***
В субботу утром я проснулся гораздо раньше обычного. Должно быть, всё дело в переполняющей радости от самого факта, что впервые с момента зачисления в пансион, я планировал выйти в город. Мало того, впервые за долгое время ко мне вернулся аппетит.
Было семь утра. <Саймон>, как всегда, уже ушёл на пробежку. Я спустился в столовую и плотно позавтракал спагетти с большим количеством фрикаделек. А поскольку было раннее утро, в столовой насчитывалось всего пару человек.
После неспешного завтрака и чашки чая я поднялся в свою комнату, и застал <Хью> как раз выходящего из ванной. Он вышел в одних боксёрах и поприветствовал меня, попутно расчёсывая свои мокрые волосы. Однако я не стал задерживаться и сразу же направился в свою комнату, где начал собирать вещи. В итоге весь мой багаж составляли: несколько книг, взятые из библиотеки, нижнее бельё и носки. К тому моменту, когда я закончил и вернулся в гостиную, <Хью> уже открывал окна в комнате.
Это было идеальное лето. Округ Форкленд простирался в северной части Англии, так что, разумеется, что здесь преобладали длинные зимы и короткое лето, а Блюбелл располагался в самой северной части округа, поэтому жарких дней за короткое лето насчитывалось совсем немного. Преимущественно прохладное лето, без тропических ночей. Было солнечно и ясно, с характерной низкой влажностью, и настолько сухо, что только за это лето около трёх или четырёх раз в школе проводили пожарное обучение. В общем, погода стояла отличная.
Я помог <Хью> открыть окна. Поскольку перед отъездом у меня ещё оставалось свободное время, то сел на диван вместе с книгой, которую вчера усиленно пытался читать. <Хью> же уселся прямо на пол и начал скручивать сигарету. В этот момент я вновь понял, что совершенно ничего не знал о нём. Для меня вообще стало новостью, что этот парень курил. И пока я, моргая, наблюдал за ним, <Хью> поднял голову.
<А, ты, наверное, ни разу не видел, ведь всегда поздно встаёшь>, – весело произнёс <Хью>, – <Моя семья владеет табачной фермой. Мы все сворачиваем папиросы и курим. И каждое утро занимаемся этим. Считай, это как семейная традиция перед трапезой>.
Тогда я спросил, наблюдая за его руками, пока он быстро скручивал сигарету:
<Но я никогда не видел, чтобы ты курил>.
<Хью> ответил язвительно, глядя в сторону своей комнаты:
<Спасибо моему привередливому соседу по комнате. Который никогда не разрешает курить в общежитии. В любом случае, <Джордж> такая неженка, как баба>.
Как баба. Саркастические слова <Хью> брошенные столь небрежно, оставили после себя странный отпечаток. Неужели он использовал такие слова, как «неженка» в отношении своих друзей? Подозрительно. Возможно, я всего лишь накручивал себя необоснованными подозрениями, однако, проявляя излишнюю осторожность, так или иначе, ничего не терял. Ещё какое-то время я внимательно наблюдал за <Хью>. А он продолжал невозмутимо говорить, скручивая очередную самокрутку:
<Кстати, если ты сегодня куда-то собираешься, купи в магазине несколько тетрадей... Рэймонд, ты чего так смотришь?>, – озадаченно спросил <Хью>, когда поднял голову и наши взгляды встретились.
Я посмотрел на него, даже не скрывая своего недоверия во взгляде. И небрежно ответил:
<Просто странно себя чувствую. Кажется, переел за завтраком>.
<Хью> озорно рассмеялся, точно это была хорошая шутка:
<А твоё несварение, случайно, не связано с нежеланием выходить наружу? Нет, так не пойдёт. Я исписал конспектами практически все свои тетради, так что теперь я немного в затруднительном положении>.
Вместо ответа, я пожал плечами и сделал вид, будто потираю живот. <Хью> поинтересовался, не нужно ли мне что-нибудь для пищеварения, но я лишь только покачал головой. <Хью> всё ещё занимался самокрутками. И продолжал болтать, описывая, как выглядят тетради, которые он хотел, чтобы я купил, и сколько в них страниц. Затем с энтузиазмом рассказал об отеле, в котором побывал в прошлые выходные, о бассейне и о том, как хороша готовка местного шеф-повара.
