поцеловал Шэнь Дои в лоб, и только убедившись, что тот заснул крепко, выключил свет и вышел.
Переговоры прошли успешно, контракт с клиентом был подписан без заминок. Главный менеджер Цинь (я его изначально перевела неправильно — начальник отдела. Просто потому что его должность переводится как руководитель. Но это не тот же самый руководитель, как Шэнь Дои, например. И чтобы различать их, я назвала его начальником. А щас нашла, что это еще и «главный менеджер», «главный специалист». Во всех предыдущих главах я уже поправила это.) и Сяо Ван, слушали переговоры Шэнь Дои с партнёрами, где он умело то наступал, то уступал и только диву давались его обширным техническим знаниям.
Когда в конце они пожимали руки, Шэнь Дои обернулся и посмотрел на Ци Шианя. Если отбросить личные чувства, он радовался, что тот был его начальником. Даже «сказку на ночь» Ци Шиань рассказывал как лекцию о трудных и абстрактных теориях и закономерностях, и в его мыслях всегда было столько ясности и логики, что казалось этот поток знаний неиссякаем.
Если же личные чувства не отбрасывать, то Ци Шиань и без слов понимал то, чего Шэнь Дои не произнёс вслух.
Закончив с рукопожатиями, они вместе с партнёрами отправились на прощальный обед. На этот раз о делах почти не говорили, и обстановка была куда более непринуждённой.
— Наконец-то мы успешно справились с этим заданием, — сказал Сяо Ван, привалившись к окну, по дороге в отель. — Днём я должен хорошенько выспаться.
Главный менеджер Цинь поддержал его:
— Эти дни тренинги были не столько утомительными физически, сколько напряжёнными. Но всё равно их навыки действительно отличаются от наших, мы многое почерпнули.
— Потому и ценят специалистов, вернувшихся из-за границы, — сказал Ци Шиань. — Но это не значит, что они хороши во всём. А вы двое молодцы, отдохните как следует. Дальше у вас свободное время, можете развеяться.
Добравшись до отеля, главный менеджер Цинь и Сяо Ван отправились развлекаться, а Ци Шиань с Шэнь Дои переоделись в повседневное и тоже решили выйти.
Всё та же машина-внедорожник, и та же широкая дорога. Шэнь Дои глянул в навигатор.
— Едем в галерею госпожи Ю?
— Ага, посмотрим, какие у неё там экспонаты в стиле потоков сознания, — сказал Ци Шиань поворачивая руль. — Она сейчас уехала с племянником в путешествие. Если что-то приглянется, сразу записывай на себя, а то потом она ещё и цену накрутит.
— Племянник — это сын господина Ю? — уточнил Шэнь Дои.
— Нет, вроде бы двоюродного брата. Я точно не знаю. — Ци Шиань вёл быстро. — Но он постоянно у них живёт. То родители Ю Чжэ его берут, то сама Ю Сы. Смышлёный мальчишка.
Шэнь Дои достал телефон, открыл альбом и, глядя на фотографии, с улыбкой сказал:
— По-моему, твой брат тоже довольно смышлёный. Я до сих пор храню его фото, где он стоит уперев руки в боки. Вот станет большой звездой, будет на него компромат.
— Да какой там смышлёный, — Ци Шиань с ним не согласился. — Он постоянно суёт свой нос куда не просят. Помнишь, когда я впервые привёз тебя домой? Так он тогда несколько раз спросил, кто ты такой. Ещё и сказал, что ты красивый.
После этих слов оба замолчали и смущённо встретились взглядами.
— Сегодня ведь уже четвёртое, — поспешил проверить дату Шэнь Дои. — В день нашего возвращения он как раз сдаёт «гаокао», да?
Ци Шиань нахмурился и с тоской пробормотал:
— Вот и всё, придётся попрощаться с моим военным внедорожником.
Через какое-то время двое людей, привыкших к графикам и цифрам, разглядывали картины в галерее с таким серьёзным видом, что со стороны могли сойти за настоящих знатоков. Шэнь Дои остановился у одной работы и прислушался к разговору двух посетителей стоявших рядом. Лишь спустя время он понял, что они говорят по-немецки. Ци Шиань тут же вполголоса организовал синхронный перевод:
— Этот художник известен только в Австралии, у него очень ярко выраженный собственный стиль.
— Но у работ слишком однообразная цветовая гамма, это не в моём вкусе.
— И стоит чертовски дорого! На эти деньги я бы мог полгода сосисками питаться.
— Ты же это всё выдумал, да? — едва сдерживая смех, сказал Шэнь Дои.
— Нет, он так и сказал, — упрямо возразил Ци Шиань, глядя на картину. — Этот цвет хорошо подошёл бы к моей спальне, можно было бы повесить над кроватью. Тебе что-нибудь нравится? Я скажу менеджеру.
— Это чертовски дорого, — покачал головой Шэнь Дои. — На эти деньги можно полгода есть димсамы с креветками.
Они бродили по галерее почти полдня, собирая крохи знаний об искусстве. Ци Шиань числился там постоянным клиентом и хорошо знал менеджера, так что перед уходом выбрал три картины для отправки в Китай.
