***
Посещение дворца казалось не таким уж и тяжёлым испытанием. Джин с достоинством вышел из кареты. Как и прежде, ему пришлось пересечь сад, чтобы попасть во дворец принца. В это время фонтан ещё не работал, а тень от величественного здания стелилась по земле. Когда Джин подошёл к покоям, перед ним распахнули дверь – в ноздри тут же ударил резкий запах краски. И сегодня мужчина пришёл ровно в то же время, что и накануне.
– А, Эрхардт.
Единственное отличие от вчерашнего дня заключалось в том, что наследный принц Максимилиан не спал. Увидев его, Джин тут же склонил голову. По жесту наследного принца слуга, в это время прислуживающий ему, покинул покои. Вскоре послышался звук закрывающейся двери. Джин бросил взгляд в сторону мольберта. Тот по-прежнему стоял у окна, куда падали прямые лучи солнца.
– Достойно похвалы то, как младший герцог держит свои обещания.
Максимилиан, пребывая в хорошем расположении духа, мурлыкал себе под нос. Одновременно с этим он ставил холст на мольберт. Рядом уже лежали приготовленные кисть, палитра и ёмкость с краской. На первый взгляд, действительно, казалось, будто Джин наблюдает за придворным художником. Мужчина снял шляпу. И в этот момент наследный принц заговорил вновь:
– Так…
Он был одет так же, как и вчера: в раскрытый ниспадающий халат. Образ, совершенно далёкий от утончённости венценосной особы. Джин посмотрел на принца и сделал медленный шаг вперёд. Максимилиан, уже собравшийся что-то сказать, поднял бровь, а затем закрыл рот. Уголки его тонких губ слегка изогнулись. И он, словно ничего не произошло, продолжил:
– Каков твой ответ?
К этому моменту Джин остановился у кровати.
Это была высокая кровать, подобающая королевским покоям. Поверх застелено мягким одеялом, и всё это скрыто за тюлем небесно-голубого цвета. Эрхардт осторожно приподнял ткань пальцами. Максимилиан же молча наблюдал за ним, усевшись поверх своего рабочего стола. Джин молча коснулся манжет и неторопливо стал расстёгивать их. Не отрывая взгляда от принца.
Он прекрасно осознавал, как выглядит в пепельных глазах этого человека. Не трудно догадаться: ведь он так долго прожил в качестве украшения для других. Он был выше Максимилиана, шире плечами и обладал более мужественной фигурой. К своим годам Джин уже вышел из того возраста, чтобы назваться “мальчиком для утех”, но при всём при этом он оставался хорошо сложенным и привлекающим взор мужчиной. По-прежнему не произнося ни слова, Эрхардт потянулся к своему шейному платку. Когда он продел пальцы сквозь ткань и потянул её вниз, холодный воздух коснулся его шеи.
Настал черёд рубашки. Джин медленно расстегнул первую пуговицу, тугую, слегка давившую на кадык. Он видел, как Максимилиан внимательно следит за движениями его пальцев – взглядом, достойным ястреба, преследующего свою добычу. Сам мужчина продолжал не отрываясь смотреть на принца. Расстёгивая остальные пуговицы. Постепенно обнажая подтянутое и выточенное за столь долгие годы тело. Наконец, он снял рубашку и положил её на маленький табурет рядом с кроватью. Затем снял ботинки и поставил их у подножия, после – носки и перчатки. Постепенно вся его одежда оказалась на табурете.
– Только, Ваше высочество, прошу снисхождения, касаемо одного дела.
Прикоснувшись пряжки ремня, Джин невозмутимо взглянул на Максимилиана. Принц же коротко присвистнул. И неизвестно, было ли это ответом или же насмешкой. Эрхардт расстегнул пряжку. Брюки легко соскользнули вниз к его ногам.
– Я никогда не слышал, чтобы мужчина прислуживал в постели.
Оставалась последняя деталь. И уже не имело смысла цепляться за пустые сожаления. Джин подцепил большим пальцем ткань и оттянул вниз правую сторону белья. Наполовину обнажая пенис. Тот даже на первый взгляд казался достаточно внушительных размеров, хотя и не находился в возбуждённом состоянии. Ткань белья опустилась чуть ниже подвздошной кости. Джин медленным движением подцепил другую сторону. Он даже не заметил, в какой именно момент во рту Максимилиана оказалась курительная трубка. А взгляд стал до странного холодным.
– И не имею ни малейшего понятия, как это происходит.
Ткань упала. Теперь мужчина стоял полностью обнажённым.
Джин повернулся лицом к Максимилиану. Он ощущал собственное тело под тенью огромной кровати. И видел дым, медленно вытекающий изо рта принца.
– М-м, – тихо произнёс Максимилиан. Затем сощурился и пробормотал: – значит, не знаешь…
Его взгляд всё ещё был прикован к обнажённому телу. Постепенно до Джина донёсся запах табака.
– Довольно занятно.
Максимилиан отложил трубку. И медленно спустился со стола. Это было плавное, не уступающее кошачьей грации, движение. Джин смотрел на приближающегося к нему принца, не отводя взгляда. И всякий раз, когда солнечные лучи падали на это лицо, точно сошедшее со знаменитых полотен, внутри поднималось странное чувство. Трудно было понять: это запоздалый стыд, или отвращение к высокому положению стоящего перед ним человека, из-за которого всё повторялось вновь, или же благоговейный страх, вызванный самим обликом принца.
