Глава 75. Карта.
Хотя они и договорились «избегать резких движений», к концу этого раза Лян Муе мог сказать, что лишь он один строго соблюдал предписания врача.
Чи Юй лежал на спине, полностью обнажённый, его левая нога была закинута на плечо Лян Муе. Тот наклонился, сжав его лодыжку, и входил в него раз за разом. Он безупречно контролировал ритм, от начала и до конца, стараясь не придавить Чи Юя, и боялся прикоснуться к нему даже пальцем.
«Не лежать на спине, не касаться верхней части тела и не двигаться слишком быстро. Руки — в безопасности», — снова и снова повторял он эти правила про себя, и в итоге держал Чи Юя лишь за запястье. Тот всё время просил его ускориться, но впервые Лян Муе решительно отказал ему и продолжал в своём ритме.
Получив разрешение, он снял презерватив, но, боясь сделать ему больно, Лян Муе использовал много смазки, растягивая его с особой осторожностью. Всё прошло на удивление гладко. Несмотря на то, что тело Чи Юя ещё не полностью восстановилось, он был в отличном состоянии — расслабленным и готовым к этой встрече. Грубый и твёрдый член Лян Муе благодаря смазке скользнул в его узкое отверстие, словно они были созданы друг для друга — идеально подходящие. Движения были медленными, но он входил глубоко, так глубоко, что Чи Юй едва мог это выдерживать, его тело невольно затряслось, а член возбуждённо подрагивал с каждым проникновением. Все мышцы Чи Юя напряглись, но, в отличие от их прежнего секса, он не сопротивлялся Лян Муе, не отталкивал приближающийся оргазм.
Вместо этого он обнимал его.
Чи Юй посмотрел ему в глаза, протянул руки и даже сказал:
— Обними меня.
Член Лян Муе вздрогнул в его теле от этих слов, и он, сдерживая себя, сжал плечо Чи Юя так сильно, что едва не прокусил себе губу.
— Правда, не могу. Может, сменим позу?
— Тогда лучше оставим всё как есть, — ответил Чи Юй. — Так хорошо.
Лян Муе резко вошёл до самого конца, найдя ту точку, от которой дыхание Чи Юя стало прерывистым, а затем медленно вращая бедрами, стал настойчиво дразнить её. Только после этого Лян Муе протянул руку и, схватив его за лицо, сказал:
— Повтори это ещё раз.
И Чи Юй полностью подчинился.
— Ты внутри меня... Мне так хорошо.
«Ëбаный Лифэн, ёбаный Хасилеген…» — Лян Муе в душе проклинал организаторов соревнований до восемнадцатого колена. Ему до ужаса сейчас хотелось разорвать Чи Юя на части и увидеть, как он растворится у него в ладонях. Но в тот момент, когда он поймал его, Чи Юй уже был разбит.
В конце концов, Чи Юй крепко ухватился за его запястье и выкрикнул его имя во время оргазма, и Лян Муе кончил практически сразу вслед за ним. Всё тело Чи Юя покрылось пугающим румянцем, кожа горела, словно у него был жар. Даже после оргазма Лян Муе не осмеливался касаться верхней части его тела.
Он даже мог нащупать шестое и седьмое рёбра с правой стороны. Обезболивающее было у него с собой, и ледяной компресс был готов, но Чи Юй сказал, что пока обойдётся.
Той ночью они занимались не любовью — слово «нежность» описало бы это точнее. Член Лян Муе практически не покидал тело Чи Юя. После первого оргазма Чи Юй настоял на том, чтобы он его обнял, и Лян Муе лёг на бок, продолжая входить в него, обнимая руками его талию. Чи Юй упорно поворачивал голову, чтобы поцеловать Лян Муе в этой неудобной позе, и одновременно с этим возбуждённо двигал своими узкими бёдрами, позволяя члену Лян Муе проникать внутрь и выходить обратно. Сам Лян Муе крепко удерживал его сзади за талию, ограничивая движения, и неустанно погружался в самое чувствительное и возбуждающее место, доводя Чи Юя до хриплого стона.
— Я так скучал по тебе. Не останавливайся, не останавливайся, прошу тебя. Трахни меня сильнее.
Лян Муе отвечал на каждую его просьбу, включая последнюю.
— Чи Юй, я тоже по тебе скучал, — сказал он.
Когда Лян Муе не целовал его в губы, он покрывал поцелуями шею Чи Юя, оставляя на ней следы от укусов, прекрасно зная, как это ему нравится.
