Погода в июне оказалась не только солнечной и ясной, но и несколько душной. В Блюбелл, который девять месяцев в году страдал от промозглых холодов, наконец, наступило лето – и поэтому на выходных все покидали прочь территорию пансиона.
В этот раз в общежитии было намного тише, чем на прошлой неделе. Хью отправился с друзьями в бассейн отеля, расположенного в Горуне. Джордж решил остаться, он сидел, вытянув ноги, в гостиной с распахнутым настежь окном и читал книгу. Саймон тоже отсутствовал, как и предупреждал ранее. Я не стал лезть с расспросами, куда именно он направляется, поэтому не имел ни малейшего понятия, где сейчас мой сосед по комнате.
Благодаря этому, субботний полдень прошёл спокойнее, чем когда-либо. Я тоже сидел в гостиной у противоположного окна и читал Бронте. Было два часа дня. Выглянув в окно, заметил <Джерома> верхом на коне, направляющегося на прогулку. Он был одет гораздо легче, чем обычно. В свободной рубашке с тремя или четырьмя расстёгнутыми пуговицами парень удобно сидел в седле и поглаживал гриву животного, въезжая в лес. Я смотрел ему вслед до тех пор, пока тот не скрылся из моего вида.
Джордж, должно быть, всё это время наблюдал за мной.
<Так значит, Рэймонд, ты не боишься избивать ногами члена британской королевской семьи?>
Я переключил своё внимание на Джорджа. Он всегда выглядел несколько циничным из-за своих необычно-голубых глаз и бледной кожи. Прямо как сейчас.
<Ты уже спрашивал однажды кое о чём. Неужели нет никого, кто бы мог меня защитить?>
<Ты сказал, что некому>, – сухо ответил Джордж.
Я перевёл взгляд на его длинные, худые ноги, вытянутые на ковре и медленно произнёс:
<Верно. Некому. А ещё ты сказал, что все дети в этой школе находятся в схожей ситуации>.
Джордж никак не отреагировал на мои слова. Он просто молча смотрел на меня, а в его пронзительно голубых глазах отразился странный блеск. Ещё с нашего знакомства его взгляд казался мне неприятным и временами подозрительным, но теперь я всё понял. Этот парень мало чем отличался от меня – был таким же изъяном в семье. Мы, как и все остальные в этом пансионе, оказались заперты здесь и брошены не только своими родителями, но и всем миром.
И <Джером> – не исключение.
Мои взаимоотношения с Джорджем, казалось, сложно назвать плохими. Мы не были настолько близки, но при этом много разговаривали, особенно во время совместного ужина. И Джордж, в отличие от Саймона, не сдерживался в эмоциях. Но при этом и не вёл себя слишком открыто, как Хью. Когда он злился или просто пребывал в плохом настроении, то был очень угрюм, но тем не менее легко находил общий язык с собеседником, при хорошем настроении – парень он вёл ещё более непринуждённый разговор, даже если внешне это никак не проявлялось.
Он не из тех, кто сразу раскрывался перед собеседником, но при этом не избегал вопросов или умышленно что-то скрывал. Поэтому мои беседы с Джорджем проходили динамично, прямо и откровенно. Я мог спросить его о чём угодно.
Но между тем старался быть осторожным в своих вопросах. Ведь они раскрывали то, что интересовало меня больше всего. Только лишь на основе этого парень уже мог сделать выводы о том, что мне интересно, почему это интересно и о чём я думаю в данный момент.
Наши разговоры с Джорджем больше походили на блицвопрос-ответ. Сосед отвечал быстро и честно, но обычно беседа не длилась долго. Всё же мы с Джорджем настороженно относились друг к другу. Ни один из нас не хотел раскрываться больше, чем другой.
Сегодня мы вели диалог более воинственно, чем когда-либо прежде. Мы вместе рано поужинали и неторопливо прогуливались по кампусу в изнуряющую жару. И его слова в мой адрес, были чрезмерно резкими.
<Если планируешь сделать <Джерома> своим врагом, то знай, что в этой школе никто не встанет на твою сторону>, – сказал Джордж, ломая ветку, на которой по обе стороны от неё проросли листья размером с большой палец.
Я также сломал ветку рядом с ним и поинтересовался:
<Почему? Из-за статуса <Джерома>>?
<Не без этого. Ты прекрасно знаешь, как большинство по-особенному относится к <Джерому>. И я уверен, что ты уже понял истинную причину, по которой у него есть отдельная комната>.
<Верно. Слова о том, что это из-за недостаточного количества учеников было слишком наглой ложью, Джордж>, – ответил я, подразнивая. Парень лишь пожал плечами.
