Перед самым болотом я рухнул на землю, задыхаясь в попытке перевести дыхание. Ноги дрожали. Сил бежать больше не осталось, но я всё равно пытался подняться. И жадно глотал воздух, однако не чувствовал, что действительно дышу. Его будто не хватало. Грудь и горло разрывало болью настолько, что, казалось, я вот-вот умру.
Джером с опозданием добрался до <Келли>. Он не приближался ко мне, а всё так же продолжал держаться на расстоянии, оставаясь в седле.
Я оглянулся на этого психа. Джером изогнул губы в улыбке, парень выглядел воодушевлённым и даже немного взволнованным. Конченый ублюдок. Чёртова мразь! Даже если мне суждено сдохнуть здесь сегодня – я утащу этого подонка с собой. Сознание, до этого помутнённое, внезапно прояснилось. Казалось, я пылал ненавистью к Джерому до самого мозга костей.
<Надо же. Какой дерзкий взгляд у нашего пёсика>, – усмехнулся Джером, чуть покачиваясь в седле.
На короткий миг сердце замерло, но я сохранил самообладание. Стиснул зубы. Нет, Джером ни о чём не догадывался. Он лишь провоцировал. Постоянно пытался испытать меня, выведать мои тайны, заманить в ловушку. Потому что ничего не знал обо мне. Потому что верил в тот образ, который я сам создал. И я не должен был вестись на провокации Джерома.
<Нет… хны-ы-ы, нет… нет>.
Хотя я не мог нормально вздохнуть, потому что каждый вдох ощущался, словно лёгкие сейчас разорвёт на части, мне всё же удалось выдавить из себя слова.
Только вот теперь Джером не выглядел разочарованным. Он просто смотрел на меня, широко улыбаясь.
<Не правда. Ты ведь злишься, верно? Я же вижу. Ты злишься>.
<Нет… Джером, нет, правда, прости… Только не говори Хью…>.
Я весь сжался, притворившись, что плачу.
Джером молчал.
Через мгновение я услышал, как он спрыгнул с коня. До меня донёсся шелест травы под его ботинками, пока он приближался ко мне.
Холодок пробежал по спине. Он собирается убить меня? Должен ли я убить его первым? Но как? Я был слишком слаб, безоружен, вымотан долгим бегом и всё ещё не мог нормально дышать.
Тем временем Джером подходил всё ближе и ближе. Я осторожно поднял голову. Парень стоял прямо передо мной, держа в руке хлыст. Гнетущая тишина сдавливала горло. Из-за света, бьющего ему в спину, не удавалось разглядеть выражения его лица. Тяжело дыша и щурясь от яркого света, я с мольбой поднял на него взгляд.
Не убивай меня. Не убивай. Нет. Только не сейчас. Только не сегодня. Сегодняшняя ночь – моя. Это я сегодня положу всему конец. Это я убью тебя!
<Ладно. Хорошо. Признаю>, – сказал Джером. – <Повеселись на каникулах с Хью, Джорджем и Саймоном>.
Я непонимающе уставился на него.
<Джером…?>.
<Я уезжаю завтра рано утром>.
Продолжил он.
<Я так ждал этих каникул, чёрт возьми, Рэймонд. Как ты мог так разочаровать меня?>.
Он замолчал и ещё какое-то время пристально смотрел на меня. Затем, наконец, отвернулся и, не оглядываясь, решительно подошёл к лошади.
Джером оставил меня перед <Келли>. У того самого болота, где когда-то я едва не погиб, где был обманут мальчишками и предан Саймоном. Теперь же сам Джером, будучи обманутым, ничего не подозревая, развернулся и ушёл прочь. Я остался на земле, сжавшись в комок, пока звук копыт не стих вдали. Лишь когда вокруг всё стихло, и я понял, что остался один, напряжение, наконец, покинуло моё насквозь пропитанное потом тело. Я лёг на спину и уставился в небо. Сознание постепенно прояснялось. Сбившееся дыхание медленно приходило в норму.
Сильный ветер быстро охладил разгорячённое тело. И по мере того, как оно остывало, дыхание понемногу выравнивалось – спутанные мысли в голове тоже начинали проясняться.
