Глава 83. Премьера.
Первый публичный показ фильма «Восхождение» имел ошеломительный успех.
Идея анимационной заставки в начале принадлежала Тан Жаньтин — выпускнице факультета искусств Академии художеств. Она предложила разделить иероглиф «攀» на его графемы*: деревья, вьющиеся ветви и большую руку. Затем в анимации деревья отдалялись, превращаясь в редкую растительность на стене CMDI, а графема большой ладони накладывалась на напряжённую и сильную ладонь Пань Игэ. Фри соло — это восхождение без использования канатов и снаряжения — самый первобытный диалог человека с природой. И эта визуализация великолепно передавала суть данного иероглифа.
* Графема — это часть иероглифа, как кусочек пазла. Каждый иероглиф состоит из таких кусочков. Например, в иероглифе 休 (отдыхать) есть две графемы: справа (亻) означает «человек», а слева (木) — «дерево». Вместе они передают идею человека, отдыхающего под деревом. Иероглиф «攀» более сложный, но так же состоит из графем, которые в анимации при разделении превратились в элементы на видео.
Фильм оказался удивительно многогранным. В нём нашлось место и экспертным комментариям, объясняющим азы этой спортивной дисциплины неподготовленной аудитории, и интервью с такими людьми, как Чжун Яньюнь и Пань Игэ. Когда на экране появились кадры с Хуан Хэ, многие из тех, кто знал его лично, не могли сдержать слёз.
На протяжении полутора часов зрителей захватывали одна за другой яркие, волнующие сцены, вызывая их восторженные возгласы. Камера Canon C300 с максимальной точностью передала краски природы Гуйчжоу, её гор и рек. А камеры, которые снимали само восхождение, детально зафиксировали каждое мельчайшее движение и выражение лица спортсмена.
Эта картина действительно была создана для большого экрана.
Последние десять минут фильма снова вернули зрителей к интервью с Пань Игэ.
— Что будет после покорения стены CMDI? Что будет после завтрашнего дня?
— Что будет после CMDI? Я и сам не знаю. Я знаю только одно: сейчас, в этот момент, я хочу подняться. Завтрашний день сменится другим. Порой ты даже не знаешь, что ждёт на том конце пути, просто идёшь вперёд, следуя инстинкту. Мы все так живём.
Лян Муе хорошо помнил тот вечер. Это было накануне запланированного восхождения на вершину. Он взял камеру и отправился к Пань Игэ в его дом на колёсах, чтобы записать это последнее интервью. В тот вечер Пань Игэ в одиночку нёс весь груз ответственности, переживая то одиночество, которое присуще только гениям. Тогда Лян Муе проникся этим чувством, но сейчас всё было иначе.
В темноте Лян Муе протянул правую руку и ухватил запястье Чи Юя. Затем его ладонь, его тёплую руку. Ладони Чи Юя всегда были горячими. Благодаря их индивидуальным тренировкам по скалолазанию и ледолазанию, кожа на его руках неоднократно травмировалась, от чего они покрылись тонкими мозолями.
Лян Муе наклонился ближе и прошептал ему на ухо:
— Чи Юй, ты дал мне очень многое.
Боясь, что не сможет контролировать громкость голоса, Чи Юй просто сжал его руку в ответ.
— Дальше ты не будешь идти один, — добавил Лян Муе.
Когда зажёгся свет, весь зал встал, приветствуя фильм бурными овациями. Кинокритики стали искать в толпе Лян Муе, и только тогда Чи Юй отпустил его руку.
Фильм «Восхождение» стал заключительным на кинопоказе. И, как только он закончился, Чи Юй с Лян Муе тут же потерялись в толпе.
Кинофестиваль, посвящённый горным видам спорта, — это нишевое мероприятие для истинных ценителей активного отдыха. Немногочисленные журналисты также были частью индустрии: те, кто создаёт фильмы, смотрит их, заводит связи, инвестирует или ищет инвестиции, берёт интервью или становится его героем, — все эти группы тесно переплетались между собой. В конечном итоге, все они казались одной большой семьёй. После показа все свободно общались друг с другом.
