Глава 24
Ци Шиань сидел, сжимая в руке стакан, и задумчиво смотрел в пустоту — будто все прежние настойчивые приставания вдруг обрели смысл.
— Это всё, — Шэнь Дои, почувствовав, как между ними повисла тишина, слегка смутился, отступил на пару шагов и уже собрался уходить — Я поехал домой. Ты тоже не засиживайся допоздна.
Сказав это, он повернулся и неспешно пошёл к выходу. Внезапно за его спиной послышались стремительные шаги — не успел он пройти и метра, как Ци Шиань догнал его и резко схватил за руку. Это было не похоже на попытку удержать, скорее на допрос с пристрастием.
— Спасибо, — сказал Ци Шиань. — Спасибо, что рассказал мне. Я даже не знаю, как передать, насколько сильно меня это порадовало.
Слушая его хриплый голос, Шэнь Дои стало не по себе.
— Иди выпей воды, — поторопил он. — Если не поможет, то прими ещё пару капсул.
Но Ци Шиань, казалось, напрочь забыл про боль.
— Потом я уехал учиться за границу, — прилагая усилия, продолжал говорить он. — А когда возвращался, заходил в тот бар и в гостиницу для почётных гостей, искал тебя, но ты уже там не работал. Я бывал и в переулке Цюэ, но так и не встретил тебя.
Он посмотрел на длинные, изогнутые ресницы Шэнь Дои и тихо продолжил:
— Тогда я подумал: наверное, и правда не судьба. А оказалось, что судьба просто припозднилась.
Шэнь Дои не хотел, чтобы Ци Шиань продолжал надрывать горло, поэтому только кивнул:
— Мне уже пора, дедушка наверняка начнёт ворчать.
Ци Шиань отпустил его руку, но взгляд так и не отвёл.
— Скажи, что бессердечный босс заставил тебя задержаться сверхурочно. Пусть ворчит на меня. Езжай осторожно.
Он провожал Шэнь Дои взглядом до тех пор, пока тот не скрылся за дверью, и только тогда направился в чайную комнату за водой. Всего-то несколько фраз — а щёки вдруг запылали. Вернувшись в кабинет, Ци Шиань никак не мог понять, с каких пор у него вдруг стала такая «тонкая кожа».
На столе ждали документы на подпись. Он снова погрузился в работу, глядя сразу в три монитора. Спустя какое-то время Ци Шиань начал чувствовать лёгкое головокружение — когда поднимал или опускал голову, в глазах иногда темнело.
На почту пришло письмо. Чжан Имин прислал проект по «платформе высокого уровня». Ци Шиань открыл его, начал читать и сразу пометил несколько спорных моментов, чтобы потом проанализировать подробнее.
Нужно было ещё систематизировать итоги дневного совещания в валютном отделе. Диаграммы перед глазами казались особенно пёстрыми.
— График временного цикла спирального расширения индекса доллара в кратном масштабе… — пробормотал он, но в голове несколько стандартных линий вдруг начали путаться. Кажется, начинало клонить в сон.
Ци Шиань допил воду. Несмотря на то, что горло всё ещё было в ужасном состоянии, чтобы не заснуть, он всё же решился на чашку кофе. Аромат распространился повсюду, когда Ци Шиань налил кипяток и клубы пара стали подниматься вверх.
***
Шэнь Дои вернулся домой хоть и поздно, но в хорошем настроении. Дедушка даже не стал ворчать, наоборот — сразу пожалел внука, сетуя на то, как тяжело тому приходится на работе. А как только закончил, тут же переключился на привычные причитания про городские пробки.
— Дедушка, у нас дома есть ещё водоросли? — Шэнь Дои стоял у плиты и готовил вонтоны. Они уже почти сварились, и пора было наливать бульон в тяжёлую керамическую миску. Но ответа не последовало. Обернувшись, Шэнь Дои увидел, как в гостиной Шэнь-лао полностью сосредоточился на просмотре прогноза погоды.
Если потеплеет на десять градусов — это ерунда. А вот если похолодает хотя бы на один, то обязательно велит ему получше одеться.
Шэнь Дои убавил огонь до минимума и оставил вонтоны вариться. Затем он открыл шкаф и стал рыться в поисках водорослей. Нашёл, отломил пару маленьких кусочков, положил в миску, после чего добавил щепотку сушёных креветок и капнул ложку кунжутного масла. Наконец, Шэнь Дои выключил плиту, переложил вонтоны в миску и налил туда же прозрачный бульон, от которого поднялся пар, наполнив кухню насыщенным ароматом. И напоследок — щепотка кунжута. Готово.
