В голове у Цинь Фэна вертелась какая-то смутная догадка, словно нитка, за которую вот-вот удастся ухватиться. Но сколько ни пытался он эту нить распутать — всё запутывалось ещё сильнее.
Эр Мин, проклятый, после своей истерики с обвинениями, будто захлопнулся, как моллюск, захлопнувший створки. Цинь Фэн его бил, тряс, но тот уже не выдал ни слова. Ни уговоры, ни угрозы не могли заставить этого подонка раскрыть пасть.
В конце концов, выругавшись, Цинь Фэн пнул окровавленного Эр Мина в сторону, схватил ноутбук — тот самый, с проклятым видео — и, не раздумывая, вышел в коридор.
Дверь распахнулась — и там, словно призрак, молча стоял Линь Вань.
Неизвестно, сколько он уже здесь стоял. Ни шагов, ни звука. Просто стоял, глядя прямо на Цинь Фэна.
На миг Цинь Фэн остолбенел. Только что в его голове ещё мелькали кадры с экрана: связанный Линь Вань, побелевшее лицо, судороги… А сейчас перед ним стоял всё тот же безупречно одетый, ухоженный Линь Вань, гладкий, как лакированный. Словно эти два образа принадлежали разным мирам. Как будто кто-то без предупреждения подменил плёнку.
Они молчали. Линь Вань скользнул взглядом вниз — на ноутбук в руках Цинь Фэна. Протянул ладонь, коротко, без лишних слов.
Цинь Фэн сжал ноутбук сильнее, намеренно не подавая. Не собирался он отдавать, пока не получит ответов.
— Ты всё слышал, всё видел? Отлично. Тогда объясни мне, — голос Цинь Фэна был хриплым, как наждачка, — что, чёрт возьми, это было? Что за дерьмо на этих записях?!
Но Линь Вань и тут остался спокоен, только на миг моргнул, словно пропустил вопрос мимо ушей:
— Цинь Фэн, ты без повода избил Ван Минхао. По-хорошему, мне следовало бы сдать тебя полиции. Но… учитывая, что мы с тобой старые знакомые, я закрою глаза. Так что… оставь ноутбук и уходи.
Цинь Фэн почувствовал, как его прямо трясёт. Да как так можно — сделать вид, будто ничего не случилось?!
Он вперился взглядом, упёрся, явно давая понять: не скажешь — не уйду.
Линь Вань вздохнул, обошёл его и вошёл в комнату. Окинул взглядом валяющегося на полу Эр Мина, а потом повернулся:
— Давай. Включи.
Цинь Фэн без лишних слов закрыл дверь, открыл ноутбук, поставил его на стол.
Линь Вань сел, запустил видео. Пальцы двигались ловко, будто делал это не в первый раз. Экран заполнился всё тем же жутким кадром: дрожащие конечности, судороги, сдавленные стоны.
В комнате снова стало до странного тихо. Только звук с ноутбука — мучительный, натужный.
Цинь Фэн смотрел в спину Линь Ваня, но всё видел: напряжённые плечи, которые в какой-то момент незаметно, но всё-таки вздрогнули.
Не досмотрев до конца, Линь Вань резко оборвал видео, нажал delete, потом ещё раз — очистил корзину. Бесповоротно.
И прежде чем Цинь Фэн успел что-то сказать, он схватил ноутбук и с размаху, со всей силы метнул его в голову Эр Мина.
Тот, завыв, слабо попытался отползти, но сил не хватило.
Линь Вань всё ещё дышал ровно. Лицо почти спокойно. Только голос был ледяной:
— Ты… ты ещё и запись хранишь?! Скажи мне — есть ли у тебя копии?!
Эр Мин, кривясь от боли, пролепетал:
— Сяо Вань… прости… Я… я не ради злого умысла… Просто… это ведь наш поворотный момент… Я хотел… оставить как память…
В глазах Линь Ваня полыхнуло что-то нечеловеческое. Он уже тянулся за ближайшим стулом, намереваясь добить.
Цинь Фэн среагировал молниеносно. Перехватил руку, остановил.
Он сам умел бить больно. Но в отличие от Линь Ваня, знал, когда остановиться, чтобы не угодить сразу под статью. Линь Вань же в этот момент явно был готов ударить до смерти. Не видел ничего, кроме ненависти.
Цинь Фэн ловил его руку и чувствовал: больше всего на свете сейчас он хочет не мести.
Он хочет, чтобы кто-то, наконец, объяснил, что за ад творится на самом деле.
Цинь Фэн попытался перехватить разъярённого Линь Ваня, тот вырывался, но тщетно — Цинь Фэн обнял его, как медведь в капкане, мёртвой хваткой.
Линь Вань тяжело дышал, плечи ходили ходуном, а потом, наконец, выдохнул:
— Всё. Я в порядке. Отпусти.
Только убедившись, что тот справился с собой, Цинь Фэн нехотя разжал руки.
Линь Вань вытащил телефон, быстро набрал номер и коротко отдал распоряжения — отправить Эр Мина в больницу. Всё холодно, без эмоций, как будто только что не собирался размозжить ему голову стулом.
Потом повернулся к Цинь Фэну:
— Ты ведь хотел знать? Ладно… Расскажу.
Сказал и, как ни в чём не бывало, уселся на диван, плеснул себе чаю из изящного фарфорового чайника, устроился поудобнее. Будто собирался поведать какой-нибудь анекдот, старую байку.
Но Цинь Фэн знал — это будет история, от которой зубы сведёт. История, что пахнет кровью, горечью и давно загнившими тайнами.