Лян Муе, потративший год на подготовку и создание этого триумфального возвращения, мгновенно оказался в центре внимания. Многие из присутствующих знакомых и старых друзей не видели его уже четыре года.
После приветствий и разговоров о прошлом со старыми друзьями Лян Муе и Чжэн Чэнлина — двух ключевых людей за кадром — позвал пообщаться генеральный директор Summit. Затем их перехватил Сюй Минтан — руководитель Aurora EV и заядлый любитель активного отдыха.
В это время молодая журналистка с длинными чёрными волосами в платье узнала Чи Юя и, не теряя времени, подошла взять у него интервью. Чи Юй опустил голову, внимательно выслушивая её вопросы, и, следуя указаниям Чжан Айды, терпеливо отвечал на каждый из них.
— О, я сегодня здесь, чтобы посмотреть фильм. У меня есть несколько сцен в «Восхождении». Я пришёл поддержать друга. Ну, человека, который… очень важен для меня. И ещё… извините, напомните, что вы только что спрашивали?
Лян Муе, наконец, закончил со «спонсорами-папочками»* и оказался среди команды операторов, работавших над «Восхождением».
* Спонсоры-папочки (赞助商爸爸) — это разговорное выражение, используемое с оттенком юмора или сарказма. Оно подчёркивает уважение и необходимость угождать спонсорам, которые в буквальном смысле обеспечивают проект (как «папа»). Фраза намекает на зависимость от спонсоров и обязанность вежливо решать с ними вопросы.
В руках были напитки и все оживлённо беседовали, время от времени раздавался громкий смех.
Тем временем журналистка повторила свой вопрос.
— Лавины такого масштаба… нельзя назвать «обычным делом», но хотя бы раз или два такое точно происходит. …Да, сейчас я восстановился довольно хорошо. …Недавно участвовал в отборочных в Канаде. Попаду ли в финал в следующем году — зависит от результатов следующих соревнований.
Пока Чи Юй говорил, его мысли унеслись в другую сторону. Он заметил вдали под яркими софитами Лян Муе, окружённого людьми. Тот непринуждённо облокотился на стенд «Восхождения» и время от времени пил из жестяной банки.
— Планы на этот год — продолжать кататься на сноуборде, как и в прошлом, — улыбнулся Чи Юй и добавил: — На этом всё, мне нужно взять стакан воды. Этого достаточно?
Журналистка кивнула и, наконец, достала блокнот.
— Э-эм… Юй-шэнь, а можно автограф? — осторожно спросила она.
— Конечно, — Чи Юй аккуратно подписал страницу.
— А фото можно?
— Можно.
Девушка подошла ближе, собираясь сделать селфи. Они стояли так близко, что почти прикасались друг к другу.
— А номер телефона… можно? — наконец, нерешительно спросила она.
— Э-э… — Чи Юй замялся. Он не хотел давать свой номер людям, с которыми не собирался поддерживать связь, но и прямо отказать было неловко.
— Чи Юй! — донёсся громкий голос издалека, и это стало его спасением.
— Извините, меня зовут, — сказал он с вежливой улыбкой и быстро ушёл.
***
После нескольких обменов любезностями с важными спонсорами Лян Муе первым заметил Шэнь Биня, стоявшего в толпе с камерой, и помахал ему рукой. Лян Муе сдержал своё обещание: не только достал билеты для него и его коллеги из газеты, но и обеспечил ему пропуск как представителю прессы.
Шэнь Бинь с трудом пробрался через толпу.
— Сегодня-то можно снимать? — запыхавшись, спросил он.
— Сегодня можно, — кивнул Лян Муе. Вспомнив недавнюю встречу в аэропорту, он добавил: — И всё, что я скажу сегодня, ты можешь записывать.
Шэнь Бинь поднял свою камеру 1D.
— Отлично! Давайте начнём с вашего фото, Лян-дао.
