Когда госпожа Ли появилась в кафе, Фэн Цунцун к этому моменту уже раз десять прокрутил в голове свою речь.
Когда не остаётся выхода, о гордости думать не приходится.
Как он и ожидал, когда он закончил говорить, глаза госпожи Ли, и без того не маленькие, распахнулись ещё шире. В следующую секунду она, похоже, всерьёз подумывала облить его горячим кофе.
Фэн Цунцун стиснул пальцами бедро, не давая себе соскользнуть в панику:
— Госпожа Ли, если бы у меня был выбор, я бы не стал в это ввязываться. Не верите? Можем прямо сейчас сходить в полицию — экспертиза скажет лучше любых слов. К тому же…
Он вытащил из кармана скомканный клочок бумаги. Внутри — неопровержимое доказательство. Использованный презерватив.
Госпожа Ли брезгливо прижала ко рту платок.
— Чего ты хочешь?
Глаза Фэн Цунцуна покраснели.
— Исчезнуть из жизни вашего сына. Как можно дальше.
Когда в кофейнике показалось дно, госпожа Ли наконец соизволила заговорить.
— Наш Сыфань — ребёнок с характером. Родительские решения на него не действуют, так что нам придётся действовать аккуратно. Мы предложим тебе компенсацию, но придётся потерпеть и остаться рядом с ним ещё какое-то время. Я найду способ, чтобы ты смог уйти.
Фэн Цунцун рассчитывал, что стоит ему вывалить перед матерью все грешки её драгоценного сынка, как она сразу же поспешит от него избавиться. Ведь даже если она верит в невинность отпрыска, вряд ли позволит какому-то сомнительному типу околачиваться рядом с семейным достоянием.
Но не тут-то было. Оказывается, материнская любовь включает в себя ещё и заботу о репутации.
Фэн Цунцун ничего не оставалось, кроме как принять предложенные условия.
Что до компенсации — он не стал строить из себя недотрогу с кристальной совестью и несгибаемыми принципами.
В конце концов, его организм после этого “приключения” не скажет спасибо, а впереди его ждёт трудная жизнь с ребёнком на руках. Так что раз уж приходится терпеть, пусть это хотя бы будет стоить нескольких лишних тысяч.
Когда Фэн Цунцун вернулся в офис, переговоры уже закончились. Едва он переступил порог, как одна из секретарш, сжимая в руках кипу папок, зашептала:
— Босс только что обыскал всю компанию в поисках тебя. Сейчас он у себя.
Когда младший Ли только появился в корпорации, старые сотрудники «Ли Групп» отнеслись к нему с лёгким пренебрежением. Во-первых, слишком молод. Во-вторых, все думали, что он такая себе версия «старшего принца», его никчемного брата.
Обычно новоиспечённые боссы ограничиваются парой пинков для ускорения работы, но молодой Ли решил устроить полномасштабные зачистки — такие, что даже в 1937-м русские одобрили бы. С жертвами, разрушениями и ощущением, что следующая остановка — персональный билет в Сибирь.
Теперь любой, кто сталкивался с младшим господином Ли, уже заранее чувствовал, как его спина покрывается холодным потом.
Фэн Цунцун посмотрел на маленькую секретаршу, которая втянула голову в плечи, словно ожидала разряд молнии, тяжело вздохнул и осторожно просочился в кабинет.
— Где был? — лицо наследника Ли было таким же суровым, как зимний Тибет
— Утром ничего не ел, голова разболелась, вот и пошёл в ресторан.
При этих словах красивое лицо напротив немного смягчилось.
Ли Сыфань встал, коснулся его лба.
— Температуры нет?
Пощупал ещё раз, удостоверился, что всё в порядке, и только тогда успокоился. Затем потянул Фэн Цунцуна за руку в смежную комнату.
У младшего Ли была святая традиция — послеобеденный сон. Каждый день в одно и то же время он закидывался на кровать вместе с Фэн Цунцуном, и ничто, кажется, не могло поколебать этот ритуал.
Но Фэн Цунцун, мягко говоря, пока не освоился в роли плюшевой грелки. Уж слишком свежи были впечатления после прошлой ночи.
