Всё моё тело было покрыто слоем грязи. Я настолько замёрз, что не мог сдержать стук зубов. Когда я ввалился в общежитие, дрожа и обнимая обеими руками предплечья, меня заметил угрюмый комендант и приподнял одну бровь. К счастью, он не пытался меня остановить. Я же поплёлся наверх, капая грязью и дождевой водой на толстый дорогой ковёр. Стоило мне, пошатываясь, открыть дверь в наш блок, как я обнаружил всех трёх соседей, собравшихся у камина.
Джордж, как обычно, работал на своём ноутбуке, а Саймон и Хью читали книгу. Глаза Джорджа и Хью расширились, когда они заметили меня. Только Саймон просто сидел неподвижно и смотрел на меня с озадаченным выражением лица.
Джордж стал первым, кто задал вопрос:
<Что, чёрт возьми, случилось? Ты поскользнулся в грязи?>
Хью вскочил на ноги и подошёл ко мне. Хотя он определённо забавлялся моим внешним видом, всё же любезно спросил:
<Выглядишь великолепно, Рэймонд. Даже лучше всех тех, кого я когда-либо встречал. Хочешь, принесу тебе полотенце?>
<Нет. Я сразу пойду мыться>, – я покачал головой и Хью, который даже и представить не мог, что меня только что отхлестали кнутом, широко улыбнулся и отошёл в сторону.
Я пытался вести себя как можно осторожнее, однако, вся моя спина была измазана в грязи, и вдобавок ко всему с меня капала грязная дождевая вода. В камине горел огонь и поэтому в гостиной было тепло, но я всё равно никак не мог отогреться. Когда я добрался до ванной комнаты и, не снимая одежды, опустился в ванну, раздался стук в дверь.
Прежде чем я успел ответить, дверь открылась и вошёл Саймон. Мы посмотрели друг на друга. Затем Саймон неуклонно заперся изнутри.
<Я хочу помочь>, – упрямо произнёс парень, – <позволь мне помочь тебе>.
<.....>
<Я же сказал: я не нуждаюсь в твоей помощи…>
Саймон подошёл ближе. Я молча смотрел на парня, дрожа от холода, как промокшая крыса. Он же осторожно убрал прядь мокрых волос, прилипших к моему лбу. И его прикосновение было удивительно тёплым.
<Это неправда. Тебе нужна помощь>.
Я был слишком слаб, чтобы отказать ему. Чувство беспомощности по отношению к <Джерому> только лишь отягощало меня. Как, чёрт возьми, <Джером> догадался обо всём? Неужели он и правда противник, который мне не по зубам? Не может быть. Он был всего лишь двадцатилетним мальчишкой, как и я. Должно быть, в этот раз произошла какая-то ошибка. Должно быть, я что-то сдвинул, когда прятался в соломе, и, возможно, из-за этого <Джером>, как никто другой знакомый с конюшней, сразу заподозрил неладное.
Всё же конюшня, так сказать, являлась территорией <Джерома>. И мне следовало быть более осторожным, чем обычно, раз я планировал там напасть на него. Однако из-за засады наивно поверил в собственные силы. И благодаря этому потерпел поражение. Появились новые следы побоев. На груди, на нижней части живота, и между ног. Последнее было самым унизительным.
Я наблюдал, как Саймон расстёгивает одну за другой пуговицы мой промокшей рубашки. А затем, как он в изумлении открыл рот, увидев обнажённую верхнюю часть тела.
Хотя я и сам был потрясён не меньше его. На груди и нижней части живота отчётливо выделялись следы от ударов кнутом. Дрожащими руками я снял штаны. То же самое наблюдалось и между моих бедёр. Разгорячённо-багряная кожа слегка содралась, образуя тонкую красноватую корку. Однако до чего же <Джером> искусен в своём деле – избил так, что не пролилось ни капли крови.
Саймон решительно покачал головой.
