В воскресенье в школе устраивали пробное тестирование по английскому. Помимо письменных заданий был ещё аудиотест с онлайн-доступом, а поскольку в филиале не хватало мест в компьютерном классе, часть учеников отправили в головной корпус. Разделяй и властвуй, как говорится.
Младших детей развозили родители за машизах. Старшие рассекали за велосипедах.
Последние пару лет в городе набрал популярность велоспорт. Состоятельные семьи покупали детям крутые горные велосипеды, хотя ни одной горы в городе не было.
Но это не мешало подросткам гонять по улицам в полной экипировке — шлемах, наколенниках, перчатках — будто они не в школу едут, а участвуют в велогонке по бездорожью, где их вот-вот настигнет турнирная таблица и контракт с Red Bull.
После письменной части Да Бао и его компания выехали на дорогу, направляясь в головной корпус.
Но не успели они отъехать, как у велосипеда Да Бао переднее колесо неожиданно отлетело. Из-за высокой скорости по инерции его выбросило вперёд, и он влетел прямо под колёса такси, которое в этот момент проезжало мимо.
Удар был страшный.
В следующий миг тело взмыло в воздух, пролетело несколько метров и рухнуло на асфальт с глухим ударом.
Все, кто видел это, застыли в шоке.
Учителя, ученики – никто не мог пошевелиться. Кто-то из взрослых опомнился и вызвал скорую.
Фэн Цунцун рванул к месту аварии.
Да Бао лежал на земле, дёргаясь в судорогах. Его глаза закатывались, а под головой растекалась лужа крови, расползаясь по тёмному асфальту.
Скорая прибыла очень быстро. Пострадавшего ребенка подняли на носилки и срочно увезли в больницу. В этом хаосе, среди беготни и паники, только один человек стоял спокойно у входа, наблюдая за происходящим.
На его лице… была лёгкая улыбка. Фэн Цунцун увидел это совершенно ясно.
Ли Сыфань.
Позже в школу пришла полиция. Начали разбираться, что произошло. Выяснилось, что переднее колесо отвалилось из-за ослабленных винтов. Исключать человеческий фактор не стали.
Парковка для велосипедов находилась в тупике у входа — место, куда никто просто так не заглядывает. Чтобы заметить что-то подозрительное, нужно было целенаправленно следить.
Но на велосипеде не было посторонних отпечатков, кроме Да Бао. Кто вообще мог бы устроить такой жестокий розыгрыш?
Последнее время он ни с кем не конфликтовал. Конечно, кто-то вспомнил недавний “дерьмовый инцидент”, но потом отмахнулись. Ведь самым близким другом Да Бао сейчас был Ли Сыфань, так что никому даже в голову не пришло сообщить об этом полиции.
Что ж, если у следствия нет зацепок — это всего лишь несчастный случай.
Единственное, что в этой ситуации можно было назвать удачей, — Да Бао был в шлеме.
Кроме лёгкого сотрясения мозга, одиннадцати швов на бедре и перелома голени, он отделался без критических травм.
Фэн Цунцун дал показания и устало опустился в угол, но его взгляд неотрывно следил за Ли Сыфанем.
Мальчик был одет в безупречно белую одежду, ресницы вздымались, словно два элегантных веера. Спокойно и вежливо отвечал на вопросы полиции, абсолютно хладнокровно.
Фэн Цунцун внезапно поёжился.
Но потом усмехнулся и отмахнулся от своих мыслей. Что, теперь всех подозревать?
Начальство у Червяка было так себе — завуч филиала по фамилии Ван. Тётка злая, но сама по сути такая же наёмная рабочая. Только вот стоило ей получить должность, как сразу принялась раздавать удары судьбы направо и налево.
В тот день, когда расчёты были закончены, директор Ван вдруг заулыбалась Червяку.
Что-то не так.
Червяк аж вздрогнул.
— Учитель Цун, у вас сегодня есть дела?
— А? Да, надо проверить студенческие записи.
— Я сама сделаю, отдохните.
Сегодня у неё явно было хорошее настроение. Червяк даже постеснялся сказать, что это, вообще-то, её работа.
Через несколько минут директор Ван вдруг загадочно вытащила из кармана купюру в сто юаней.
— Кто-то подложил фальшивку. Я тут подумала: заставлять кого-то возмещать — неудобно, так что лучше пусть кто-то просто потратит её. Например, вы! Зайдёте вечером на ночной рынок, купите какую-нибудь мелочь, и дело с концом.
Сказала — и всучила купюру Червяку.