Лян Муе никогда не соглашался на фотографии, где он был один в кадре. Вместо этого он подозвал Чжэн Чэнлина и ключевых членов съёмочной группы, чтобы все встали вместе. Затем он поднял взгляд и заметил Чи Юя, который разговаривал с журналисткой неподалёку. Лян Муе окликнул его.
Чи Юй подошёл, окинул взглядом собравшихся и сказал:
— Вам лучше сфотографироваться командой, без меня.
— Давай! Иди сюда, все вместе сфотографируемся, — настаивал Лян Муе. — Шэнь Бинь, сделай так, чтобы мы выглядели красиво.
Увидев это, Пань Игэ и другие участники команды, которые участвовали в съёмках ещё на ранних этапах, тоже присоединились к группе.
— Не волнуйтесь, — успокоил их Шэнь Бинь.
Команда «Восхождения» продолжала расти. Из восьми-девяти человек их число увеличилось до двадцати с лишним, и они заняли половину зала кинотеатра. Шэнь Бинь отступал всё дальше, стараясь вместить всех в кадр, и едва не упал с лестницы.
— Раз, два, три…
Кто-то из команды вдруг выкрикнул:
— Лян-дао — офигенный!
Это вызвало смех. Сам Лян Муе тоже улыбнулся.
— Если уж кричать, то лучше кричите, что Игэ офигенный.
Шэнь Бинь тоже рассмеялся:
— Хорошо, раз, два, три…
Все последовали словам Лян Муе. Через секунду затвор камеры 1D щёлкнул под громкий смех и оглушительный крик всей команды «Восхождения»:
— ИГЭ ОФИГЕННЫЙ!!!
В тот вечер награду за лучший фильм получила документалка о горных велосипедах. Лян Муе тоже оставался в зале, чтобы посмотреть её. Размах съёмок был впечатляющим: сцены погони сняты с помощью экшн-камер, вертолётов и дронов с разных ракурсов. В титрах он заметил, что более половины команды по съёмке и постпродакшену были из-за границы. Когда на экране появились спонсоры, и среди них крупными буквами значился «Лифэн Экспедишн», всё стало ясно: Ян Лифэн явно не пожалел средств.
Тем не менее, именно команда «Восхождения» оказалась в центре внимания, собрав самые высокие оценки зрителей.
Даже Шэнь Бинь не удержался от справедливого замечания:
— Я знаю, что ты не гонишься за титулами, но тот факт, что ваш фильм не получил награду за лучший фильм, — это действительно несправедливо. Я чуть не заплакал.
К тому моменту толпа начала расходиться. Чжэн Чэнлин сказал, что пришла его спутница и вышел встретить её, оставив Лян Муе и Шэнь Биня продолжать разговор. Рядом стоял Чи Юй.
Шэнь Бинь задал вопрос в середине интервью, снова коснувшись планов на будущее:
— Что дальше? Собираешься ещё что-то снимать?
Это был тот же самый вопрос, что и в аэропорту.
На этот раз лицо Лян Муе стало серьёзным.
— Да, я уже работаю над новым фильмом.
— Расскажешь подробнее? — Шэнь Бинь открыл блокнот.
Лян Муе посмотрел на стоявшего рядом Чи Юя, словно спрашивая его мнение. Чи Юй уверенно кивнул.
Только после этого Лян Муе заговорил:
— Фильм по стилю будет похож, но тема другая. Я хочу снять документалку о лучшем в мире фристайл-сноубордисте, который воплощает мечту — покоряет свою идеальную гору.
Он чуть приподнял подбородок. В этот момент Лян Муе выглядел совсем не так, как раньше — уверенность и решимость засияли в его взгляде.
Чи Юй шагнул ближе, становясь с ним рядом плечом к плечу.
Шэнь Бинь бросил взгляд на Чи Юя и сразу всё понял.
Пока он, опустив голову, быстро делал заметки, Лян Муе, словно никого вокруг не было, повернулся к Чи Юю.
— Всё нормально? — спросил он.
— Всё хорошо. Все очень вежливы, — спокойно ответил Чи Юй.
— Там были только энергетики от спонсоров, но я раздобыл тебе пиво, — сказал Лян Муе, доставая из кармана брюк целую банку охлаждённого мексиканского лагера. — Но, может, тебе и не понравится.
