― Раз подарил, значит, твое, назад не заберу, — спустя мгновение невозмутимо произнес Хо Сюэсян. — С кем ты дрался?
И снова ответил Цюсо:
― Со мной.
Хо Сюэсян: «…?»
Цюсо продолжил описывать детали, потянулся к воротнику и показал:
― Шао-чжу вот так разорвал на мне одежду…
― А-а-а-а-а, нет же! — Бай Лу быстро надел обратно одежду Цюсо. — Не так! Это я на пике Кайян столкнулся с духом артефакта, тем самым, которого мы с Лян Маньгу во вступительных испытаниях трижды сбрасывали с лодки. Он тайком вселился в нашего Цюсо, чтобы поиздеваться надо мной, вот я его и поколотил.
Звучало уже не так ужасно.
Но Хо Сюэсян усомнился в словах Бай Лу об «избиении»:
― Ты справился?
Бай Лу уже подготовил объяснение и невозмутимо ответил:
― Шизун, вы же знаете, я иногда задаю Цюсо вопросы, от которых он зависает.
Хо Сюэсян:
― М-м.
Это он знал, сталкивался не раз.
― Он использовал тело Цюсо, вот я и воспользовался этой особенностью, чтобы поймать момент и поколотить его. Но потом я узнал, что у него и вправду печальная судьба, так что простил его! — Бай Лу задорно поднял подбородок, давая понять, что он человек великодушный.
― Этот дух артефакта был создан вопреки небесным законам и всегда ищет хозяина. Будь осторожен, — подумав, сказал Хо Сюэсян. — Впрочем, это можно считать твоей находчивостью, способностью придумать такой способ противостояния и не потерпеть ущерба.
Бай Лу кивнул:
― Угу, цзунчжу тоже сказал, что редко встречает таких необычных, как я.
Хо Сюэсян на мгновение потерял дар речи, затем медленно кивнул.
Раз так, ему не о чем беспокоиться, это он зря переживал о душевном состоянии Бай Лу. Хо Сюэсян развернулся, чтобы уйти, бросив на прощание:
― … Впредь, если не справишься, зови меня.
― Хорошо, шизун!
***
Вернувшись, Мэн Цайцин погрузилась в усердные тренировки и меньше чем через месяц успешно заложила Фундамент, став второй после Лян Маньгу новоиспеченной ученицей на этой ступени.
Затем прорывы посыпались один за другим.
С тех пор как они все первый раз собрались, в дни отдыха одноклассники, у которых не было дел, стали назначать встречи поболтать — то в столовой, то в библиотеке. Нин Яньху даже заметила, что в их наборе ученики как-то особенно сдружились (да и чудиков среди них непропорционально много).
― Бай-сюн, ты до сих пор не заложил Фундамент и совсем не волнуешься? — спросил Лян Маньгу.
Даже если Бай Лу совершит прорыв сейчас, ему уже не попасть в число первых. Лян Маньгу попытался его уговорить:
― Моя золотая печать помогает успокоить ум и сконцентрировать ци. Может, попробуешь подержать ее во время тренировки? Или, может, придешь к нам на пик послушать пару занятий…
Не может же он и вправду вечно топтаться на месте. По всей секте уже ползли слухи: сяньцзун Меча, конечно, гений, когда-то самостоятельно постигший техники, но в преподавании он руководствуется собственными представлениями, а они, пожалуй, несколько… своеобразны.
Например, взращенный им Бай Лу драться умеет отлично, это факт, даже марионетку уровня закладки Фундамента может отколотить. Но нельзя же совсем не повышать свой уровень? Он до сих пор Фундамент не заложил.
― Скоро, скоро. Поспешишь — людей насмешишь, — отозвался Бай Лу, внутренне отметив: «Ничего себе, использовал классическую цитату! Молодец».
В последнее время он уже мог свободно читать базовые методы сердца и даже начал атаковать Технику Девяти Воплощений Морозного Колеса, все больше и больше наращивая способность управлять духовной силой. Более того, в свободное время Бай Лу изучал методы циркуляции духовной силы, чтобы наладить контакт с местными элементами. Это должно было помочь ему еще больше раскрыть свой магический потенциал.
Что до посещения занятий в других местах, то Бай Лу полностью проигнорировал эту идею. Где еще в мире найдется учитель терпеливее его наставника?!
― Ладно, не буду тебе мешать. Только не завидуй, но я сейчас занят освоением полета на мече!