Ну и вопрос: кто же, мать его, “принял” эту фальшивку?..Фэн Цунцун уставился на фальшивую купюру. По правилам, касса каждую ночь отправляет отчёт в головной офис, так что никаких ночных денег в школе не оставалось. Сегодня днём на смене была только директор Ван, и теперь вот на тебе — поддельная сотка всплыла из ниоткуда.
Кто её принял?
Директор хлопнула себя по карману и гордо ушла, оставив Червяка наедине с его моральными терзаниями.
Он уставился на купюру.
Ну вот и что теперь делать?
Прекрасно зная, что деньги фальшивые, Червяк чувствовал себя крайне неуверенно.
Посмотрел на часы — самое время для ночного рынка. Уже собирался выйти, натянул куртку… но вдруг остановился.
Нет.
Чтобы не передумать, взял купюру и с силой разорвал её в клочья.
Конечно, Червяк не был святым, но делать такие подлости… Нет, он на такое не подписывался.
Люди на рынке выживают как могут, торгуют на копейки. А если он сейчас спихнёт им сотенную фальшивку, это кому угодно испортит день, а то и неделю.
Но проблема в другом: теперь у него на одного врага больше.
Потому что если ты явно идёшь против начальства — готовься к жизни в аду. Директор Ван такого не простит, а уж способов создать Червяку проблемы у неё предостаточно.
Рвя бумагу, Червяк чувствовал, как внутри что-то сжимается от боли. Всё-таки сто юаней — это, на секундочку, одна банка детского питания. Сейчас он их легко уничтожил, а завтра придётся возмещать из своего кармана.
И тут кто-то холодно фыркнул.
Червяк вздрогнул, поднял голову — и увидел Ли Сыфаня.
Тот стоял у кулера, набирая воду. Когда он вообще успел сюда зайти?
— Дурак.
Бросив короткое замечание, он медленно перевёл на Фэн Цунцуна взгляд, чуть прищурился, а затем спокойно ушёл.
Что за манера, а? Такой красивый юноша, а на людей нормально смотреть не умеет.
Но спорить с ним было ни к чему, так что Фэн Цунцун просто отвернулся и сделал вид, что ничего не заметил.
Домой он вернулся только в восемь вечера. Жена, Тинтин, ещё не спала. Она копалась в шкафу, и кровать с диваном были завалены одеждой.
Оказывается, она собиралась на встречу выпускников. Прихорашивалась перед зеркалом, словно снова была школьницей.
Тинтин была по-настоящему хороша собой и в школе считалась горячим трофеем. Если бы Фэн Цунцун не обладал талантом к поэзии и не умел ухаживать, ему бы такая девушка в жизни не досталась.
— Как тебе это платье?
— Отлично! Да на тебе всё красиво сидит.
Тинтин сразу нахмурилась.
— Да ты хоть смотришь?! Оно же мне мало! Я в нём выгляжу так, будто вот-вот лопну!
После родов фигура, конечно, немного изменилась. Голубое платье предательски подчёркивало небольшой животик.
Фэн Цунцун быстро подлетел к жене, осмотрел её с ног до головы и кивнул:
— Да, немного тесновато. Но ничего, завтра у меня выходной — останусь с ребёнком, а ты сходишь и купишь себе что-нибудь новое.
— Да ну, не хочется… Сейчас столько расходов, лучше сэкономить.
— Какие ещё «сэкономить»?! Новое платье обязательно купишь! Это даже не обсуждается!
Ну уж нет, жене на одежду жалеть деньги — это вообще какой-то позор. Лучше уж самому на обед солёный огурец грызть, но жена должна выглядеть шикарно.
Тинтин радостно повисла у него на шее и звонко чмокнула в щёку.
— Вот ты у меня молодец!
Услышав это, Фэн Цунцун почувствовал себя лучше.
Да плевать, сколько унижений он терпит снаружи — всё это того стоит. Он был стеной для своей семьи. Стоять на ногах, даже если зубами в пол вгрызаться — обязан.
Взгляд упал на кроватку.
Сын спал, тихо посапывая. Звали его Чжэнчжэн, всего восемь месяцев от роду. Вот только из этих восьми он уже четыре провёл в больнице. Другие младенцы пухлые, розовощекие, как колобки. А его мальчишка был бледным, худеньким, почти прозрачным — словно крошечная заморенная мышка.
Но для Фэн Цунцуна он был самым красивым ребёнком на свете.
После родов Тинтин так переживала за его здоровье, что молоко у неё пропало. Пришлось переводить малыша на смеси. А раз у ребёнка здоровье слабое — питание должно быть самым лучшим.