Затем они пошли гулять по окрестностям. Не пропустили ни уличные магазинчики, ни рынки, спрятанные в переулках. Ци Шиань прикупил ещё маленькую квадратную вазу.
— Так ты ещё и цветы выращиваешь? — удивился Шэнь Дои.
— Я уже почти эксперт в этом деле. — При этой мысли Ци Шиань только тяжело вздохнул. — Каждый месяц заказываю в цветочном магазине гортензии, а они вянут через пару дней, прямо как капризные барышни.
Шэнь Дои подумал: «Только барышням и по силам управиться с таким барином. В самый раз».
Они гуляли весь день и вернулись только после ужина. Ночью Золотое побережье имело особое очарование. С того дня, как Ци Шиань и Шэнь Дои ходили на дайвинг, они ещё не были на пляже, и теперь, сбросив обувь, пошли босиком вдоль кромки воды, прогуливаясь и переваривая ужин.
Проходя мимо тележки с напитками, Шэнь Дои вдруг сорвался с места. Через несколько минут он вернулся с двумя стаканами смузи. Ци Шиань взял свой и с любопытством спросил:
— Так тебе такое нравится?
— Да так… просто очень похоже на то, что мы в детстве ели, на дроблёный лёд, — Шэнь Дои сделал большой глоток. — Мы с Фэй Юанем летом после уроков всегда покупали две порции у входа в хутун. Он никогда не позволял мне платить, сначала съедал половину, а потом говорил, что это оставшееся, чтобы я не чувствовал себя неловко.
— А если бы я был тогда рядом, оставлял бы тебе две трети, — заметил Ци Шиань.
— Опять начинаешь? — Шэнь Дои толкнул его в бок и они оба, держа в руках стаканы со смузи, побежали по пляжу.
Вскоре их ноги все были в песке. Добежав до пирса, они наконец присели на лавочку.
— Этот твой Фэй Юань… я, правда, благодарен ему. — Ци Шиань повернулся к Шэнь Дои. — Если представится шанс, буду рад знакомству.
Шэнь Дои кивнул.
— Как только будет возможность, обязательно познакомлю тебя со всеми моими друзьями. Но если они потом попросят тебя бесплатно консультировать их по акциям, я тут ни причём.
Позади сияли огнями яхты, вокруг всё было залито светом. Ци Шиань достал телефон, посмотреть информацию об обратном рейсе, которую отправила Энни, и неизбежно наткнулся на семьдесят фотографий своего младшего брата. Он поднял глаза на Шэнь Дои. Теперь, когда они уже пара, было бы странно, если бы у него в телефоне не оказалось хотя бы пары его снимков.
— Эй, «друг мой», дай мне своё фото, — сказал Ци Шиань.
Это обращение резануло слух, и Шэнь Дои едва не поперхнулся. Откинувшись на спинку и подставив лицо ветру, он ответил:
— У меня нет. Последний раз я фотографировался разве что для резюме.
Ци Шиань поднялся, отошёл на пару шагов и поднял телефон.
— Тут хороший свет, давай я тебя сфотографирую? Тебе и готовиться не надо, ты и так красивый.
Шэнь Дои поспешно выпрямился и даже пригладил волосы.
— Ладно, давай.
В кадре и правда был очень красивый юноша, а на фоне моря и роскошных яхт он выглядел особенно эффектно. Но выражение лица оказалось чересчур напряжённым, серьёзнее, чем на совещании. Ци Шиань недовольно сказал:
— Что за строгий взгляд? Улыбнись. Я же твой любимый человек, разве нет?
Шэнь Дои смущённо огляделся, боясь, что кто-то услышит. К счастью, вокруг были только иностранцы. Сжимая холодный стакан с недопитым смузи, он признался:
— Я почти не фотографируюсь. Когда улыбаюсь, выгляжу ещё глупее.
— В детстве же на дни рождения фотографировался, — отмахнулся Ци Шиань. — Что тут трудного.
Но лицо Шэнь Дои стало мрачным.
— В детстве я почти не фотографировался.
Внезапно налетел морской ветер и словно пробил брешь в сердце Ци Шианя. Он понял, что сболтнул лишнего. И хотя знал, что Шэнь Дои не нуждался в утешении, от этого ему стало только хуже.
Шэнь Дои же решил, что Ци Шиань всё ещё недоволен, поэтому спросил:
— Ну так что, продолжим?
— Да. — Ци Шиань поднял взгляд от экрана и посмотрел ему прямо в глаза. — Дои, как тебе смузи? Сладкий?
— Сладкий! — отозвался тот.
Раздался щелчок затвора, и на экране застыл Шэнь Дои с улыбкой до ушей, в тот самый момент, когда произносил слово «сладкий». Ци Шиань сохранил снимок, сделал копию и подписал: «Додо пьёт смузи в Сиднее».
Время нельзя повернуть вспять, поэтому он подарит ему вдвое больше счастья в будущем.
http://bllate.org/book/12444/1107988