<Достаточно. Такое тебе не по силам. Я немедленно сообщу директору. Подобная жестокость… подобная… подобное не может больше продолжаться>.
Я стиснул зубы и опустил взгляд на своё покрытое синяками тело. Все эти ранения были получены в течение последних двух недель. По плечу ударили карнизом, по солнечному сплетению и бокам – ногами, по животу, между ног и бёдрам – хлыстом. На всех тех местах, на которые пришлось насилие <Джерома>, виднелись синяки отвратительного цвета. Однако я нисколько не отчаивался. Унижение и стыд, которые получил, слишком преобладали надо мной, чтобы я мог отчаяться.
Я посмотрел на Саймона, стоящего прямо передо мной.
<Всё ещё хочешь мне помочь, Саймон?>
Парень кивнул.
<Я больше не могу оставаться в стороне. Твои раны…это…не следы драки, я прав? Это следы насилия. Одностороннего насилия>.
Эти слова уязвили мою гордость, но Саймон был прав. До сих пор мне не удавалось дать <Джерому> отпор, поэтому больше это никак нельзя было назвать, кроме как односторонним насилием.
Голос Саймона слегка дрожал, пока он кратко излагал ситуацию. Парень выглядел очень шокированным. В тёмных, всегда спокойных, глазах Саймона читалось потрясение и даже какой-то страх. Следы насилия, оставшиеся на моём теле, действительно ужасали.
Однако теперь я избавился от поглощающего меня страха, свидетелем которого однажды стал Саймон. Выйдя из ванны, я встал прямо перед парнем и холодно произнёс:
<Хорошо. Если хочешь мне помочь, то давай>.
Сосед вздрогнул от прозвучавшего тона голоса.
<Хочешь сообщить об этом директору – дерзай. Затем директор осмотрит мои ранения и свяжется с опекуном. Используя моё лечение как предлог меня заберут из пансиона и больше я сюда никогда не вернусь. И моя мать снова запрёт меня в особняке, как делала это последние пять лет. Так что, Саймон, если хочешь мне помочь, ты не стесняйся. Но помни, что за этим кроется лишь твоё лицемерие и желание потешить собственное эго>.
В ванной воцарилась тишина. Саймон посмотрел на меня с растерянным выражением лица и, в конце концов, опустил голову. Он молча стоял, уткнувшись лицом в руки и сгорбив плечи, что было редкостью. Какое-то время мы стояли в напряжении глядя друг на друга, и Саймон стал тем, кто сделал первый шаг.
Он плотно сжал губы и стал заполнять ванну горячей водой. Тёплый пар мгновенно заволок комнату. Казалось, благодаря этому моё закоченевшее тело хоть чуть-чуть отогрелось. Саймон оглянулся на меня, наполняя ванну водой. Всё было понятно и без слов.
Спустя мгновение я со всплеском погрузился в воду. Внезапно по моему телу разлилось тепло, и я непроизвольно задрожал. Вода обжигала свежие раны. Саймон сел на край ванны и спокойно посмотрел на меня.
<Я хочу помочь тебе>, – тихим голосом произнёс он.
<Как пожелаешь>.
В итоге Саймон остался и помог мне смыть всю грязь. Меня немного беспокоило, что могут подумать Хью и Джордж, которые находились снаружи, однако забота Саймона была настолько приятной и расслабляющей, что я решил оставить эти переживания на потом. Его прикосновения были такими же умелыми, как у опытной сиделки, ухаживающей за больным человеком. Не в силах побороть любопытство, я спросил: «Почему у тебя так хорошо получается?», но Саймон не ответил.
Когда мы вышли из ванной, Джордж и Хью оглянулись на нас. Хью тут же игриво спросил:
<Вы там были вместе? Что вы там делали?>
На удивление Саймон ответил:
<Принимали ванну>.
И после короткого ответа он первым ушёл в комнату. Мне нечего было добавить, поэтому я просто пожал плечами, глядя на Хью. Паренёк выглядел немного смущённым, но не стал дальше развивать эту тему. А Джордж даже не присоединился к этому разговору.
