Глава 78. Путешествие.
В тот вечер, закончив все дела, они вдвоём расположились на диване и проговорили до двух часов ночи. Лян Муе снова использовал тело Чи Юя, как карту, прокладывая на нём маршрут их будущих путешествий и объясняя план на предстоящий год.
Его намерением было начать с Канады. Этот пункт в маршруте, по правде говоря, появился благодаря поддержке одного важного человека.
В условиях интенсивных тренировок и подготовок Чжан Айда сдержала своё обещание и познакомила Лян Муе с той самой журналисткой по имени Вань Юйкунь.
Лян Муе завершил первый черновик сценария для документального фильма и теперь хотел услышать отзывы и советы. Первое имя, что пришло ему в голову, было имя журналистки, что написала эксклюзивное интервью для журнала «Feng Shang» и дважды брала интервью у Чи Юя. Даже сейчас Лян Муе считал, что Вань Юйкунь, в каком-то смысле, лучше понимает Чи Юя. Такие слова не умеют лгать, и она была одной из немногих, кто смог проникнуть в его внутренний мир.
Встретившись в кафе, Лян Муе был удивлён, обнаружив, что Вань Юйкунь — женщина.
— Не ожидали, верно? Многие удивляются, — сказала Вань Юйкунь, поправив свои короткие волосы, и уверенно уселась за стол, жестом пригласив Лян Муе сесть напротив. — Я тоже не ожидала, что режиссёр Лян окажется таким молодым.
Пробежавшись по сценарию, Вань Юйкунь сразу отметила один ключевой момент:
— Почему нет ничего о том, как он рос в Канаде? Хотелось бы пройти по следам его детства, вернуться в места, где он взрослел, на улицы, где он катался на доске, вернуться в Мон-Трамблан, где зарождались его мечты.
— Я спрашивал у него, — сразу же ответил Лян Муе. — Он не хочет возвращаться.
После многократных расспросов Чи Юй наконец поделился причиной. В прошлом месяце он серьёзно поссорился с Чи Мянем и в порыве злости полностью заблокировал его. С тех пор они не поддерживали связь. А поскольку Чи Сюй — родная младшая сестра Чи Мяня, она, возможно, встала на его сторону в этом вопросе. Но Чи Юй был в этом не уверен.
Лян Муе знал, как тяжело на душе у Чи Юя, поэтому, когда тот рассказал лишь половину, он сам попросил его больше не продолжать. Позже Лян Муе отвёл Чи Юя на ночной перекус и посоветовал ему не зацикливаться на этой ситуации, а также пообещал, что больше не поднимет эту тему.
Вань Юйкунь остро почувствовала корень проблемы.
— Я понимаю, что для него этот период жизни может быть слишком болезненным — там были не только приятные воспоминания. Возможно, большая их часть совсем не радостная. Но его прошлое создало его таким, какой он есть сейчас. Вы, создатели фильмов, и мы, рассказчики, должны связывать его прошлое, настоящее и будущее. Этот фильм — о его мечтах. А в основе мечты лежит духовный поиск. Для человека, ограниченного четырьмя стенами, мечтать о горах — это редкость. Именно из-за такого опыта он и стал особенным.
Сидя напротив, Лян Муе кивнул, соглашаясь с каждым её словом. Когда дело касалось Чи Юя, он не хотел устанавливать никаких границ и принципов. Но, защищая его, он терял объективность. Так же как и рассказчик, он прекрасно сейчас осознавал, что этот материал необходим для завершённой истории.
— Если он сам не хочет сниматься, есть и другие способы. Можно использовать B-roll, наложив на него интервью с другими людьми. Постарайтесь взять интервью у его тренера, семьи, у кого получится. Для B-roll можно найти записи его тренировок и соревнований в детстве. Чем лучше раскрыт этап «взросления», тем сильнее выделится этап «погони за мечтой» в дальнейшем. Режиссёр Лян, думаю, Сяо Чи — человек понимающий. Может, стоит поговорить с ним ещё раз?
Дело не в том, что Лян Муе боялся, будто Чи Юй не поймёт его. Он боялся как раз того, что тот поймёт слишком хорошо. Если он серьёзно поднимет этот вопрос, Чи Юй, конечно, уступит. Но для документального фильма…
После долгих раздумий он с трудом ответил:
— Я… попробую ещё раз с ним поговорить.