Чи Юй взял банку, отвечая действием. Он открыл пиво и, запрокинув голову, сделал несколько больших глотков.
Пока Чи Юй пил, Лян Муе снова позвал знакомый, и он ушёл, оставив Чи Юя с Шэнь Бинем.
Шэнь Бинь всё ещё записывал какие-то свои заметки, но когда, наконец, закончил, протянул руку для рукопожатия.
— Мы уже встречались однажды, в аэропорту. Я — Шэнь Бинь.
Чи Юй в ответ тоже протянул руку. Он мельком взглянул на бейдж Шэнь Биня и заговорил первым:
— Тогда, в аэропорту… Вы ведь хотели у меня что-то спросить?
Шэнь Бинь замер на мгновение, но затем уточнил:
— О происшествии на Хасилегене, о турнире Dianfeng. Я могу задать любые вопросы?
Чи Юй кивнул.
Шэнь Бинь, будто нашедший сокровище, снова быстро достал блокнот и начал задавать вопросы. Он не нуждался в подготовке. Было ли проведено профессиональное оценивание рисков перед соревнованием? У всех ли участников был опыт катания в больших горах? Какие были разработаны планы спасения на случай лавин? Кто руководил спасательной операцией? Как он оценивает свои действия в тот день? Что он думает о нынешней «снежной лихорадке» и популярности катания по диким склонам?
Чи Юй отвечал на все вопросы прямо и без утайки. В конце Шэнь Бинь несколько раз уточнил, можно ли публиковать этот материал, и Чи Юй всякий раз утвердительно кивал.
Когда все вопросы были заданы, Шэнь Бинь, не скрывая любопытства, спросил:
— Почему сейчас? Лян Муе говорил, что вы не даёте интервью.
— Потому что он — это он, а я — это я, — слегка улыбнулся Чи Юй.
***
У входа в зал Лян Муе снова столкнулся с Чжэн Чэнлином. Завершив все необходимые встречи, он уже собирался уходить с Чи Юем, а Чжэн Чэнлин как раз возвращался обратно. Лян Муе задержал его ненадолго.
— Чэнлин, я ухожу. Пришли ребята из «Юэсян Видео», хотят поговорить про выпуск фильма в онлайн-кинотеатрах. Я пить не могу, так что, если хочешь, поговори с ними. Если нет — договоримся о встрече позже, место выберу я.
Чжэн Чэнлин ответил не сразу. Он действительно привёл с собой спутницу, хотя раньше хранил об этом загадочное молчание в переписке. Когда Лян Муе поднял взгляд, он увидел рядом с Чжэн Чэнлином стройную женщину в чёрном бархатном платье, подчёркивающем фигуру, и в высоких кожаных сапогах до колен. Она повернула голову, и её ярко-красные губы сразу привлекли внимание — это была Ли Сянвань.
На мгновение Лян Муе потерял дар речи.
— Что такое? Ты думаешь, только тебе позволено быть счастливым? — с улыбкой сказала Ли Сянвань.
Все четверо немного поболтали, но Чи Юй, как обычно, был немногословен, он молча допивал своё пиво. Когда оно закончилось, он бросил взгляд на свои безупречно начищенные оксфорды, сдержал желание смять банку и спокойно отнёс её в зону для сортировки мусора.
Чжэн Чэнлин воспользовался моментом.
— Муе, есть ещё одно дело, — тихо заговорил он. — Мне нужно кое-что тебе сказать.
— Говори.
— Ты видел фильм, который получил награду…
— Да. Я теперь понимаю, почему господин Ян изо всех сил старался помешать выходу нашего фильма. Он боялся, что мы его затмим, верно?
— Только что я перекинулся парой слов с Яном Лифэном. Он утверждает, что финальное решение по проверке «Восхождения» было не за ним. Говорит, кто-то замолвил за тебя и наш проект словечко. Он хочет вернуть долг этому человеку.
Лян Муе посмотрел вдаль, где Чи Юй выбрасывал пустую банку из-под пива.