– Эрхардт.
Максимилиан оказался совсем близко. Теперь он тоже стоял под тенью кровати. Одетый, но при этом выглядящий не менее непристойно. Принц поднял руку. Даже без обуви Джин значительно превосходил его ростом. Однако, как ни странно, у мужчины ни разу не возникло ощущения, будто он смотрит на него сверху вниз.
Большой палец Максимилиана прижался к нижней губе Джина. Плоть легко подалась вниз, чуть приоткрывая рот. Принц кончиками ногтей скользнул выше и коснулся мягких дёсен, не причинив боли. Задел зубы, а затем ловко проник внутрь. Вскоре его пальцы прижались к языку.
– Чем ты так обеспокоен?
Только вот у Джина не имелось возможности ответить. Когда Максимилиан сильнее надавил большим пальцем, его рот рефлекторно открылся. Вдобавок ко всему, словно у голодного зверя, во рту скопилась слюна.
– М?
Наследный принц пошевелил пальцем во рту. Затем прижал им корень языка и и медленно провёл вверх по задней стенке горла. Медленнее, глубже. Джин задрожал всем телом от щекочущего ощущения. В этот момент Максимилиан прошептал:
– Боишься, что этот рот не сможет удержать в себе мой член, м?
Задев верхние зубы, пальцы выскользнули изо рта. Джин, наконец, смог сглотнуть. Казалось, его губы стали ещё суше, чем прежде. Тем временем принц всё тем же большим пальцем погладил его по щеке. Вполне естественным движением скользнул им к шее, коснулся плеч, провёл по груди и задел сосок, а затем опустился ещё ниже – к паху. Чужая рука щекоткой коснулась лобковых волос.
– Или же…
Послышался низкий голос. Джин напрягся, даже не осознавая этого. Максимилиан наклонился ближе. И спросил шёпотом:
– Думаешь, не в состоянии дать мне то, чего я жажду?
С этими словами Джин почувствовал тепло чужой руки, скользящей всё ближе к его гениталиям. Он моргнул. Слова Максимилиана, в которых невозможно не уловить намёка, до сих пор эхом звенели в ушах. Слова о "жажде" и едва заметное поглаживание волосков на его теле в этот момент без сомнений подразумевали более близкую связь, но не в том смысле, которую Джин себе представлял и до этого момента опасался. Он перевёл взгляд на принца. На него смотрели всё те же глаза, что и раньше, но теперь в них отражалось что-то странно непристойное.
– Вы просите, чтобы я вас… приласкал?
Возникло ощущение, будто отвращение сковало его горло. И хотя Джин понимал, что должен контролироваться выражение лица, он едва ли сдержался и всё же нахмурился. Максимилиан поднял бровь.
– Прошу?
Кончик его указательного пальца упёрся в центр груди мужчины. Максимилиан резко вскинул голову.
– Кто здесь упрашивал?
Тон его голоса резко похолодел. Джин молчал. Он попытался отвернуться, чтобы скрыть своё недовольство, однако наследный принц резко схватил его, впившись пальцами в челюсть. Вынуждая повернуться в его сторону. Глаза цвета пепла излучали гнев.
– Смотри на меня, Джин.
Их взгляды встретились. Мужчина увидел собственное отражение в глазах принца. Максимилиан вновь задал вопрос:
– Я только что о чём-то тебя попросил?
– ...простите мне мою грубость.
Низким голосом Джин пробормотал извинения. Максимилиан в ответ лишь неопределённо произнёс:
– Хм-м.
Однако в этот момент Джин протянул руку и схватил принца за рукав халата.
– Но, Ваше высочество…
А затем осторожно отпустил ткань.
– Я не испытываю к вам подобного влечения.
Максимилиан на удивление мягко освободил руку. Его глаза призывно сверкнули, но Джину было всё равно, он невозмутимо смотрел прямо на собеседника. После чего спокойно произнёс:
– Если того пожелаете, в следующую нашу встречу принесу с собой афродизиак.
“Но сейчас я не смогу”.
Таков был посыл. И хотя мужчина прекрасно осознавал, что не стоит так явно выражать свою неприязнь, он всё же не смог сдержать себя в руках.
– Афродизиак…, – пробормотал принц, – и часто ты им пользовался? Какой скучный препарат.
– Для галанта это необходимое средство в работе. Те, кому доставляет удовольствие наблюдать, как другие изнемогают от желания, часто прибегают к подобным средствам.
– Любят возбуждение, значит…
Джин почувствовал на себе внимательный взгляд принца, скользящий по нему от макушки до груди. А затем медленно опускающийся ещё ниже. Несложно догадаться, куда именно он смотрел.
– Занятно.
Коротко бросив это, Максимилиан отступил. А затем, как и в особняке эрцгерцога, отошёл назад, не сводя взгляда. Точно человек, которому есть что скрывать.
– Ложись в постель.
Он отдал приказ, подходя к мольберту:
– Начнём с рисования.
http://bllate.org/book/12414/1106075
