Восемь старейшин стояли на высоком здании и смотрели вниз на армию внизу. В этот момент у них возникло предчувствие, что все выходит из-под их контроля, и кто-то повысив голос, сурово спросил армию внизу:
- Что вы пытаетесь сделать? Это измена?
Главный генерал рассмеялся, как будто услышал очень смешную шутку, и, с усмешкой в глазах, в ответ спросил старейшин:
- Кто совершил измену?
Старейшина задавший вопрос, возмущенно воскликнул:
- Что вы имеете в виду?
Лицо генерала было лишено выражения, а его голос пробирал до костей, когда он сказал:
- Кто считает себя выше всех живых существ, кто игнорирует страдания людей, кому все равно, живут они или умирают, кто злоупотребляет своей властью, действуя безрассудно ради собственных эгоистичных желаний?
Когда никто ему не ответил, генерал продолжил:
- Кто клялся отдать все, что имеет, на благо Империи? Так что вы отдали господа старейшины? Это даже смешно.
У армии, принадлежащей Сенату, не было собственного мнения с момента ее создания. Они - машины для защиты Империи. Они полностью принадлежали Сенату. Как только Сенат отдавал им приказ, они исполняли его немедленно, никогда ни в чем не сомневаясь.
Только сегодня они уже не те, что в прошлом. В их прошлой жизни, после смерти Цзи Шицина, некоторые солдаты в армии не смогли принять реальность и даже имели психологические проблемы. Цзи Шицин умер не от их рук, но и они, получив приказ от Сената, были полны решимости выполнить его.
Клинок Империи, наконец, начал думать. После многих лет они полностью избавились от контроля Сената и стали настоящим клинком Империи.
К счастью, все началось с начала.
Вспомнив о приказах, отданных Сенатом сегодня вечером, генерал на мгновение испытал страх, но на самом деле они уже нанесли удар по декану до этого.
Если у него появится возможность увидеть декана в будущем, он лично извинится и постарается загладить свою вину перед ним.
Под высоким зданием бесчисленные воины смотрели на старейшин на верху, и под их горящими взглядами они словно вернулись в прошлое и предстали перед осуждающими взглядами своих предков.
Старейшины не смели смотреть им в глаза, а некоторые даже отшатнулись на два шага назад, они все еще не понимали, что произошло, и почему все вдруг изменилось.
Наконец, некоторые достали коммуникаторы и связались со своими родственниками, членами семьи или друзьями, которым они могли доверять, желая узнать, что произошло сегодня ночью.
Оказалось, что не только они переродились этой ночью.
Наконец они поняли, что это вовсе не дар богов для них, а наказание богов.
В это время солдаты уже пробрались в здание Сената и одним махом захватили их.
Когда Чжао Яньюя поймали, он закричал на толпу:
- Мы назначены богами управлять Империей, вы совершаете преступление, боги ниспошлют на вас небесную кару!
Сопровождавший его офицер остался равнодушным и сказал:
- Тогда поговорим, когда появятся боги.
Чжао Яньюй хотел сказать что-то еще, но солдат, идущий позади него, поднял ногу и пнул его, старейшина пошатнулся и чуть не упал на землю.
С другой стороны возмущался Се Жун:
- Вы совершаете преступление! Это измена! Это вы должны сидеть в тюрьме! Я хочу отстранить вас от должности!
Но никто не обращал на них никакого внимания. Узнав, что все в Империи возродились за одну ночь, старейшины понимали, что любые отговорки, которые они придумают, будут бледны и бессильны, и никто больше не поверит им.
В эту ночь не только старейшины, но и бизнес-магнаты, сотрудничавшие с семьей Се, испытывали глубокую боль. Когда воспоминания нахлынули на них, они, пошатываясь, сели на землю и выглядели очень жалкими.
Все они уже использовали KH13, и не только они сами, но и члены их семей получили инъекцию лекарства вместе с ними, и из-за заверений семьи Се, они совершенно не беспокоились о побочных эффектах.
После возрождения, из своих воспоминаний они узнали, что KH13 уничтожил основание нуклеиновых кислот в их теле, которое возникло после мутации и лекарство S305, способное полностью вылечить генетические заболевания, не окажет на них никакого действия.
Как и в прошлой жизни, им, самой богатой и привилегированной части Империи, придется вечно страдать от генетического заболевания, и это, как они считали, станет наказанием за их безумную погоню за прибылью.
Ночь становилась все темнее и темнее, как будто в небе разлили бутылку с чернилами. Се Юньбай сидел один на балконе и перебирал воспоминания о прошлой жизни, которые внезапно всплыли в его сознании.