Я же продолжал наблюдать. Но не замечал за <Хью> ничего необычного. Парень, как всегда, был весел и весьма разговорчив. Время от времени в его голосе проскальзывали нотки беспокойства, но я не был уверен достойно ли это особого внимания. Потому что тот постоянно волновался из-за предстоящих экзаменов. В конце концов, прежде, чем я успел заметить что-то подозрительное, тот уже докрутил последнюю сигарету. А после аккуратно сложил их все в плоскую жестянку. На банке медного цвета были выгравированы цветы акации, и сама по себе выглядела она довольно мило. <Хью>, заметив мой взгляд, показал мне жестянку.
<Симпатичненько, правда?>
Спросил парень с несколько самодовольным тоном. Я кивнул в ответ.
<Дорогая мне вещь>.
Сказал он с улыбкой и посмотрел на часы. Было уже восемь часов. <Хью> издал что-то отдалённо напоминающее предсмертный стон, и сказал, что ему пора на учёбу. Волоча ноги, он вернулся в свою комнату – в этот момент с пробежки вернулся <Саймон>. И вернулся он гораздо позже обычного.
Судя по книгам в его руках, на обратном пути в общежитие, сосед заглянул в библиотеку. Я так и замер с открытой книгой в руках, собираясь, наконец, приступить к чтению.
Зачем <Саймону> заходить в библиотеку столь ранним утром? Более того, он закончил гораздо позже обычного. Внезапно затылок покрылся холодным потом.
“Неужели нашёл пачку фотографий, которую я спрятал?”
Как только эта мысль пришла мне в голову, я резко вскочил на ноги. И бросился из гостиной в коридор, а там вниз по лестнице общежития, перескакивая через три или четыре ступеньки за раз. Я выбежал через парадную дверь общежития, схватил первый попавшийся велосипед и помчался в сторону библиотеки. В отличие от жилых построек, двери школы были открыты круглосуточно.
“Что, если <Саймон> не вышел на пробежку, а отправился искать фотографии?”
Как только я ворвался в библиотеку, то стал торопливо бродить от одной книжной полки к другой. А когда дошёл до стеллажа со стоящей на ней "О полевых цветах Юга", то склонился практически к самому полу и заглянул в щель.
Фотографии всё ещё были на месте.
Внезапно почувствовав резкий упадок сил, я беспомощно опустился на пол. После вытащил пачку фотографий, которую спрятал между полками. Как и в прошлый раз, разделил их на две части и спрятал под каждую штанину, а только потом встал.
Теперь возник другой вопрос. <Саймон> просто так заглянул в библиотеку или он нарочно вернулся с книгой, желая запугать меня? Я не мог этого понять. В любом случае прятать здесь фотографии теперь было опасно. Следовало найти другое место. Может, мне бы удалось отыскать склад под аренду, когда я отправлюсь в Горун? Или безопаснее зарегистрировать почтовый ящик на своё имя и спрятать улики там?
Так или иначе, все фотографии всё ещё были при мне. И это единственное доказательство насилия, которое у меня имелось. Поэтому с утешающим чувством облегчения я покинул стены библиотеки.
А когда неторопливо ехал на велосипеде обратно в сторону общежития, то увидел толпу студентов, собравшихся перед террасой. Среди них нашлись и те, кто ещё не вылез из пижам, другие – с вороньим гнездом на голове, сонно потирая глаза. И всё выглядело так, будто что-то случилось. Я слез с велосипеда и подошёл к столпившимся. Среди парней заметил того, с кем вместе посещал уроки французского, и заговорил с ним. Кажется, его звали Джек или около того.
<Что случилось?>
Парень по имени Джек или около того посмотрел на меня.
<А, это ты. Ну, похоже, кто-то решил зло пошутить>.
С этими словами он указал за пределы общежития. Между зданием общежития и школьной пристройкой располагалась парковка. Именно на той стороне и собралась большая часть столпившихся. У меня тут же возникло зловещее предчувствие. Между тем парень продолжил:
<Говорят, что всем машинам прокололи шины>.
Совпадение?
Да ни в жизнь.
<Когда?>
<Ну, некоторые учителя вчера после занятий уехали в Горун, так что, должно быть, это случилось на рассвете. Я сам только обо всём узнал, так что все подробности мне неизвестны>.
<Дело дрянь. Тогда, получается, сегодняшняя поездка в город отменяется?>
<Скорее всего. Во всяком случае, сейчас пора экзаменов, так что желающих покинуть территорию школы не так уж и много. А ты тоже хотел выехать в город?>
<… нет. Экзамены же>.
