По прибытии на остров все переоделись в купальные костюмы и занялись кто чем, а А-Чун остался в обеденной зоне присматривать за вещами. Кроме него, на месте были только двое: девушка, которая не могла заходить в воду из-за месячных, и Нин Юй, который просто не хотел — его укачало во время плавания.
Девушку звали Юэюэ. Она ещё училась в университете и записалась на тур вместе с соседкой по комнате. Была она очень оживлённой и ко всему проявляла любопытство, а ещё выглядела наивной и послушной, будто только-только столкнулась с взрослой жизнью.
Они переговаривались, когда таец, державший в руках рекламный буклет с художественными работами, заметил, что девушка озирается по сторонам. Он подошёл ближе и спросил:
— Хотите рисунок? Ручная работа, мехенди, не навсегда. Тысяча бат.
Нин Юй отметил про себя, что все местные торговцы говорят на приличном мандарине — особенно когда разговор касается денег.
Юэюэ немного поторговалась с продавцом на китайском, затем повернулась к А-Чуну:
— Менеджер, а сколько это продержится? Он говорит, месяц. Правда?
А-Чун на секунду перехватил взгляд продавца, прежде чем ответить:
— Если не тереть сильно, когда моешься, — продержится месяц. Мехенди — штука красивая, девушкам нравится. Посмотри, какие у тебя бледные руки! Будет смотреться отлично. Но сначала проверь, нет ли у тебя аллергии на состав…
— Тысяча бат — это больше двухсот юаней! — с возмущённым смехом сказала Юэюэ. — Дорого, да ещё и торговаться не даёт! Но этот ловец снов такой красивый… Очень хочется! Только слишком дорого. Не буду.
— Ай-я, когда путешествуешь, надо тратиться на радость! Потратишь двести юаней — зато потом друзьям покажешь или в моменты выложишь. Деньги на счастье — это нормально.
А-Чун звучал убедительно; он явно умел угождать девушкам.
— Или скажу ему сделать за восемьсот. Устроит?
Юэюэ обрадовалась скидке в двести бат:
— Да! Спасибо, менеджер!
Нин Юй, наблюдавший за этой сценой, подумал, что китайцев обманывать легко, а эта девушка тратит деньги слишком легкомысленно. Неизвестно, был ли А-Чун знаком с татуировщиком.
После краткого разговора на тайском цена действительно снизилась до восьмисот бат. Юэюэ радостно согласилась, будто заключила выгодную сделку. Но Нин Юй всё равно не понимал, как можно платить такие деньги за ерунду.
Он отпил воды и сказал:
— Рисунок на руке — и восемьсот бат?
Рядом поднял глаза А-Чун.
Нин Юй покрутил в ладони крышку от бутылки.
— Это дорого.
— Вполне нормально, — ответил А-Чун. — Здесь цены для туристов гуманные, не то что в Японии, Корее, Европе или Штатах.
Нин Юй кивнул.
— Верно. Но скажи… Вы, гиды, со всеми местными торговцами на короткой ноге?
Нин Юй не стал говорить прямо, но его вопрос явно поддразнивал А-Чуна — и тот прекрасно уловил скрытый намёк.
А-Чун будто бы усмехнулся. Выпрямившись, он спросил:
— Ты раньше не ездил с тургруппами, да?
Нин Юй пожал плечами:
— Нет. Впервые.
А-Чун покачал головой.
— И не подрабатывал никогда? Временная работа, разовые заказы?
Нин Юй рассмеялся:
— Пару раз брал проекты по разработке ПО с одногруппниками. Правда, без переговоров с кучей людей. Это считается? Посмотрев на тебя, я понял, что работа техником — не так уж плохо, даже если скучновато.
А-Чун тяжело вздохнул:
— Завидую. Видно, что жизнь тебя не била.
Нин Юй замер на мгновение, собираясь что-то ответить, но А-Чун уже поднял голову и крикнул что-то татуировщику по-тайски.
Они перебросились парой фраз через два стола — Нин Юй, конечно, не понял ни слова.
