***
Следующим утром я проснулся с ощущением, будто меня вот-вот вырвет. Внутри всё скручивало, постоянно тошнило. И только когда я встал с кровати, ко мне вернулись воспоминания о прошедшей ночи.
Вчера меня ударили электрошокером. Подобное действительно стало неожиданным развитием событий. Честно говоря, теперь я с нетерпением ждал дальнейших действий. До этого меня безжалостно избивали, пытались убить, вдобавок ко всему предали, а на этот раз использовали на мне электрошокер, который я ни разу не видел. Ах, какой же у <Джерома> и <Саймона> был замечательный подход к их игре!
И хотя я огрызался, точно бешеный пёс, издевался в отместку, как никудышный хулиган – они никогда не теряли самообладания. Прошлой ночью <Саймон> был просто великолепен. Он сохранял спокойствие, даже в ситуации, когда я пытался его убить. Никогда не злился. Никогда не мстил.
То насилие, которое я причинил <Джерому> и <Саймону>, и то насилие, которое они вернули мне, вряд ли можно было назвать местью. Мы не играли в игру «укуси за хвост другого». Теперь я ясно это понял.
Их жестокость ко мне, следовавшая за моей местью, была лишь приманкой. И если я заглатывал наживку, они с радостью ожидали моего реванша, чтобы потом вновь вернуть сполна – и всё по новой. Так что, более я не мог мстить <Джерому> и <Саймону>. Мне самому следовало бросить им наживку, как до этого поступили со мной. Но только так, чтобы они ни о чём не догадались… Я должен был использовать приманку, которую они никогда ранее не видели.....
Но как? Есть ли способ обмануть их?
Какое-то время я ещё сидел на кровати в оцепенении, а затем встал. В комнате находился только я, <Саймон> отсутствовал. Но не успел я сделать и пары шагов, как на меня накатила волна тошноты. Схватившись за перила кровати, я опустился на колени, и меня вырвало. Только вот ничего, кроме желчи, не вышло. Ведь всё, что я съел вчера на ужин– немного салата и чашка чая, так что, по сути, желудок пустовал. Однако несмотря на это, стоило только попытаться поменять положение, как меня вновь скручивали рвотные позывы. Я давился и кашлял, пока по лицу стекали слёзы, которые был не в состоянии сдержать.
Должно быть, эти звуки донеслись до самой гостиной. Через мгновение кто-то резко открыл дверь в комнату. Я поднял глаза и увидел на пороге Джорджа.
<Судя по твоему состоянию, прошлой ночью кому-то пришлось несладко>, – холодно произнёс Джордж, даже не пошевелившись, чтобы помочь мне.
После ещё нескольких рвотных спазмов я почувствовал слабость в теле. Поэтому окончательно осел на пол и откинул голову на кровать. И смог ответить на слова Джорджа только после того, как вытер ладонью слюну, стекающую из уголка моего рта:
<Это очень воодушевляющие слова. А теперь прекрати болтать попусту и помоги мне. Хочу прополоскать рот>.
<Поэтому я и говорил лучше питаться>, – сказал Джордж, входя в комнату.
Я фыркнул в ответ.
<Ты прав. Если бы я съел стейк, на полу бы нарисовалась гораздо более симпатичная картина, не так ли?>
Вместо ответа, Джордж схватил меня за руку и помог подняться на ноги. Я навалился на него и, в таком жалком виде вышел из комнаты. Парень услужливо проводил меня до ванной. И только прополоскав рот и почистив зубы, я вдруг вспомнил о том, что следует проверить своё тело. Задрав пижаму, сразу же увидел на боку – куда конкретно пришёлся удар током – красный след от ожога.
"Ещё одна медаль".
Затем, всё так же пошатываясь, вышел из ванной.
Дин.
Оповещая, прозвенели часы в гостиной. Наступило два часа пополудни. Судя по всему, вчера я не уснул, а просто отключился. Всё ещё пребывая в оцепенении, я пересёк комнату и подошёл к окну. И спустя какое-то время мои ожидания оправдались – я увидел знакомую картину. В поле зрения появился <Джером> верхом на коне.
Я удобнее устроился на подоконнике и стал наблюдать за <Джеромом>. Для меня всё ещё оставалось загадкой, о чём думали <Джером> и <Саймон>. С прошлых выходных и до сих пор они бездействовали. Даже поведение <Саймона> прошлой ночью было не более чем сопротивлением. Почему они ничего не предпринимали. О чём они думали?
Что они выжидали?