Джером уезжает завтра утром. Сегодня – последняя ночь, когда я мог убить его. С другой стороны, отпустить его, не убивая, было мне на руку. В таком случае одним меньше – может, так будет проще вырваться из рук Хью, Джорджа и Саймона… Нет, даже в этом я не мог быть уверен наверняка. Эти мальчишки всегда оставались непредсказуемыми в своих действиях. Лучше покончить со всеми разом. Мне нужно было создать себе подходящий шанс.
Будь у меня ещё пара шприцев с инъекцией, которые я тогда взял у Саймона… Тогда бы я мог что-нибудь предпринять, даже если дело дойдёт до драки… Или, может, просто сбежать?
Я повернул голову и посмотрел вглубь леса.
Школа была окружена лесом в радиусе пятнадцати километров. Если я просто убегу в лес и спрячусь там, они никогда меня не найдут. Но вместо этого придётся всю оставшуюся жизнь скрываться от них.
Проводить день за днём в одиночестве. Испытывая страх и тревогу, гнев и ненависть, сожаление и безысходность, мучительно переживая события прошлого. Нет, я не смогу так. Поэтому отсюда никто не выйдет живым. Останусь либо я. Либо умрут все. Вот и всё.
С трудом я поднялся. Ноги подкашивались. Хотелось просто ползти на четвереньках, как тогда, когда я был не в себе. Пошатываясь, всё же выбрался из леса. И вновь, по собственной воле, возвращался к этим ублюдкам. Оставалось только надеяться, что не пожалею об этом выборе. Я кое-как выбрался с тропинки <Келли> на территорию кампуса. Босой, в чужом комбинезоне, неизвестно кому принадлежавшем.
А тем временем ветер только крепчал. Волосы беспорядочно метались в разные стороны. Но несмотря на шквалистый ветер, небо оставалось чистым.
Я в одиночестве пересёк пустой школьный двор. У входа в общежитие стоял комендант. Он молча смотрел на меня. Я заметил, как его взгляд задержался у меня на шее. Проведя рукой по коже, вдруг осознал, что снял с себя ошейник.
Ошейник вместе с поводком, вероятнее всего, до сих пор болтался на седле Джерома. Даже если пойти в конюшню на его поиски – вряд ли застану там Джерома, да и сам ошейник он вполне мог и выбросить. А возвращаться к этому ублюдку после всех его проверок я не горел желанием… Меня, возможно, накажут, но я решил не идти за ошейником. И волоча ноги, медленно поднялся по лестнице. Комендант провожал меня взглядом. Но я даже не оглянулся на него.
К тому моменту, когда, наконец, добрался до верхнего этажа, я был уже совершенно измотан. Пошатываясь, ввалился в комнату.
В общежитии никого не оказалось. Хотя окно было распахнуто настежь, воздух в комнате был душным и горячим. Жар от недавно растопленного камина всё ещё не рассеялся. Похоже, именно по этой причине мальчишки покинули общежитие. И вероятно, не вернутся до самого вечера – пока не зайдёт солнце и жара не спадёт.
Я стянул с себя комбинезон и поплёлся в ванную. Только окатившись холодной водой с головы до ног, наконец почувствовал, что жив.
Затем вытер все следы секса, что ещё оставались на моём теле. Также вычистил сперму Хью, Джорджа и коменданта, оставшуюся внутри. Думаю, вряд ли после сегодняшнего перепиха будет что-то ещё.
А после, приняв душ, я стоял абсолютно обнажённый в гостиной и смотрел на камин.
Он был безупречно чист. Ни пепла сгоревшей одежды, ни расплавленной резины от подошв обуви – ничего. Комендант, должно быть, в совершенстве сделал своё дело и вымел всё дочиста. Единственным напоминанием о том, что камином пользовались, был розжиг внутри и канистра с бензином, стоявшая рядом.
Задержав взгляд на чистом камине, я отвернулся. Взял воды на кухне, сделал пару глотков и вернулся в гостиную. Опустившись на ковёр, сжался в клубок и медленно выдохнул. Вокруг стояла тишина. Только шторы шумно колыхались на ветру, врывающемся в настежь распахнутое окно.
Вдруг я рывком поднялся. В голове мелькнула мысль.
