Глава 6
В этом большом зале для совещаний и переговоров было так пусто, что можно было услышать эхо, и эти простые шесть слов прозвучали как прямое, почти откровенное приглашение. Шэнь Дои немного растерялся, потому что уже много лет не слышал подобных слов, а в последний раз, кажется, их сказал тот же человек, что стоял перед ним.
Ци Шиань наконец сжал в ладони запонку, которую крутил в руках уже полдня, и инкрустированный в неё камень больно впился в его руку. Он хотел ещё что-то сказать, чтобы подлить масла в огонь чувств Шэнь Дои, но гордость и внезапно появившееся самообладание охладили его пыл. Словно невидимая рука удерживала его, сжимая горло и не давая продолжить.
— Давайте посмотрим по ситуации, — наконец произнёс Шэнь Дои.
Для него это был наилучший ответ. Он не отверг босса напрямую, но и соглашаться тоже не стал. Место рядом с боссом, скорее всего, должен занять кто-то из руководства. И, как бы там ни было, это точно не должен быть он, новичок в компании. Шэнь Дои не хотел нарушать эти правила.
Ци Шиань всё прекрасно осознавал.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду, но ты упустил один момент: в обычных условиях ни один подчинённый не посмел бы так разговаривать со своим боссом.
Когда босс говорит: «Сядь рядом со мной на ужине», а подчинённый отвечает: «Давайте посмотрим по ситуации», это, действительно… выглядит довольно необычно.
Шэнь Дои на мгновение застыл, не зная, как объясниться. Но тут Ци Шиань помог ему, неспешно продолжив свою мысль:
— Твой ответ основан на том, что твое подсознание говорит тебе, будто я не разозлюсь. Но почему ты считаешь, что я не разозлюсь? — Ци Шиань оставался совершенно спокоен. — Потому что в твоём сердце я не просто босс, верно?
В душе Шэнь Дои поднялись волны эмоций, и он не знал, куда отвести взгляд. Сжав в руках отчёт, он заметил на нём красные пометки и, вспомнив об этом, быстро ответил:
— Да. Ещё учитель и друг*, если не вспоминать о прошлом.
* Тут используется идиома 亦师亦友, которая дословно переводится как «и учитель и друг», она описывает дружеские отношения между учителем и учеником.
Он уже подписал все соглашения и контракты и теперь хотел только хорошо выполнять свою работу, получать повышение и прибавку к зарплате. Появление Ци Шианя было неожиданностью, но если он не мог этого избежать, то тогда нужно как-то минимизировать влияние этой неожиданности.
Если он не вернётся прямо сейчас, то коллеги в отделе начнут сплетничать. Ци Шиань тоже не хотел продолжать эту мягкую и неспешную пытку, словно он палач, который использует нож с тупым лезвием. В любом случае, времени и возможностей впереди будет предостаточно.
Когда палач убрал свой нож, Шэнь Дои, словно получив прощение, поспешно покинул конференц-зал на тридцатом этаже. Спустя совсем немного времени, рабочий день стал подходить к концу, но мысль о том, что вечером они снова встретятся за ужином, полностью выбила его из колеи, и он никак не мог сосредоточиться на написании рабочего отчёта.
Хотя сейчас была весна, ресторан для приветственной вечеринки по иронии назывался «Сятянь»*. Для мероприятия зарезервировали третий и четвёртый этажи, где все сотрудники компании «Минань» собирались на первый корпоративный ужин этого года.
* Сятянь 夏天 — в переводе с китайского «Лето».
Третий этаж был оформлен в традиционном китайском стиле, стены украшали многочисленные зелёные растения в горшках, а среди листвы были спрятаны клетки с разнообразными птицами. Пока ожидали подачи блюд, сотрудники фондового отдела обсуждали акции, валютный отдел — валюты, а другие отделы, не связанные с операциями на реальных рынках, болтали обо всём на свете.