После недолгого разговора мы поднялись в общежитие. Я был больше ошеломлён происходящим, чем зол.
“Они прокололи все шины только ради того, чтобы я не смог покинуть стены школы? Конченные ублюдки”.
Учитывая, как всё обернулось, должно быть <Джером> и <Саймон> к чему-то тщательно готовились. Но к чему? До сих пор я так и не разгадал их истинных намерений. И оттого чувствовал свою беспомощность. В их поведении не прослеживалось никакой закономерности, никакой конкретной цели. Потому я и не мог придумать, как достойно противостоять <Джерому> и <Саймону>. У меня даже не было подходящей наживки, чтобы закинуть её им точно так же, как они поступали со мной. На данный момент я просто следовал их правилам игры. Но необходимо было придумать способ. Только какой…
Я уже собирался подняться на четвёртый этаж, но вдруг резко замер как вкопанный. Прислонился к лестнице и прислушался. Из коридора справа от меня доносился разговор <Джерома> и <Саймона>:
<Я могу дать тебе больше, если хочешь. Даже кое-что ещё другое>.
Эти слова принадлежали <Джерому>. Я замер, затаив дыхание. Тем временем парень продолжил:
<Ты спросил его? Почему он так поступил?>
<Нет. Похоже, он хотел это скрыть, поэтому я сделал вид, что ничего не знаю>.
Спокойно ответил <Саймон>. <Джером> вновь спросил:
<Знаешь, где он спрятал?>
<Саймон>, должно быть, ответил жестом. Поскольку <Джером> продолжил говорить:
<Так старательно пытается это скрыть, что во мне просыпается жуткое желание отобрать это>.
В этот момент в коридоре слева распахнулась дверь. Вышел <Джордж>. У меня даже не нашлось времени на то, чтобы спрятаться. Наши взгляды пересеклись. И я быстро прижал указательный палец к губам.
<Джордж> будто бы смекнул, что к чему и вполголоса спросил:
<Не видели <Хью>?>
Взгляд парня обратился к двум людям в коридоре справа от меня. Я выдохнул с облегчением.
<Он спустился позавтракать>, – ответил <Саймон>.
<Здравствуй, <Джордж>. С добрым утром>, – а это <Джером>.
<Джордж> холодно посмотрел на <Джерома> и отвернулся, так и не ответив. За это время я быстро спустился по лестнице. Благодаря ковру на каменных ступенях, звуки моих шагов звучали приглушённо. Я спустился примерно на пол-этажа, а затем снова поднялся. И на этот раз не скрывал своего присутствия. <Саймон> и <Джером> пытались о чём-то поговорить, как раз в тот момент, когда заметили меня. <Джером> тут же лучезарно улыбнулся. Но в ответ лишь получил мой равнодушный взгляд.
<Куда-то собрался сегодня, Рэймонд? Удачной поездки>, – ласково произнёс парень.
“Придурок”.
Не ответив, я сразу зашёл к нам в блок общежития. <Джордж> уже ждал меня внутри.
<Может, ты и пытался спрятаться, но они тебя точно обнаружили>, – сказал он, – <Ведь <Джером> и <Саймон> никогда не ошибаются>.
<Откуда ты знаешь, что они не совершают ошибок? Потому что с ними заодно?>.
Я спросил прямо, глядя в его бледные глаза.
Несмотря на провокацию, выражение лица <Джорджа> совершенно не изменилось. Парень с сарказмом ответил вопросом на вопрос:
<Разве не ты говорил, что любой, кто не сражается с тобой, не является твоим врагом?>
Я потерял дар речи и не нашёлся, что сказать в ответ. Тем временем <Джордж> невозмутимо продолжил:
<Я предупреждал. Если наживёшь себе хоть одного врага, то все ополчатся против тебя>.
Возразить было нечего. <Джордж>, оставив меня стоять в тишине, взял свой ноутбук и встал. Когда он уже собирался выходить, я окликнул его:
<Ты куда?>
<Я должен починить школьную компьютерную систему. Вчера кто-то взломал систему видеонаблюдения на парковке>.
<Джордж>, уже открыв дверь, вдруг оглянулся на меня.
<Не вижу, чтобы ты собирался. Хорошей поездки. Увидимся завтра>.
Я молча стоял посреди гостиной, даже когда парень покинул её.