Я вернулся к холодильнику. Рядом с той бутылкой, из которой только что пил, стояла ещё одна – полная. Я достал обе. Из одной вылил всю воду в раковину, а в другой оставил около половины. Зашёл к себе в комнату и, порывшись в мусорной корзине Саймона, достал спрятанный там порошок. Высыпал всё в бутылку с водой.
Вода с растворённым лекарством ничем не отличалась от обычной. И её оставалось ровно на три стакана – по одному на каждого. Затем я быстро вернул всё на свои места и снова лёг на пол гостиной.
Хотя на улице и бушевал ветер, солнце до сих пор припекало, а из-за растопленного камина комнате требовалось некоторое время, чтобы полностью остыть – так что мальчишкам наверняка захочется пить. Нет, даже беспричинно, вполне естественно, что они хотели выпить воды просто так! Правда, если не выпьют по полному стакану, это будет немного проблематично… но неважно. Даже если уснут только двое, у меня всё ещё оставался один шприц. Шансы были.
Кроме того, они даже не допускали мысли, что я попытаюсь дать им отпор. Они окончательно потеряли бдительность… а значит, я мог с ними справиться. Если лекарство подействует. Если они выпьют воду. Я мог их победить. Одолеть, вернув им те же грязные трюки, которые они использовали против меня!
Волнение захлестнуло меня. На часах едва перевалило три часа дня. Мальчишки не вернутся, пока не спадёт полуденная жара. Джером придёт не раньше четырёх, а может, и вовсе не явится…
Я лежал голый на ковре в гостиной, свернувшись в клубок. Казалось, грудную клетку разорвёт от напряжения, но в теле не осталось ни капли сил. Я до смерти устал. Уставившись на занавески, танцующие на ветру, медленно моргал. В какой-то момент веки сомкнулись, и я уснул.
Меня разбудило тёплое прикосновение к уху. Это была знакомая, очень тёплая рука. Пошевелившись я, наконец, открыл глаза. И первое, что увидел – небо, которое заволокло тьмой. Несмотря на закрытое окно, в комнате больше не ощущалось прежней удушающей жары. Наоборот, чувствовалась прохлада. Я рассеянно моргнул и только потом осознал, что лежу, положив голову кому-то на ноги. Тогда я осторожно обернулся.
Это был Саймон. Он сидел на полу, положив мою голову себе на колени, а сам гладил меня по волосам. Заметив, что я проснулся, он молча наблюдал за мной ласковым взглядом своих чёрных глаз. Сознание постепенно прояснялось. Сделав вид, что потираю глаза после долгого сна, украдкой взглянул на часы. Я проспал шесть часов. Было девять вечера. Только тогда до меня донеслись негромкие голоса. Это были Хью и Джордж.
<Парни уже во Франции. Только что звонили>, – сказал Хью.
Джордж спросил:
<Они собираются на игру?>.
<Сейчас уже 1/8 финала… Сказали, остался один лишний билет>.
<Если так хочется, сгоняй ненадолго. Франция ведь рядом>.
<Думаешь? Джером вроде завтра тоже уезжает… Можно было бы вместе съездить>.
<Угу. Здесь же остаётся комендант, волноваться не о чем>.
<Будь Рэймонд послушным мальчиком, можно было бы взять его с собой…. О, наш щенок проснулся?>.
Хью неожиданно сменил тему, выглянув из-за плеча Саймона. Я опустил взгляд и тихонько кивнул. Саймон всё так же гладил мои волосы. От напряжения и тревоги закладывало уши.
Кто-нибудь из них пил воду?
<Тебе не холодно?>, – спросил Саймон своим привычным ровным, чуть грубоватым тоном.
Вместо ответа я непонимающе уставился на парня. Его тёплая, большая ладонь нежно скользнула по шее и груди.
<Похоже, надвигается шторм. На улице очень ветрено>.
Наверное, поэтому они закрыли окна. И, наверное, из-за этого в комнате было так прохладно. Я покачал головой и, словно ребёнок, потёрся носом о его бедро. Саймон больше ничего не сказал и просто продолжил нежно гладить меня по затылку и шее.
<Рэймонд. Ты потерял свой ошейник, да?>.
