Глава 73. Путешествие (1)
23 августа, понедельник, 20:42. Вилла Е Хуайжуя.
Офицер Хуан сработал на редкость оперативно. Он обещал дать ответ не позже вторника, но уже в понедельник вечером, сразу после работы, явился с найденными сведениями, возбуждённый и взволнованный.
Принимая его, Е Хуайжуй испытывал лёгкое беспокойство.
Он уже два дня не мог связаться с Инь Цзямином и с нетерпением ждал, когда прогноз наконец покажет вероятность дождя выше восьмидесяти процентов. Сегодня вечером всё указывало именно на это, и в тот момент, когда ожидание достигло предела, пришёл офицер Хуан.
Но и то, что он собирался сказать, было слишком важным, чтобы отмахнуться. Пришлось принимать гостя, тайно моля, чтобы надвигающийся ливень всё же задержался.
— Я нашёл сведения о семье, что осталась после Се Тайпина, — начал офицер Хуан всё с той же прямотой. — Но ситуация оказалась неожиданной.
Он вынул из сумки папку и положил её перед Е Хуайжуём.
— Его бывшая жена Ду Цзюань и оба сына мертвы.
Е Хуайжуй только поднял папку, даже не успев раскрыть, когда услышал эту новость, ошеломившую его.
— Мертвы?! — Он поднял на него ошеломлённый взгляд. — Все трое умерли?
Ещё просматривая старое досье, он специально отметил даты рождения.
Судя по ним, бывшей жене Се Тайпина, Ду Цзюань, в этом году должно было исполниться семьдесят пять. Это уже немалый возраст, и в её смерти не было ничего удивительного. Но его два сына, Се Дун и Се Нань, пятидесяти одного и сорока девяти лет, находились в самом расцвете сил, и их уход казался необычайно странным.
— Нет, умерли не только они трое, — лицо офицера Хуана потемнело. — Их семья словно из фильма «Пункт назначения»: всего за каких-то два года почти все оказались мертвы.
Затем он подробно рассказал Е Хуайжу всё, что удалось выяснить.
Ещё в 1981 году бывшая жена Се Тайпина, Ду Цзюань, развелась с ним и увезла двух сыновей, которым тогда было чуть больше десяти, к своим родственникам. Позднее они эмигрировали в Сиам и обосновались на ферме в пригороде Чиангмая, пустив там корни.
Ду Цзюань обладала деловой хваткой и сумела наладить хозяйство, накопив определённое состояние. Но годы, когда ей приходилось одной растить детей, совмещая в себе роль и отца, и матери, а вместе с тем вести дом, тяжело сказались на здоровье. В старости у неё развилась эмфизема, и долгие годы она была прикована к постели: полгода проводила в больнице, остальное время дома, подключённая к кислородному аппарату.
Что касается двух её сыновей, Се Дуна и Се Наня, они выросли и завели собственные семьи. Старший стал водителем грузовика, младший остался на ферме, чтобы продолжить семейное дело и ухаживать за больной матерью.
Однако четыре года назад, 8 марта 2017 года, Се Нань отправился навестить друга в Чиангмае. На следующий день, 9 марта, его нашли на обочине дороги по пути домой. На теле были следы от шин, говорившие о том, что его переехал автомобиль. Он был мёртв уже несколько часов. Полиция пришла к выводу, что Се Нань погиб в результате наезда и побега с места происшествия.
Спустя четыре месяца, 12 июля 2017 года, Се Дун вместе с сыном Тими приехал на ферму навестить их тяжело больную мать.
В полдень они приготовили кастрюлю рыбного рагу, не подозревая, что среди рыбы оказалась неправильно разделанная иглобрюхая. Оба отравились. Тими умер на месте, а Се Дун скончался через два часа после доставки в больницу.
После расследования полиция установила, что рыбу купил сам Се Дун и сам же приготовил еду, придя к выводу, что это был трагический случай пищевого отравления, и закрыла дело как «несчастный случай».
Вскоре после этого, примерно через месяц, 21 августа, престарелая женщина, много лет тяжело болевшая, не выдержала тройного удара: смерти двух сыновей и внука, и скончалась в собственной постели.