Прав ли <Джордж>? Если да, то выходит, что <Джером> и <Саймон> продолжали разговор, хоть и знали, что я их подслушиваю? Причём я мог предположить, о чём шла речь. Единственное, что мне сейчас хотелось скрыть от этих двоих – это пачку фотографий.
Если то, что сказал <Джордж>, было правдой, значит, теперь они не возражали, чтобы я становился свидетелем подобных разговоров. Но почему они так уверены в себе? Я действительно совсем ничего о них не знал.
Было трудно понять, что <Джордж> пытался донести своими словами. <Если наживёшь себе хотя бы одного врага, то все ополчатся против тебя> – больше это не казалось обычными словами о чужом пренебрежении и игнорировании. Неужели попав в ловушку <Джерома> и <Саймона>, я больше не способен доверять кому-либо? Неужели я потеряю способность различать людей, к которым можно обратиться за помощью от тех, к кому не стоит даже подходить?
...Неважно. В любом случае, я не собирался кому-либо здесь доверять. Просто хотел понять истинное значение слов <Джорджа>.
Поскольку мои планы на выходные пошли прахом, я на короткий миг задумался о том, чтобы увязаться за <Джорджем>, но по итоге решил отказаться от этой идеи. Похоже, что сегодня <Джером> и <Саймон> приложили много усилий в попытке остановить меня, так что мне оставалось только ждать, чтобы узнать их дальнейшие планы. Раз я не мог понять закономерность их действий, не оставалось иного выбора, кроме как погрузиться в эту бурю до тех пор, пока не разгадаю их планы. Иногда возникали вещи, через которые следовало просто пройти, чтобы понять их. И я не выбрал страх. Я выбрал путь гнева.
Утро я провёл на террасе. Сидел вместе с другими учениками пансиона, пил чай и ел печенье, обсуждая события этого дня. Но был скорее слушателем, чем участником беседы.
О случившемся на рассвете оказалось мало что известно. Так как систему видеонаблюдения прошлой ночью вывели из строя, установить личность преступника так и не удалось. А поскольку были проколоты все шины, включая запасные, в выходные никто не смог выехать в город. Что касаемо сотрудников школы, то их могли забрать родственники, живущие в городе, но даже если они и согласились бы подвезти кого-то из учеников – в воскресенье не было бы возможности вернуться. Так что фактически никто из учащихся не мог покинуть территорию пансиона. Также в ходе беседы я узнал, что школа заказала большую партию шин, которая будет доставлена только в среду.
Позднее мальчишки разложили свои конспекты на террасе и стали заниматься под приятным летним солнцем. Когда им становилось скучно, они весело болтали, рассуждая о личности того, кто проколол шины. И чем больше они об этом говорили, тем больше меня впечатляли выдающиеся навыки <Джерома> и <Саймона>. И тем сильнее я поражался их одержимостью мной.
Стоило только подумать о том, какие чудесные события ожидают меня эти днём – я тут же чувствовал прилив гнева и ненависти. Разумеется, я не собирался сдаваться без боя. За поясом у меня был припрятан перочинный нож и я даже несколько раз попрактиковался с ним, чтобы в любой момент быстро и без запинок достать его.
Впервые за долгие недели проживания тут я обедал со своими одноклассниками, которые не приходились мне соседями по комнате. Затем, некоторое время спустя, когда пришла пора конной прогулки <Джерома>, поднялся в общежитие. Пришедший с обеда <Хью>, как всегда, растянулся на полу и бормотал вслух испанские слова в попытке их заучить. Увидев меня, парень с самым несчастным видом подмигнул мне в приветствии. <Саймон> же сидел на диване, вытянув ноги, и дремал. Золотистые солнечные лучи мягко скользили по его лицу.
Стояла мирная тишина, но для меня она казалась настоящим затишьем перед бурей. Чуть позднее <Хью> перебрался на диван напротив и принялся за чтение.
Дин-н.
Часы прозвенели, оповещая, что наступило четыре часа дня. И впервые с тех пор, как <Саймон> выгнал его, <Джером> вошёл в нашу гостиную. Без стука. Сначала послышался звук поворачиваемого ключа в замке, а затем на пороге появился <Джером>. Ключ, должно быть, он получил от <Саймона>.
Парень поприветствовал меня, но я в очередной раз проигнорировал его. Услышав <Джерома>, <Саймон> тут же проснулся. Ещё рассеянный с виду, он тут же сел прямо и с присущим ему неприветливым выражением лица достал шахматную доску.