<В любом случае, эта комната предназначена исключительно для членов королевских семей. Она самая большая и роскошная. Я слышал от <Джерома>, что там даже есть потайные комнаты – уверен, именно поэтому школа отказалась отдавать эту комнату таким простолюдинам, как мы. Но я не об этом>.
<А о чём?>
<Ты здесь меньше двух месяцев. И не в курсе, как тут всё устроено на самом деле>, – Джордж оторвал листья один за другим, – 1,если ты действительно загнан в угол… понимаешь, о чём я? Это не про детскую потасовку, а про тупик, из которого ты никогда не выберешься самостоятельно. Правда понимаешь?>
<Понимаю>, – коротко ответил.
В тот момент Джордж выглядел странно. Он держал в руке оторванный лист и с интересом смотрел на меня. Незнакомое мне выражение лица. Джордж ещё какое-то время пристально разглядывал меня, а затем продолжил:
<Когда ты оказываешься в таком затруднительном положении, не найдётся ни одного человека, который помог бы тебе. Здесь никому нельзя доверять. Так что, если ты наживёшь себе врага – то наживёшь врага и в лице всей школы>.
Его слова звучали абсурдно. Единственный мой враг – <Джером>, так почему это касалось и других? Только потому, что они не помогут мне?
Я возразил:
<Я не могу назвать их своими врагами, только потому, что они мне не помогают. Мой единственный враг – <Джером>, тот, кому я противостою – <Джером>. Так что любой, кто не проявляет ко мне жестокости, не является моим врагом>.
<Ошибаешься>, – резко оборвал меня Джордж. – <Бездействие и игнорирование – тоже своего рода насилие>.
Мой ответ был всё так же твёрд:
<Бездействие и игнорирование сами по себе не являются доказательством насилия. Именно поступки – вот единственное его доказательство>.
<Бездействие – тоже преступление>.
С этими словами парень взмахнул веткой, с которой оборвал все листья. А затем швырнул уродливую ветку в сторону леса.
Я по-прежнему был не согласен с Джорджем. Тот посмотрел на меня и, кажется, понял, о чём я думаю. Однако мы не стали продолжать спорить на эту тему. Вместо этого прошли несколько шагов в молчании. Солнце опускалось за лес. Огненно-красный закат ослеплял. Джордж остановился, устремил взгляд в небо.
<Когда наступит тот момент, и ты поймёшь, что бездействие и безразличие – это насилие и все в этой школе превратятся в твоих врагов... Тогда будет слишком поздно>, – сухо произнёс он.
Вместо ответа, я просто уставился на него, который был выше меня на полфута. Молчание длилось недолго.
<Думаю, пора возвращаться>, – сказал сосед, бросив взгляд на свои наручные часы.
Я последовал его примеру. Время приближалось к семи часам вечера.
<А я ещё немного прогуляюсь>.
Кивнув, Джордж повернулся в сторону общежития. Я некоторое время смотрел ему вслед, после чего двинулся в противоположном направлении. На неделе шёл дождь, однако к выходным газон высох и теперь хрустел под ногами. Я направился к беговой дорожке, по которой мы с Саймоном часто гуляли. Если следовать прямо этому пути, можно было выйти к болоту <Келли>.
Я уже бывал несколько раз у болота во время прогулок с Саймоном и Хью. Путь до <Келли> занимал примерно около тридцати минут от начала леса. К болоту вела ровная и травянистая, так что добраться до него легко, но мало кто посещал это место. И после того, как я туда добрался, понял, почему.
Болото <Келли> оказалось больше, чем думал, и более мрачное и неуютное место, чем представлял. Ни одна водоплавающая птица не сидела среди растительности, переплетённой в мутной воде, сама поверхность болота была припорошена опавшими листьями и гнилью, из-за чего становилось непонятно, где начиналось болото и где оно заканчивалось.
Деревья, окружавшие <Келли>, имели длинные, ниспадающие ветви, свисающие в сторону трясины – и временами вокруг становилось настолько мрачно и некомфортно, будто казалось, что сквозь них вот-вот появится призрак. Было очевидно, что если упасть в воду, то оттуда уже невозможно выбраться самостоятельно. Саймон и Хью несколько раз предупреждали меня, чтобы я осторожнее передвигался по мокрой земле.
Однако при всём при этом мне нравилось это место. Если быть точнее, то сам путь до болота. А главное, здесь было тихо и малолюдно, поэтому я крайне редко испытывал страх или дискомфорт перед кем-либо. И Саймон, с которым я часто прогуливался до <Келли>, был единственным человеком, который симпатизировал в этом пансионе.