В этот вечер я даже не застал момента, когда в комнату вернулся <Саймон>. Измученный, рано поужинал с Джорджем и Хью и меньше чем через час провалился в беспамятство. И, возможно, оттого, что все эти дни я страдал из-за недомогания, после того, как меня чуть не убили, а после ещё получил удар током – но в ту ночь мне приснился весьма странный сон.
Там, во сне я катался на карусели и в какой-то момент вдруг осознал, что это вовсе не карусель, а на самом деле живая лошадь. Животное дрыгало ногами и металось, пронзённое насквозь через брюхо металлическим прутом, а я ехал верхом и сотрясался всем телом, точно по-настоящему скакал.
Было четыре утра, когда я резко очнулся ото сна. Всё моё тело взмокло из-за выступившего холодного пота и ощущалось настолько тяжёлым, что я едва мог пошевелить хоть пальцем. Когда я, наконец, нашёл силы повернуть голову, то на соседней кровати увидел крепко спящего <Саймона> – как всегда, лежащего на спине.
Я проснулся лишь на мгновение. Затем снова уснул, точно потерял сознание, а когда открыл глаза в следующий раз, на часах уже было одиннадцать утра.
При этом чувствовал себя намного лучше, чем вчера. И, как ни странно, обнаружил, что в общежитии никого не оказалось. Даже Джорджа нигде не было видно. Когда я вернулся после позднего завтрака и переоделся в свою повседневную одежду, комната нашего общежития по-прежнему пустовала. Тогда я тоже решил выйти на улицу и прогуляться. В надежде, что после недолгой прогулки мне хоть немного полегчает. В любом случае я был спокоен, поскольку не наблюдал рядом ни <Саймона>, ни <Джерома>.
Погода на редкость оказалась отличной. Поэтому у меня напрочь пропало какое-либо желание идти на занятия. А поскольку и так уже опоздал на некоторые уроки, то решил воспользоваться отговоркой, что заболел. С завтрашнего дня начинались выходные. И я прекрасно осознавал, что если собирался остаться в школе, то меня наверняка поджидала бы увлекательная западня, подготовленная <Джеромом> и <Саймоном>. Однако я не был настроен развлекаться с ними в эти выходные. Не наскучит ли им то, что я постоянно вёлся на их провокации? Так что план состоял в том, чтобы на пару дней уехать в город и остаться ночевать в отеле.
С этими мыслями я беззаботно прогулялся по территории пансиона, посидел на скамейке наблюдая за тем, как другие ученики играют в теннис, и только после окончания одной партии вернулся в общежитие.
Соседи по-прежнему отсутствовали. Однако, зайдя в свою комнату, я заметил кое-что выбивающееся из общей картины. На моей кровати лежал коричневый бумажный конверт. Не запечатан и не подписан. Я нахмурился и взял его в руки. Это не могла быть почта. Ведь в комнаты общежития можно было попасть только с ключом, так что я догадывался, кто именно намеренно оставил конверт на моей кровати. Похоже, они снова планировали развлечься.
Я взял конверт и вытряхнул в руку его содержимое. Мне на ладонь упала пачка жёсткой бумаги. Когда я присмотрелся, то понял, что это не просто бумага. Это были фотографии. Мои фотографии.
Дыхание перехватило.
<Какого… чёрта… ха, это…>
На фото лежал я, абсолютно голый, на собственной кровати, в собственной комнате общежития. Между моих широко раздвинутых ног расположился мужчина. Мне был виден только его затылок. Благодаря вспышке, я мог чётко разглядеть, чем именно мы с ним занимаемся. Мужчина наполовину ввёл свои гениталии в мой анус. И на фото я выглядел так, будто крепко сплю.
Я в оцепенении посмотрел на следующую фотографию. На этот раз я сидел поверх чужих бёдер, широко расставив ноги, и снова мужчина вводил в меня свой член. Неизвестный повернул моё спящее лицо к себе, тем самым скрывая себя за моим затылком. Я взял следующую фотографию. На этот раз крупным планом запечатлён только я. Моё спящее лицо было испачкано спермой, а приоткрытые губы покрыты белой мутной жидкостью.
Я посмотрел на следующую фотографию. И на следующую. Все они были однотипны. Кто-то проникал в меня, всё моё тело измазано спермой, рот широко открыт, а во рту чей-то пенис. И на каждом фото я спал очень глубоким сном.
Когда я увидел последнее фото, моё лицо побледнело. На последнем снимке я лежал на боку, а двое безликих мужчин одновременно вводили в меня свои гениталии. Два парня. Два человека.
Фото делал кто-то другой.
