6. Руководство по выживанию 6.
Янь Цзянли провёл за чтением новелл о рождении детей три напряженных дня, и когда он вернулся в кампус, все его тело чувствовало себя дурно.
Мужчина-жена за партой впереди бормотал себе под нос: “Интересно, и когда залетел...”
Янь Цзянли рывком поднял голову и уставился вперёд.
Что-что? Залетел??? Мужчина-жена залетел от Ёжика?!
Но ведь три дня назад вы всего лишь поцеловались в щёку?! Нигде не было сказано, что в этом мире может появиться ребёнок от поцелуя в щёку!!!
“Этот листик ещё и такой грязный. Наверное залетел в рюкзак, когда я по дороге кошелёк доставал...”
Янь Цзянли выдохнул с облегчением, и отвёл разочарованные глаза в сторону.
О, оказывается, речь о залетевшем в рюкзак листике…
Сосед по парте рядом схватился за живот и сказал с бледным лицом: “Ах, так больно… сражать… болит...”
Янь Цзянли резко повернул голову, открыв рот от удивления.
Что-что? Так больно рожать? Рожать ребёнка действительно очень больно…
Но ведь вы занимались “публичным сексом” всего лишь три дня назад?! Ребёнок родится через три дня???
Сосед по парте, схватившись за живот, катался головой по парте, как будто пытаясь вдавить знания в свой мозг: “Больно... сражаться с редкими иероглифами так больно! Как могут китайские иероглифы быть такими трудными для распознавания? Помогите, я не могу их запомнить!”
Янь Цзянли: “...”
Если у тебя болит голова, ты должен держаться за голову, почему ты держишься за живот? Я неправильно понял!
Янь Цзянли потёр щёки, чувствуя, что его дух сейчас не в норме. Поэтому он решил вознаградить себя прочтением ещё 10 страниц квантовой механики вечером перед сном, чтобы продезинфицировать разум.
Янь Цзянли не заметил, что сидящий позади него юноша с покинутым складом духа нахмурился, держась за живот, а его лицо медленно бледнело.
……
Во время перерыва между уроками Ёжик за партой впереди неоднократно поворачивал голову к Янь Цзянли, как будто хотел что-то сказать, но сдерживался.
Янь Цзянли просто отложил ручку, встал, подошёл к Ёжику, хлопнул его по плечу и сказал низким голосом: “Выйдем”.
Ёжик сделал паузу, быстро отложил ручку и шаг за шагом последовал за Янь Цзянли к выходу.
Они дошли до угла коридора.
Янь Цзянли засунул руки в карманы, его глаза слегка опустились, он небрежно облокотился на перила и слегка приподнял подбородок: “В чем дело, говори”.
Ёжик на миг был поражён привлекательностью его лица, очухался, смущенно провёл рукой по волосам, затем нервно огляделся по сторонам, дотронулся до носа и слегка кашлянул: “Это, если... если парень внезапно поцеловал тебя в щёку, что это значит?”
Янь Цзянли: “...”
Быть не может, почему кому-то пришло в голову искать его для любовной консультации? Он похож на человека, у которого богатый любовный опыт?
Янь Цзянли равнодушно ответил: “Ты ему нравишься”.
“Нра… нравлюсь??? – Ёжик в недоумении вытаращил глаза, – Как такое возможно!”
Янь Цзянли: “...”
Стоит ли так удивляться? Вы парни, которые зачитывают вслух свои внутренние монологи, потому в этом мире не существует такого понятия как “тайная любовь”!
О, и, пожалуйста, прекрати судорожно приподнимать уголки своих губ, пока ты в недоумении.
“Если это всё, я пошёл”.
Янь Цзянли с парализованным лицо развернулся и ушёл.
Полбеды, когда они демонстрируют свою любовь закулисно, но им ещё нужно выпрыгивать и танцевать перед ним. Что за фигня, они издеваются над ним за то, что у него нет жены?
Тьфу.
Янь Цзянли сердито пошёл в туалет и сполоснул лицо, а когда вышел, на углу столкнулся с Распутным гуном, который опирался на колонну и смотрел вдаль.
Прошу простить, но теперь, когда он видит Распутного гуна, в его голове звучит рвущий барабанные перепонки голос Глазастика: “Чантэ Шаогун!”. Неотразимо в своей дурацкости, не так ли?!
У Распутного гуна во рту был чупа-чупс, он взглянул на Янь Цзянли краешком своих прищуренных длинных глаз, расстегнул молнию школьной формы и достал из внутреннего кармана маленькую подставку для кистей. Внутри были аккуратно разложены разноцветные чупа-чупсы.
Он пальцем открыл подставку для кистей, тряхнул запястьем, один чупа-чупс выскочил и он предложил: “Хочешь?”
Янь Цзянли: “...”