Затем А-Чун наклонился к нему с ухмылкой:
— Тебе же всё равно скучно. Хочешь мехенди для прикола?
Нин Юй считал себя человеком рациональным:
— Не стал бы платить за это восемьсот бат. Даже сто — не стал бы.
— Даже если это сделаю я? — А-Чун оперся локтем о спинку стула. — С тебя и ста не надо. Давай пятьдесят — просто чтобы купить кокос со льдом.
Нин Юй снова удивился:
— Ты… тоже умеешь это делать?
— Ага, и неплохо, — безразлично бросил А-Чун. — Это не сложно.
— Чем ещё владеешь? — Нин Юй поймал себя на том, что даже не сомневается в его словах. — Массаж, экскурсии, мехенди…
— Будешь или нет? — перебил А-Чун. — Если нет, я пойду плавать.
Нин Юй на секунду встретился с ним взглядом, затем ответил:
—…Буду.
А-Чун встал, подошёл к татуировщику, что работал над Юэюэ, что-то сказал и вернулся с инструментами и краской, улыбаясь. Вытирая руки влажной салфеткой, он бросил Нин Юю:
— Снимай рубашку.
Нин Юй опешил:
—...Зачем раздеваться?
— Рисовать буду на лопатках и шее, вот тут. — А-Чун коснулся его затылка. — И ещё один узор здесь. Будет смотреться круто.
— Не-не, лучше просто на... — Вспомнив, как непроизвольно вздрогнул от его прикосновения, Нин Юй поспешно отказался. — На руке вполне нормально.
— Если на руке — то только цветы да листья, скукота, — А-Чун скривился. — Ты вообще хочешь или нет? Редко соглашаюсь рисовать, так что не тяни.
Услышав это, Нин Юй молча снял рубашку.
В отличие от других мастеров, А-Чун работал иначе. Тот парень, что разрисовывал Юэюэ, прикладывал к её руке трафарет и обводил контуры, прежде чем без особого умения закрасить рисунок. А-Чун же обходился без шаблонов. Левой рукой он придерживал плечо Нин Юя и сразу наносил узор, без подготовки.
Когда он рисовал, его лицо оказывалось в считанных сантиметрах от кожи Нин Юя.
Тот не смел пошевелиться.
Кисть касалась тела едва заметно, вызывая лёгкое щекотание, а в тишине было слышно дыхание А-Чуна, сосредоточенное и ровное.
Он водил кистью вдоль линий лопаток, то и дело прося Нин Юя изменить позу для удобства.
Нин Юй замер, словно окаменев, и уже через несколько минут половина его тела онемела.
Лишь закончив работу, А-Чун наконец заговорил:
— На твоих плечах теперь «Алмазный Сак Янт Ха Таев». Таиланд — буддийская страна, и татуировки здесь имеют сакральный смысл. Раньше они изображали только статуи Будды и священные тексты. Традиционные тату — целая наука, и доступны они не каждому. Если хочешь нанести постоянное изображение сутр или Будды, сначала нужно отправиться в храм, воздать почести и получить благословение главного монаха.
Янтра на твоих плечах — это пять переплетённых линий буддийских мантр. Они сплетены в сеть, а не идут прямо. Вместе они означают гармонию между семейными узами, карьерой, любовью, богатством и здоровьем. Твоя жизнь будет стабильной и мирной, а внешние силы не смогут легко повлиять на тебя.
Нин Юй слушал, ошеломлённый, но вдруг заметил несоответствие в словах А-Чуна:
— Погоди… Ты сказал, что традиционные тату — это целый ритуал, нужно «встречать Будду» и всё такое, но ты просто взял и нарисовал на мне… вот так?
А-Чун проигнорировал вопрос. Поправив голову Нин Юя, чтобы тот не вертелся, он сказал повелительным тоном:
— Сложи ладони и не отвлекайся. Успокой сердце.
Суровость его голоса заставила Нин Юя растеряться.
Он не сразу заметил, как вокруг них собралась толпа — туристы, привлечённые зрелищем, продавцы кокосов и дурианов с соседних лотков, даже владелец ресторана с золотым браслетом на запястье.