Я чувствовал, как кровь отливает от моего лица. Ноги тряслись так, что казалось, они вот-вот подкосятся, и я упаду, но мне каким-то образом удалось устоять. Я хотел было сесть на кровать, но резко остановился. Меня окатило мерзким чувством, будто обнаружил, что знакомое чистое одеяло кишит клопами. И вместо того, чтобы сесть, стоял как вкопанный, снова и снова просматривая снимки. Всего в общей сложности насчитал девятнадцать фотографий. И только просмотрев их около дюжины раз, я смог положить эти отвратительные вещи на свой стол.
Сначала возникло ощущение, будто меня неожиданно ударили по лицу. Разум метался в хаотичных мыслях, но, в конце концов, мне удалось вернуть самообладание. Я опустил взгляд на свои руки. Они дрожали.
"Это страх? Или гнев?"
Я решил, что всё-таки из-за гнева.
Затем, не обращая внимания на дрожащие руки, разложил на столе все фотографии, одну за другой. Выстроил их по порядку в ряд, теперь это представляло собой весьма впечатляющее зрелище. Будто третьесортный порнофильм. Я стоял, скрестив руки, внимательно просматривая каждый кадр. Мне хотелось разорвать их в клочья, сжечь, а оставшийся пепел разжевать и проглотить – и едва удержался от этого порыва.
Игра началась ещё до того, как я это осознал. И теперь я должен был проявить хладнокровие, если не хотел остаться позади. И должен был принять ситуацию. Разве я уже не вкусил достаточно стыда? Поэтому сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Губы дрожали. Я прикусил их. Потом сжал в кулак судорожно трясущиеся руки. И сжал настолько сильно, что ногти впились в ладони. А после уже задрожал всем телом. Мне потребовалась каждая унция силы, чтобы держать себя в руках.
Я должен был принять это унижение, но никак не сдаваться. И при этом не мог позволить себе допускать слабину, даже когда нахожусь наедине с собой. Правила этой игры были таковы: проиграет тот, кто первым отступит. Поэтому мне пришлось стиснуть зубы и держаться из последних сил.
Постепенно дрожь утихла.
Я стал размышлять. Во-первых, кто принёс эти фото? Разумеется, <Джером> и <Саймон>. Зачем они это сделали? Для подтверждения своих слов. Они сказали, что изнасилуют меня – и они это сделали. Какой реакции они ожидают? Я снова посмотрел на фотографии и представил, как поступил, если бы не вернул себе самообладание. Наверняка, я бы тут же бросился в правую часть коридора и выбил дверь <Джерома>. Только вот вместо этого я проявил хладнокровие.
А для этих двух, должно быть, было вполне ожидаемо, что я именно так и поступлю. Теперь они ждали, когда я проглочу наживку и приму ответные меры. Что же дальше? Ответ был прост. Либо действовал я, либо действовали они. Так как мне стоило поступить?
Бездействовать. Не вестись на провокацию и выжидать. Я решил никак не реагировать на эту выходку и ждать, чтобы посмотреть, как <Джером> и <Саймон> отреагируют на моё безразличие. Разумеется, я не собирался просто так сидеть сложа руки. Поэтому стал изучать фотографии гораздо более спокойным взглядом, чем раньше.
Я внимательно просматривал их какое-то время, а затем, отметив для себя несколько фактов, стал их упорядочивать в своей голове. Я сгруппировал снимки и расположил в порядке, соответствующем моим собственным критериям. А после, сжимая в руках пачку фотографий, оглядел комнату. Мне хотелось их спрятать, только я не понимал, где именно это сделать. Однако быстро осознал, что, где бы их ни спрятал, рано или поздно они обнаружатся.
Парни знали всё об этой комнате. Поэтому следовало спрятать снимки где-то за её пределами. Я разделил стопку фотографий пополам, засунул одну половину в левый носок, оставшуюся часть – в правый, после опустил штанины, убедился, что всё хорошо спрятано, и только потом вышел из общежития. На улице по-прежнему было солнечно и ясно, и по-прежнему в округе не наблюдалось <Джерома> и <Саймона>.
И хотя я поспешил покинуть здание общежития, по итогу не знал куда податься дальше. Казалось, в школе не существовало укромного уголка, куда бы не заглянули <Джером> и <Саймон>. А возвращаться в лес я не горел желанием. Необходимо было избегать безлюдных мест, особенно сейчас, когда местонахождение <Джерома> и <Саймона> для меня оставалось загадкой. Не в силах принять решение, я прогулялся по территории кампуса и зашёл в учебный корпус. В некоторых кабинетах до сих пор шли занятия. Тогда я обогнул коридор и подошёл к библиотеке, и в этот момент в голове возникла блестящая идея.