Лян Маньгу слегка зазнался. После успешного заложения Фундамента можно было изучать мелкие техники и искусства, передаваемые внутри школы.
Меч Лян Маньгу тоже был выкован им самим. Хоть он и был с некоторыми дефектами (на клинке имелось несколько сколов), но ничего страшного, для собственного использования сойдет, оружейники-культиваторы к такому привыкли.
Наверное, среди всех магических артефактов, создаваемых оружейниками-культиваторами, больше всего именно мечей. Все-таки меч — государь среди ста видов оружия, да и спрос на них хороший. Какой оружейник-культиватор не выковал за свою жизнь несколько сотен клинков?
Все одноклассники, успешно заложившие Фундамент, почти не сдерживаясь, тут же ринулись осваивать бессмертные техники. Можно было обратиться за наставлением к шичжанам в своей школе, а можно было отправиться в хранилище книг, чтобы взять литературу и изучить что-нибудь необычное.
Некоторые выбрали техники вроде «Превращения Бобов в Воинов» или «Созыв Зверей» — все они были довольно универсальными. Например, брат Ван с пика Яогуан, выбравший Созыв Зверей, с гордым видом, задрав голову, заявил:
― Освоив Созыв зверей, больше не придется носиться по горам в погоне за духовными зверями. Захочу, и в любой момент причешу их, когда захочу уберу за ними навоз.
«…»
Бай Лу слушал, думая, что это не совсем то, чем стоило бы гордиться. Психическое состояние брата Ван вызывало тревогу.
― А ты, сестра Цайцин, что освоила?
― М-м… Я еще не очень хорошо овладела этим, сама нашла метод в хранилище книг, — ответила Мэн Цайцин.
― В хранилище книг? Я слышал, там творятся странности, ты не сталкивалась? — поинтересовался кто-то.
Бай Лу подумал: «Опять хранилище книг? В прошлый раз я там же встретил духа артефакта. Место у вас, ребята, жутковатое. Хорошо, что мой уровень вэньяня низкий, и я там редко бываю».
― Сталкивалась, но ничего страшного. Секта бессмертных Сюаньшань стоит уже так долго, на каком пике нет своих легенд? На моей учебе это не сказывается, — сказала Мэн Цайцин и решила продемонстрировать им. Она сложила пальцы в печать, закрыла глаза, и ее голос прогремел, как гром: — Побег! Пустота! Преображение! Гора!
Из-под ног Мэн Цайцин повалил густой черный дым, словно выхлопные газы, заставивший Бай Лу пару раз кашлянуть. Ее фигура исчезла в клубах дыма, а спустя мгновение Мэн Цайцин уже входила в дверь, и ее голос опередил появление:
― Вот что я изучаю. Техника Движения сквозь Землю.
Освоение перемещения сквозь землю, земных жил, коих великое множество… Это земляное перемещение идет вдоль земных жил, складывая их, чтобы в мгновение ока преодолевать тысячи ли.
― Чья это Техника Движения сквозь Землю сопровождается клубами черного дыма… Словно это злоба, накопленная на работе, вырывается наружу?
― Шицзе, в следующий раз не применяй ее во время застолья, кхе-кхе…
― И дверь не закрывай, надо проветрить, ― сказал Лян Маньгу, прикрывая рот и нос. ― Почему ты не выбрала, как я, искусство полета на мече или, как да-шицзе, искусство путешествия на облаках? Каково это – быть в такой изоляции под землей? Да и в секте бессмертных Сюаньшань тысячи гор и ущелий… будешь там внизу шастать, не заблудишься?
Это и Бай Лу озадачило: неужто опять какая-то восточная философия, призывающая к скромности и умеренности?
Мэн Цайцин криво улыбнулась:
― Что вы, однажды я вынырнула прямиком в алхимической лаборатории, так мне брови опалило. ― Она провела рукой по лбу. Оказывается, ее брови были нарисованы.
«…»
― Только брови опалило? Так это еще повезло! Это же такое место…
― Но я как раз хочу закрыться ото всех, ― мрачно произнесла Мэн Цайцин. ― Вы же не знаете, что как минимум треть всей работы сваливается на меня, когда меня застают за выполнением другой работы?
Настоящий замкнутый круг.
Э-э… Да, похоже, несладко. Все посмотрели на нее с сочувствием. Чем выше становился уровень культивации Мэн Цайцин, тем глубже укоренялась в ней обида.
― Жаль, конечно. Вот взять искусство путешествия на облаках, которым владеет да-шицзе. Оно прямо как у бессмертных из моих детских фантазий, ― Лян Маньгу сложил пальцы в мечевой жест. ― Ну, и я тоже похож на бессмертного мечника!