Когда я вошёл в комнату вслед за Саймоном, тот уже доставал аптечку. Следуя его жесту, я снял халат и лёг на кровать. На свежей ране образовалась корочка, поэтому Саймон вместо того, чтобы приклеить пластырь, нанёс поверх какую-то мазь. Неловкость и дискомфорт между нами длились всего мгновение. Но вскоре я привык к аккуратным и нежным прикосновениям и просто расслабился, уставившись в потолок.
Саймон умело купал других и обрабатывал им раны. Но даже когда я спросил его об этом, он не ответил. Я вдруг подумал, не таилось ли за его плечами тяжёлое прошлое, как и у других учеников этого пансиона? Внезапно в поле моего зрения возникло лицо Саймона.
<Рэймонд. На минутку… твои ноги, пожалуйста>.
<А. Хорошо. Извини>.
Новая рана между бёдрами, нанесённая <Джеромом>, находилась в опасной близости от гениталий. Ещё бы немного и удар хлыста точно бы пришёлся по ним. Только вспомнив об этом опасном моменте, почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь. Вздрогнув, я раздвинул ноги перед Саймоном. Парень бережно коснулся меня между бёдер. Он осторожно нанёс лекарство на рану и повязал сверху бинты. Закончив с лечением, Саймон собрал аптечку и поднялся. Слушая, как он открывает и закрывает ящик, я произнёс:
<Спасибо>.
Вместо ответа, Саймон мрачно посмотрел на меня и тихо вышел из комнаты. Через некоторое время из гостиной послышался разговор, но вскоре всё стихло.
Я достал новую одежду, переоделся и встал перед окном. Окно выходило на лес, и всё, что я видел, – это деревья и лесные тропинки. Я вглядывался вглубь леса равнодушным взглядом и размышлял о пульсирующих ранах на груди, внизу живота и между ног.
<Джером>. <Джером>. <Джером>!
Дин-н.
Звон часов в гостиной известил о том, который сейчас час. Я опустил взгляд на свои наручные часы. Четыре часа дня. За пределами комнаты послышался стук, а затем, как Хью открыл дверь и поприветствовал пришедшего гостя.
Я отвернулся от окна. Когда я открыла дверь в гостиную, <Джером> вместе с Хью уже подошли к камину. Его тёмные волосы были влажными, он сменил одежду для верховой езды на повседневную, а ещё он не держал в руках кнут. <Джером> посмотрел на меня и мило улыбнулся.
<Привет, Рэймнод?>
<Привет, <Джером>>.
Я ответил на приветствие и подошёл ближе.
На этот раз даже <Джером> не мог этого предсказать. На глазах у Саймона, Хью и Джорджа я без колебаний ударил <Джерома>. Я изо всех сил ударил его в скулу, отчего его голова запрокинулась, и он плашмя упал на ковёр.
Я подошёл к упавшему парню и ударил его носком ботинка прямиком в солнечное сплетение. Когда <Джером> застонал и согнулся, я изо всех сил нанёс удар каблуком в бок. Хью поздно пришедший в себя, схватил меня за талию и оттащил в сторону.
А затем в панике воскликнул:
<Рэймнод, боже мой! Ты чего? Совсем рехнулся?!>
Я даже не сопротивлялся, позволяя схватить меня в попытке утихомирить. <Джером>, должно быть, не ожидал, что я наброшусь на него здесь. Ведь мы никогда не раскрывали наших истинных взаимоотношений перед другими. Но почему бы и нет?
Слова Саймона о том, что он должен рассказать директору школы, навели меня на эту мысль. Что не было причин скрывать это от других. И <Джером> явно этого не ожидал. Разве это не стало для него большим сюрпризом? <Джером>, которого сильно ударил ногой, закашлялся и смог приподняться. Пока меня держал Хью, я посмотрел на <Джерома> с самой подлой улыбкой. А когда он, наконец, поднял на меня взгляд…
…рассмеялся.