Шэнь Дои тихо сидел на своём месте, попивая воду. Когда стакан опустел, он достал телефон и стал искать информацию о Сяочжуань — малом печатном письме*, чтобы понять, что написано на стене.
* Сяочжуань (小篆, xiǎozhuàn) — это термин, используемый в китайской науке о письменности для обозначения одного из древних стилей китайского письма, также известного как «малая печать». Этот стиль был стандартизирован во время династии Цинь (221–206 гг. до н. э.) и использовался для официальных надписей и печатей. Сяочжуань отличался гармоничными и плавными линиями и служил переходом от более архаичных стилей письма к современным иероглифам.
Руководитель соседнего отдела заглянул через его плечо.
— Это можно и не проверять, тут же всё ясно: «Как ветер по воде, естественно образует узор»*. Это из «Чжуан-цзы», верно?
* Идиома 风行水上，自然成文 (fēng xíng shuǐ shàng, zìrán chéng wén) буквально переводится как «ветер движется по воде, естественно образуя узор». Это выражение передаёт идею, что что-то происходит легко и естественно, гармонично и без принуждения, как ветер, скользя по водной глади, создаёт узоры без каких-либо усилий. Как если бы это было предопределено природой.
На самом деле Шэнь Дои искал информацию о сложной подписи. Смысл фразы ему был ясен, и он знал, что её источник — «Ицзин», а вовсе не «Чжуан-цзы». Но он улыбнулся начальнику, убрал телефон и сменил тему.
— Что-то до сих пор не подали еду… У меня уже живот урчит.
Приветственный ужин, организованный Ци Шианем, был анонсирован просто как совместный ужин, но на самом деле превратился в корпоративное мероприятие для всех сотрудников. Благодаря этому, несмотря на то, что вокруг Шэнь Дои царила весёлая суматоха, никто не уделял ему чрезмерного внимания. Это его вполне устраивало: он чувствовал себя комфортно и спокойно, мог разделить радость с окружающими, при этом не вынуждая себя общаться из вежливости.
Блюда наконец-то подали, и Ци Шиань практически сразу взялся за палочки для еды. Пока он не попробует первый кусочек, остальные не осмелятся начать. Жуя и слушая болтовню Чжан Имина, он краем глаза посматривал на Шэнь Дои, сидящего в другом конце зала.
Реальность, как всегда, оказалась далека от идеала. Как только Ци Шиань сел за стол, его тут же окружили топ-менеджеры с отчётами о работе, и в придачу Чжан Имин не переставал жаловаться на жизнь.
— Сначала поешь. Тебе не надоело болтать? — не выдержал Ци Шиань. — На, съешь креветку.
Но Чжан Имин, даже сосредоточившись на еде, всё ещё продолжал говорить:
— В следующий раз на встречу с биржевиками пойдёшь ты. Почему всегда я?
— Тогда ты за меня будешь управлять торгами? — парировал Ци Шиань.
— Да ну тебя, — буркнул Чжан Имин, выпив половину своего бокала. — Шиань, что у тебя вообще с Шэнь Дои?
Ци Шиань молчал, глядя на Шэнь Дои, который с улыбкой на лице грыз крабовую клешню. Ци Шианю вдруг захотелось запечатлеть на фото этот редкий глуповатый вид, совсем не присущий Шэнь Дои.
— Если между вами ничего нет, тогда я не буду учитывать твоё мнение, — тихо сказал Чжан Имин, положив руку ему на плечо.
Ци Шиань наконец обратил внимание на его слова и повернулся к нему.
— Что ты имеешь в виду?
— А что я ещё могу иметь ввиду? Конечно, речь о работе, — Чжан Имин залпом допил остатки алкоголя в своём бокале. — У него всё ещё хорошие отношения с бывшим начальником в страховой компании, и не факт, что они полностью разорвали связи. А его лицензия до сих пор зарегистрирована на другую консалтинговую фирму, так что он, возможно, подрабатывает на стороне.