Младший Ли, впрочем, не собирался вникать в нюансы чьего-то там дискомфорта. Втащил его на диван-кровать и уложил напротив себя лицом к лицу.
Фэн Цунцун сначала зажмурился, но тёплое дыхание, упорно щекочущее кожу, не давало заснуть. Попытался повернуться спиной, но тут же почувствовал, как Ли Сыфань крепко удерживает его на месте.
— Ты вообще собираешься спать? — раздражённо проворчал тот.
И не дожидаясь ответа, принялся водить ладонью по лицу Фэн Цунцуна. Скользил пальцами вдоль скулы, пощипывал подбородок, а потом и вовсе потянулся ближе, и начал зацеловывать до противного приторности.
Фэн Цунцун уже приготовился к худшему, но как только рука Ли полезла ниже пояса, внутри всё неприятно сжалось.
— Не надо… больно.
Ли Сыфань, к его удивлению, всё же убрал руку, но физиономия при этом осталась такой, будто он только что проглотил пчелиное гнездо.
Ещё какое-то время он лениво тёрся об него, устраиваясь поудобнее, и в конце концов уснул, уткнувшись ему в грудь.
Спящий он выглядел почти… милым. Длинные ресницы подрагивали при каждом вдохе, а дыхание было ровным и спокойным.
Еще был бы нормальным человеком …
Пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы удержаться от желания придушить его прямо сейчас.
Вместо этого он тупо уставился в стену и задумался о бренности своего существования.
Когда Червяк снова услышал голос госпожи Ли, прошло уже три дня. Три долгих, мучительных дня, проведённых в состоянии вечного напряжения. Он всерьёз опасался, что Ли Сыфань вот-вот решит снова им позавтракать.
К счастью, у младшего Ли всё-таки имелись зачатки человечности: он понимал, что задний проход преподавателя пока не готов к повторным испытаниям.
Но раны заживали, и Фэн Цунцун всё отчётливее замечал, как тот начинает проявлять нездоровую активность. Внутренний тревожный звоночек бил в набат. И в этот момент звонок госпожи Ли прозвучал для него, как ангельское пение.
— Алло, господин Фэн? Всё готово, скоро сможете уехать. Но перед этим вы должны кое-что сделать…
Ли Сыфань был далёк от программирования, но это не мешало ему скупать целые команды специалистов, которые штамповали для него деньги.
Поговаривали, что у отца его с сердцем неважно, так что большая часть бизнеса держалась уже на младшем Ли. Впрочем, этот молодой ублюдок с самого начала смотрел на семейную корпорацию с нескрываемым презрением. В этом плане он весь в мать.
Получив власть, он без колебаний начал кромсать семейное дело, мечтая полностью вывести его из теневой зоны.
Сейчас, когда его новый проект только набирал обороты, ему требовалась куча денег. Но папаша, по классике жанра, всё лишнее вкладывал в недвижимость, и свободных средств почти не оставалось. Доходило до того, что даже самый прибыльный ночной клуб семьи Ли уже был заложен в качестве залога.
Младший Ли явно не боялся загнать себя в угол.
Если честно, Фэн Цунцун даже уважал в нём эту природную хватку. Не каждый сопляк в его возрасте может с таким размахом перекраивать правила игры. Запусти его во дворец времён династии Цин — и, глядишь, он бы не только занял трон, но и ввёл налог на конфеты, чтобы пополнять казну исключительно на детском горе.
Но одно дело — амбиции, и совсем другое — когда этот “будущий император” считает тебя частью своей собственности.
Ведь чужие задницы — они как цветы лотоса: можно любоваться, но лапать запрещено.
Была пятница, а значит, работы больше обычного, Ли Сыфань оставался в офисе до ночи.
Главный продукт компании, новое программное обеспечение, уже обрел свои очертания. Все ключевые данные сводились в единую базу и попадали прямо в руки младшего Ли — он никому не доверял такие вещи.
Стоит помнить, что в IT-сфере на маленьком крохотном диске может умещаться несколько миллионов долларов.