Хе-хе, тоже ведь обогнал Бай Лу, культиватора меча, и первый научился летать на мече.
Он встал на летающий меч, и тот, откликнувшись на жест, закачался, поднялся в воздух и вылетел в дверь. Чтобы выковать хороший меч, нужно самому хоть немного уметь управлять им. Оружейники-культиваторы в основном и тем, и другим владеют понемногу.
― Лян-шисюн, ты крут! — одноклассники, поддерживая азарт, высыпали вслед с восторженными возгласами.
Под эти крики Лян Маньгу взмывал все выше, ветер свистел в ушах, а внизу расстилались прекрасные виды секты бессмертных Сюаньшань. Как тут юной душе не воспылать, не почувствовать, что весь мир у нее в руках?
Лян Маньгу на их глазах сделал пару кругов над горной вершиной, затем спустился и, пряча меч под восхищенными взглядами, спросил:
― Ну что, впечатляет?
― Эй, дай мне попробовать, дай попробовать! — Бай Лу сгорал от любопытства. Только он один еще не изучал малые техники. Пока другие демонстрировали свои умения, он не завидовал, потому что ничего особо удивительного не видел.
Но полет на мече… Вдруг, если научится, сможет сделать сюрприз своему шизуну?
― Я хоть и не заложил еще Фундамент, но для этого же нужна только духовная сила, чтобы привести в действие? — сказал Бай Лу. Духовная сила у него была, и с каждым днем ее становилось все больше.
― В теории да, но я еще не слышала, чтобы кто-то до ступени закладки Фундамента успешно летал на мече, — с сомнением произнесла Мэн Цайцин. — Хотя, говорят, когда сяньцзун Меча только начинал самосовершенствование, он уже мог поражать врагов летающим мечом. Наверное, принцип тот же.
― Раз мой шизун мог, значит, и я смогу. Это называется наследственность, — провел логическую цепочку Бай Лу и продемонстрировал полученный подарок. — Видите? Кисточка для меча, которую мне подарил шизун.
Дин Доухуа удивилась:
― Кисточка для меча помогает оседлать ветер?
― Нет, не помогает, — ответил Бай Лу. — Просто ею пользовался мой шизун, это к удаче.
Дин Доухуа: «…»
Лян Маньгу напрягся, словно перед лицом грозного противника. В прошлый раз, когда он блистал на малых испытаниях, Бай Лу вскоре избил деревянную марионетку, стяжав славу в первом бою как любимый ученик сяньцзуна Меча, побеждающий противников уровнем выше.
― Ну, тогда… попробуй, — Лян Маньгу уставился на него, нервно добавив: — Если у тебя есть какой-то секрет, обязательно научи и меня! Не будь жадиной!
Бай Лу смущенно сказал:
― Метлу я тебе действительно отдать не могу.
«??»
«О чем это он? Не хочешь учить, и не надо. Культиватор меча, не будь таким заносчивым, я же все-таки оружейник-культиватор…»
― Хватит, хватит! Мы хотим посмотреть, как первый ученик сяньцзуна Меча летает на мече! — остальные подхватили: — Бай-шисюн, направь духовную силу в меч, у тебя получится!
Бай Лу отцепил висевший на нем, словно украшение, меч Сюэюй, подаренный Хо Сюэсяном при поступлении, и положил его на землю.
Он, подражая Лян Маньгу, сложил пальцы в какой-то похожий жест и попытался привести в движение изрядно увеличившуюся внутри него духовную силу.
Длинный меч, кажется, дрогнул.
― Видите? Шевельнулся, шевельнулся! — обрадовался Бай Лу.
Все уставились на меч, но так ничего и не увидели.
Бай Лу встал на летающий меч, закрыл глаза и изо всех сил выжимал из себя духовную силу:
― Взлетай! Лечу!
И меч вдруг немного оторвался от земли!
Сегодня Бай Лу был одет в тяжелый темно-зеленый халат, серебряные украшения в волосах и на поясе отсвечивали холодными бликами. С закрытыми глазами и бесстрастным лицом он и вправду походил на явившегося в мир бессмертного мечника.
Свист! Летающий меч Бай Лу и вправду полетел!
― Святые предки, вижу! Он и вправду движется! — одноклассники пришли в восторг.
Неужели школа сяньцзуна Меча от природы создана, чтобы ломать правила? Возможно ли на ступени закалки Ци привести в действие летающий меч? Это же гений, от рождения единый с мечом!