— С чего бы начать… Наверное, всё началось ещё в четвёртом классе, — Линь Вань лениво скользил взглядом по потолку. — Иногда думаю: если бы тогда мой отец не перевёлся на другую работу, если бы я не перевёлся в ту школу… Как бы сложилось? Видишь, всё, выходит, давно решено. Я перевёлся. Сел за парту — именно за твою. Мы познакомились… точнее, с первого раза подрались.
Цинь Фэн молчал. Казалось бы, разговор сбивается куда-то в сторону, но он чувствовал: сейчас самое важное.
Линь Вань усмехнулся, качнул ногой:
— Я тогда думал, что ты — лучшее, что со мной случилось. Ты гонял всех хулиганов, кто меня задирал… Я смотрел, как ты их разгоняешь, и в голове вертелся один сценарий: я сам должен стать таким. Спасти тебя однажды. От всего.
Он на мгновение затих, затем продолжил, голос стал чуть ниже:
— Потом я понял, что это больше, чем просто дружба. Мне хотелось тебя не просто защищать. Хотелось… ну, ты понял. И вот однажды выпал шанс.
Он перевёл взгляд на Цинь Фэна, глаза лукаво прищурились:
— Помнишь, ту самую встречу с братьями Ван? Обед, где мы с ними сидели за одним столом?
Цинь Фэн нахмурился. Он таких посиделок пережил десятки, если не сотни.
— Ту самую, где я стол опрокинул. Потому что Ван Эр Мин полез под стол ко мне лапать.
И тут у Цинь Фэна всплыли детали. Да, вспоминал, шум был, чуть драка не случилась.
— Тогда он мне кое-что шепнул. «Не водись с этим Цинь Фэном, — сказал. — Он думает, что обскачет моего брата. Сгинет он скоро». И вот тогда у меня впервые ёкнуло. Эр Мин, конечно, подонок, но такие слова просто так не бросает.
Он налил себе ещё чаю, как будто обсуждали что-то обыденное, но голос его стал тяжелее:
— Я вернулся в школу, думал, думал… Всё было странно. Ты вдруг сближаешься с дочерью Гао Бо, у вас романы. А я всё чаще вижусь с Эр Мином, слушаю, что он болтает. И чем больше слушаю, тем яснее понимаю: ты попал в ловушку.
Он поставил чашку на стол.
— Ты думаешь, что Гао Бо правда собирался выдать за тебя дочь? Ха! Да он бы и родного сына продал, если бы считал выгодным. Не то что дочку. Гао Бо и Ван старший договорились между собой. Весь этот спектакль с дочкой нужен был только для одного — чтобы подтолкнуть тебя, сделать тебя ножом, острейшим, чтобы ты рубил в их интересах. Пока нож острый — им выгодно. А как только затупился бы… тебя бы без колебаний сдали в переплавку.
Линь Вань улыбнулся так, что стало не по себе.
— А Гао Бо… Тот хитёр. Пустил слухи, пустил красавицу-дочку, кинул кость — а в итоге получил половину транспортной империи и чистые руки. Он давно на одной ноге с Ваном-старшим. Ты… был просто инструментом.
Цинь Фэн слушал, не перебивая. Горло будто пересохло. Слишком многое совпадало, слишком многое из прошлого вдруг заиграло новыми красками. И при всём этом он ясно понимал: сейчас Линь Вань рассказал только начало.
— Ван Эр Мин, старик Чжэн, Гао Бо, — Линь Вань говорил спокойно, но в каждом слове чувствовалась туго натянутая струна. — Три ноги одного табурета. Каждый держит другого в равновесии. Ни шагу в сторону. А ты, Цинь Фэн, — ты был тем маленьким камешком, который, казалось бы, ничтожен, но достаточно его чуть-чуть сдвинуть — и вся конструкция покатится к чертям.
Он на миг замолчал, взглянув в сторону, будто увидел там что-то давно забытое.
— Особенно Ван старший… — Линь Вань слегка качнул головой. — Ему ты был занозой в глазу. Слишком яркий. Слишком бесстрашный. Он привык, чтобы все были под его контролем. А ты шёл напролом, не кланяясь, не спрашивая. Думаешь, он позволил бы тебе вырасти? Да он давно решал, когда и как тебя убрать.
Он посмотрел прямо на Цинь Фэна, усмехнулся, но как-то устало:
— А ты с Ганцзы… оба радовались своей мелкой хитрости, думали, переиграли всех. Гордились. Я тогда хотел тебе, крикнуть: «Очнись! Ты уже по горло в их игре!» Но скажи честно… Ты бы стал меня слушать? Нет. Для тебя я был всего лишь какой-то странный извращенец, который портит тебе свадьбы и лезет в постель не в ту сторону.
Он криво усмехнулся, налил себе ещё чаю, но так и не притронулся.
— Тогда я придумал способ. Глупый, но, как мне казалось, единственный: убрать тебя с доски, пока не поздно. Посадить тебя. Тогда ты станешь ненужен для их игры. Тогда ты наконец окажешься в безопасности.
Линь Вань провёл рукой по столу, взгляд его стал тяжёлым:
— Я хотел стать тем самым героем, которого когда-то читал в книгах. Ты всегда спасал всех, а я… хотел быть тем, кто спасёт тебя.
Он улыбнулся, но в этой улыбке была лишь горькая усталость.
— Только вот в книгах не пишут, что бывает с дураком, который, толком не зная ремесла, взялся играть в великого спасителя.
Пауза повисла в воздухе, густая, словно дым после пожара.
Линь Вань посмотрел на Цинь Фэна, в глазах — ирония, боль, и какая-то неизбывная пустота.
http://bllate.org/book/12432/1107203
