Глава 78. Путешествие (6)
Выйдя из кухни, Е Хуайжуй последовал за Цзяэр в комнату, где до смерти жила её бабушка.
Если в историях с братьями Се Дуном и Се Нанем, а также с Тими и Пакван ещё оставались сомнения, то смерть госпожи Ду Цзюань, по общему разумению, выглядела самой обычной и логичной.
Даже Цзяэр считала, что у её хронически больной бабушки ухудшилось состояние, и та, к несчастью, скончалась.
Комната пожилой женщины находилась на втором этаже. Уже по планировке и обстановке было видно, что её устраивали с расчётом на удобство: окна выходили на светлую южную сторону, было просторно и хорошо проветривалось. Бамбуковая занавесь делила помещение на две части: внутренняя служила жилым пространством пациентки, внешняя была местом отдыха для домоправительницы и сиделки.
— Мне правда неловко, — Цзяэр приподняла занавесь и с извинением обратилась к мужчине. — После смерти бабушки я толком не перебирала её вещи…
Она провела Е Хуайжуя во внутреннюю часть и, будто чувствуя, что ведёт себя недостаточно почтительно, виновато прибавила:
— Так что здесь почти всё осталось как раньше.
Е Хуайжуй, напротив, обрадовался тому, что Цзяэр почти не трогала вещи госпожи Ду Цзюань, хотя вслух говорить об этом было бы неуместно. Он лишь слегка кивнул, давая понять, что понял.
Самой заметной вещью в комнате была медицинская кровать с подъёмным изголовьем, позволяющая пациентке удобнее полулежать. По бокам тянулись ограждения, а на каждом из четырёх углов имелись отверстия для установки стойки под капельницу.
Однако этой кроватью не пользовались уже четыре года, и защитный чехол успел покрыться слоем пыли.
Е Хуайжуй улыбнулся:
— У вас на редкость профессиональное оборудование.
— Нам деваться было некуда. Бабушка болела почти десять лет, а последние два ей заметно становилось хуже, — тихо вздохнула девушка. — Тогда ещё подряд ушли отец, дядя и двоюродный брат… Сердце бабушки разбилось, так что…
Воспоминания больно кольнули, и Цзяэр поникла. Она опустила ресницы, в голос просочилась сдержанная нотка всхлипа, на губах скривилась горькая улыбка.
— Когда бабушка умерла, я была дома… По крайней мере, смогла проводить её в последний путь, — прошептала она, то ли Е Хуайжую, то ли чтобы утешить саму себя. — К счастью… бабушка ушла очень спокойно, будто уснула, на лице не было ни следа боли.
Е Хуайжуй удивлённо приподнял брови. Он думал, что Цзяэр была в школе, как в дни смерти Се Дуна и Тими, а оказалось, она была дома.
— Значит, ты была рядом, когда госпожа Ду Цзюань скончалась?
— Не совсем… — Цзяэр покачала головой. — Утром бабушка чувствовала себя бодро. В обед съела миску каши, потом ещё зажгла благовония Будде.
Девушка попыталась вспомнить подробности, говоря на чуть запинающемся цзинском диалекте:
— Потом она сказала, что ощутила стеснение в груди, и Дяо отвёл её в комнату отдыхать… Днём я заходила, увидела, что она крепко спит, не стала будить… А к вечеру принесла ужин, и она уже…
Чем дальше говорила Цзяэр, тем сильнее её захлёстывало. На последних словах по щекам опять покатились слёзы, и её снова прорвало на рыдания.
В конце концов она была всего лишь несовершеннолетней. Как ни старайся казаться смелой, в такой безвыходной ситуации, когда все вокруг словно волки и не к кому обратиться, сердце неизбежно наполняется страхом и беспомощностью. Одно упоминание о родных уже задевало.
Е Хуайжуй подумал, что на её месте в семнадцать лет сам вряд ли выдержал бы так же стойко.
Он лишь жалел, что не умеет утешать тёплым словом. Оставалось мягко похлопать девушку по плечу и ждать, пока она понемногу придёт в себя.
К счастью, Цзяэр плакала недолго.
Убедившись, что слёзы иссякли, Е Хуайжуй спросил:
— Как тогда дома лечили твою бабушку? Пользовались кислородом?
Пациентам с хронической обструктивной болезнью лёгких обычно требуется длительная кислородотерапия на дому, по десять-пятнадцать часов в сутки. Однако у изголовья он не увидел никакого оборудования, потому и спросил прямо.
И точно, Цзяэр кивнула:
— Да, у нас было такое.
Сказав это, она подошла к деревянному ящику для хранения в углу и показала внутрь:
— Смотрите, всё здесь.
Е Хуайжуй наклонился и действительно увидел в ящике кислородный концентратор старой модели, а рядом маску, кислородные трубки и увлажнительную колбу. Он вынул всё и разложил на полу одно за другим.
— Все эти приборы стоят так же, как в тот день, когда умерла твоя бабушка?
Цзяэр не поняла, зачем Е Хуайжуй спрашивает, но всё же кивнула.
Потом она рассказала, что в день, когда принесла бабушке еду, с ужасом обнаружила: старушка уже умерла в постели. Её охватили паника и страх. Она позвала на помощь, сняла с бабушкиной лица маску и отбросила её в сторону. Затем вызвала «скорую». Врач приехал, подтвердил смерть госпожи Ду Цзюань, и дальше уже предстояло дождаться сотрудников ритуальной службы.