“Да это он поехавший, а не я”.
Хотя ничего удивительного. Ведь я лучше, чем кто-либо другой, знал, что этот парень сумасшедший.
Пока все остолбенели, Саймон единственный, кто пошевелился. Он помог <Джерому> подняться и сесть на диван. <Джером> задыхался от боли, но продолжал смеяться. Саймон украдкой бросил на меня быстрый взгляд. Он выглядел удивлённым произошедшей ситуации, но в то же время внешне оставался спокойным. И, возможно, он понял, откуда взялись мои увечья, которые он лечил на протяжении нескольких недель.
Хью ослабил хватку, когда я перестал сопротивляться. Однако по-прежнему держал меня за талию, словно опасаясь, что я снова наброшусь на <Джерома>
Джордж, единственный, кто и пальцем не пошевелил во всём этом беспорядке, нарушил молчание:
<Вау>.
А затем, после короткого восхищения, спросил:
<Рэймонд. Это <Джером> обвалял тебя в грязи?>
Я повернулся к Джорджу. Посмотрел в его бледно-голубые глаза и покачал головой.
<Нет. Это была моя ошибка>.
Хью, стоявший между нами и всё ещё ничего не понимающий, тоже задал вопрос:
<Тогда какого чёрта, Рэймонд? Зачем ты его ударил? Ты что, ненормальный?>
Вместо ответа, я повернулся к <Джерому>, который переводил дыхание.
<Вот <Джером> вам и расскажет>.
Взгляды всех присутствующих обратились к парню. Его щёки раскраснелись, волосы были всклокочены и прилипли ко лбу. Он застенчиво улыбнулся. Абсурд. <Джером> застенчиво улыбался! Да для него не было ничего более нелепого, чем это выражение лица. Но именно с таким застенчивым видом <Джером> обыденно произнёс:
<Это только наш секрет>.
Даже Джордж озадаченно переводил взгляд то на <Джерома>, то на меня. В недоумении посмотрев на <Джерома>, я отцепил руки Хью от своей талии. Парень на мгновение крепче сжал меня, будто испугался, но потом отпустил, осознав, что я просто пытаюсь уйти. Оставив всех в гостиной, я вернулся в свою комнату.
Это случилось той же ночью, когда я уже лежал в постели. В полной темноте даже не думал закрывать глаза. И ждал, пока Саймон не заговорит первым. Саймон, похоже, ожидал того же от меня. Ясно было одно: тишина, царящая сейчас в комнате, отличалась от той, что была раньше. Наше дыхание звучало так, словно кто-то из нас собирается начать разговор. И всё же Саймон уступил моему упрямству.
<У меня хорошо получается ухаживать за больными, потому что я часто этим занимался>.
Я тут же спросил, точно ждал неожиданно прозвучавших слов:
<Почему?>
<Когда-то у меня был друг. Он очень сильно болел, и я единственный, кто мог за ним ухаживать>.
<Что с ним теперь?>
<Не знаю. Когда его болезнь обострилась, он уехал лечиться в очень отдалённое место, с тех пор я ничего о нём не слышал>.
<Мне жаль>.
<Ничего страшного. Мы не были близки, просто... друзья>.
<Рад это слышать>.
<А теперь ты расскажи>.
Я ожидал услышать что-то связанное с <Джеромом>, поэтому вопрос, который задал Саймон, удивил меня:
<Что значит: твоя мать заточила тебя в особняке на пять лет?>
<...не думал, что ты об этом спросишь. В прямом смысле. Моя мать заперла меня на пять лет>.
<Почему?>
<Потому что ей причиняло дискомфорт само моё существование в этом мире>.
<....>
<Вот и всё>.
<Мне жаль>.
<Да. Спасибо. Что-нибудь ещё?>
<Нет>.