Но на этом всё не закончилось.
Примерно через полгода, 28 февраля 2018 года, вдова Се Дуна, сорокашестилетняя Пакван, была найдена мёртвой в своей квартире, сгоревшей в постели.
Когда пожарные потушили огонь и осмотрели место происшествия, они обнаружили, что выгорел лишь крошечный участок, всего около четырёх квадратных метров. Живой человек сгорел заживо в таком тесном пространстве.
Поскольку в квартире не нашли следов постороннего, а сама Пакван после смерти мужа и единственного сына пристрастилась к алкоголю и сигаретам, стараясь заглушить боль, полиция сделала вывод, что в ту ночь она напилась, закурила в постели, и непотушенный окурок поджёг простыни и постельные принадлежности, приведя к трагедии.
Е Хуайжуй:
— …
Выслушав рассказ офицера Хуана, он долго не мог найти слов.
Пять мест гибели, шесть оборвавшихся жизней — ужасающе, но вместе с тем всё выглядело правдоподобно, каждое дело представлялось несчастным случаем.
— Значит… — после долгой паузы спросил Е Хуайжуй, — семья Се Тайпина полностью вымерла?
— Не совсем, — покачал головой офицер Хуан. — У Се Наня, то есть младшего сына Се Тайпина, есть дочь по имени Чжаа. Ей всего семнадцать, в этом году она окончила школу.
Он продолжил:
— Девушка жива. Недавно вернулась на семейную ферму.
Е Хуайжуй кивнул, задумчиво прищурившись.
— Теперь все, кто был замешан тогда, мертвы.
— Что вы собираетесь делать? — спросил офицер Хуан.
Е Хуайжуй нахмурился, обдумывая услышанное, и лишь спустя мгновение ответил:
— Хочу взглянуть сам.
— Вы имеете в виду поехать в Сиам? — офицер Хуан выразил недовольство. — Но если отправитесь сейчас, что сможете выяснить? Девчонке было всего тринадцать, когда погибли её родители. Вряд ли они рассказывали ей о каком-то кладе, не так ли?
— Верно, — Е Хуайжуй опустил взгляд, меж бровей пролегла складка. — Но всё же мне кажется, что здесь не так всё просто.
Он постучал пальцами по нескольким листам в папке:
— Это ведь не «Пункт назначения». Не может быть таким совпадением, что все родственники грабителей — Ван Янь, Ду Цзюань, Се Дун и Се Нань — погибли один за другим.
Е Хуайжуй приподнял веки и бросил взгляд на офицера Хуана:
— К тому же смерти этих людей на первый взгляд вовсе не кажутся «подозрительными».
Он нарочно выделил слово «подозрительными».
Офицер Хуан крепко нахмурился:
— Вы хотите сказать, что Ду Цзюань и её двух сыновей тоже убили, а потом всё инсценировали под несчастные случаи? Точно так же, как с Ван Янь?
— Пока трудно сказать, — ответил Е Хуайжуй. — Я просто хочу взглянуть.
Офицер Хуан на самом деле хотел заметить, что даже если это и были убийства, замаскированные под несчастные случаи, с тех пор прошло три-четыре года. Вряд ли уцелели какие-то вещи. Да и в Сиаме он чужой, без связей и поддержки. Что толку туда ехать?
Но он знал: Е Хуайжуя не переубедить. Тот, если что-то решил, назад не отступит. К тому же после вскрытия Ван Янь офицер Хуан проникся уважением к профессиональным навыкам судебного патологоанатома Е. Где-то в глубине души теплилась надежда: а вдруг тот действительно сумеет что-то отыскать.
— Ну что ж, — офицер Хуан развёл руками. — Адрес фермы есть в этих документах. Съездите сам.
Сказав это, он достал блокнот, быстро нацарапал несколько строк и вырвал страницу.
— Этого человека зовут Поб, он полицейский в Чиангмае. Мы с ним близки, и именно благодаря ему я так быстро узнал всё о семье Се Тайпина, — сказал офицер Хуан.
Он протянул Е Хуайжую клочок бумаги с контактами офицера Поба.