<Джером> ещё пару раз обратился ко мне – но это были обычные бессмысленные вопросы по типу: поел ли я или чем собираюсь заняться, раз мои планы на выходные не задались – и ни на один из них, конечно, я не ответил. <Хью> внимательно наблюдающий за нами какое-то время, ответил вместо меня. <Саймон> же, как всегда, не участвовал в разговоре. Только молча играл в шахматы с <Джеромом>.
Когда в очередной раз гостиную сотряс звон часов, ознамевающих пять вечера, <Хью> вздрогнул.
<Чёрт возьми, <Джером>! Я потратил целый час на болтовню с тобой!> – с досадой воскликнул он.
<А моя в чём вина? Это ты языком чесал>, – нарочно ехидничая ответил <Джером>. – <Может, вместо пустового негодования, следует пойти в библиотеку и позаниматься?>
<Действительно стоит. Я за целый час не запомнил ни одного слова>.
Проворчал <Хью>, поднимаясь со своего места. Парень неторопливо собрал сумку с письменными принадлежностями и книгами. А после попрощался и ушёл – и когда за ним захлопнулась дверь, в общежитии воцарилась тишина.
Ни <Джером>, ни <Саймон>, ни я не произнесли ни слова. Они не передвигали шахматные фигуры, я не перелистывал страницы. Только сидел с книгой на коленях, скрестив ноги, и смотрел на двух парней. <Джером> и <Саймон> смотрели на меня.
Мои ладони вспотели. Напряжённая тишина удушала и будто бы физически ощущалась. <Джером> не улыбался, как обычно. Прошло несколько минут, но мы всё так же молчали и просто смотрели друг на друга.
А в следующий момент… я швырнул в их сторону книгу и быстро перемахнул через спинку дивана в попытке сбежать. Чья-то рука, точно цепкие садовые грабли, схватила меня за рубашку. Я отмахнулся от руки, ударив её локтём, и упал за диван.
Они цеплялись за меня, подобно злобным демонам. <Джером> хохоча, словно безумец кинулся в мою сторону, а <Саймон>, ничуть не изменив выражение лица даже в таком хаосе, вновь тянул ко мне свои длинные руки. <Джером> тоже перепрыгнул через спинку дивана и бросился на меня, но я вовремя успел откатиться в сторону, чтобы уклониться от него. В этот момент, подобравшийся ближе, <Саймон> схватил меня за лодыжку. Свободной ногой я ударил его – и удар пришёлся прямиком ему в лицо. Только тогда парень отпустил мою лодыжку. Но стоило мне подняться на ноги, <Джером> схватил со стола толстую книгу и швырнул её в меня.
Уголок книги врезался в спину, и это было чертовски больно. Затем, подскочивший на ноги, <Джером> бросился на меня, схватил за талию и вновь повалил на пол. Когда он попытался протянуть ко мне свои руки, я замахнулся коленом в попытке избежать их. Довольно сильно ударил <Джерома> под дых, но парень стойко выдержал удар. Взмахнув рукой и вцепившись ногтями ему в шею, мне удалось выбраться из-под него, но сразу после <Саймон> схватил меня за руку. Его хватка была настолько сильной, что казалось, парень вот-вот оторвёт мне руку. Именно тогда я вытащил перочинный нож, который всё это время прятал за поясом.
Времени обнажить лезвие попросту не было. Поэтому я крепко сжал нож и ударил рукояткой по тыльной стороне ладони <Саймона>. Тот негромко застонал от боли и отшатнулся назад. И как только мне удалось освободиться от его хватки, я тут обнажил лезвие ножа.
<Вы… ха… хах… сумасшедшие ублюдки… ха…>.
Я сделал несколько шагов назад, тяжело дыша. Лёгкие сводило, воздуха не хватало. Я задыхался, и казалось, что мой мозг сейчас взорвётся. Всё моё тело содрогалось от переполняющего волнения.
<Джером> разразился хохотом. Его зелёные глаза, сверкающие безумием, в этот момент делали его похожим на настоящего психопата.
<Рэймонд! Кх-ха… ха… кх-х-х… и что ты собрался делать с этим милым ножичком?>
Он был прав. В руках я сжимал не более чем милый ножик. Длина его лезвия не превышала и десяти сантиметров.
<И правда>.