Они, затаив дыхание, не отрываясь смотрели на Бай Лу.
Тот оправдал ожидания: после весьма заметного подрагивания на месте летающий меч, повинуясь его сосредоточенной воле, пролетел вокруг вершины огромный круг!
Вот только меч плотно прижимался к земле, оставляя зазор примерно в один палец.
Если присмотреться, можно было подумать, что он просто скользит…
Бай Лу:
― Э-э?
Зеленые глаза округлились, образ хладноликого бессмертного мечника развеялся без следа.
Лян Маньгу остолбенел.
Все одноклассники остолбенели.
― … Полет на мече… вплотную к земле?!
Хе-хе. Бай Лу спустился с летающего меча и, словно ни в чем не бывало, сказал:
― Кто-нибудь хочет кофе? Я всем приготовлю.
― Спасибо, шисюн, один капучино с сахаром.
***
С кофе в левой руке и пирожным из зеленой фасоли, принесенным другим одноклассником, в правой, Бай Лу стоял среди гор и смотрел вдаль. Отсюда открывался прекрасный вид. С тех пор как Хо Сюэсян показывал ему горы, он и сам полюбил в свободное время наблюдать за ними. Если кто-то спрашивал, он, подражая Хо Сюэсяну, закладывал одну руку за спину и говорил: «Сначала смотри на мир, потом — на небеса». Сам он не понимал, что это значит, но собеседник обычно проникался благоговением.
Отсюда вдали можно было увидеть шисюнов из алхимического отделения, бегающих голышом; а вот поближе промелькнула призрачная фигура… ох, да это же Мэн Цайцин; справа открывался потрясающий вид на пик Тяньцзи, где зацветали абрикосы, дерево за деревом…
Что там за стихотворение было об абрикосовых цветах? Бай Лу на мгновение задумался, но ничего не вспомнил, и ограничился смущенным:
― М-м-м, красиво! Кстати, а у нас на пике Дианьмэй сливы так и не расцвели…
Когда смотришь с пика Дианьмэй на другие горы, разницы не ощущается, но если посмотреть с других гор, она становится очевидной.
Секта бессмертных Сюаньшань — земля, благоприятствующая фэншуй, где на каждом пике невиданные цветы и диковинные травы соревнуются в красоте. По сравнению с другими вершинами, на пике Дианьмэй действительно не хватает красок, лишь черная, мрачная острота мечного намерения.
― Говорят, мечесливы давно не цветут, — понизив голос, таинственно добавил Лян Маньгу. — Некоторые утверждают, что сяньцзун Меча не по доброй воле не совершает истинного вознесения, а просто не может. Ты же знаешь, сяньцзун Небесного Меча, истребляя зло, повредил глаза, а на самом деле пострадала и его бессмертная судьба. Говорят, сливы не цветут, отражая его меланхоличное настроение.
― Чушь собачья! — тут же возразил Бай Лу.
― Я тоже не верю, просто одна из версий. Это же не умаляет могущества сяньцзуна. Да и, какой бы ни была причина, тебе ведь все равно, раз уж ты поступил на пик Дианьмэй… — затараторил Лян Маньгу.
Хо Сюэсян, конечно, ничего не говорил, но Бай Лу верил, что способен распознать, подавлен ли человек, с которым он живет бок о бок.
Уж он-то точно не вызывал у шизуна депрессии. Настроение у шизуна, когда речь шла о нем, было невероятно стабильным!
Не подавлен, но и не так суров, как о нем говорят.
― Но в одном ты прав: раз мой шизун построил свой дом на пике Дианьмэй, значит, ему нравятся сливы. Даже если у него и бывает плохое настроение, то из-за того, что они не цветут, — перевернул все с ног на голову Бай Лу, выстроив причинно-следственные связи по своему разумению.
Лян Маньгу развел руками. Он и сам не знал.
Бай Лу подумал с минуту и заявил:
― А мне и вправду нужно это выяснить. Пошли, поищем материалы в хранилище книг!
― Э-э, Бай-сюн, ты точно не хочешь продолжить попытки заложить Фундамент? — спросил Лян Маньгу. — Ты же только что летал вплотную к земле, в норме это должно сильно мотивировать… Вдруг это стимулирует прорыв?
― Одно другому не мешает. Разве я не могу искать истину, и одновременно закладывать Фундамент?