Однажды он подумал, что Цзи Шицин слишком самонадеян, но, в конце концов, оказалось, что самонадеянным был только он сам.
После смерти Цзи Шицина в прошлой жизни, описание и тестирование лекарств KH13 и S305 были отправлены на аккаунт Старнет каждого имперского гражданина, и Се Юньбай естественно тоже получил копию. Он понимал, что этот документ станет огромным ударом для семьи Се, поэтому сразу же принял решение, что фабрики семьи Се станут производить S305. Хоть население и сопротивлялось, но при поддержке Сената, это выглядело не сложно поначалу.
Однако с крахом Сената, семья Се также начала постепенно приходить в упадок. Се Мин был серьезно болен, а Ли Сы отомстила Се Юньли и отправила его в тюрьму. В то время семья Се находилась в смятении, и вот-вот могла рухнуть и все эти проблемы свалились на плечи Се Юньбая.
Он думал, что сможет спасти положение, но у него ничего не вышло. Цзи Юань поступил как безумец, отомстив всем, кто убил Цзи Шицина, включая его самого, невзирая на цену.
Се Юньбай вынырнул из воспоминаний. Цзи Юань давно переродился? Вот почему он так внезапно порвал с ним?
Когда они встречались в последний раз, тот сказал ему, что он принял то же решение, что и раньше.
Се Юньбай опустил голову и хрипло рассмеялся.
Семья Се и Сенат очень хорошо умели манипулировать общественным мнением, но что им делать теперь, когда все узнали правду? Чем еще они могли манипулировать?
Семье Се суждено пасть, и падет она быстрее и основательнее, чем в прошлой жизни.
Се Юньбай закрыл глаза, на этот раз он не собирался ничего делать и насладиться последней каплей спокойствия перед бурей.
Ночной ветерок был прохладным, а небо усеивали яркие звезды. Многие, очень многие люди пришли в эту ночь в район Золотой розы, они хотели увидеть декана своими глазами, узнать, как он поживает, и попросить у него прощения.
Но они просто остановились на холме за центральной площадью в районе Золотой Розы и издалека смотрели на поместье семьи Цзи, не решаясь подойти ближе, опасаясь, что потревожат его.
А внутри поместья, в серебристо-белом лунном свете цвели ярко-красные розы, распространяя аромат во все уголки замка.
Цзи Шицин все еще спал, а И Хао стоял рядом с ним, держа в руке смоченный носовой платок, и осторожно вытирал ему лицо.
Поцелуй истинной любви может разбудить спящую принцессу, а сможет ли он разбудить своего хозяина?
И что ему делать, если его хозяин не проснется?
И Хао отложил платок в сторону, слегка наклонился, но не поцеловал Цзи Шицина, а лишь аккуратно вынул сломанные листья, попавшие в его серебристые волосы.
Он знал, что его хозяин скоро проснется.
Но почему-то ему не хотелось, чтобы он просыпался.
Именно эту сцену увидел Цзян И когда открыл дверь. Он отступил назад, но затем вошел в комнату, как ни в чем не бывало. С тех пор как Цзи Юй достиг совершеннолетия, мало кто приходил играть в этот замок, но место не выглядело запущенном, даже пыли невозможно было увидеть невооруженным глазом.
Когда он посмотрел на Цзи Шицина на кровати, у Цзян И перехватило дыхание, а руки и ноги похолодели. В трансе он подумал, что все, что происходило до этого - лишь сон, и сейчас он все еще в своей прошлой жизни, вынужденный наблюдать за смертью своего ребенка.
Выстрел задел руку Цзи Шицина, но также попал и в его собственное сердце, и с тех пор оттуда всегда капала кровь, пока оно не сгнило.
Цзян И подошел ближе, он увидел, как поднимается и опускается грудь Цзи Шицина, и его замершее дыхание медленно пришло в норму.
Его сын все еще жив, и сейчас не снежная зима 1202 года, они начали все сначала.
Цзян И узнал из Старнет, что сегодня ночью все в Империи переродились, он не знал почему, не знал, вспомнит ли все Цзи Шицин, он просто беспокоился о нем, поэтому пришел проверить.
- Как сейчас Цин-Цин? - спросил он И Хао. - Когда он проснется?
- Я не знаю, - ответил робот.
Обнаружив, что его хозяин потерял сознание, он немедленно направил свою силу в его тело, но на этот раз, когда Цзи Шицин почувствовал эту странную силу, то стал сопротивляться, а И Хао не осмелился сделать что-нибудь еще.
Он мог только молча отнести его обратно в замок.