Вань Юйкунь была взволнована этим разговором и сейчас сделала несколько больших глотков кофе.
Лян Муе, напротив, редко чувствовал, как у него учащается пульс. Его напиток остался нетронутым, но он встал и, глядя на неё, искренне предложил:
— Юйкунь, давай займёмся этим проектом вместе?
***
С этого момента их план окончательно сформировался. Первая остановка — Монреаль, Канада, чтобы пройти по улицам, где вырос Чи Юй, и вернуться на склоны, где он тренировался в детстве.
Второй остановкой станет Шамони, Франция, чтобы пройти по одной из классических горнолыжных трасс. С хорошей инфраструктурой и мягким климатом. Шамони предоставляет отличную возможность подготовиться к последнему этапу испытаний.
Третьим этапом маршрута станет возвращение в Китай. У Безымянной горы есть две характерные особенности: высота и сложный рельеф. Чи Юй решил сначала спуститься с высокогорной вершины, не требующей технической подготовки, чтобы привыкнуть к физическим нагрузкам и овладеть контролем, необходимым для катания на большой высоте. Что касается конкретной горы, Лян Муе изучил множество возможных мест, каждое из которых обладало уникальными вызовами: некоторые были слишком удалёнными, у других отсутствовала нужная инфраструктура, затрудняющая доставку оборудования, а некоторые просто представляли слишком большой риск. Он ещё не принял окончательного решения.
Но оба были уверены в одном: в июле они дождутся лучшего погодного окна и выйдут на северный склон Гималаев, чтобы покорить идеальную гору — Безымянную вершину, которая находится в Китае.
Канада, Европа и снова Китай — это словно символизировало карьерный путь Чи Юя.
Он остался доволен.
— Я слушаюсь тебя, — сказал Чи Юй.
Единственное, о чём он попросил:
— В этом году я должен продолжить участвовать в отборочных на FWT. Я уже всё продумал — где, и когда пройдут все соревнования.
Наклонившись к экрану, Чи Юй указал на расписание на своём компьютере.
— В следующем месяце будет соревнование в Мон-Трамблане, это идеально подходит для кадров, которые ты хотел снять в Монреале. Ты займёшься своими съёмками, а я буду на склоне, восстанавливаясь на тренировках. Потом, в январе, есть четырёхзвёздное соревнование в Ревелстоке, единственное в Канаде. Если по времени совпадёт, смогу поучаствовать и в нём. В марте, перед поездкой в Шамони, у меня будет возможность выступить ещё на паре соревнований во Франции. На трёх- и четырёхзвёздных этапах Европы я в прошлый раз так и не насладился в полной мере.
Когда он закончил, Лян Муе понял, что на самом деле это не он организует поездку для Чи Юя — а Чи Юй составляет расписание для него.
— И съёмки фильма, и реклама, и тренировки, и соревнования? — Лян Муе воздержался от комментариев, лишь спросил: — А что думает Чжан Айда по этому поводу?
— Когда дело касается катания, она доверяет мне, — ответил Чи Юй.
Лян Муе только кивнул, соглашаясь.
Перед отъездом они заключили джентльменское соглашение: всё, что связано со съёмками, решает Лян Муе; всё, что связано с катанием — Чи Юй. Взаимное уважение, отсутствие вмешательства — как та черта в гостиной, которую они называли «границей между Чу и Хань».
Только потом Лян Муе понял, что на самом деле подразумевал Чи Юй под «восстановительными тренировками».
В конце года подготовка к документальному фильму официально стартовала. После того, как Лян Муе организовал необходимые интервью, они с Чи Юем отправились в Монреаль. Из всей съёмочной группы с ними в Канаду отправились лишь двое, включая Тан Жаньтин, которая начинала свой карьерный путь в роли кинооператора.
Компания Vitesse заранее прислала для Чи Юя подходящий для него сноуборд, и в первый же день после прибытия, не тратя времени на адаптацию к смене часовых поясов, он уже в пять тридцать утра отправился на склон со своим снаряжением.
Два дня подряд Лян Муе не видел Чи Юя днём, он занимался вопросами, связанными с оборудованием. Наконец, на третий день, Чи Юй спустился со склона и нашёл время, чтобы вместе с Лян Муе съездить в свой старый дом и навестить тётю. В машине были подарки для семьи Чи Сюй, которые Лян Муе подготовил заранее.