Ци Шиань вспомнил его старый брелок для ключей, который тот так и не заменил, и о том, как Шэнь Дои, изнемогая от боли, пытался заработать эти две тысячи юаней. Он на мгновение замолчал, не зная, как реагировать на то, что тот в очередной раз «преклонял спину ради пяти мешков риса»*.
* Идиома «Преклонять спину ради пяти мешков риса» 甘为五斗米折腰 (gān wéi wǔ dǒu mǐ zhé yāo) уходит корнями в китайскую классику и означает, что человек готов смириться с унижением или идти на уступки ради материальной выгоды, даже если она невелика.
После третьего круга выпивки за столом воцарилась непринуждённая атмосфера. Кто-то, наевшись, поднялся на верхний этаж полюбоваться видом, кто-то отправился к клеткам, чтобы посмотреть поближе на певчих дроздов, а Шэнь Дои продолжал упорно грызть крабовую клешню, словно собирался заниматься этим до скончания веков. В конечном итоге его руки окончательно пропитались запахом варёного краба.
В ванной было пусто. Шэнь Дои тщательно помыл руки несколько раз, пока не убедился, что от них пахнет только мылом. Вместо того чтобы вернуться за стол, он поднялся на четвёртый этаж. Стены там украшали яркие картины, а пол был застелен коврами с замысловатыми узорами, словно из стран Западной Азии.
Четвёртый этаж был открытой незастеклённой террасой, и создавалось впечатление, что он находился на открытом воздухе в гостинице. Ветерок проникал внутрь, нежно касаясь лица — было одновременно и приятно и прохладно. Шэнь Дои присел на диван в углу, ответив на телефонный звонок.
— Шисюн, тебя интересует новый страховой полис для пожилых людей?
— Твой новый страховой продукт? — Вязаный свитер почти не защищал от ветра, и он прижал к себе подушку, чтобы согреться. — Расскажи, если подойдёт, обязательно приобрету, поддержу твой проект.
Мэн Лян дал краткое и чёткое описание. Они оба были профессионалами, поэтому Шэнь Дои хватило нескольких ключевых моментов, чтобы уловить суть. Он прикинул что-то у себя в голове, закинув голову на спинку дивана.
— Немного похоже на «Платиновую программу», — сказал он. — Она уже запущена?
— Вообще-то пока нет, — с энтузиазмом рассказывал Мэн Лян.
— Так чего ты тогда мне полчаса тут объяснял? Так бы сразу и сказал, что тебе нужен совет! — рассмеялся Шэнь Дои, не удержавшись от шутки, и его голос непроизвольно стал громче. Ему было весело до тех пор, пока вдруг кто-то не подошёл так близко, что заслонил собой весь вид. Шэнь Дои так перепугался, что мгновенно сел ровно, хотя ещё секунду назад сидел расслабленно, откинувшись на спинку дивана.
— Господин Ци, как вы подошли так тихо? — сказал он, всё ещё не придя в себя.
— Ковёр слишком толстый, — спокойно ответил Ци Шиань. — Или ты просто слишком увлёкся своим разговором.
— У меня тут кое-что, перезвоню позже, — сказал Шэнь Дои, положив трубку, но всё ещё обнимая подушку. Когда он снова немного расслабился, Ци Шиань подвинул его, заняв только что согретое место. Однако, как только он сел, Шэнь Дои понял, что своим телом Ци Шиань заслонил холодный ветер.
— На таких вечеринках принято говорить слова приветствия. Так что, «добро пожаловать в Минань».
— Спасибо, — Шэнь Дои повернулся к нему. — Если бы мы раньше не встречались, вы бы пригласили меня на эту должность?
— Перед тем как Чжан Имин провёл с тобой собеседование, он спросил моего мнения, — ответил Ци Шиань. — Я сказал, что уверен в тебе. Но больше я ничего не делал.
— Спасибо, — снова поблагодарил Шэнь Дои.
Они сидели рядом на диване, и, если смотреть на них со стороны, их фигуры сильно отличались. Плечи и шея Шэнь Дои всё ещё сохраняли юношескую стройность, в то время как Ци Шиань был широкоплечим и статным.