Бай Лу не расстраивался из-за трудностей с полетом на мече. Он ведь летал по небу, когда Лян Маньгу еще игральные кости в руках не держал… Он лишь сложил ладони в мольбе:
— Я сейчас же отправляюсь на пик Кайян. Не могли бы вы пойти со мной? Я боюсь, как бы в хранилище книг опять чего странного не случилось!
Все переглянулись.
Ну что ж, пойдем! Своего шисюна надо баловать.
Мэн Цайцин почесала затылок и тихо пробормотала:
― Не думала, что шисюн такой боязливый.
Бай Лу и бровью не повел: «Да ладно вам, на самом деле я боюсь незнакомых иероглифов…»
***
Бай Лу ворвался на пик Кайян, прошел процедуру, приложил «студенческий билет» на проходной и вошел в библиотеку.
Внутри он заметил мелькнувшую тень. Сперва он подумал, что это Мэн Цайцин, но приглядевшись, узнал Нин Яньху, и поздоровался:
― Да-шицзе.
Нин Яньху, едва увидев его, тут же спросила:
― Говорят, ты скользил на мече?
Бай Лу:
― … И вам добрый день.
Нин Яньху с любопытством цокнула языком:
― Покажи-ка мне. Летающих на мече видела много, а вот летающих на мече вплотную к земле, никогда. Посмотрю, насколько это плавно.
Бай Лу враждебно уставился на да-шицзе на пять секунд:
― Я не скользил! Я просто летел очень низко! И, да-шицзе, откуда вы уже об этом знаете?
― Ты ученик сяньцзуна Меча, открыто летаешь на мече, и думаешь, никто не заметит? — сказала Нин Яньху.
Шишу Хо достиг совершенства в Пути Меча, поэтому любой, кто использует меч из его школы, неизбежно становится предметом обсуждения. До ее ушей такие слухи долетают мгновенно.
Бай Лу: «…»
«Опять за спиной все растрепали! Хороши же вы, бессмертные культиваторы, в распространении сплетен! Хотел сделать сюрприз шизуну, а теперь будет шок! Вот это провал! Эх, только-только начал склеивать свою разбитую репутацию, как опять все рушится. Совсем не устойчив к ударам. Видимо, нужно что-то предпринять, чтобы порадовать шизуна…»
Пометавшись в душевных муках, Бай Лу, вынеся урок из страданий, поднял голову и сказал:
― Да-шицзе, а вы пришли сюда, значит, сегодня свободны, читаете для души?
Нин Яньху: «…»
― Хе-хе, ранее с пика Кайян поступило сообщение о странном происшествии. Поскольку дело не срочное, его отложили, а теперь позвали меня разобраться, — в голосе Нин Яньху послышался скрежет зубов. — Я посмотрела. Такое странное, что мне не справиться. Подозреваю, это какой-то старший, по ошибке, наколдовал.
Раздражает, раздражает, как же раздражает!! Опять какой-то старший бездумно практикует техники и применяет заклинания!
― О, мы тоже слышали, что здесь творятся странности. Просто я с того раза так и не возвращался на пик Кайян…
Лян Маньгу говорил, озираясь по сторонам, немного опасаясь, как бы дух артефакта не выпрыгнул. Непонятно, почему Бай-сюн совсем не волнуется. Неужто, подравшись, они стали друзьями?
Бай Лу осмотрелся, и вроде ничего подозрительного не заметил. Он давно хотел сказать:
― С нашего последнего визита здесь ничего не изменилось.
― Нет, это было раньше, примерно вскоре после вашего поступления, уже тогда сообщили. Вопрос так и не решили, но это не мешает брать книги. И вправду очень странно, и происходит не снаружи, а… — Нин Яньху решила, что проще показать, и взяла толстый том, раскрыв его.
Над каждой строкой текста висела строка странных символов. И так на каждой странице, без исключений.
Она раскрыла другую книгу. То же самое.
И впрямь, голова идет кругом…
― В каждой книге так! Все говорят, не шисюн ли какой изучает руны, но расшифровать не может. Крайне загадочно! — воскликнула Мэн Цайцин.
Эта штука не мешает чтению, совсем как голопопые братья-алхимики, принявшие не те пилюли, просто добавляет секте бессмертных Сюаньшань еще одну легенду.
― Как думаете, что это такое?
Бай Лу, глядя на эти «символы», несколько секунд простоял в оцепенении, затем внезапно расплылся в улыбке, и густая изумрудная глубина его глаз заискрилась:
― Да это же пиньинь!
Нравится глава? Ставь ♥️
http://bllate.org/book/12276/1226485