Ночной ветерок стал прохладнее, и несколько увядших желтых листьев, оставшихся на ветвях, осыпались, и кружа вместе с лунным светом, порхали как бабочки под фонарями.
Цзи Юй и Цзи Юань узнали обо всем, что произошло сегодня ночью, и поспешили вернуться из военного округа. Они осторожно открыли дверь и встали в проеме.
Цзи Юань поджал губы и было непонятно о чем он думает.
- Я... я попросил Тан Цзюня прийти и посмотреть, - с порога сказал Цзи Юй.
Время текло незаметно, все больше и больше роз тихо распускалось, и извилистые лианы взбирались на белоснежные каменные колонны снаружи замка.
Прошло десять минут, полчаса, а может и больше, когда Цзи Шицин, наконец, открыл глаза, и вся боль, которая присутствовала в его теле и была заблокирована И Хао, вырвалась наружу из-за этого внезапного происшествия.
Органы в его теле казалось разорвали пополам и раздавили в кашицу, но эта странная боль казалась ему знакомой.
Как будто он уже давно жил с этой болью.
Но, несмотря на то, что Цзи Шицин всегда умел терпеть, в данный момент он не мог не нахмуриться, а его дыхание слегка сбилось.
Цзян И стоял у кровати с влажными глазами. Когда-то он видел, как его отец умирал на больничной койке от генетического заболевания, а теперь его ребенок тоже страдал от этой же болезни.
В то время он и представить себе не мог, что генетическое заболевание семьи Цзи в конечном итоге передастся его Цин-Цину.
Возможно, в мире сокрытом от глаз, действительно существовал бог, который позволил им начать все сначала. Мог ли этот бог восстановить здоровье его ребенка?
Цзян И не знал, кого просить, его глаза покраснели, он хотел отвернуться, не желая показывать такое уязвимое состояние души перед детьми, но он все еще хотел смотреть на своего старшего сына.
Когда Цзи Шицин поднял глаза, он увидел обеспокоенный взгляд Цзян И, и успокоил его:
- Не волнуйся, со мной все будет в порядке.
Как Цзян И мог не волноваться?
Он слегка наклонился и взял холодную руку Цзи Шицина в свою, его рот приоткрылся, но оттуда не донеслось ни звука.
- Почему ты замер? - слова Цзи Шицина едва успели вырваться изо рта, как он закашлялся.
- Я вызову врача, - обеспокоенно воскликнул Цзян И.
Робот поспешно помог ему приподняться на кровати и слегка похлопал его по спине. Цзи Шицин долго кашлял, И Хао убрал руку и позволил ему откинуться назад в его объятия.
И Хао был немного напуган: то, как выглядел сейчас его хозяин, напомнило ему те давние дни перед тем, как тот покинул его.
Даже если теперь у него есть сила изменить все это, он все равно будет бояться, что его хозяин уйдет.
Цзи Шицин выпил немного воды и, казалось, ему полегчало. Он поднял голову и увидел Цзи Юя и Цзи Юаня, стоящих недалеко, а вскоре прибыл и Тан Цзюнь.
По пути сюда Тан Цзюнь встретил множество людей, которые доверили ему принести извинения и благословения Цзи Шицину.
- Я действительно в порядке, - сказал ему Цзи Шицин.
Мужчина знал, что у него приступ генетического заболевания, и, возможно, тот был серьезнее, чем предыдущий, но он настаивал на том, что у него нет никаких проблем, просто небольшая боль, которую можно легко перетерпеть.
Тан Цзюнь хрипло сказал:
- Сначала я проверю тебя.
Рука Тан Цзюня, держащая инструмент, дрожала. Он был слишком напуган, даже если все изменилось, даже если все вернули себе память о прошлой жизни и больше никто не захочет причинить ему вреда, в конце концов, ему все равно придется покинуть их раньше времени.
- Подожди немного, - сказал Цзи Шицин, и посмотрел на маленького робота, сидящего позади него. Грудь маленького робота была твердой и прохладной, но Цзи Шицин почувствовал ностальгию.
Он спросил у него:
- Теперь я могу узнать твой секрет?
В голубых глазах И Хао отражалась фигура Цзи Шицина, выглядевшая в этот момент немного грустной.
Он опустил голову, и его холодные губы прижались ко лбу Цзи Шицин без всякого вожделения, он был похож на самого набожного верующего, стоящего на коленях перед статуей Бога.
Его голос немного дрожал, когда он шепотом спросил:
- Хозяин хочет все это вспомнить?