Вспоминая все предыдущие обстоятельства, Чи Юй чувствовал неловкость, так что он полностью передал это дело Лян Муе, отправив ему лишь контакт Чи Сюй. В конце концов, все организационные вопросы, связанные с документальным фильмом, тоже входили в обязанности Лян Муе.
Когда они подошли к дверям его старого дома, Чи Юй был приятно удивлён тем, что тётя встретила его так же тепло и радушно. Как оказалось, недавно она начала встречаться с новым бойфрендом, тот был немцем-иммигрантом, старше её на десять лет. И он хорошо относился не только к ней, но и к Чи Имин и Чи Ифэй.
С тех пор, как позапрошлой зимой Чи Юй немного покатался с Чи Имин и дал ей уроки в Уистлере, она буквально заболела сноубордом. Когда Чи Юй и Лян Муе приехали, они застали нового парня Чи Сюй за делом: немец с проседью на висках и в строительной каске обливался потом, хотя на улице было холодно — он усердно вырезал деревянные детали. Во дворе за его спиной был почти достроенный небольшой U-образный халфпайп.
— Имин всем рассказывает, что её двоюродный брат — чемпион мира, — усмехнулась Чи Сюй. — Раньше я не могла помочь ни ей, ни тебе, а теперь хочу, чтобы её мечты сбывались прямо здесь, во дворе нашего дома.
Чи Юй почувствовал, как его охватывает волнение, но не нашёлся, что ответить, и только молча кивнул, опустив голову.
Затем Чи Сюй сказала уже знакомые слова:
— Скоро Новый год, я не знаю, где ты будешь в феврале, но если станет тяжело или захочется домой — звони. С некоторыми вещами нет смысла справляться в одиночку. Мы ведь семья.
Издалека подбежала к нему Чи Имин, держа в руках свой самый длинный сноуборд:
— Дундун, катайся на этом. Вот, это самый длинный!
— Ты что, совсем забылась? — усмехнулась Чи Сюй. — Зови его братом.
Чи Юй поднял сноуборд, который Чи Имин передала ему, и, не надевая шлема, стал кататься с ней на новеньком U-образном халфпайпе, скользя туда-сюда.
Чи Имин была маленького роста, но энергии в ней было хоть отбавляй. И хотя на рампе были только они вдвоём, она вытягивала руку вперёд и выкрикивала: «Drop In!»
Так под тусклым светом уличных фонарей брат с сестрой катались до самой ночи. Как только Лян Муе увидел это, он тут же вернулся к машине, схватил камеру и принялся снимать. Следующие два часа он простоял на вечернем морозе при температуре ноль градусов, держа кинокамеру.
***
В одиннадцать часов, когда они уже были на обратном пути, Чи Юй снова ушёл в себя и стал отвечать на вопросы короткими, односложными фразами.
— Как прошли тренировки в эти дни?
— Нормально.
— Ты… переживал, что тётя что-то скажет?
— Нет.
— Ты каждый день так поздно возвращаешься. Как-то не очень хорошо себя чувствуешь?
— Немного.
— Может, тебе стоит отдохнуть?
— Всё нормально.
Лян Муе понял, что всё это связано с его предыдущими переживаниями, но решил не давить.
На четвёртый день он поехал на машине на склон с Тан Жаньтин, планируя снять пару сцен с участием Чи Юя. Но весь день телефон Чи Юя был выключен, и только поздно вечером он, наконец, появился.
Они закончили снимать сцену уже вечером на заснеженных склонах Трамблана. Лян Муе наблюдал, как Чи Юй за пределами трассы вновь и вновь запрыгивал на камень и спрыгивал с него, каждый раз падая, но упрямо повторяя одно и то же, казавшееся бессмысленным движение. Это совсем не выглядело, как эффективная тренировка.
Лян Муе, казалось, уже в сотый раз говорил в рацию:
— Я всё снял. Спускайся.
Но Чи Юй его не слушал и не отвечал, лишь отстегнул крепления и взял сноуборд в руки.