Прогноз погоды как раз закончился, вот-вот должна была заиграть заставка телевизионной передачи «Фокус». Шэнь-лао неспешно перебрался к обеденному столу, наклонился к миске, глубоко вдохнул аромат и с серьёзным видом сказал:
— Солоновато.
— Не может быть, — Шэнь Дои уже сидел за столом, в одной руке у него была ложка, в другой — палочки. Он взял один вонтон, подул, откусил половину и хорошенько распробовал. — Где тут солоновато? Я же специально положил поменьше соли.
— Шутку такую из сяншэна не слышал, что ли? Я пошутил. — Шэнь-лао был явно в хорошем расположении духа — похоже, днём как следует повеселился с дедушкой Маомао.
* Примечание переводчика: сяншэн — 相声 (xiàngsheng) — жанр традиционного китайского комедийного представления.
— Возраст, знаешь ли, — добавил он. — Все функции организма постепенно ослабевают. Есть — и то безвкусно. А ты ещё нарочно кладёшь меньше соли.
Шэнь Дои, чувствуя себя несправедливо обвинённым, возразил:
— Есть солёное вредно для здоровья. Ночью во сне всё в горле пересыхает и начинается кашель, поэтому надо поберечься.
— Как будто это я каждый сезон остаюсь без голоса, — не отступал Шэнь-лао.
— Да-да, это я, — сдался Шэнь Дои. — Хватит уже. Ешь давай, пока не остыло.
Он не стал спорить с этим взрослым ребёнком, опустил голову и принялся за вонтоны. Но, пока ел, вдруг невольно вспомнил о том, у кого действительно сейчас проблемы с горлом.
На улице уже совсем стемнело. Интересно, он закончил с работой или нет?
После ужина дед с внуком устроились на диване смотреть телевизор. Шэнь-лао смотрел с большим интересом, а Шэнь Дои откровенно скучал и копался в телефоне.
— Не нравится — иди к себе в комнату, никто ж тебя не держит, — заметил Шэнь-лао. Он сидел в очках для чтения и, не отрываясь, увлечённо смотрел в экран.
— Дедушка, давай переключим. — Шэнь Дои и правда хотел посидеть с ним и посмотреть что-нибудь вместе. — Этот сериал — полная чушь… Отец только что умер, мать тоже умерла, родственникам нет до него дела, так он ещё и бутылки на улице собирает. Это так тяжело смотреть.
— Ты же в детстве примерно так и жил, — отозвался Шэнь-лао.
— Я, между прочим, бутылки не собирал, — чуть было не поперхнулся Шэнь Дои. — А пил из них газировку.
— Газировку тебе покупала мама Фэй Юаня. Сам бы ты где её взял? — Шэнь-лао хлопнул по подлокотнику дивана. — Ну до чего трогательная история! Друг втянул его в аферу, они потеряли несколько сотен тысяч, а он всё выдержал, собрался с силами и начал всё с нуля. Таких молодых с характером и силой воли всё меньше и меньше.
«Вот же один сидит перед тобой», — подумал Шэнь Дои, и сразу снова стало жалко свои те самые сто пятьдесят тысяч.
По окончании двух серий было уже почти десять. Шэнь Дои помог дедушке дойти до спальни и уложил спать, а сам вернулся к себе. Из сумки достал тот самый проект и решил глянуть на пометки, которые оставил Ци Шиань.
«Фиксированный стоп-лосс заменить на плавающий».
* Примечание переводчика: стоп-лосс — это инструмент, который автоматически закрывает сделку, если цена начинает идти в убыток, помогая ограничить потери.
Фиксированный стоп-лосс — это строго заданный уровень, который не меняется.
Плавающий (трейлинг) стоп-лосс — подстраивается под рынок: если цена растёт, он «двигается» вслед, позволяя сохранить прибыль.
Шэнь Дои перечитал это несколько раз, но всё равно не понял. Не стесняясь признаваться в невежестве, он всегда следовал принципу «не стыдиться спрашивать, если чего-то не знаешь». Поэтому он уже собирался позвонить, но, вспомнив о воспалённом горле Ци Шианя, набрал текстовое сообщение:
[Господин Ци, не мог бы ты уточнить, что именно имеется в виду под изменением по стоп-лоссу?]