Наступила пауза, и атмосфера стала немного неловкой. Шэнь Дои чувствовал, что Ци Шиань собирался что-то сказать, но в последний момент передумал. Коллег после ужина становилось всё больше, и многие уже поднимались на четвёртый этаж, чтобы полюбоваться видом. Шэнь Дои начал чувствовать себя неуютно и он, наконец, поднялся.
— Я в первый раз в этом ресторане, пойду посмотрю, что на пятом этаже.
Шэнь Дои, поднимаясь по лестнице, всё же решил перезвонить Мэн Ляну.
— Только что босс неожиданно появился, чуть не напугал меня до смерти.
— Какой босс? — спросил Мэн Лян. — Тот, который любит поразвлечься?
Но Шэнь Дои не успел ответить, так как, поднявшись до поворота на лестнице, услышал нечто странное.
— Ты всё ещё носишь цепочку, что я подарил? А как тебе новая модель, которая недавно вышла? Тоже хочу тебе её подарить.
— Не двигайся, я умею расстёгивать застёжку одной рукой, но вот застегнуть обратно не смогу.
— Держи мои ключи, когда всё закончится, иди подожди меня в машине.
…
Чжан Имин целовался с какой-то девушкой в углу лестничной площадки. Шэнь Дои с трудом вспомнил, что она была сотрудницей отдела кадров. И дело даже не в том, что в компании запрещены романы между коллегами — но ведь не так давно у Чжан Имина была девушка, попавшая в аварию!
— Шисюн? Почему ты вдруг замолчал? — голос Мэн Ляна вернул его в реальность.
Шэнь Дои осторожно отступил назад.
— Я только что застал Чжан Имина за изменой, — прошептал он в трубку, — но разве не человек по фамилии Ци должен был быть тем, кто ведёт беспорядочную половую жизнь?..
Но не успел он закончить фразу, как вдруг наткнулся на кого-то спиной.
Грудь Ци Шианя не пострадала от удара, но вот его разум был потрясён словами Шэнь Дои, выбив его из колеи. Когда Шэнь Дои медленно обернулся, Ци Шиань стоял, скрестив руки и опершись на перила лестницы, готовый потребовать объяснений*.
* Здесь используется идиома 兴师问罪** (xīng shī wèn zuì) — «Поднять войско, чтобы призвать виновного к ответу». Эта идиома используется для описания ситуации, когда кто-то приходит с серьёзными намерениями выяснить, кто виноват, и потребовать объяснений, зачастую с упрёком или обвинением.
— Ты сейчас про кого сказал, что он ведёт беспорядочную половую жизнь?
Шэнь Дои быстро завершил разговор по телефону и замялся.
— Ну… ты же ещё в подростковом возрасте ходил по ночным клубам…
— Значит тебе можно там подрабатывать, а мне нельзя развлекаться? — с некоторой обидой в голосе спросил Ци Шиань, всё больше распаляясь.
Наконец, сквозь стиснутые зубы он выпалил:
— Честно говоря, всех красоток в ночных клубах города я уже перетрахал!
Как и следовало ожидать, Шэнь Дои вытаращил на него глаза, но прочитать, что у него на уме, было невозможно.
— Не забывай пользоваться презервативами, — спустя мгновение тихо ответил Шэнь Дои.
На тихой лестнице, где не было ветра, у Ци Шианя мгновенно подскочило давление.
Шэнь Дои, не дав ему времени на ответ, тут же поспешил вниз, стремясь избежать конфликта. Однако, проходя мимо, он почувствовал, как его руку крепко сжали. Ци Шиань обернулся, его глаза были непроницаемы — невозможно было понять, скрывался ли в них ледяной холод или пылал огонь.
Он угрожающе прошептал:
— Но знаешь, кого я больше всего хочу трахнуть? Тебя.
Примечание переводчика для самых любознательных:
Так выглядит Печатное письмо.
http://bllate.org/book/12444/1107961