Они не пили воду, не отдыхали, и никто не говорил о паузе. Анус Чи Юя покраснел и опух, а смазка смешалась с по́том и спермой, оставшейся внутри от предыдущего оргазма. Всё превратилось во влажный беспорядок. Но, несмотря на это, его вход крепко сжимал член Лян Муе, не желая его отпускать.
В конце концов, Лян Муе, подняв левую ногу Чи Юя, довёл его до оргазма. Сперма была жидкой, она брызнула прямо на его руку, а глаза Чи Юя потеряли фокус. В этот момент удовольствие было настолько сильным, что слёзы едва не вырвались наружу.
Лодыжка Чи Юя всё это время находилась в ладони Лян Муе. Когда Чи Юй пришёл в себя, он ощутил, как тот нежно целует красные следы на его шее, а затем Лян Муе шёпотом задал вопрос у самого уха:
— Травма лодыжки — это из-за аварии?
— Мгм. Тогда мне вставили металлические штифты. Восстановление прошло довольно успешно, но позже пришлось делать операцию по их удалению, — тихо ответил Чи Юй.
— Ты потом ещё раз её сломал?
— Это была стопа. Stress fracture*. Слишком большая нагрузка. В начале этого года я действительно был… «…слишком безрассуден».
— ...очень занят.
* Стрессовый перелом — Чи Юй говорит именно на английском.
Рука Лян Муе скользнула вниз к его пояснице, где виднелся ещё один небольшой шрам.
— Ты ещё и позвоночник повредил?
— Компрессионный перелом, ничего серьёзного. Всё исправили с помощью малоинвазивной операции, — Чи Юй не решался в этот момент произносить имя Лян Ичуаня, но в его голосе всё же звучала благодарность. — Я действительно… очень везучий.
Рука Лян Муе двинулась вверх и коснулась его лопатки.
— Татуировка — это тот самый дикий лес Ревелстока? Любимый маршрут Ичуаня? — Эти слова произнёс сам Лян Муе, но в этот раз между ними не было преград, остались только общие воспоминания и разделённая боль.
— Мгм. Северная чаша. Самый идеальный дикий лес, это он выбрал там трассу. Я не знаю, катается ли там кто-нибудь теперь.
— Он нарисовал это… слишком абстрактно, — Лян Муе попытался пошутить, улыбнувшись, — Ты действительно решился набить татуировку по его эскизу. В начальной школе с рисованием у него всё было так себе.
Чи Юй наконец-то осмелился засмеяться, его плечи слегка затряслись. Но он ответил серьёзно:
— Важно не то, красиво это или нет. Он нарисовал это своей собственной рукой, это его любимое место, такое, каким оно запомнилось в его сердце. Это самое главное.
Лян Муе крепко обнял его, в голосе послышалась лёгкая дрожь, глаза защипало от эмоций.
— Чи Юй, давай будем смотреть только вперёд, — сказал он. — Я упустил тебя на два года. Точнее... на год и десять месяцев. Я больше не хочу ничего упускать.
Но тот, кто был в его объятиях, ответил:
— Нет. Мы ничего не упустили.
— В прошлом году, и за год до того... я мог быть рядом с тобой. Я читал твоё интервью, которое написала Вань Юйкунь. Ты тогда сказал, что это был твой самый тяжёлый сезон.
Он осознал это слишком поздно. Если бы не череда событий, случившихся между ними теперь, кто знает, может быть, сейчас бы их разделял целый Тихий океан, и они бы оказались по разные стороны света.
Чи Юй не ответил на эти его слова, но продолжил свою мысль:
— Знаешь, за эти годы, когда я катался по большим горам, во время первого подъёма на вертолёте я всегда видел идеальную линию. И в этот момент мне хотелось закричать от всего сердца: «That’s my line, that’s the line I want»
* Это моя линия, это та линия, которую я хочу, — Чи Юй это тоже говорит на английском.
— Мгм.
— Но ты не можешь сразу поехать по ней. Надо начать с нижней точки, сделать пару спусков, чтобы привыкнуть к состоянию снега и рельефу. Пройдя множество неидеальных маршрутов, ты увидишь гору в её настоящем виде. И только тогда сможешь выбрать линию, которая подойдёт именно тебе, которая станет идеальной. У каждого есть свой метод катания по большим горам. Например, Юго, — Чи Юй вспомнил своего безумного друга и усмехнулся, — он всегда поедет по первой линии, которую увидит. Он может себе это позволить, а я — нет. Я сначала исследую, пройду по извилистым дорогам. Это мой способ.
Лян Муе, обнимая его сзади, тоже слегка усмехнулся. Чи Юй не просто так говорил, что учится жизни через горы. Он действительно рос, осваивая всё самостоятельно, шаг за шагом.