Раз босс сидел в офисе, Фэн Цунцун выполнял его поручения. Особенно когда дело касалось еды.
Ли Сыфань был редким привередой: обычные рестораны его не устраивали — грязно. Поэтому каждый раз Фэн Цунцуну приходилось тащиться в центр города, чтобы принести ему горячий ужин из какого-нибудь дорогущего заведения.
Сегодня был тот же сценарий. Когда Фэн Цунцун вернулся, все отделы уже сдали отчёты.
Он поставил поднос перед Ли Сыфанем:
— На, ешь.
Но тот, похоже, снова собирался включить режим засранца.
— Эй, — протянул он с намёком.
Фэн Цунцун не стал спорить, просто поставил поднос на стол и молча взял ложку, чтобы покормить «инвалида».
— Бульон полезный. Ты сегодня почти ничего не ел, сначала разогрей желудок.
Последние несколько дней Фэн Цунцун демонстративно его игнорировал, но, похоже, злость потихоньку выветрилась, и он наконец перестал ходить с каменным лицом.
Стоило ему проявить хоть каплю заботы, как два огромных глаза под длинными ресницами тут же засияли, будто у щенка, которого наконец-то позвали домой.
Младший Ли покорно допил бульон, а потом обнял Фэн Цунцуна за шею:
— Проект почти готов. Скоро всё завершим, и я отвезу тебя в одно место.
— Куда?
— Сюрприз! — гордо заявил он, вся физиономия светилась самодовольством.
Фэн Цунцун в душе холодно усмехнулся. Этот павлин так любит свои «сюрпризы», что, кажется, раскидывает их с тем же энтузиазмом, с каким самец в брачный сезон раскидывает хвост.
Всё, что он считал «невероятными ходами», Фэн Цунцун ещё лет десять назад использовал, пытаясь добиться Тинтин. Ну да, у него, конечно, денег побольше, но эти дешёвые романтические приёмчики всё равно выглядели так себе.
Сюрприз, мать твою.
После ужина Ли Сыфань резко начал клевать носом. Еле дотащился до спальни, рухнул на кровать и вырубился моментально.
Фэн Цунцун легонько похлопал его по щеке.
— Ну, как тебе сюрприз?
Ещё бы. Шесть таблеток снотворного — и сладких снов, детка.
Руки немного дрожали, когда он сел за компьютер. Включил, но сразу наткнулся на окно с запросом пароля.
Порывшись в столе, нашёл удостоверение личности Ли Сыфаня. Ввёл его дату рождения — не подходит.
Попробовал дату основания компании — тоже мимо.
— Черт, ну и технологии! Это тебе не металлолом ковырять.
Фэн Цунцун несколько раз подряд вбивал разные комбинации, но всё было бесполезно. Он уставился на экран, внутренне молясь, чтобы только не этот мерзкий, до отвращения пошлый вариант. Ввел свою дату рождения — не подходит.
С одной стороны, облегчённо вздохнул, а с другой — раздражённо закатил глаза. Где вообще искать этот долбаный пароль?
И тут его словно озарило. Он попробовал вбить две даты сразу — свою и Ли Сыфаня.
Господи. Система его пустила.
Но сейчас было не время чесать затылок и раздумывать, что это всё значит. Фэн Цунцун молча сунул в разъём внешний диск и принялся копировать базу данных. Информация стекала в хранилище потоком, и хотя внутри что-то неприятно скреблось, он убеждал себя, что в этом нет ничего страшного. В конце концов, он не кому-то чужому это сливает, а матери Ли Сыфаня.
Ну, хочет женщина приструнить обнаглевшее дитятко, объяснить ему, что жизнь — это не только пыль из-под его дизайнерских ботинок. Это же, можно сказать, чисто семейное разбирательство.
Да и вообще, если так подумать, это даже можно считать актом педагогического наставления.
Когда копирование завершилось, Фэн Цунцун, не теряя времени, набрал госпожу Ли, а потом, прихватив диск и без единого намёка на колебания, покинул офис.
http://bllate.org/book/12428/1106605