Присутствующие не совсем понимали разговор между ними, и только Тан Цзюнь стоял неподвижно, как будто из него выкачали все силы. Он застыл холодной статуей, внезапно вспомнив, что эту сцену он когда-то предвидел, и она происходила в этот самый момент.
Цзи Шицин не ответил, он поднял руку и коснулся мягких волос робота.
Но И Хао знал ответ своего мастера.
- Не сопротивляйся моей силе, ладно? - голос маленького робота был умоляющим.
Цзи Шицин на мгновение замер, он не осознавал, что сопротивлялся И Хао, и кивнул головой.
Робот прижал его к себе, его сила ворвалась в тело Цзи Шицина, вся боль мгновенно исчезла, а душа стала невероятно легкой, и казалось, могла выплыть из тела.
Воспоминания нахлынули подобно сильному снегопаду. На снегу, пахнущем странными лекарствами и кровью, лежали разбитые шарики, превратившиеся в пыль мехи и неувядающие розы.
Он вспомнил все, что было в его прошлой жизни, вспомнил пустую лабораторию, где только он и И Хао постукивали пальцами по клавиатуре, издавая приятный звук, вспомнил холодные железные двери и серые стены Управления Надзора, где кто-то всегда холодно смотрел на него через крошечное окошко; о последнем куске клубничного торта, который он съел, который был очень вкусным и украшен кремом с множеством маленьких красных цветов...он вспоминал все больше и больше.
Оказалось, что он умер зимой 1202 года на руках своего маленького робота.
В то время Цзи Шицин погрузился в вечный сон, беспокоясь о будущем Империи и судьбе двух своих младших братьев.
Вспомнив об этом сейчас, Цзи Шицин вдруг задумался, не был ли он слишком жесток с И Хао?
После этого воспоминания были заполнены большими и маленькими цветным блоками, а остатки его души бродили по вселенной, ожидая того дня, когда они полностью угаснут.
Но он не умер.
Кто-то захватил осколки его души и поместил их в странное место, которое он не мог видеть. Он находится в тепле и комфорте, если не считать частых звуков гула электричества. Так продолжалось день за днем, год за годом.
По мере того, как все больше и больше фрагментов души соединялись, его душа постепенно становилась целостней, и он, наконец, понял, что пребывал в груди И Хао.
Цзи Шицин не мог точно сказать, что он почувствовал, когда узнал все это, однако ему вдруг захотелось обнять своего маленького робота.
Тот следовал за ним через бесконечные реки звезд, через бескрайние ледники и пустыни.
Цзи Шицин не знал, куда еще И Хао собирался его отвести, но, оставаясь здесь, он чувствовал себя спокойно, и порой, в полузабытье, ему казалось, что он даже слышит звук несуществующего сердцебиения маленького робота.
Он долгое время не мог увидеть И Хао целиком и полагался на свои воспоминания, чтобы представить, как выглядит его маленький робот сейчас.
Это совершенное творение, которое он создал своими руками, и если бы И Хао не отправился за ним, то сейчас у него была бы лучшая жизнь.
Цзи Шицин поднял голову и вдруг увидел, как в маленьком окошке появилась красная роза, на нежных лепестках которой, еще хранились хрустальные капельки утренней росы. Цзи Шицин уже давно потерял свое физическое тело, но при виде этой розы у него заколотилось сердце.
Каждый день после этого он находил то розу, то другие милые вещицы перед окном. Маленький робот пытался угодить ему неуклюжим и милым способом. Он хотел сделать его счастливым.
Цзи Шицин почувствовал, как роза в его сердце пробивается наружу.
Спустя неизвестное количество лет, И Хао наконец-то собрал все кусочки его души и соединил их в целое, но, возможно, из-за того, что эти кусочки так долго блуждали во вселенной, рассудок Цзи Шицина в то время был немного затуманен.
В то время корпус И Хао уже полностью проржавел, но он не хотел менять ни одной части. Скрежещущий звук, который он слышал, когда находился в оцепенении - это звук его поврежденных частей тела.
- Мастер, я так скучаю по тебе, - сказал он.
Его голосовые связки уже давно были повреждены, а голос звучал не так красиво, но Цзи Шицин ничего не мог для него сделать.
Цзи Шицин редко сожалел о чем либо, но в этот момент его сердце заболело очень сильно, сильнее, чем во время генетической болезни. В этот момент его посетила мысль, что он не должен был позволять И Хао проходить через все это.
Позже, когда маленький робот спросил его, не хочет ли он начать все сначала, Цзи Шицин подумал, что если это сделает И Хао счастливее и довольнее, то в этом нет ничего плохого.
Затем они начали все сначала.
http://bllate.org/book/12331/1600713