С этими словами я развернул нож и поднёс остриё к своему горлу. Возможно оттого, что они не ожидали такого ответа и исхода – глаза <Джерома> и <Саймона> расширились в изумлении. Было приятно видеть их замешательство, только вот это ни к чему не привело. Сначала я, пошатываясь, попятился назад. Уперевшись спиной в стену, перевернул рукоятку, и лезвие уткнулось мне под подбородок. Ни <Джером> ни <Саймон> ничего не сказали, только молча наблюдали за мной.
Я понимал, что если стану угрожать ножом конкретно им, то от этого не будет никакого толку. Наоборот, только сделаю их счастливыми. Ведь так появится ещё один повод наказать меня. Но что, если наказывать будет некого?
Мы стояли лицом к лицу тяжело дыша. <Саймон> сделал медленный шаг вперёд. Его глаза были широко раскрыты, зрачки дрожали. Однако стоило ему приблизиться, я надавил на рукоятку ножа и лезвие прочертило тонкую линию по коже, разрезая её. Конечно, было больно, но вид искажённого ужасом лица <Саймона> стоил этой боли. Мой сосед по комнате тут же отступил на прежнее место. Ну разумеется! Ведь он не хотел, чтобы его драгоценная кукла умерла или пострадала!
Однако, в отличие от <Саймона>, <Джером> быстро вернулся к своему ухмыляющемуся виду. Он наблюдал за мной своими глазами, точно у рептилии. Хотя, так или иначе, оба в одинаковой мере выглядели безумцами.
<Рэймонд. Ты пытаешься покончить с собой?> – мягко спросил <Джером>.
Он никогда не поддавался на провокацию. И вместо того, чтобы насмехаться я ответил честно:
<Конечно, нет>.
<Тогда опусти нож>.
<Саймон> говорил это совершенно несвойственным ему взбешённым тоном.
<Опущу, а что дальше?> – невозмутимо спросил я, но при этом мои ноги дрожали.
Волнение дошло до крайней точки – перед глазами всё стало расплываться <Джером> ответил на мой вопрос:
<Трахну тебя>.
При этом лицо ответившего <Джерома> так и лучилось – аж до слёз – своей добротой. Настолько, что я мог поклясться, это больше походило на повседневные фразы по типу «Мы собираемся поесть вместе» или «Похоже, что сейчас пойдёт дождь».
<Как?> – холодно спросил я, – <Моя задница или мой член? Хотя, знаешь, мне наплевать, собираешься ли ты насиловать мой член. Потому что я с удовольствием засуну его тебе в зад>.
Я никогда не забуду смех, которым в тот момент разразился <Джером>. Он казался человеком, наполненным экстазом, как никогда раньше в своей жизни. Его лицо исказилось, словно он не мог прийти в себя от нахлынувшего счастья, а тело сотрясалось от неконтролируемого удовольствия. В этот момент парень пугал больше обычного. Он выглядел как безумец, каких я ещё не встречал на своём пути. Нет, он и был безумцем, которого мир ещё не видал.
Рядом с ним стоял <Саймон> с ничего не выражающим лицом, будто он вовсе не слышал этого ненормального смеха – и это тоже вызывало ужас. <Саймон> смотрел на меня, почти не моргая. Казалось, он был полностью сосредоточен на острие ножа. Они оба были психопатами....
Однако страх перед ними оказался мимолётным. Теперь я чувствовал, что моё зрение больше помутилось из-за переполняющей меня ненависти и отвращения, которые я испытал к ним.
Прижавшись спиной к стене, я медленно пошёл боком к выходу. <Джером> и <Саймон>, застыв на месте, смотрели на меня. Я чувствовал, как тонкая струйка крови стекала с моей шеи на пальцы, крепко сжимающих нож. Остановившись в дверном проёме, я заговорил с парнями:
<Думаю, на этом следует закончить сегодняшнюю игру>.
И открыл дверь, не дожидаясь ответа. Сделал шаг назад, глядя прямо на них. И в тот момент, когда я отступил, что-то коснулось моей спины. Вздрогнув от неожиданности, я обернулся.
Позади стоял <Хью> с удивлённым выражением лица. Однако прежде чем я успел как-либо среагировать, мои волосы внезапно схватили, и рывком запрокинули голову назад. Возникло ощущение, будто шея вот-вот сломается.
В следующее мгновение моё запястье вывернули настолько сильно, что я аж закричал от боли. Ножик выпал из рук. В очередной раз дёрнув за волосы, меня втолкнули обратно в комнату. Дверь захлопнулась.
<Я знал, что так и будет>.
http://bllate.org/book/12384/1104543