Поскольку приближалось время экзаменов, в библиотеке засело довольно много учеников. Я бродил от полки к полке, вытаскивая самые разные книги. Иногда вытаскивал по одной книге с каждой полки, после клал их обратно, иногда стоял перед полкой размышляя, а иногда вообще ничего не брал. Таким образом, у меня на руках оказалось более двадцати книг. Библиотекарь удивлённо вскинул бровь, когда я подошёл со стопкой книг к стойке регистрации и водрузил их на его стол.
<До этого вы ни разу не брали книги? Мистер м-м…>
Библиотекарь замялся. Я ответил:
<Рэймонд>.
<Мистер Реймонд. Вы можете взять с собой не более пятнадцати книг>.
<О, тогда верну их на место>, – ответив, тут же забрал стопку книг и стал ходить туда-сюда между книжными полками.
В тот момент, когда я вернул на место 380-страничную книгу под названием «О полевых цветах Юга», быстро сунул пачку фотографий в щель между полками. И прежде чем покинуть библиотеку, я бродил по ней ещё около тридцати минут, убирая и вытаскивая новые книги. В итоге на моих руках оказалось пятнадцать книг – и все они совершенно отличались от моего первоначального выбора.
Если бы кто-то и наблюдал за мной тогда, он бы не смог понять, в какой момент я спрятал фотографии. А чтобы узнать, где именно они припрятаны, ему бы пришлось перебрать сотни книжных полок. Хотя, конечно, я не мог наверняка этого утверждать, но такое занятие точно заняло бы много времени.
Ну а после, я вернулся в общежитие со взятыми напрокат книгами.
Наконец, хоть кто-то из соседей вернулся. Хью и Джордж сидели друг напротив друга и играли в шахматы. Хью, поглощённый игрой, был одет в рубашку без рукавов, демонстрируя всем свои руки с хорошо развитой мускулатурой, благодаря плаванию. Этот паренёк был умён и хорошо учился, но при этом никогда не выигрывал в шахматы у Джорджа. Тем не менее это не мешало ему часто играть с соседом, объясняя тем, что это помогает ему сконцентрироваться.
Рядом с Хью лежало несколько толстых книг и какие-то бумаги. Должно быть, он тоже готовился к предстоящим экзаменам. Я подошёл к дивану, расположенному рядом с их столиком, и плюхнулся на него. И, когда, наконец, сбросил книги, которые всё это время держал в руках, на вторую половину дивана, Джордж поднял на меня взгляд.
<Собираешься учиться?>, – спросил он со странной интонацией в голосе.
Когда я снова посмотрел на него, тот выглядел так, будто был весьма озадачен происходящим. Я огрызнулся:
<И чего так пялишься?>
<Ты учишься – тебе это не свойственно>, – ответил Джордж, слегка подтолкнув указательным пальцем шахматную фигуру. Как всегда, его ответ был слишком прямолинеен.
Однако прежде чем я успел что-либо ответить, Хью внезапно скатился на пол, хватаясь за голову. Увидев эту картину, я перевёл взгляд на шахматную доску – но, поскольку не знал правил, так ничего и не понял. Поэтому моргнув, спросил:
<Вы закончили?>
Хью не ответил. За него это сделал Джордж:
<Нет. Всё закончится на следующем ходу>.
Хью поднялся, убрал шахматные фигуры и мрачно посмотрел на меня.
<Какой у тебя предмет, Рэймонд? Не хочешь присоединиться ко мне? У меня с собой английская литература. Я тоже собираюсь учиться на этих выходных>.
<Ты провёл всё прошлые выходные, отрываясь в бассейне отеля, так что тебе следует начать прямо сейчас>, – вмешался Джордж.
<В любом случае, Джордж прав. Я не собираюсь учиться. Эти книги даже не входят в программу тестирования. Просто уезжаю на выходные>.
Хью посмотрел на меня так, словно умирал от зависти. Я же продолжил:
<Планирую переночевать в отеле. Там и почитаю>.
Джордж многозначительно посмотрел на меня, но я проигнорировал его взгляд. Хью так завидовал, что вновь опустился на пол и застонал, точно болен, затем дополз до стола и схватил листы бумаги. Мы как-то само собой замолчали, и каждый сосредоточился на своём деле. Хью был поглощён учёбой, Джордж что-то печатал на ноутбуке. Я же сидел и наблюдал за ними поверх книги.
http://bllate.org/book/12384/1104541
