Глава 177. Се Чи
Сон быстро продвинулся вперёд и остановился у моря крови и груды трупов. В этой сцене Си Нянь был окружён группой. Он был серьёзно ранен и почти не мог стоять, но всё же держал оружие. Он прислонился к стене позади себя, его глаза скользили по уродливым лицам, наполненным желанием.
Здесь были девять пиковых актёров, десять актёров первого уровня и бесчисленное количество актёров второго уровня.
Си Нянь усмехнулся, но не рассердился. Он просто подумал, что это смешно. Он слишком долго чувствовал себя непринуждённо и забыл об уродстве человеческого сердца.
Несколько оставшихся людей инстинктивно отступили из-за его смеха. Их руки, державшие оружие, стали напряжёнными и онемевшими.
– Ты хочешь убить меня, чтобы стать Богом? – равнодушно спросил Си Нянь.
– Ты знаешь, но всё ещё спрашиваешь!
Си Нянь увидел неприкрытую ненависть в глазах человека, который ругал его.
– Что насчёт тебя? Ты тоже хочешь быть Богом? – лёгким тоном спросил Си Нянь и склонил голову, чтобы взглянуть на своего друга, который поддерживал его.
Казалось, что этот человека испытывает угрызения совести. Он опустил голову и сказал с ненавистью в голосе:
– Только Император кино может прикоснуться к секрету того, как стать Богом. Ты явно стал Богом. Почему бы не уйти? Я не хочу тебя убивать, но ты столько лет преграждал дорогу другим людям! Я уговаривал их подождать и защищал тебя до сих пор! Можно сказать, что я старался. Я тебе ничего не должен!
– Си Нянь, тебе не кажется, что ты слишком много хочешь? Ты не оставил пути другим, так что не вини нас за то, что мы не оставили пути тебе!
– Да, если ты просто хочешь остаться в мире со своим партнёром, почему бы не отречься от престола или не покинуть приложение? Почему ты должен занимать позицию Императора кино и не давать нам стать Богами?!
Там были тысячи слов, но если подвести итог, это звучало просто – собака на сене.
Сегодняшние обвинения были лишь прикрытием их недобрых поступков слоем золота, чтобы обмануть будущие поколения.
Победителем был король, а проигравшим – разбойник. Си Нянь был не из тех, кто терпит неудачу. Он только рассмеялся, его глаза были глубокими и неизмеримыми.
– Способ жить?
– Не надо обвинять нас в жадности. Кто не захочет стать Богом?! Ты оставался на вершине три года, не сдвигаясь. Разве жизнь не то же самое, что смерть? – кто-то заблокировал его слова и возразил.
Си Нянь просто хотел смеяться. Бесчисленные трупы у их ног были ещё тёплыми, но это уже в прошлом. Люди перед ним спровоцированы желанием и объединились, чтобы напасть на него. В будущем должно появиться больше людей, которые, как мотыльки, борются с пламенем. Они захотят подняться на самое высокое место и посмотреть на небольшую гору.
Дорога к божественности, вымощенная кровью, была не чем иным, как… цветами в зеркале и отражением луны в озере. Они не знали и не заслуживали того, чтобы знать.
Эти уродливые люди подумали бы, что он лжёт, даже если бы он сказал правду. И потому он не собирался этого делать. Вменяемые люди, естественно, сделают правильный выбор, даже если они не знают правды.
Он никогда не мог изменить судьбу других.
Похоже, не имело значения, был ли секрет похоронен глубоко под землей или стал достоянием общественности. Потому что финал не изменился. Люди верили только в то, во что они готовы верить, и затем шли по пути, по которому их вела вера.
Они узнают, была ли эта дорога дорогой жизни или дорогой смерти, только когда дойдут до конца. Сожалели они об этом или нет, это не имело к нему никакого отношения. Ему было всё равно.
Си Нянь думал, что если бы было будущее, он хотел бы стать более эгоистичным и равнодушным человеком, который держался бы в стороне. Он уже знал правду о мире. Всё, о чём он заботился, это Синлань. Кроме того, в эти годы он очень сожалел о Синлане. Это он отказывался уходить.
В последний момент перед смертью Си Нянь мысленно тихо сказал Синланю: «Отныне ты будешь только в моём сердце».
В его голосе была вина, трезвость и глубокие эмоции.
Синлань улыбнулся и сказал: «Си Нянь, мне, возможно, придётся охранять тебя в течение двух жизней».
_______________________
В мёртвой тишине все люди, которые всё ещё стояли, услышали в своих сердцах леденящий кровь приговор.
– Если я жив, ты мёртв. Если я мёртв, ты мёртв.
Это последнее, что сказал Император кино перед смертью, но они не знали, что это значит.
_______________________
Сон длился дальше.
Прошли годы, но Си Нянь не умер. Его душа была сохранена благодаря желанию, которое он загадал приложению, и росла день за днём.
По прошествии семи лет его душа, наконец, достигла своего пика. Он начал искать себе подходящее тело, но не мог найти высокую степень соответствия. Он не ожидал почувствовать колебания своих генов в его первоначальном мире.
Гены звали его, тянули к нему. Душа Си Няня была в полусне, и, следуя своему инстинкту, он полетел в дом. Перед грудой инструментов старик играл с его генами, как будто хотел превратить их в эмбрион. Если зародыш сформируется, у него будет собственная душа. Си Нянь влетел в эту массу материи до того, как сформировался зародыш.
Это было тело, созданное с его собственными генами, а душа была его собственной. Лучше и быть не могло.
_______________________
Си Нянь и Синлань оба потеряли свои воспоминания, и душа Синланя погрузилась в глубокий сон внутри Си Няня. Лишь десять лет спустя, когда Си Нянь случайно столкнулся с опасностью, Синлань был заранее взволнован, что позволило ему проснуться и спастись.
Возможно, для Синланя защита была его предназначением. Просто тогда он этого не знал. Он думал, что этот человек был просто жалким ребёнком.
Си Нянь даже дал Синланю то же имя, не зная об этом.
_______________________
Си Нянь вырос.
Он был эгоистичным, безразличным, его эмоции ослабели, но его глаза полны только Синланем.
_______________________
В конце сновидения стройная фигура слегка повернулась. В ярком свете было видно лицо Се Чи.
Нежный, элегантный, интеллектуальный и безвредный.
Си Нянь ушёл, и теперь это был Се Чи.
http://bllate.org/book/12397/1105514