— Это не Сяо Чи, — тут же сказал Чжэн Чэнлин. — Я сам до конца не понял. Сянвань сказала, что, возможно, Лян Муе, тебе просто суждено иметь покровителей.
Лян Муе кивнул и добавил:
— Об этом… лучше ему не говорить.
Чжэн Чэнлин согласился.
Сначала Лян Муе не верил в эту историю — что участие Чи Юя в турнире Dianfeng могло стать разменной монетой, позволившей добиться права на прокат фильма. Но когда стало известно, что фильм прошёл проверку и будет выпущен, он решил больше не забивать себе голову вопросами, на которые всё равно не было ответа.
Чжэн Чэнлин, держась за руку с Ли Сянвань, первым вошёл внутрь. Лян Муе на мгновение задумался, провожая его взглядом, а затем позвал Чи Юя:
— Пойдём.
Чи Юй замешкался, словно тянул время. Тогда Лян Муе, сделав пару шагов навстречу, с лёгкостью взял его ладонь.
Было уже одиннадцать вечера, когда они оказались на улице перед кинотеатром. Узкая дорога пустовала. В тусклом свете жёлтых фонарей Лян Муе так и продолжать держать его за руку, шагая вперёд.
Чи Юй взглянул на телефон, а затем тихо сказал:
— Давай пойдём медленнее.
Он будто хотел сохранить этот момент подольше. Лян Муе невольно улыбнулся и сбавил темп.
Не успели они дойти до первого фонаря, как Лян Муе вдруг услышал позади женский голос, зовущий его по имени. Голос был знакомым, но он не сразу смог вспомнить, кому он принадлежал.
Лян Муе обернулся. На самом верху лестницы у входа в кинотеатр стояла Тань Цзянин, от которой не было вестей уже четыре года. Она была в белом костюме, элегантная и уверенная, будто сошедшая с давно забытой страницы прошлого. Рядом с ней, держась за руку, стояла девочка лет шести-семи.
В то же мгновение Лян Муе всё понял. Среди всех людей в Ассоциации кино, посвященного горным видам спорта, это определённо Тань Цзянин замолвила за него слово. Её отец — известная личность в мире фотографии и один из членов жюри кинофестиваля, а сама Тань Цзянин сняла немало фото работ и документальных фильмов. Её слова имели больший вес, чем слова кого-либо другого.
Тань Цзянин отпустила руку, наклонилась к дочери и мягко сказала:
— Лоцзы, подойди.
— Дядя Муе, я так скучала по тебе! — громко закричала Чэнь Лоцзы.
В этот момент Лян Муе вдруг осознал, почему Чэнь Нянь и другие, чья деятельность связана с опасностью, всё же решаются завести детей. Это естественное продолжение жизни. Когда Чэнь Лоцзы родилась, все говорили, что она похожа на мать — Тань Цзянин. Но теперь её черты становились всё больше похожи на Чэнь Няня.
Щёки девочки раскраснелись. Её высокий хвост весело подпрыгивал, а шаги были немного неуверенными, когда она побежала к нему. Это напомнило Лян Муе о тех днях юности, когда он и Чэнь Нянь покоряли пик Лоцзы, и эти воспоминания нахлынули на него словно лавина.
Лян Муе отпустил руку Чи Юя и обнял девочку. Она была в белом платье, как маленький ангел.
Чи Юй, понимая, что это не его момент, тактично отошёл в сторону и оставил их наедине. Тем временем Тань Цзянин подошла ближе и начала о чём-то говорить с Лян Муе. Чи Юй не мог разобрать слов, лишь видел, как они обнялись в конце. Облегчённо вздохнув, он отвёл взгляд.
Но когда он снова поднял голову, то заметил, что после нескольких слов Тань Цзянин, Лян Муе смотрит поверх её плеча прямо на него.
Под тусклым светом уличного фонаря лицо Лян Муе оказалось залито слезами.
Автор предлагает послушать:
Landslide — Fleetwood Mac
http://bllate.org/book/12440/1107847