Вся съёмка прошла впустую: из-за низкой температуры и снегопада объектив всё время запотевал, и, несмотря на многократные попытки настройки, качество изображения оставляло желать лучшего. Ощущая, как внутри у него нарастает раздражение, Лян Муе отошёл в сторону.
— Чи Юй, у нас одна машина, — сказал он. — Если ты останешься, я… я хотел бы отвезти остальных.
В этот момент Чи Юй почувствовал неприятный осадок. Эти слова «если ты так и будешь продолжать, я уеду один», сказанные как угроза, напомнили ему одного человека из прошлого, с которым они больше не общались.
— Хочешь уехать — уезжай, — ультимативно ответил Чи Юй, нажав на кнопку связи.
Тан Жаньтин и второй оператор весь день провели на морозе, и Лян Муе, действительно, решил отвезти их с оборудованием обратно, оставив Чи Юя одного.
Тан Жаньтин сразу заметила, что Чи Юй разозлился, и попыталась разрядить обстановку.
— Давайте дождёмся его на парковке…
— Всё, что касается катания, он решает сам, — покачал головой Лян Муе. — Но я не могу менять весь план ради одного человека. У нас на завтра запланированы интервью, а домой мы вернёмся не раньше полуночи.
Однако тем вечером, после того, как он отвёз Тан Жаньтин и второго оператора, Лян Муе развернулся и поехал обратно на склон.
Когда Чи Юй наконец спустился, он увидел на парковке один одиноко стоящий полноприводной пикап, который терпеливо дожидался его. Шёл сильный снегопад, и за эти несколько часов кузов заполнился снегом почти до краёв — словно подарок от самой природы.
Чи Юй молча забросил сноуборд в кузов, перевернув его. Весь путь назад они проехали в полной тишине.
Когда Лян Муе вернулся в спальню и выключил свет, он оставил половину кровати свободной для Чи Юя. Но, засыпая, он так и не почувствовал, чтобы тот к нему присоединился. Чи Юй устроился на полу в гостиной, свернувшись в спальном мешке.
Рано утром в половине восьмого Лян Муе поднялся и пошёл умываться. Но ванная уже была заполнена паром, а Чи Юй, повернувшись к нему спиной, усердно тёр свою кожу, которая покраснела от горячей воды.
Лян Муе чуть не подумал, что тот получил травму. Несмотря на просьбы Чи Юя не подходить, он всё-таки осмотрел его с головы до ног, убедившись, что физически тот был в порядке.
— Чи Юй, что с тобой в последние дни? Ты молчишь и сбиваешь нас с плана…
Чи Юй прикусил губу и отвернулся, потянувшись за полотенцем, чтобы вытереть спину. Надев штаны, он достал чёрный тейп и попытался сам наклеить его себе на спину. Но одному сделать это было затруднительно, и Лян Муе шагнул вперёд.
— Дай-ка, я помогу.
Прошлым вечером Чи Юй до последнего упрямился, но сейчас наконец уступил, доверчиво опустив голову и обнажив шею. Лян Муе аккуратно приклеил тейп на его ромбовидную мышцу слева.
— В последние два дня ты слишком много тренировался. Ты в плохой форме? — снова спросил Лян Муе. Он знал, что Чи Юй больше пяти месяцев не занимался системно, и, возможно, это вызывало у него тревогу. Но тот настрой, что он демонстрировал прошлым вечером… действительно был чем-то пугающим.
Поняв, что Чи Юй не хочет отвечать, Лян Муе решил сменить тему на более интересную:
— Кстати, только что написал Ван Наньоу. Он сказал, что в этом году окно для восхождения на Безымянную вершину будет примерно в июле, так же, как и в прошлом. На северном склоне погода меняется стремительно и предсказать её сложно, так что придётся подготовиться и…
Чи Юй внезапно его перебил:
— Думаю… у меня не получится.
— Что именно не получится? — в ванной было не очень светло, и Лян Муе добавил ещё света.
— Документальный фильм. Безымянная вершина. Катание по большим горам. Всё… вообще всё, — Чи Юй вздрогнул, инстинктивно прикрываясь рукой от яркого света. — Я чувствую себя не так, всё как-то не то. В этом году я хочу сосредоточиться только на соревнованиях — пройти каждое из них, выступить как можно лучше. Прости, Муе, но, кажется, я не смогу.
http://bllate.org/book/12440/1107842