Это всего лишь чупа-чупс, нет необходимости в такой показушности, верно?
С подёргивающимся уголком рта Янь Цзянли взял чупа-чупс, снял фантик и засунул леденец в рот: “Спасибо”.
Честно говоря, на вкус весьма неплохо.
Янь Цзянли тихонько сунул фантик в карман, намереваясь позже посмотреть марку и купить после уроков.
Распутный гун меланхолично поднял глаза к небу под углом 45 градусов и прижал руку к груди: “Оказывается, эмоции и тоска не исчезнут с физическим пространством и абстрактным временем. Они только тихо осядут на сердце, такие глубокие, такие тяжелые, что людям становится нестерпимо, но они не могут по своему желанию это прекратить”.
Оказывается, ты тоже явился ко мне за консультацией по любви, но принимая во внимание твоё почтения, я неохотно извиняю тебя.
Но, пожалуйста, мог бы ты говорить на человеческом языке? Рука еле сдерживаться от желания дать тебе пощечину.
Распутный гун торжественно произнёс: “Янь Цзянли, хотя кажется, что тебя ничего не волнует, я знаю, что ты понимаешь всё, просто прячешься в своём сердце и ничего не говоришь. Ты самый трезвый человек в мире. Я всегда это знал”.
Спасибо за высокое мнение обо мне, но я действительно не понимаю, что ты пытаешься сказать сейчас.
Распутный гун раскусил чупа-чупс во рту, похлопал Янь Цзянли по плечу, и сказал с выражением облегчения на лице: “Спасибо тебе, брат, я понял, что мне следует делать. Я скажу ему все сам, выскажу свои истинные мысли и больше не позволю ему неправильно меня понимать”.
Хотя я не сказал ни слова, однако славно, что ты сам во всём разобрался.
Янь Цзянли отмахнулся “не стоит благодарности” и вытянул руку: “Ещё один”.
……
После необъяснимо проведённого перерыва Янь Цзянли поспешно доел чупа-чупсы до начала урока и помчался обратно в класс.
Во время урока в заднем ряду внезапно поднялся переполох.
“О боже мой! Цин Лэн, что с тобой?” (п/п Цин Лэн – покинутый, если соединить иероглифы.)
“Цин Лэн потерял сознание, отнесите его в медпункт!”
У Янь Цзянли тут же зазвонил радар BL, повернувшись назад, он сразу увидел, что стул и брюки Покинутого немного испачканы красным.
Что это?
Как будто похоже на... кровь?
У Янь Цзянли волосы встали дыбом.
Блять, нет... не может быть... верно? Вы серьёзно?!
Янь Цзянли молниеносно встал, тут же снял с себя пиджак школьной формы, прикрыл нижнюю часть тела Покинутого, а затем, прихватив и стул, побежал в медпункт.
“Я отнесу его!”
……
Покинутый лежал на больничной койке с пепельным лицом.
Закончив осмотр, школьный врач сложным взглядом посмотрел на Янь Цзянли, затем сделал жест, приглашая того выйти и поговорить.
Янь Цзянли поспешно последовал за ним, и прежде чем он успел что-то сказать, школьный врач гневно нахмурился: “Что вы творите? Ребёнку уже три месяца! Никто о нём не заботится, его чуть не потеряли!”
Янь Цзянли почувствовал себя несправедливо обиженным: почему вы рычите на меня? Ребёнок не мой!
Однако, возвращаясь к сказанному, мужчины в этом мире и правда могут иметь детей!
Школьный врач взглянул на Янь Цзянли: “Твой?”
Янь Цзянли быстро и отчаянно замотал головой.
Он просто чистый молодой парень, который никогда даже не целовался с мужчиной, где уж ему взять способность сделать мужчину беременным?
Ба, с каким мужчиной, он не любит мужчин.
Покинутый, держась за живот, вышел, опустился на колени перед школьным врачом, в его лице не было ни кровинки и он плакал: “Прошу вас, не рассказывайте об этом, умоляю...”
Школьный врач вздрогнул от испуга и торопливо помог Покинутому вернуться на больничную койку, тяжело вздыхая: “Дитя, ну что ты делаешь?”
Янь Цзянли, раскрыв рот, был полностью поглощён просмотром.
Что за кровавая драма года, это даже более мелодраматично, чем новеллы, которые он читал. Этот мир никогда его не подводит.
Янь Цзянли медленно сомкнул челюсти и не удержался от фатального вопроса: “Кто отец ребёнка?”
Глаза Покинутого покраснели, он стиснул зубы и покачал головой: “Я... я не знаю...”
Школьный врач сочувственно схватил его за руки: “О, какая беда!”
……
С другой стороны, секретарь положил результаты расследования о Янь Цзянли на стол Чу Хуайцину.
Чу Хуайцин ответственно работал с документами за столом, и спокойно как удав сказал: “Хм, спасибо за работу, можешь выйти”.