Саймон так ничего и не спросил о <Джероме>. Разговор закончился именно на этой ноте. Мы пожелали друг другу спокойной ночи и легли спать.
Однако, похоже, Саймон не забыл о <Джероме>. На следующий день, в четыре часа дня, <Джером> заявился к нам, как всегда, с нахальным выражением лица. Поскольку мы оставили дверь открытой, он прошёл в гостиную, даже не постучавшись. Он был одет в аккуратную школьную форму, а не в одежду для верховой езды, а волосы зачёсаны назад не без помощи воска.
Когда пришёл <Джером>, Хью нервно оглянулся на меня. На мгновение воцарилась неловкая тишина. Саймон, читавший книгу, встал с дивана. Он спокойно посмотрел на <Джерома> и произнёс:
<Прости, <Джером>. Если ты ещё не помирился с Рэймондом, то, пожалуйста, воздержись от визитов>.
А затем добавил чуть тише:
<В конце концов, здесь живёт Рэймонд>.
<Джером> молча посмотрел на Саймона, затем развернулся и вышел.
В этот момент я понял, что <Джером> не был близок ни с кем в этой комнате. Он просто властвовал здесь, как некая авторитетная фигура. Он не был особенно близок ни с кем из мальчишек, проживающими здесь, и все они чувствовали себя несколько неуютно.
Как доказательство: никто не остановил <Джерома> на выходе. Как только <Джером> пропал из виду, Саймон снова сел на диван и продолжил чтение. Джордж бросил многозначительный взгляд на свой ноутбук. Хью вздохнул и озорно посмотрел на меня.
–Какого чёрта происходит? Ты правда ничего не объяснишь?
Я пожал плечами. Затем попытался переключить внимание на лист бумаги, на котором писал, но всё же посмотрел на Саймона. Парень почувствовав мой взгляд, на мгновение поднял голову. А после вернулся к своей книге, выражение его лица было бесстрастным, больше не взглянув на меня и ничего не сказав. Это был тихий полдень. Через некоторое время <Джером> вернулся к себе и послышался звук закрывающейся двери.
Спокойная повседневная жизнь продолжалась до пятницы. Поскольку теперь я нанёс удар <Джерому>, я затаился. А ещё хотел подождать, пока раны немного затянутся, прежде чем двигаться дальше. Я испытывал большее облегчение оттого, что на моей стороне был хоть кто-то. За пять лет, прошедших после смерти отца, меня никто ни разу не поддерживал. Однако Саймон стал исключением. Можно с уверенностью сказать, что он был на моей стороне.
Дождь, начавшийся во вторник, прекратился утром в пятницу. После дождя небо было очень ясным, и дни стали длиннее – наступил июнь. После ужина мы с Саймоном надели ботинки и отправились на прогулку.
Мы прогулялись по беговой дорожке Саймона в лесу. Саймон, который, как всегда, шёл прямо, оглянулся на меня с хмурым выражением лица. Я немного удивился, заметив в его взгляде нескрываемое беспокойство.
Парень с трудом произнёс:
<Я планирую съездить кое-куда на выходных>.
Когда он произнёс эти слова с очень обеспокоенным выражением лица, я почувствовал невероятное облегчение. Переступая через скользкую от дождя траву, спокойно ответил:
<Удачной поездки>.
Саймону, похоже, не понравился мой ответ.
<Рэймонд. Будь осторожен>.
<Из-за <Джерома>?>
Хоть и ответил в шутку, но Саймон промолчал. И я рассмеялся, когда сосед ускорил шаг. Я счёл милым, что он так беспокоился обо мне. И мне это даже нравилось. Опять же, с тех пор как умер отец, никто не заботился обо мне и не заступался за меня. И я уже давно не чувствовал себя так. Это было достаточно приятное чувство, чтобы на время забыть о своей злости на <Джерома>. Я неторопливо шёл за Саймоном, который вёл меня за собой.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/12384/1104536