От внезапно раздавшегося голоса по коже прошёлся озноб. Саймон, заметив моё напряжение, начал ласково поглаживать затылок, как бы успокаивая. И всё же я приподнялся и с опаской посмотрел на Джорджа.
Тот сидел, положив книгу на бедро, и смотрел на меня.
<Знаю, Джером сам силой снял его, так что на этот раз ругать не буду>.
Он наклонился и крепкой хваткой сжал мой подбородок.
<Но в следующий раз не теряй его>.
Я поспешно закивал. Шею уже плотно облегал новый ошейник с пристёгнутым к нему поводком. Сам поводок привязан к ножке дивана.
Джордж долго смотрел мне в глаза, после отпустил мой подбородок. И стоило ему это сделать, Саймон тут же притянул меня к себе и обнял, продолжив гладить по голове. Казалось, он хочет, чтобы я закрыл глаза. Но я не мог.
Пил ли кто-нибудь воду? Если пил – то сколько? А если вообще никто не притронулся к ней…
Эти мысли крутились в голове, не давая покоя.
Рано или поздно они всё равно выпьют воду из холодильника. Возможно, уже выпили, пока я спал. Может, сделают это сегодня ночью. А может – утром. Только это должно произойти именно сегодня. До того, как уедет Джером. Я украдкой метнул тревожный взгляд в сторону кухни.… Пока что не было ни малейшей возможности проверить это.
Я закрыл глаза и привалился к Саймону. По крайней мере, Хью и Джордж оставят меня в покое, пока этот безумец гладит мои волосы. Было куда разумнее просто покорно закрыть глаза и исполнять роль его послушной куклы. Вместе с этим я весь обратился в слух.
Время шло, ничего не происходило. Послышался зевок. Я едва не напрягся всем телом, но с трудом заставил себя расслабиться. Ведь всё ещё находился в объятиях Саймона. Прояви я хоть каплю странного поведения, он бы сразу это заметил. Поэтому, притворившись, будто просто лениво оглядываюсь, я осторожно перевёл взгляд. Зевал Джордж. Он потирал уголки глаз, на которых выступили слёзы. Потом наклонился к Хью и нежно поцеловал его.
<Что-то я сегодня вымотался. Наверное, потому, что днём не поспал. Я пойду первым>.
<Нет, я тоже что-то сонный. Пошли вместе>, – сказала Хью, отложив журнал, который до этого листал.
Я насторожился.
Хью встал со своего места и прошёл на кухню. Открыв холодильник, произнёс:
<Вода кончилась>.
<Я ранее заметил, что почти не осталось. Наверное, комендант выпил, когда чистил днём камин. Тогда ведь жарко было. Завтра скажу, чтобы пополнил>, – ответил Джордж.
<Тут всего на полстакана>, – пробормотал Хью, открывая бутылку.
Я прислонился щекой к плечу Саймона и наблюдал за тем, как Хью прямо из бутылки допивает воду до последней капли. Теперь она была пуста. Кто-то до этого пил воду. Джордж. Или Саймон. А теперь и Хью.
Сердце бешено заколотилось.
Скорее всего, это был Джордж. Он выглядел слишком уставшим. И теперь, когда и Джордж, и Хью выпили воды, прикончить их будет гораздо проще... Но после того, как парни зашли к себе в комнату, раздался щелчок замка. Дверь закрыли.
Закрыли? Они всегда запирали дверь на ночь?
Наверное, из-за чрезмерного напряжения сомнения заполонили голову. Пока я прокручивал варианты один за другим, Саймон отвязал поводок от ножки дивана. Взял меня за руку и потянул вверх.
<Обычно так делать нельзя, но давай только сегодня переночуем в комнате>.
Он не заставил меня ползти по полу. И я покорно пошёл за ним в комнату. Послушно сел на кровать, как он велел, и продолжил лихорадочно размышлять. Сколько времени нужно выждать, прежде чем Хью и Джордж уснут крепко и надолго? А если даже заснут, то как открыть запертую дверь? Как быть с Саймоном? Этот парень воду не пил…
В этот момент Саймон, всё это время копошившийся у стола, обернулся. Сжимая в руках наручники.
На мгновение в голове стало совершенно пусто. Между тем Саймон опустился на колени передо мной и защёлкнул наручники на моих запястьях. В таком положении дел у меня не было ни малейшего шанса против Саймона….