Похоже, когда речь шла о работе, он действительно чаще выбирал более официальное обращение. Прошло несколько минут после отправки сообщения, но телефон молчал, видимо, Ци Шиань уже спал. Шэнь Дои решил не тревожить его больше, он взял чистое бельё и пошёл в душ.
***
— Руку можно опускать. Если что, просто нажмите на кнопку.
Ци Шиань уже не мог произнести даже «спасибо». Воспаление его изматывало, температура понемногу начинала подниматься. Дотянув до десяти и закончив работу, он сразу поехал в больницу.
Чем больше занят человек, тем меньше он может позволить себе болеть. Поэтому Ци Шиань сразу попросил капельницу, чтобы сбить жар и снять воспаление как можно быстрее. После процедуры, вероятно, уже будет далеко за полночь, так что он просто оформил себе палату, чтобы переночевать прямо в больнице.
Перед тем как уйти, медсестра получила сообщение и сказала Ци Шианю:
— В VIP-отделении как раз освободилась одна комната. Хотите сменить палату?
Ци Шиань даже не пошевелился. Всё равно никого рядом нет, какая разница, где лежать. Когда медсестра ушла, он наконец-то открыл телефон. Там всё ещё висело непрочитанное сообщение. Он долго набирал ответ — стирал и переписывал, печатая одной рукой.
Когда Шэнь Дои вышел из душа и стал устанавливать будильник, пришло новое сообщение. Ци Шиань по-прежнему выражался очень расплывчато. Видимо, в двух словах это не объяснить. Так что Шэнь Дои уже не стал ничего переспрашивать, а просто написал:
[Как горло, полегчало?]
Следующее сообщение пришёл с задержкой:
[Сейчас под капельницей. После, наверное, станет лучше.]
Капельница?! Шэнь Дои задумался на пару секунд, а потом всё-таки нажал на кнопку вызова. Трубку сняли почти сразу. Из динамика раздался знакомый хриплый голос:
— Что, переживаешь?
Ци Шиань ещё находил в себе силы шутить, а потом, как бы невзначай, прикинулся несчастным:
— Стоило тебе уехать — я сразу слёг с температурой. Теперь ты спрашиваешь про какую-то минимизацию убытков и стало ли мне легче... Я сам не знаю, что тебе ответить.
А вот Шэнь Дои был не в настроении для шуток:
— Ты один в больнице?
— Угу. Как только закончил с делами, сразу приехал сюда. — Ци Шиань взглянул на часы. — Всё, не могу говорить — горло болит. Спокойной ночи.
И он отключился. Шэнь Дои повернулся на спину и уставился в потолок. Он вспомнил, что Ци Шиань утром ничего не ел, днём в столовой его тоже не было видно, а к вечеру боль усилилась и поднялась температура — вероятно, поесть он так и не успел.
В холодильнике оставались не сваренные вонтоны. Почему бы не совершить одно доброе дело за день?
Примечание переводчика: 日行一善 (rì xíng yī shàn) — традиционное китайское выражение, означающее «совершать одно доброе дело в день». Оно восходит к идеям конфуцианства и буддизма о накоплении добродетели через ежедневные поступки, отражая принцип, что даже малое добро имеет значение, если его совершать постоянно.
Шэнь Дои пошёл на кухню, включил плиту и поставил воду. Пока вонтоны варились, он переоделся и нашёл термос. У Ци Шианя всегда был хороший аппетит, так что Шэнь Дои заодно отварил и остатки теста — будет как лапша, съест вместе с бульоном.
Он выехал на дорогу под покровом ночи. Проезжая мимо круглосуточного магазина, Шэнь Дои решил остановиться и купить ещё три круглых слоёных лепёшки. Дорога была пустая, почти без красных светофоров. Только когда Шэнь Дои въехал на парковку больницы, он отправил Ци Шианю сообщение:
[Хочешь вонтоны?]
Ци Шиань, глядя на экран, испытал целую гамму чувств. Хотелось ли ему есть? Конечно. Но важнее было другое: в словах Шэнь Дои был скрытый смысл — он пришёл навестить его. Но в ответ Ци Шиань всё же написал:
[Не хочу. Ты лучше отдыхай.]
[А я уже на парковке Второй больницы.]
Шэнь Дои вышел из машины с термосом в руках. Когда он дошёл до дверей стационара, получил короткое сообщение от Ци Шианя. Ответ был похож на капитуляцию:
[Первое отделение, палата 1703.]
