***
В тот день Максимилиан не прикоснулся к Джину. Он не просил взять его член в рот или удовлетворить себя у него на глазах. Прошло чуть больше двух часов. Всё это время по комнате наследного принца разносился тихий шорох карандаша. Джин видел лишь серые глаза, изредка выглядывающие из-за мольберта. Вопреки ожиданиям, отношение оказалось на удивление сдержанным.
– Оденься. В среду, в то же время надеюсь увидеть тебя снова.
Это всё что сказал Максимилиан, закончив. Одеваясь, Джин бросил на него косой взгляд. Принц несколько неуклюже открывал окно. Достаточно было позвать слугу и поручить это ему, однако ни снаружи, ни внутри не ощущалось признаков чьего-либо присутствия.
– Похоже, вы всех отослали.
Надевая обувь, как бы невзначай заговорил Джин. Максимилиан обернулся.
– Слуги… их не видно, – добавил мужчина пояснение.
Солнце уже сместилось, и свет больше не проникал в окно. Волосы Максимилиана, стоявшего рядом, мягко трепетали от дуновения ветра.
– Не терплю, когда вокруг люди, – ответил принц.
На этом всё закончилось.
Джин поклонился в знак почтения и вышел из комнаты. В неестественной тишине дворцового коридора его шаги звучали пугающе громко. Пока он шёл через сад, на его пути не встретилось ни души.
– Скорее всего, дело в нехватке средств.
Так сказал Корнелл. Это уже произошло в переулке, куда Джин заглянул, покинув дворец. Корнелл был довольно известным здесь осведомителем и даже среди людей Джина и Нейтана Уикхема считался тем, кто особенно быстро добывает необходимую информацию.
– Нехватка средств? – переспросил стоявший рядом Уикхем.
Корнелл поставил на место стакан, который до этого вытирал. Помимо прочего, он владел этим небольшим питейным заведением.
– Эрцгерцог присваивает себе каждый грош поступающих налогов. А состоятельные аристократы и вовсе ничего не платят. Расходы на поддержание престижа императорской семьи сократить нельзя, однако, император, сами знаете, прикован к постели. Уже несколько лет ходят слухи, что число людей, работающих во дворце, сокращается
– Но кто-то ведь приносил чай и подготовил краски.
– Я не говорю, что все ушли. Однако, учитывая ваш визит, он, скорее всего, распустил людей. И всё же то, что сейчас у дворца проблемы с финансами – факт. Вся страна живёт в условиях дефицита, понимаете.
– И на фоне всего этого – дорогие краски, одежда с бриллиантами, приёмы… У наследного принца, однако, своеобразное мышление, не находишь?
Уикхем тихо присвистнул. Только вот выражение его лица оставалось мрачным. Среди них именно он, будучи лидером, сильнее остальных ненавидел избалованных роскошью аристократов. Джин усмехнулся.
– Верно. Похоже, он не в своём уме.
Перед ним стоял небольшой стакан. В нём плескался разбавленный ром. Джин поднял его. Глядя на спокойную поверхность алкоголя, он вдруг вспомнил Максимилиана.
– Кто здесь упрашивал?
В памяти возник образ мужчины, схватившего его за подбородок и, повернув к себе, задавшего вопрос. Джин слегка смочил губы.
– Тот, кто родился и вырос наследным принцем этой страны, хочет раздвигать ноги, точно уличная сука… Забавно, не правда ли?
Услышав бормотание соратника, Уикхем и Корнелл посмотрели в его сторону. Здесь их было лишь трое – как и всегда, они закрыли двери заведения и распивали алкоголь. Вскоре Уикхем, переспросив: «Сука?», расхохотался. Джин опустил бокал. В воздухе разливался сладковатый аромат рома. И вслед за этим вспомнились слова Максимилиана:
– Я только что о чём-то тебя попросил?
Джин не сдержал усмешки.
– У человека, не знающего стыда, есть гордость. Забавно.
– … наш младший герцог сегодня что-то особенно разговорчив?
Уикхем снова тихо присвистнул. Джин не ответил. С момента встречи с Максимилианом, его не покидало какое-то неприятное чувство, природу которого он никак не мог понять. Словно кто-то постоянно сжимал оголённый нерв. Гордость. Джин сам так сказал, но лучше других понимал: выражение лица Максимилиана в тот момент не имело ничего общего с жалким упрямством человека, пытающегося скрыть стыд. Если в тот момент кто-то и испытывал странное чувство стыда, то, скорее всего, это он сам.
– Вы уже встречались с эрцгерцогом Робером? – спросил Корнелл.