— Так что эти прошедшие годы я не считаю упущенными. Это были необходимые этапы на пути к сегодняшнему дню. И даже если бы ты не ответил мне в Юньдине, у меня бы не осталось сожалений. Потому что это бы значило, что эта гора мне не принадлежит.
Лян Муе больше не мог это слушать. Он как можно крепче прижался к Чи Юю, обнял его за плечи и поцеловал мочку его уха.
— Конечно, она принадлежит тебе. И в будущем всё будет твоим.
Чи Юй повернулся, и, даже не глядя, его губы нашли губы Лян Муе.
После долгого поцелуя он снова заговорил:
— Лян Муе, то, что ты сказал в тот день, было неверным.
Лян Муе уже начинал засыпать, его веки тяжело опускались, но он заставил себя снова открыть глаза.
— Мм, что не так?
— Я хочу и тебя, и свою мечту. Разве я... слишком жадный?
На этот раз Лян Муе улыбнулся.
— Баобэй, разве ты забыл, что сказал тебе Хуан Хэ? Если ты хочешь, всё будет твоим.
У Чи Юя покраснели уши от того, как Лян Муе назвал его «баобэй». Он не поднял голову, но всё же придвинулся ближе. Лян Муе хотел было помочь ему протереть тело перед сном, но Чи Юй вдруг схватил его за руку, не давая уйти.
— Вот так, не нужно уходить.
— Ты...
— Угу, спи так.
Так он и уснул с членом Лян Муе внутри себя. На следующее утро Лян Муе разбудил утренний свет, а он, в свою очередь, разбудил Чи Юя поцелуем. Его член снова был твёрдым, а Чи Юй, которого щекотали волосы Лян Муе, тихо рассмеялся.
Телефон Чи Юя завибрировал. Вчера вечером он уже звонил несколько раз, но ни один из них не обратил на это внимания. Лян Муе, зная о нынешнем положении Чи Юя, перед сном последним делом поставил его телефон на зарядку, чтобы не помешать его работе.
Теперь, когда у Чи Юя появилось время, он схватил его и увидел на экране надпись: «Vitesse».
Лян Муе пожалел об этом. После прошедшей ночи в порядке осталась лишь его верхняя часть тела, в то время как их тела ниже всё ещё были соединены.
— Я отвечу. Он звонил всю ночь, — Чи Юй попытался подняться с постели.
Лян Муе подумал, что это спонсор, и не стал его останавливать. Он лишь обнял своей левой рукой бедро Чи Юя, не давая ему уйти.
— Так и отвечай.
Этот ход был смелым, но он просчитался в человеке рядом с собой. Лян Муе осмелился предложить это, и Чи Юй, действительно, так и ответил на звонок.
Только когда вызов был принят, Лян Муе понял, что Vitesse был не просто спонсором, а сыном спонсора — Юго Витессом, неожиданным другом, который появился у Чи Юя в прошлом году на FWT. Их дружеские отношения оказались крепче золота.
Этот француз всегда был артистичной личностью, и, начав с потока французской речи, он продолжал говорить с яркими интонациями, из чего Лян Муе понял только «оh là là».
Чи Юй ответил ему парой фраз на французском, но Юго тут же высмеял его за сильный квебекский акцент*, после чего Чи Юй перешёл на английский и объяснил, что произошло.
* Квебекский акцент — это специфический вариант французского языка, который используется в провинции Квебек, Канада. Он значительно отличается от стандартного французского, на котором говорят во Франции, как по произношению, так и по некоторым грамматическим и лексическим особенностям.
Юго на том конце связи казался очень разочарованным. Совсем скоро в Шамони должны были начаться съёмки фильма о сноубординге, спонсируемые Vitesse, но, так как Чи Юй теперь сломал два ребра на соревнованиях, ему требовалось время на восстановление. Большая команда, естественно, не могла ждать одного человека.
— Я знаю, как сильно ты хотел сняться в этом фильме. Прости. Давай поедем вместе на Аляску в конце сезона.
— Да, конечно, — Чи Юй ответил с улыбкой и совершенно спокойно. Каждый раз, когда он тихонько смеялся, его тело подрагивало, и Лян Муе снова пожалел о своём предложении. Его член так сильно ныл, но он боялся двигаться слишком резко. Теперь в этом мучительном противостоянии оказался он сам.
— У меня есть друг, который нашёл одну гору. Я отправлю тебе несколько фотографий, посмотри… — рассказывал Юго.