Прошло всего несколько минут, и в коридоре мелькнула тень. Ци Шиань, полулёжа на изголовье кровати, затаил дыхание, ожидая звука открывающейся двери. И, наконец, Шэнь Дои зашёл в палату. На нём были лёгкая толстовка с капюшоном и спортивные штаны, а на лице играла улыбка.
— Как ты узнал, что я именно в этой больнице?
— Она ближе всего к компании. Ты с температурой, поэтому точно бы не поехал куда-то далеко.
— Так ты действительно за меня переживал?
— Да просто не спалось, вот и слонялся без дела.
Шэнь Дои сел на стул у кровати, откинул крышку прикроватного столика и подвинул еду поближе. Стоило ему открутить термос, как палату наполнил аппетитный аромат. Ци Шиань был растроган до глубины души, он тут же почувствовал, как в груди поднимается волна тёплого чувства. Зачерпнув ложкой один вонтон, над которым все ещё поднимался пар, он тут же положил его в рот. И сразу стало легче — и в горле, и в желудке.
— Ты сам это приготовил?
— Ага. Теста много осталось, вот я и закинул всё вместе.
— Я всё доем.
Шэнь Дои достал лепёшки.
— Боялся, что этого не хватит, поэтому — вот, купил по дороге. Горло ещё болит? Хочешь, порву их на кусочки и замочу в бульоне?
Ци Шиань сосредоточенно ел. В конце выпил даже бульон, не оставив ни капли.
Ночью в палате было очень тихо. Шэнь Дои наугад взял с тумбочки какой-то журнал и начал листать. Все эти медицинские термины только сбивали с толку, и он ничего не понимал, зато история конфликта между врачом и пациентом на последней странице оказалась довольно интересной.
Ци Шиань взглянул на время.
— Уже поздно. Тебе пора домой, нужно ещё отдохнуть.
— Сейчас дочитаю, — вежливо отказался Шэнь Дои.
Он оторвался от журнала и мельком взглянул на капельницу — первая бутылка почти закончилась. Когда там осталось совсем немного, он встал и переставил иглу во вторую бутылку.
Усевшись обратно на своё место, Шэнь Дои вдруг сказал:
— Я продал акции.
— Почему? — Ци Шиань замер. — Ты же только недавно их купил и уже продал?
— Зато теперь больше не понесу никаких убытков, — Шэнь Дои нарочито с обидой посмотрел на него, но всё же улыбнулся: — Не хочу, чтобы это мешало работе. Так легче сосредоточиться.
— Работа — это ещё не всё, — с досадой сказал Ци Шиань. — Неужели, например, влюблённые расстаются только ради карьеры?
— Насчёт любви не знаю, — возразил Шэнь Дои, — а вот что есть те, кто и с температурой продолжает работать сверхурочно — это факт.
— Да что ты понимаешь! — Горло Ци Шианя уже не так сильно болело, но голос всё ещё оставался немного осипшим. — Температура, переработка, капельница — и всё ради того, чтобы получить немного сочувствия. Разве оно не стоит того?
Шэнь Дои слегка покраснел.
— У тебя от жара мозги поплавились.
Но Ци Шианю сейчас было всё равно — хоть обзывай его, хоть ругай — что бы ни говорил Шэнь Дои, он не злился. Полулёжа в кровати, он прикрыл глаза, и как бы в последний раз предупредил:
— Не сиди тут со мной, иди домой спать.
— Я уже всё равно пришёл, дождусь, пока капельница закончится, — Шэнь Дои снова поднял голову и взглянул наверх. — Осталось примерно ещё полчаса. Если тебе плохо, ложись спать, я сам потом позову медсестру снять капельницу.
Спать Ци Шианю не хотелось, и он начал рассказывать о двух способах минимизации убытков.
Пока рассказывал, наблюдал за тем, как Шэнь Дои сначала сидел прямо, потом навалился грудью на край кровати, затем подпер щёку рукой, а после и вовсе положил голову на край кровати. Сейчас он уже закрыл глаза. То ли рассказ был слишком скучным, то ли Шэнь Дои и правда очень устал.
Ци Шиань засомневался: правильно ли он поступил, что не пошёл в VIP-палату? Здесь не было ни большого дивана, ни отдельной комнаты отдыха. Шэнь Дои оставалось только устроиться на стуле, навалившись на кровать. Но… Протяни руку — и можно коснуться его волос.