Джин вздрогнул, словно очнувшись. И, на мгновение отведя взгляд, чтобы скрыть смятение, ответил:
– Ещё нет.
– Пытался связаться?
– Нет.
– Видимо, приманка оказалась слабовата. Я пересмотрю выбор места.
Джин кивнул. Из-за внезапного появления Максимилиана он на время позабыл о своей изначальной цели – эрцгерцоге Робере. Эрцгерцог Робер. В памяти всплыло его лицо. И первым возник именно образ его змеиных глаз.
– Сколько у него личной гвардии?
– Раз уж даже дворцовая гвардия фактически перешла под его власть, оценить численность будет непросто.
– Что насчёт внедрённых людей?
– Несколько командиров, возглавляющих по одному отряду – наши союзники.
– Говорят, на реке начал вставать лёд. Днём ещё тает, но… пора бы уже начинать.
В разговор вмешался Уикхем. Джин кивнул. В отличие от тревоги, звучавшей в голосе рыцаря, времени, казалось, хватало. Река глубокая. По его подсчётам, до полного ледостава оставалось около двух месяцев. Два месяца. Этого срока было достаточно, чтобы заманить цель.
– Раз вы оказались рядом с таким хорошим козырем, как наследный принц, почему бы вам не закинуть туда приманку? – осторожно предложил Корнелл.
Несмотря на витиеватость речи, смысл улавливался без труда. Цель намёка ясна: умело использовать наследного принца и привлечь внимание эрцгерцога Робера. Джин и сам думал об этом. Но…
– Этот «хороший козырь» плохо поддаётся игре.
Максимиллиан был не из тех, кем легко управлять. Сегодняшний день тому подтверждение. Джин планировал начать с близости и постепенно взять принца под контроль, но всё пошло наперекосяк с самого начала. Отчасти виной тому его собственная натура – он не умел скрывать эмоции перед теми, кого презирал – но и Максимилиан оказался куда непредсказуемее, чем ожидалось.
– А как насчёт того, чтобы притвориться влюблённым? – предложил Корнелл.
Джин лишь усмехнулся. Подобные уловки вряд ли бы подействовали на наследного принца. Мужчина осушил стакан. Будто прочитав его мысли, Корнелл продолжил:
– Вам не обязательно действительно соблазнять наследного принца. Сам по себе он не столь ценен как фигура. Важно, то, как это будет выглядеть в глазах эрцгерцога. Показать, какую ценность вы представляете для его господина?
– Боюсь, ты скорее вызовешь подозрения у той дворцовой суки, – сально протянул Уикхем.
Он был прав. Именно этого и опасался Джин. Вскоре Корнелл забрал опустевший бокал Джина и бросил:
– Неужели?
Джин на мгновение задумался.
– Ну… притвориться влюблённым, пожалуй, будет трудно…
В памяти всплыл разговор с Максимилианом. И его собственные слова:
– Я не испытываю к вам подобного влечения.
– … но сыграть неопытного, потерявшего голову от первого наслаждения – вполне возможно.
– Если пожелаете, в следующий раз я принесу с собой афродизиак.
Он не планировал этого, но, выходит, заранее сделал удачный стратегический ход. Джин задумался, машинально касаясь губ. Его мысли метались. Постепенно в голове начал складываться нужный образ того, кого ему следовало сыграть. Пожалуй, подошёл бы образ молодого человека, впервые столкнувшегося с подобной близостью: растерянный, не знающий, как себя вести, но при этом не скрывающий неприязни к партнёру.
– Корнелл, у тебя есть какие-нибудь возбуждающие средства?
На этот вопрос Корнелл с удивлением посмотрел на товарища, но кивнул, хотя во взгляде и читалось недоумение. Джин сделал знак рукой. Моргая от растерянности, Корнелл всё же послушно направился к складу. Вскоре он вернулся с маленьким прозрачным флаконом в руке. Уикхем вскинул бровь.
– Собираешься подсунуть это наследному принцу?
Это прозвучало как упрёк в безрассудстве. Джин покачал головой. Уикхем, будучи рыцарем, оставался довольно консервативным в постельных вопросах. Джин взял флакон двумя пальцами. Всего немного. Можно проглотить за один раз. Мужчина аккуратно спрятал его за пазуху. Уикхем и Корнелл по-прежнему смотрели на него с сомнением. Джин слегка улыбнулся. Перед ним уже стоял вновь наполненный стакан.
– За новую страну.
Он тихо прошептал и постучал бокалом по стойке, будто отбивая ритм. Уикхем, молча наблюдавший, вскоре звякнул своим бокалом и произнёс:
– За новую страну.
И разом осушил его. Корнелл молча последовал его примеру.
http://bllate.org/book/12414/1604368