И пока неторопливо шёл, всё размышлял о Саймоне. Он определённо был хорошим парнем. И теперь я мог честно признаться самому себе, что он мне нравился. Сначала я думал, что этот парень – чудак. И тут скорее дело в его отчуждённости, чем во внешности.
Бесспорно, Саймон был красив. Чётко очерченная форма бровей, глубоко посаженные тёмные глаза и хорошее телосложение. Он всегда опрятно одевался, следил за своим внешним видом, имел хорошие манеры. И если в нём и имелся недостаток, то только таков – он был слишком неприветлив и совсем неразговорчив.
Идеальный сосед по всем параметрам, если вы делили одну комнату на двоих, однако, совсем не социален. Однако он никогда не забывал пожелать мне доброго утра или спокойной ночи и даже приносил мою порцию завтрака, при этом не заводил разговоров о личном. Я никак не мог понять: он пытался от меня отдалиться или, наоборот, хотел сократить между нами дистанцию. Но теперь мы точно стали друзьями. По иронии судьбы, <Джером> оказал мне услугу.
Если так подумать, то Джордж не знал кое-чего. Мы с Саймоном были намного ближе, чем он думал, так что в этой школе находился хоть один человек, который не стал бы стоять в стороне. При мыслях о Саймоне мне гораздо полегчало, пока я направлялся в сторону <Келли>. Однако за всем этим я совершенно забыл о совете своего близкого друга:
<Будь осторожен>.
И повёл себя слишком беспечно.
Тропинка, ведущая к болоту, была окружена тишиной, поэтому я быстро среагировал на резкий звук. Хотя сначала не понял, что это такое. В нём звучала какая-то монотонность, однако нечто подобное вряд ли можно было услышать посреди леса. И этот звук становился всё ближе и ближе. Возникло нехорошее предчувствие. Примерно в это же время в поле моего зрения появилось болото <Келли>, поэтому я как можно быстрее направился в его сторону.
<Келли> окружали высокие деревья и густая растительность, что позволяло с лёгкостью там спрятаться. Я ускорился, но незнакомый звук приближался всё быстрее и быстрее. Шум нарастал стремительным темпом и, казалось, будто от него дрожит земля – он достиг меня ещё до того момента, как я успел выбрать к болоту. И в этот миг осознание пронзило меня, словно молнией.
Лошадь.
Скачет.
Вот что это за звук.
Стоило только это понять, как я со всех ног бросился в сторону <Келли>. Солнце уже почти село, и в лесу стало темно. Если бы я спрятался среди спутанных зарослей болота – он бы меня никогда не нашёл. Однако на мне были аккуратно зашнурованные оксфорды, и я не мог бежать так быстро, как хотелось бы на самом деле. Звук становился всё ближе и ближе. Меня прошиб холодный пот. Бёдра были настолько напряжены, что, казалось, вот-вот лопнут. Во рту пересохло.
Возникло острое желание оглянуться. Но вместо этого только рванул вперёд. Я бежал изо всех сил. Голова раскалывалась. <Келли> приближалось. Казалось, будто мои лёгкие разорвало, однако, я не чувствовал боли. Единственная мысль в моей голове набатом стучала, что я обязан добраться до болота. Стук копыт быстро приближался. Хотя казалось, что этот звук доносится прямо из за моей спины, я понял, что ему всё ещё далеко до меня...
<Ха-ха-ха-хах, это так похоже на охоту!>
Позади послышался громкий крик и хохот <Джерома>. В конце концов, я не выдержал и оглянулся. <Джером> верхом на лошади гнал её галопом, нагоняя меня. Расстояние между нами стремительно сокращалось. Я изо всех сил бежал к <Келли>, всё быстрее и быстрее, и ещё, пока не стал задыхаться, пока лёгкие не стали гореть.
А затем увидел, как мимо меня пронеслась лошадь. Когда лоснящееся чёрное тело коня пронеслось мимо меня, одновременно с этим я почувствовал резкую боль в спине, будто к ней приложили паяльник. <Джером> ударил хлыстом. Внезапно обессилев, я рухнул на траву.
Катаясь по земле, я кричал от боли. Хотя даже не понимал этого. Только через некоторое время осознал, что визжу подобно свинье. Затем инстинктивно ощупал свою спину, но так и не почувствовал кончиками пальцев предполагаемой влаги. Потому что не было ни единой капли крови. Хотя удар пришёлся в то же место, что и в прошлый раз.