Лян Муе воспользовался моментом, когда Чи Юй не говорил, обнял его плечи и вынул свой член. Затем он снова прижался к покрасневшему входу и медленно вошёл, тщательно стимулируя все чувствительные места внутри.
— Угу, угу. Я хотел сказать... — дыхание Чи Юя стало неровным, но он старался сосредоточиться на разговоре. — Действительно... красиво.
Он услышал всё, но не запомнил ни одного слова. Лян Муе вернулся к ритму прошлой ночи. Одной рукой он слегка надавил на шею Чи Юя, как будто лаская, но в то же время подчиняя, и медленно продолжал его трахать. Рука Чи Юя крепко сжимала телефон, а другая держалась за деревянную спинку кровати, жилы на его руках вздулись от напряжения.
Юго, как и Чи Юй, когда говорил о сноубординге, не мог остановиться. Было бы невежливо прерывать его — он ведь так же когда-то слушал болтовню Чи Юя. Но теперь Чи Юй нахмурился, пытаясь справиться с нарастающим чувством.
Собеседник, кажется, тоже заметил его молчание.
— Ты ещё здесь? Может, у тебя там слишком рано?
— Нет, не рано, просто... — его тело снова задрожало, а член возбудился. Из головки уже начал вытекать предэякулят. Но Лян Муе даже не касался его спереди.
— Я... мне нужно выйти.
Он в спешке завершил вызов, телефон выскользнул из его руки и упал прямо на ковёр.
Он не мог сейчас думать о далёких горах и сноубординге, всё, что он мог — это ухватиться за человека перед собой. В комнате всё ещё царил полумрак, а кровать раскачивалась в быстром ритме. Единственным источником света был не погасший экран телефона, который валялся на полу. На нём всё ещё была фотография горного хребта Fairweather Range на Аляске, которую прислал Юго.
Лян Муе прижал голову Чи Юя к подушке, заставляя его лечь на живот, а сам поднялся и продолжил входить в него сзади. Вход Чи Юя уже давно стал мягким и податливым после прошедшей ночи, и сейчас, только что проснувшись, Чи Юй был совсем беззащитен. Его тело легко поддавалось каждому толчку, он вновь утопал в волнах желаний. Лян Муе даже подтащил зеркало и, схватив Чи Юя за волосы, заставил его смотреть в отражение.
Чи Юй бросил лишь взгляд, и его лицо тут же залилось краской, но он не отвёл глаз от отражения. Его поясница и спина прогнулись, а ягодицы двигались в заданном ритме, принимая в себя длинный и толстый член, который погружался в его тело снова и снова. Пальцы Лян Муе крепко сжимали его бедра, не давая им сдвинуться ни на миллиметр.
Чи Юй увидел своё отражение, а затем взглянул на лицо человека позади него — на нём читались любовь и забота. Казалось, Лян Муе старался контролировать силу своих движений, он был полностью сосредоточен, и не мог встретиться взглядом с Чи Юем.
Стыдиться было нечего. И на этот раз Чи Юй заговорил первым:
— Посмотри на меня.
Лян Муе взглянул на него в зеркале, но этого, казалось, было недостаточно. Он наклонился ниже, жестом давая знак Чи Юю немного приподняться, чтобы не сбивать ритм, и встретиться в поцелуе.
Как только их языки переплелись, Чи Юй больше не мог сдерживаться. Лян Муе обхватил его напряжённый член грубой мозолистой ладонью, касаясь его самых чувствительных точек. В этот момент, одновременно от поцелуя и испытываемого оргазма, задний проход Чи Юя сжался в спазме. Лян Муе тоже не успел вовремя среагировать — его тело задрожало, когда он начал кончать прямо внутрь.
Его эякуляция ещё продолжалась, но Лян Муе внезапно опомнился, быстро вытащил член и выплеснул остатки спермы на спину Чи Юя.
— Я не успел.
— Ничего… — тяжело дыша, ответил Чи Юй, — всё равно... уже всё в беспорядке.
С учётом вчерашних двух раз, сперма покрывала спину Чи Юя, смешиваясь в одно целое, и растекаясь по его белой гладкой коже. Вскоре она начала высыхать, образуя на его теле будто непристойную карту.
Лян Муе всегда был чистоплотным. Обычно, как бы ни наслаждался процессом, он бы никогда не лёг спать в таком состоянии. Но сейчас всё было иначе — человек перед ним был особенным. Вчерашнее желание не имело границ. В присутствии Чи Юя Лян Муе забыл о своих правилах, ему хотелось обладать им полностью, до последней капли своих сил. «Мой. Мой. Всё моё!»
Чёрт, как же это было заразительно.
http://bllate.org/book/12440/1107839