Пожилой мужчина что-то осторожно спросил у А-Чуна на тайском.
Тот, не отрываясь от работы, ответил монотонно, без эмоций.
Но реакция мужчины оказалась неожиданной: он сложил ладони в молитвенном жесте и склонил голову в сторону А-Чуна.
Нин Юй невольно стал объектом этого почтительного жеста, что вызвало у него странное смущение. Десятки глаз, устремлённых на него, заставили ёкнуть сердце. Он тихо спросил:
—...Почему они на нас так смотрят?
— Потому что я делаю тебе эту татуировку, — равнодушно ответил А-Чун. — Мало кто сейчас умеет наносить такие узоры на плечи.
—...А ты откуда умеешь? — голос Нин Юя стал настороженным. — Ты что...
А-Чун рассмеялся, прерывая его:
— Я обычный человек, просто красивый.
—...Тогда почему тот человек молился на тебя?
— Он буддист, последователь мастера XX, — пояснил А-Чун. — А я могу считаться его мирским учеником. Раньше часто помогал наносить тату в храме. Постоянные делать тебе не имею права — для этого нужно пройти ритуал встречи Будды. А вот временные, которые сойдут через пару недель, — пожалуйста. Ты добрый и удачливый, поэтому дарю тебе две янтры.
Нин Юй вспомнил, как А-Чун рассказывал об этом в автобусе: более 95% тайцев — буддисты, монахи пользуются огромным уважением, храмы являются центрами благотворительности. Каждый мужчина перед женитьбой должен пройти через монашество.
Но... массажист... гид... татуировщик...
Мысли Нин Юя путались:
— Сколько тебе лет? Твоя жизнь такая... такая многообразная. Когда ты успел освоить столько профессий?
Казалось, А-Чуна часто спрашивали об этом — он ответил легко:
— Когда надоедает одно, переключаюсь на другое. Пока живёшь на этой земле, нужно попробовать всё. Не хочу заниматься одним делом всю жизнь.
Прежде чем Нин Юй успел ответить, А-Чун вдруг начал нараспев читать что-то на тайском.
Нин Юй не разобрал слов — то ли он бормотал их себе под нос, то ли произносил слишком быстро, то ли нарочито медленно. Наверное, буддийская мантра, — подумал он.
Заметив, как окружающие смотрят на них с завистью и благоговением, Нин Юй почувствовал...
Его голос стал осторожным:
— Что ты... нарисовал у меня на шее?
А-Чун как раз закончил последний штрих, и голос, читавший мантру, смолк.
Может, это было игрой воображения, а может — следствием их близости, но Нин Юю почудилось, будто слова А-Чуна все еще вибрируют в его ушах, как эхо колокола.
А-Чун сказал:
— Короля бабочек.
Примечание автора:
Король бабочек — в Таиланде Пхра Аджан Круба Криссана известен под этим именем. Согласно преданию, однажды во время медитации к нему прилетела огромная бабочка, села на плечо и осталась с ним, разделив его духовную практику.
В узоре изображена бабочка с двумя проявлениями дхармы — мужским и женским. Мастера объясняют, что это бог Шива и его супруга, богиня Кали. В Таиланде её называют Тхеп-Джам-Ленг. Согласно историческим источникам, воплощение Богини Бабочек — это бабочка с вечно расправленными крыльями, под которыми видны два женских лица.
Легенда о Богине Бабочек пришла из Камбоджи, но со временем распространилась в приграничных районах Таиланда. Монахи, практиковавшие в горных обителях обеих стран, совместно «пригласили» богиню и доказали её существование через духовные достижения. В итоге история была передана белыми монахами древнего Сиама.
Значение талисмана Короля Бабочек: привлекает богатство, улучшает отношения с людьми и усиливает удачу в любви.
P.S. Мы чередовали прошлое и настоящее, рассказывая об их первой встрече. Отныне Сяо Юю придётся сложнее в его ухаживаниях. Учтите это, если подобные сюжетные повороты вас смущают.
http://bllate.org/book/12422/1106448