Разум помутился из-за боли. На глазах выступили горячие слёзы. Развернув лошадь, <Джером> приблизился ко мне, распластавшемуся на траве. Я едва мог поднять голову, чтобы взглянуть на него. <Джером> опёрся щекой на собственный хлыст и посмотрел на меня сверху-вниз.
<Мы должны делать это чаще. Играть в охоту>, – произнёс парень. – <Если думать об этом как об игре, то не так уж и плохо, когда на тебя охотятся, верно?>
Рукавом я вытер слюну, капающую изо рта. Я был не в состоянии ему что-либо ответить. Но <Джерома> это даже не волновало. Он слёз с лошади. Затем опустился на колени передо мной прямо на землю. А у меня даже не нашлось сил, чтобы напасть на него. Казалось, что и кончики пальцев онемели от боли.
Рукой, облачённую в перчатку, <Джером> ласково вытер слёзы на моих щеках рукой. И это прикосновение было настолько нежным, будто мы друзья, выросшие вместе с самого детства – нет, даже больше, чем просто родные братья. <Джером> гладил меня так, словно знал меня лучше, чем кто-либо другой.....
<Рэймонд. Как долго ты продержишься?> – спросил он, касаясь моей щеки. – <Сколько времени должно пройти, прежде чем утихнет твоя жажда мести? Как далеко я могу зайти, чтобы завоевать твоё сердце?>
<А ты проверь ещё раз и узнаешь>, – наконец, я смог говорить. Хотя меня всё ещё сковывала острая боль. – <Как далеко сможешь зайти>.
Забавно, что я никак не мог понять, для чего <Джером> так поступает. Почему мы стали срываться друг на друге – нет, неверно. Срывался только я один. Для <Джерома> это было не более чем развлечением. Он наслаждался охотой на меня так же, как и прогулкой верхом на коне. Он получал удовольствие от моего желания отмщения и неожиданных выпадов.
"Неужели вся причина заключалась исключительно в развлечении? Тогда почему именно я? Почему его выбор пал именно на меня?"
Но прежде чем я успел об этом спросить, <Джером> разразился весёлым смехом. Внезапно сильные, грубые руки схватили меня за рубашку и разорвали её. Все пуговицы разом оторвались, а сама рубашка затрещала по швам. <Джером> резко перевернул меня, заломил руки и крепко связал запястья моей же рубашкой. Затем он с удивительной силой поднял меня и взгромоздил поверх седла.
Я в недоумении уставился на парня. <Джером> пригладил волосы и, будто забавляясь ситуацией, произнёс:
<Я покажу тебе, как далеко могу зайти>.
<Что собрался делать?> – спросил я и впервые за всё это время мой голос дрогнул.
Вместо ответа, <Джером> схватил поводья и повёл за собой лошадь к болоту <Келли>. Боль в спине, казалось, исчезла в одно мгновение. В лесу уже стемнело, сквозь густые кроны не просачивалось ни лучика солнца. Было пугающе тихо: ни дуновения ветра, ни стрекотания насекомых. По всему телу пробежали мурашки. Впервые у меня не было времени на расчёты и размышления. Болото, сокрытое во тьме, с каждой минутой становилось всё ближе и ближе. Я больше не мог притворяться, будто не понимаю намерений <Джерома>.
<Ты не можешь так всё закончить!>
<Нет. Почему же не могу?>
<Джером> оглянулся на меня с пугающе отчуждённым выражением лица. Казалось, будто его бледное исхудалое лицо висело посреди сгущающейся тьмы, точно призрак.
<Я уже видел подобное в далёком прошлом>.
<Что…что ты имеешь в виду…>
В моём голосе сквозило отчаянием, которое я уже даже не пытался скрыть. Дрожь пробежала по позвоночнику.
<Обычно это последний шаг. Сделав всё что мог, если больше не в силах ни на что повлиять. Следует просто избавиться от этого. Вот здесь>.
Я не мог понять значения его слов. Что означало “сделать всё, что мог”? А “не в силах ни на что повлиять?” Избавиться? От чего?
Однако, хоть я и не мог разобраться, что к чему, я точно уловил контекст сказанного. Целью <Джерома> был человек. Тот, от кого собирался избавиться – человек.
<Я>.
От осознания этого факта волосы на моей голове встали дыбом. Я стал сопротивляться в седле. Мои руки были связаны за спиной, и я не мог нормально двигаться, но мне следовало хоть как-то выиграть время. Этот псих планировал утопить меня в болоте. Он хотел меня убить! Когда я забился в седле в попытке вырваться, конь недовольно заржал. Тогда <Джером> схватил меня за шиворот и швырнул на землю. Она была влажной. А значит, болото совсем рядом.