Пока они ехали, Цзяэр заметила, что кислородный концентратор у кровати всё ещё работает. Она не умела им толком пользоваться и не знала, как правильно его выключать, поэтому поступила как новичок с электроприборами: нажала главный выключатель и выдернула вилку из розетки.
— Ах да! — Девушка указала на пустую увлажнительную колбу. — Я ещё вылила из неё воду…
Она робко посмотрела на Е Хуайжуя:
— Это… плохо?
— Возможно, это небольшая проблема, — ответил Е Хуайжуй. Он показал на красную кнопку с надписью «Press» в правом верхнем углу концентратора и спросил ещё раз: — Ты уверена, что трогала только главный выключатель?
Цзяэр заволновалась ещё сильнее.
— Да, я… не должна ошибаться…
Голос её стал неуверенным, и она с растущей тревогой посмотрела на Е Хуайжуя:
— Так… в чём именно проблема?
— Проверим, и станет ясно.
Кислородный концентратор был хоть и староват, но работал на молекулярных ситах и не требовал никаких дополнительных реагентов. Теоретически стоило только подать питание и он снова должен был заработать.
Е Хуайжуй подтянул аппарат к изголовью, налил воды в увлажнительную колбу, присоединил кислородные трубки, вернул всё в рабочее состояние и включил в сеть. Со щелчком нажал красный главный выключатель.
Концентратор загудел и пошёл в работу. Из выходного патрубка потянулся обогащённый кислородом поток воздуха, а серебристый поплавок в расходомере пополз вверх.
—— Всё как и следовало ожидать.
Но стоило Е Хуайжую увидеть показания расхода по поплавку, как лицо его тут же изменилось.
— Смотри сюда, — Е Хуайжуй указал Цзяэр на шкалу расходомера: — От нуля до пяти — это литры кислорода в минуту.
Цзяэр растерялась:
— И что с этим не так?
Когда этот концентратор покупали, Цзяэр было одиннадцать-двенадцать лет. К таким хрупким устройствам её не подпускали, да и необходимости учиться обращаться с ними не было: в доме были и домоправительница, и сиделка.
— Проблема в том, что подача кислорода слишком большая!
Е Хуайжуй пальцем указал Цзяэр, на что нужно обратить внимание:
— Посмотри на этот поплавок. Он держится между отметками 3 и 4. Это значит, что подача кислорода не менее трёх с половиной литров в минуту, а это уже режим высокопоточной кислородотерапии.
Цзяэр моргнула и по-детски наивно рассудила с позиции человека, далёкого от темы:
— …Разве больше кислорода не лучше?
— Нет, разумеется, нет.
Е Хуайжуй поднял взгляд на Цзяэр и произнёс медленно и отчётливо:
— Для пациентов с хронической обструктивной болезнью лёгких высокие потоки кислорода могут быть смертельно опасны.
Цзяэр:
— !!
Девушка распахнула глаза, не зная, как реагировать.
— Это правда.
Е Хуайжуй объяснил, что при ХОБЛ имеет место стойкое ограничение воздушного потока. На поздних стадиях нередко развивается эмфизема, из-за чего резко страдает газообмен в лёгких и прогрессирует одышка. Современные исследования показали, что длительная кислородотерапия на дому в стабильной фазе заболевания заметно помогает замедлить его развитие и повышает выживаемость.
Но у кислородотерапии есть строгие правила. Если просто, они сводятся к «долго» и «на низком потоке». «Долго» означает не менее десяти-пятнадцати часов в сутки, а иногда и больше.
Низкопоточная, как понятно из названия, означает, что скорость подачи кислорода не должна быть высокой и обычно держится в пределах одного-двух литров в минуту.
Причина такой «низкопоточной кислородотерапии» в том, что газообмен в альвеолах у пациентов с ХОБЛ куда слабее, чем у здоровых людей. Большой объём газа заполняет альвеолы, и они становятся крайне чувствительны к концентрации вдыхаемого кислорода. Если поток слишком велик, избыток кислорода уже не выводится, в организме падает концентрация углекислого газа, угнетается дыхательный центр. Пациент чувствует слабость, немеют конечности, сдавливает грудь, затем накатывают головокружение и сонливость, и в итоге — кома.
Эти симптомы очень похожи на опьянение, только «опьяняет» здесь не алкоголь, а высокие концентрации кислорода. Если состояние высокопоточной подачи вовремя не исправить, кома будет углубляться и завершится удушьем из-за дыхательного алкалоза и подавления дыхательного центра.
В большинстве случаев люди, погибающие от удушья, испытывают сильнейший дискомфорт от нехватки кислорода: на губах выступает синюшность, на лице мучительная гримаса. Но с теми, кто умирает от «кислородного опьянения», всё иначе. Они, словно пьянея, постепенно погружаются в кому и шаг за шагом уходят с мирным лицом и мягким выражением, как будто просто уснули.
Е Хуайжуй обратил внимание, что, описывая уход госпожи Ду Цзюань, Цзяэр употребила слово «мирно» и сравнение «как будто спала», и именно это навело его на мысль о ненормально высоком потоке кислородного концентратора.
— Это… это значит… — губы Цзяэр задрожали, голос сорвался. — Мою бабушку… уби… убили?
http://bllate.org/book/12364/1328801