Импортное детское питание за сотни юаней летело в дом коробками и банками. Сбережения давно испарились. Одна его зарплата на всё это не тянула.
Фэн Цунцун задумался — надо бы подыскать халтурку.
Полистал газету — взгляд зацепился за небольшое объявление.
Ищем репетитора-напарника.
Это была относительно новая услуга: родители нанимали взрослого, который оставался с ребёнком на ночь, помогал делать уроки, сидел рядом, пока тот готовился к экзаменам.
Выглядело это неплохо: ночуешь у семьи, днём ребёнок уходит в школу — а ты можешь идти на свою работу или заниматься своими делами.
Червяк обдумал это. Вроде вариант нормальный.
Требования? Мужчина, высшее образование, без вредных привычек. Всё сходится.
Позвонил.
Оказалось, в семье подросток, готовящийся к выпускным экзаменам. Ему нужен человек, который будет рядом, следить, чтобы не засыпал над учебниками.
Работа на два месяца, пока не закончится экзаменационная гонка. Зарплата — 2000 юаней в месяц.
Фэн Цунцун аж присвистнул. Вот это удача! Прямо манна небесная!
Сразу уточнил, когда можно встретиться. На том конце провода внимательно выслушали его историю, дали адрес и пригласили на собеседование.
Тинтин недовольно нахмурилась.
— То есть два месяца тебя дома не будет?
Фэн Цунцун осторожно заглянул ей в глаза, выбирая слова так, будто шагал по минному полю. Ну, два месяца — и четыре тысячи в кармане, работа не страдает, а шанс такой раз в жизни выпадает.
Тинтин повертела это в голове, повздыхала, покрутила носом и, в итоге, нехотя махнула рукой.
День собеседования выпал на выходной, так что Фэн Цунцун отправился пораньше, забрался в автобус и поехал по указанному адресу. Место оказалось занятным — отдельно стоящая вилла, никаких тебе соседей.
Сам дом выглядел так, будто помнил ещё времена, когда по улицам бегали люди в халатах и с мечами. Стены облупились, а фасад оплели толстенные лозы плюща, придавая всему зданию мрачный, но аристократичный вид. Одно было понятно сразу — в таких местах не живут люди, которые разбогатели на продаже шаурмы. Здесь явно поколениями копили наследство и фамильную гордость.
Фэн Цунцун нажал на звонок, и дверь открыла женщина средних лет — судя по всему, домработница. Внутри уже сидели четверо мужчин, разом бросивших на него оценивающие взгляды.
Ну вот, и тут без конкуренции никуда. Обычное дело — хочешь устроиться мальчиком на побегушках, готовься драться за место, будто это кресло генерального директора.
Едва он успел опуститься на диван, как домработница объявила:
— Раз уж все в сборе, сейчас позову молодого господина. Пусть сам выберет, кто ему подходит.
Молодого господина! Серьёзно? В другое время и в другом месте, за такие слова можно было бы получить десять кругов публичного осуждения и курс исправительных работ.
Но когда этот самый «молодой господин» наконец появился в проёме лестницы, Фэн Цунцун на мгновение потерял дар речи.
Сам человек ещё даже не дошёл, а его ресницы, похожие на две огромные опахала, уже накрыли половину комнаты.
Кто бы сомневался, белоснежный черт собственной персоной.
Только недавно Фэн Цунцун был полон энтузиазма, но теперь уверенность резко дала трещину. Этот тип с характером, и угодить ему будет не так-то просто.
Ли Сыфань сразу заметил его и, как водится, удостоил долгим, выразительным взглядом, который можно было бы перевести как «боже, за что мне это всё».
Дальше началось шоу. В отличие от обычных собеседований, где задают вопросы, молодой господин решил начать с… обнюхивания. Да, именно так.
Он медленно прошёл вдоль рядов, словно проверяя свежесть товара на рынке. Один из претендентов, кажется, страдал проблемой повышенной потливости — Ли Сыфань поморщился, даже не скрывая отвращения, и кандидат мгновенно выбыл из игры.
Остальные уже поняли, что этот юноша — экземпляр не из простых, и представляли себя крайне вяло, без особого энтузиазма. Ли Сыфань слушал вполуха, но при этом не сводил задумчивого взгляда с Фэн Цунцуна, лениво оперевшись подбородком на ладонь.
А потом неожиданно ткнул пальцем в его сторону:
— Ты остаёшься.
Фэн Цунцун улыбнулся, но в голове крутилась только одна мысль: пора переходить на режим трёхразового душа в день.
http://bllate.org/book/12428/1106584