“Да, господин Чу”.
Чу Хуайцин о чем-то задумался и внезапно добавил: “Кстати, я вдруг не могу войти в свой аккаунт Penguin. Похоже, его украли. Помоги мне восстановить доступ. А пока будем использовать WeChat для связи”. (п/п Penguin - программное обеспечение для обмена мгновенными сообщениями.)
“Да, господин Чу. Я разберусь с этим. Позовите меня, если что-то понадобится”. Секретарь покинул офис президента.
Дверь закрылась. В следующую же секунду Чу Хуайцин резко выпрямился, нетерпеливо открыл папку, высыпал из неё всё материалы и сразу же направился к фотографии Янь Цзянли. Увидев её, он оцепенел.
♫ Only you~
can do make all this world seem right~
Only you~~~ ♫
Чу Хуайцин спокойно выключил музыкальную программу, которая ни с того ни с сего начала проигрывать песню. С детства и до зрелого возраста мир постоянно необъяснимым образом воспроизводил музыку, он привык к этому.
Чу Хуайцин в упор уставился на фотографию Янь Цзянли, медленно поднял правую руку, не смог удержаться и прикусил сустав указательного пальца, в его зелёных глазах засверкали маленькие звездочки.
О небеса, он такой красивый!
Сердцебиение прямо зашкаливает! Бывает такое или нет?! О, даже захотелось поваляться в кровати сразу дважды.
Спокойствие, спокойствие, сделай глубокий вдох, он должен быть чуть сдержаннее.
Чу Хуайцин продолжил просматривать информацию Янь Цзянли, увидев колонку возраста, он от избытка эмоций закусил губу.
18 лет, ещё старшеклассник? Теперь понятно, почему в тот день он был одет в школьную форму. Должно быть, возвращался со школы.
На помощь, такой молодой, такой неискушенный…
Он правда собирается это сделать? А вдруг напугает ребёнка?
Но такая редкость встретить мужчину, который так волнует его сердце. Если он упустит его, то разве не останется девственником до конца жизни?
Чу Хуайцин боролся и в сложных чувствах крутился по столу. Внезапно загорелся экран мобильного телефона. Это его друг-властный президент Чжа Гун прислал сообщение. (п/п Чжа Гун, иероглифы приличные, но на слух звучит как “отброс/подонок/шлак гун”.)
Чжа Гун: [Я нашел мужчину, того самого мужчину, с которым я потерял рассудок от нахлынувших чувств и провёл ночь!]
Чу Хуайцин подумал про себя, что его друг во всём хорош, но у него немного неприятное на слух имя и чутка ненормальный мозг. Ему по случаю и без нравится говорить вещи, которые настолько смущают, что пальцы ног зарываются в землю.
Но это не имеет значения, он уважает разнообразие видов, главное, чтобы лицо было привлекательным.
Любовь властного президента, который акцентирует внимание на внешности, именно такая, чистая и открытая.
Чу Хуайцин тут же взволнованно спросил: [Что-что? Где?]
Чжа Гун: [Старшая школа BL.]
Чу Хуайцин опешил.
Какое странное название для учебного заведения. Основатель этой школы точно серьёзно подходил к выбору наименования?
Чу Хуайцин: [Учитель в школе?]
Чжа Гун: [...Нет, ученик.]
Чу Хуайцин: [??? Ученик старшей школы??? Ты большой извращенец!!! Подонок!!!]
Вспомнив, что ему только что тоже приглянулся старшеклассник, Чу Хуайцину пришлось с нечистой совестью отозвать сообщение.
Чжа Гун: [... Поздно, я все видел, ты ругал меня.]
Чу Хуайцин перевёл тему: [Я искренне чувствую, что твое имя приносит несчастье. Каждый раз, когда я его произношу, мне становится виновато. Ты правда не планируешь его менять?]
Чжа Гун: [? Что не так с моим именем? Фамилия моего отца – Чжа, а фамилия моей матери – Гун. Я концентрат их любви, и меня зовут Чжа Гун. Что плохого?]
Чу Хуайцин: [...Проехали. Он тебе понравился, ты пойдёшь к нему?]
Чжа Гун: [Ха-ха, раз он побывал в моей постели, значит, он мой мужчина, так что пусть даже не мечтает сбежать из моих рук!]
Чу Хуайцин: …
Чу Хуайцин: [[отправил смайл, чтобы облегчить неловкость. jpg]]
Чжа Гун: [Хм?]
Чу Хуайцин: [Ничего, я имею в виду, что пойду с тобой!]
Так уж случилось, что малыш Янь тоже учится в этой школе. Хотя он ещё не решил, хочет ли протянуть лапы... но раз уж появилась такая возможность, он пойдет и посмотрит, чмок.
***
http://bllate.org/book/12348/1101944