Он тихо сказал:
<Сейчас может быть немного некомфортно, но если спать так постоянно, со временем привыкнешь>.
<… …>.
<Ложись. Пора спать. Или из-за дневного сна не хочешь?>.
Эти слова отрезвили мгновенно. Наручники были меньшим злом – если Саймон вдруг решит сделать укол, это обернётся куда большой проблемой. Ведь шприц был наполнен водой. Я покачал головой и слабо зевнул. Парень пристально всматривался в моё лицо – долго и изучающе – но в итоге уложил на кровать.
Когда он наклонился, я заметил ключи от наручников в переднем кармане его пижамы. Сухо сглотнул. И для начала послушно лёг. Когда Саймон собрался подняться, резко ухватился за край его пижамы. Тот хмуро посмотрел на меня сверху вниз.
<Если сегодня могу спать в комнате…>, – сказал я тихо, едва слышно, – <То хочу спать вместе с Саймоном>.
Как и ожидалось, Саймон поддался.
Он забрался в постель, не сказав ни слова. Мы делили подушку, лёжа лицом друг к другу. Настолько близко, что почти соприкасались лбами. Я чувствовал его дыхание на своей коже.
При этом сам старался дышать ровно и спокойно. Саймон никогда не засыпал первым. Он обязательно ждал, пока я окончательно усну, и только после этого закрывал глаза. Даже несмотря на дневной сон, я всё ещё ощущал усталость после погони от Джерома. Я понимал: если сейчас просто закрою глаза и усну, точно упущу свой единственный шанс этой ночью. Я должен был только притвориться, что крепко сплю. Успокоить дыхание и….
Что-то было не так.
Что-то....
Я открыл глаза.
<Ха>.
И не сдержал усмешки.
Саймон спал прямо передо мной. Получается, он и Джордж поделили между собой воду, а остатки допил Хью… Я был ошеломлён своей внезапной удачей. И уставился на Саймона, широко распахнув глаза. Он лежал неподвижно с плотно сомкнутыми веками. Его ровное, тихое дыхание звучало в том ритме, свойственному только спящему человеку.
Через пару мгновений тело покрылось холодной испариной. Отчасти я даже обрадовался, что был голым, иначе бы всё промокло насквозь. Когда предполагаемый шанс действительно представился, разум стал пугающе ясным и холодным. Я тяжело сглотнул и не мигая уставился на Саймона. Чтобы он почувствовал взгляд, чтобы проснулся от него… Но парень продолжал спать.
<Саймон>.
Я осторожно позвал его.
<Саймон…>.
Ответа не последовало.
<Саймон, я не могу уснуть…>.
Тогда я коснулся его руки.
<Саймон>.
Слегка потряс.
Он не ответил.
Наконец-то…
Наконец-то!
Я тут же сунул руку в карман его пижамы. От моих движений Саймон чуть пошевелился, перевернулся на бок. От неожиданности на короткий миг у меня перехватило дыхание – но всё обошлось. Трясущейся от волнения рукой я вытащил ключ. За эти секунды ладони успели взмокнуть от холодного пота. С трудом, но мне удалось снять наручники. Не верилось, что руки, наконец, оказались свободны. Но нельзя было терять ни секунды. Оставив Саймона на кровати, я осторожно, хоть и поспешно, соскользнул с неё.
Я был голый. Поэтому первым делом залез в шкаф Саймона. Схватил первую попавшуюся одежду. А также бельё, носки. Натянул его кроссовки. К счастью, они подошли идеально, возможно потому что мы были одного роста. Суетливо собравшись, я уже собирался выйти, но вдруг резко остановился. Порылся в мусорном ведре Саймона и вытащил оттуда шприц. На всякий случай.
Стоило открыть дверь и выйти из комнаты, как всё тело сковало оцепенением. В полумраке гостиной кто-то сидел. Единственным источником света была настольная лампа у бокового столика. Приглядевшись, я понял, что это затылок Хью. Меня пробрала дрожь.
Хью обернулся и спросил:
<Саймон? Ты уложил Рэймонда в комнате?>.
Я бросился на него, словно обезумевший.
http://bllate.org/book/12384/1104564