<Рэймонд. Ты знал, что в <Келли> водятся крокодилы?> – непринуждённо произнёс <Джером>.
Мой язык уже одеревенел от страха. Если он действительно собирался сбросить меня в болото… то не было ни малейшего шанса выбраться из этой ловушки. <Джером> не запугивал меня больше необходимого. Наоборот, будь оно так – я бы почувствовал облегчение. Когда угроза преувеличена, легко понять, что это всего лишь акт запугивания. Но <Джером>... всё, что он делал, было реальным. Он говорил всерьёз.
Парень крепко схватил меня за лодыжку. И прикосновение его холодной руки вызвало озноб по коже. <Джером> потащил меня за собой. Я пытался сопротивляться, но это бесполезно – он тащил меня лицом вниз. Когда <Джером> сделал несколько шагов вперёд, я почувствовал холод и влагу грязи на оголённой верхней части тела.
<Нет! <Джером>!>
<Не трясись так. Я не смогу вывести тебя туда, где правда водятся крокодилы. Вообще-то, это и меня подвергнет опасности>.
<Ты конченный ублюдок…>
Пока я выкрикивал ругательства, в рот забился комок грязи. И моё лицо окунулось в жижу болота. Я откинул голову назад, насколько мог, но не смог удержаться от очередного падения в воду. Если бы в этот момент <Джером> не перевернул меня, я бы точно захлебнулся.
Парень развернул меня и сам с трудом выбрался из болота. Я едва успел повернуть голову, чтобы посмотреть ему вслед, пока он выбирался из трясины. И отчаянно пытался вывернуть руки, но всё казалось бесполезным – рубашка тугим узлом была обвязана вокруг моих запястий. Сначала в воду погрузились мои бёдра. Затем талия, а руки, заломленные за спину, опустились в трясину до области плеч. Холодная грязь поглощала моё тело всё глубже и глубже.
"Этого не может быть! Невозможно! Этого просто не может быть!"
<<Джером>! <Джером>!>
<Я всё ещё здесь, Рэймонд>.
Мягкий голос <Джерома> слышался откуда-то издалека.
<Вытащи меня немедленно!>
Ответа не последовало. Чуть позднее <Джером> спросил:
<Вот и всё? Рэймонд? Теперь ты сдаёшься?>
Разумеется, нет. Сейчас больше, чем когда-либо, меня переполняло желание отмщения <Джерому>. Поэтому был готов вытерпеть любое унижение или подчинение, только лишь бы выжить. Я понимал, если выживу, то у меня определённо появится шанс отомстить ему.
"Я должен выжить".
"Выжить прямо сейчас".
Я не мог умереть вот так.
<Хорошо, я сдаюсь. Помоги мне, <Джером>. <Джером>!>
Не успел опомниться, как моя грудь и колени погрузились в трясину. Я попытался пошевелиться, но только сильнее увяз в грязи и чем больше сопротивлялся – тем быстрее тонул. За пределами болота <Джером> коротко рассмеялся над моими словами. А через какое-то время ответил:
<Не то>.
Он был серьёзен.
Когда более половины моего тела погрузилось в болото, из-за своего веса я стал быстрее тонуть. Каким-то образом мне удалось вытянуть шею, и я тут же стал отчаянно взмолился:
<Помогите мне! <Джером>! <Джером>! Я виноват! Прошу, прости меня! Пожалуйста! Вытащи меня, вытащи скорее, грёбанный, блять, ублюдок!>
<Рэймонд, так не просят о помощи>.
Когда <Джером> неторопливо произнёс эти слова, я уже даже не мог огрызаться в ответ. Как бы ни крутил головой, пытаясь остаться на плаву, всё равно в итоге погрузился в воду по самую переносицу. Едва успел сделать глубокий вдох, прежде чем полностью погрузиться, но паника и отчаяние уже душили меня. Я пытался бороться вновь, но так и не смог остановить погружение. И последнее, что увидел – мрачная поверхность болота, мерцающая в рассеянном лунном свете.
Я закрыл глаза и полностью ушёл под воду. Дыхание перехватило, рот открылся. В горло хлынул поток грязи. Я попытался пошевелить языком, чтобы выплюнуть его, но это оказалось бесполезное дело. Грязь забилась в ноздри. И я не мог сдвинуться ни на дюйм. Как бы ни старался, не мог пошевелить даже кончиками пальцев….
"Я задыхаюсь…"
"И ничто мне…"
"Я…"
….
http://bllate.org/book/12384/1104537