Они были тонкими и мягкими. Говорят, такие бывают только у людей с добрым нравом. Похоже, перед выходом он принял душ, но не до конца высушил голову — на макушке слегка торчала прядь. Ци Шиань осторожно провёл пальцами, боясь потревожить его сон.
Когда капельница почти закончилась, Ци Шиань нажал на кнопку вызова медсестры. После того как та вытащила иглу, двигаться стало гораздо удобнее. Было уже почти три. Без шума не обошлось, поэтому Шэнь Дои проснулся, растерянно приоткрыл глаза и тихо спросил:
— Я что, заснул? Уже всё закончилось?
— Ага, иглу вытащили, — ответил Ци Шиань и снова лёг. — Ты уже уходишь?
Ещё недавно он сам торопил его уйти, а теперь жалел об этом.
— Да, я пойду. — Шэнь Дои сонно потер глаза. — А ты спи.
Но не успел он встать, как Ци Шиань схватил его за запястье и нахмурился — похоже, от боли.
— У меня желудок болит.
— Желудок? — Шэнь Дои тоже нахмурился. — Наверное, слишком долго не ел, а потом набросился на еду, вот и стало тяжело. Я позову медсестру.
Он встал и потянулся к кнопке вызова, но забыл, что рука у него всё ещё была крепко сжата.
Температура у Ци Шианя уже спала, он поел, и сил теперь было предостаточно — даже самое простое действие было таким сильным, будто он применил приём захвата. Он резко дёрнул за запястье и со всей силы потянул Шэнь Дои к себе.
Тот рухнул на край кровати и сердито сказал:— У тебя правда живот болит или ты притворяешься?
— Правда, — невозмутимо сказал Ци Шиань. — Погрей мне живот.
После всего того, что Шэнь Дои для него сделал сегодня ночью, это не так уж и много, не так ли?
Спать всё равно оставалось совсем чуть-чуть. Шэнь Дои просунул руку под одеяло и приложил ладонь к животу Ци Шианя. Только он собрался снова сесть, как тот сказал:
— Ложись сюда, поспи немного.
Шэнь Дои не двинулся с места. Тогда Ци Шиань пошёл в наступление:
— Мы оба мужчины, чего ты перечишь?
— Это я-то перечу? — Шэнь Дои приподнял бровь и чуть вскинул подбородок. — Ну да, перечу. И что с того?
И что с того? Ци Шиань сдался и смягчил тон:
— Всё, всё не дразню, и ничего у меня не болит. Просто… не уходи, ладно? Если вернёшься, всё равно не успеешь выспаться — только намучаешься. Ложись сюда и поспи немного.
Шэнь Дои вдруг вспомнил, как раньше подрабатывал сразу на нескольких работах. Бывало, устав до предела, он вместе с другими временными сотрудниками теснился на одном диване, чтобы отдохнуть, и все вместе тайком ругали безжалостного начальника.
Брови Шэнь Дои расслабились, он опустил взгляд и убрал весь свой показной нрав. Затем снял обувь и лёг на самый край кровати. Ци Шиань оказался у него за спиной. Чтобы не теснить его, тот даже немного отодвинулся в сторону.
Раньше, когда между ними ещё оставались предубеждения, Ци Шиань часто позволял себе легкомысленные высказывания, теперь же в каждом его жесте читалось уважение. Шэнь Дои, вцепившись пальцами в край кровати, почувствовал, как в его теле разливалась усталость, он закрыл глаза и почти сразу уснул.
Вскоре в палате стало слышно лишь ровное дыхание. Ци Шиань, наигравшись в благородного джентльмена, повернулся и тут же принянул Шэнь Дои в свои объятия.
Что за нелепая шутка — он мечтал об этом столько лет! Сколько бы уважения и заботы он не показывал, его инстинкты и страстное желание невозможно было подавить. И он не просил многого — просто обнять вот так, и этого было достаточно.
Под утро сон был самым крепким. У Шэнь Дои затекла рука, он хотел повернуться и сменить позу, но не смог — объятия Ци Шианя оказались слишком сильными. Большая ладонь всё ещё лежала у него на животе и была горячей, словно печка. Сквозь сон Шэнь Дои попытался её отодвинуть.
— Отпусти… не трогай мой пупок…
Сонный Ци Шиань вдруг пробормотал у него за спиной:
— Да где я тебя только не трогал…
http://bllate.org/book/12444/1107979