— В любом случае, если там понадобится помощь, просто позвоните ему.
***
Сказав всё, что хотел, офицер Хуан больше не стал задерживаться у патологоанатома Е и сразу откланялся.
Е Хуайжуй проводил его до самой двери.
Однако ни один из них не заметил: пока они разговаривали, на диване остался забытый портфель Е Хуайжуя. В углу подушки, к которому он был прижат, поблёскивал крохотный подслушивающий жучок.
Проводив офицера Хуана, Е Хуайжуй первым делом позвонил в офис и запросил трёхдневный отпуск, затем забронировал билет на самолёт и принялся собирать вещи.
В 23:30, под раскаты грома, наконец хлынул проливной дождь.
Е Хуайжуй быстро отставил в сторону наполовину собранный чемодан и поспешил вниз, в подвал.
Инь Цзямина он заставил ждать целых два дня. Тот, едва увидев Е Хуайжуя, был так счастлив, что не находил себе места. Не сказав ни слова, он раскинул руки, обнял его на расстоянии объятием, полным любви.
Сначала Е Хуайжуй растерялся, но затем всё же протянул руки, будто обнимая призрачную тень, и обхватил Инь Цзямина за талию.
[А-Жуй.]
Инь Цзямин склонил голову, его подбородок скользнул по щеке Е Хуайжуя. Ему почудилось, будто тонкие пряди волос ласково коснулись кожи.
[Ты пришёл! Наконец пришёл!]
— Да, — тихо ответил Е Хуайжуй. — Прости, все эти дни дождя не было.
Инь Цзямин, улыбаясь, покачал головой и сделал жест, будто собирался поиграть с волосами любимого, хотя на самом деле не мог коснуться мягких прядей Е Хуайжуя.
[Я знаю, ты ведь тоже скучал по мне, правда?]
Когда Е Хуайжуй поднял взгляд, их глаза встретились на пугающе близком расстоянии. В тёмных, но ярких зрачках Инь Цзямина он увидел нежность, преодолевающую время и пространство. Сердце его забилось так, что, казалось, вот-вот разорвёт грудь.
Теперь он понимал, что пал окончательно и безвозвратно.
—— Это же просто… ужасно!
Е Хуайжуй чувствовал себя Аполлоном, сражённым стрелой Амура, совершенно не в силах совладать с бурей чувств, клокочущей внутри.
Всё то хрупкое равновесие рассудка, все холодные весы выгод и потерь существуют лишь до той минуты, пока ты не встретишь того, ради кого готов отдать всё без остатка.
Если бы в этот миг они могли коснуться друг друга, Е Хуайжуй, не колеблясь, отбросил бы всякое самообладание, всякий контроль и условности, и сам набросился бы на него, прижимая к себе, чтобы подарить долгий, жадный поцелуй.
Инь Цзямин чувствовал то же самое.
Их взгляды были вязкими, словно густой сироп, что невозможно размешать, или как паутина, в которой нити переплетаются слишком хитроумно, чтобы их можно было разорвать.
Хотя они уже признались друг другу в чувствах, времени вместе им доставалось слишком мало, и почти всегда они спешили делиться лишь сухой информацией. Такие минуты, когда можно было молча выражать любовь одними глазами, стали для них редкой роскошью.
Они стояли, обняв неосязаемую тень любимого, глядя друг другу в глаза с предельно близкого расстояния, позволяя секундам и минутам утекать сквозь пальцы.
Так они потеряли не меньше пяти минут.
— Кхм, — Наконец, Е Хуайжуй вспомнил, что у него есть дела поважнее. — Кстати, я нашёл новую зацепку и завтра должен лететь в Сиам. Вернусь дня через два-три, хорошо?
_________________
Примечание автора:
Да, я в курсе, что сейчас поездка в Сиам требует двухнедельного карантина, а по возвращении ещё три недели _(:з」∠)_
Но если следовать этой логике, сюжет просто не сдвинется с места, и к тому времени, как закончится карантин, сяо Мин уже окажется в беде.
Так что давайте притворимся, что никакой пандемии нет! Это же вымышленный мир! Вымышленный мир!
http://bllate.org/book/12364/1328698
