С того дня Фэн Цунцун твёрдо запомнил этого маленького демона по имени Ли Сыфань.
Каждую субботу и воскресенье вечером, как бы он ни был занят, он неизменно брал тазик и шёл мыть столы Его Высочеству.
Перед началом урока в класс вплывал мальчик, одетый, словно по покойнику траур держит – с головы до ног в белом. (Белый - цвет траура в Китае).
Завершив “смертельный” ритуал появления, он неторопливо доставал белоснежный носовой платок, протирал всё вокруг, после чего посылал Фэн Цунцуну испепеляющий взгляд и усаживался на своё место.
Фэн Цунцун скрипел зубами:
— Ну чей же это проклятый ребёнок?! Почему его сразу не заворачивают в пищевую плёнку, прежде чем выпускать на улицу?!
По словам директора, у этого мальчика был, мягко говоря, непростой бэкграунд.
Отец – человек из тех, чья фамилия в полиции вызывает приступ мигрени. Все более-менее крупные ночные клубы и развлекательные заведения в городе – семейный бизнес Ли. Мать – дочь высокопоставленного чиновника. Как она вообще связалась с отцом этого мелкого монстра – загадка.
Так что криминал и законная власть сошлись в крепком семейном союзе и породили вот этого неврастеничного принца.
Как и у многих людей с маниакальной чистоплотностью, у Ли Сыфаня явно были некоторые нервные отклонения.
Дружбой он не пользовался, жил в своём закрытом мирке и передвигался исключительно в сопровождении личного водителя. Однако, если не считать желания стерилизовать всё вокруг, он вроде бы был не таким уж и плохим.
Очередная суббота.
Фэн Цунцун должен был уйти пораньше. Но его коллега, милая девушка по имени Сяо Мэй, сияя, как новогодняя ёлка, подбросила ему свою смену и умчалась на свидание.
— Фэн-ге, это же важнейший день в моей жизни! – крикнула она на ходу и скрылась за дверью.
Фэн Цунцун не нашёл в себе сил отказать.
А ведь он тоже торопился.
Сын только что выписался из больницы. Жена теперь сидела с ним дома, но одной ей тяжело. Хотелось бы прийти пораньше, поцеловать малыша, дать жене хоть немного передохнуть. Но вот отказывать людям он так и не научился.
Что он скажет? «Извините, но мне срочно нужно домой — кормить ребёнка грудью»?
Но в этот момент сверху раздался пронзительный вопль, от которого все волосы встали дыбом.
Фэн Цунцун швырнул мышку и взлетел наверх, перепрыгивая через две ступеньки.
В школе занимались только дети богатых родителей. Если хоть один из них случайно ушибется, ему не избежать грандиозного разбирательства.
Но когда он ворвался в класс, то увидел Ли Сыфаня, бледного, как свеже выстиранная простыня и балансирующего на одной ноге, как японский журавль.
А ещё его вырывало.
Подойдя поближе, Фэн Цунцун понял причину трагедии.
Чья-то добрая душа заботливо разложила у входа в класс газету. А на газету аккуратненько положила кучу собачьего дерьма.
И Ли Сыфань вступил прямо в центр этой композиции.
Запах шибанул в нос так, что Фэн Цунцун сам едва не присоединился к жертве в симфонии рвотных позывов.
Этот юноша с его чистоплотностью… Да он сейчас сознание потеряет!
Фэн Цунцун молниеносно подставил стул, усадил его, потом стянул вонючий кроссовок и понёс его к крану, где обычно ополаскивали швабры.
Когда кроссовок был вымыт до лабораторной стерильности, он попытался вернуть его владельцу.
Ли Сыфань замахал руками, закрывая рот ладонью.
— Выбрось это немедленно!
Вот оно что. Быть богатым – это когда ты без сожаления выбрасываешь новенькие «Nike» за тысячу с лишним юаней.
Фэн Цунцун выдохнул:
— Второй тоже выбрасываем?
Мальчик надменно протянул ногу. Фэн Цунцун метнулся, как лакей, ловя кроссовок, пока тот не упал на пол.
Ли Сыфань без лишних слов достал телефон и позвонил домой.
Фэн Цунцун покрутил кроссовки в руках. Хм. Размер 37. Жене как раз подойдёт.
Из класса вышли несколько мальчишек. По виду — явные зачинщики. Один из них, которого звали Да Бао, заговорщически ухмыльнулся:
— Гляньте, наша «Белоснежка» обделалась! А говорил, что с ним такого не бывает.
Компания разразилась гоготом.
Да Бао щёлкнул пальцами и, лениво протянув руку, ткнул Ли Сыфаня в щёку.
— К тебе даже прикоснуться нельзя, да? Фу, руки у нас, видите ли, грязные, а ты сам-то? На себя посмотри! Как баба, честное слово. Вот таких вот прям трогать и хочется.
Компания захохотала ещё громче.
Фэн Цунцун ощутил острое желание перевести школу на новую систему образования — военную.
Ли Сыфань молчал, только его большие чёрные глаза скользили по лицам насмешников. Зрачки были глухие и холодные, как застоявшаяся вода в старом колодце.
Фэн Цунцун не мог на это спокойно смотреть.
Вот они, цветы будущего Китая — нежные, хрупкие, а пахнут чистым криминалом. Ещё даже паспорта не получили, а уже мелкие отморозки. Интересно, когда подрастут, что они сделают с Новой Китаем?
— Быстро по местам, после урока все остаются, будем разбираться, кто тут такой умный.
Ученики загоготали:
— Ты кто такой вообще?! Решил, что ты тут главный? Да ты даже луковицей тут не значишься.
— У нас билеты на концерт за две тысячи юаней. Мы что, из-за тебя должны опоздать? Ты со своей зарплатой эти деньги не отработаешь и за три месяца.
Двадцати четырёхлетний мужчина поймал от детей такую плюху, что аж на секунду подвис.
Спорить с ними было бесполезно. Что он мог сказать? «А ну-ка, немедленно проявите совесть»?
Пришлось проглотить обиду и поиграть в невидимку. Он изящно слился с ситуации, делая вид, что внезапно очень увлёкся телефонным звонком, которого на самом деле не было.
Через некоторое время подъехал водитель семьи Ли, привёз тапочки для Ли Сыфаня, и тот, не сказав ни слова, вышел за ворота.
Фэн Цунцун насторожился. Что, если пацан опять вздумает требовать возврата денег?
Но никаких истерик не последовало. Он продолжал приходить на занятия, как ни в чём не бывало. Более того, совершенно неожиданно он начал дружить с теми самыми засранцами, которые над ним издевались.
Фэн Цунцун несколько раз замечал, как Ли Сыфань идёт в школу под ручку с Да Бао, словно они с детства вместе сидели в одной песочнице.
Да уж, говорят, что дети после драки мирятся быстрее, чем взрослые. В этом плане они похожи на супругов: поругались на кровати – помирились там же. Одна буря сменяется другой, и никому не нужно вмешиваться.
http://bllate.org/book/12428/1106583
