Подол пиджака Шан Жуя трепетал на ветру, а глаза его покраснели от недосыпа — бессонные ночи оставили на них кровавые прожилки. Утром он приехал за свадебным платьем: хотел лично отвезти его Цзян Шинянь, чтобы она увидела его воочию — вдруг это смягчит её сердце, вдруг ещё не всё потеряно.
Но вместо этого он стал свидетелем того, как Шэнь Яньфэй приказал уничтожить прямо на глазах у всех то самое платье — символ их будущей свадьбы. А его невеста стояла теперь в том самом белом шёлковом платье ручной работы, которое он когда-то бездумно отверг, и её крепко обнимал другой мужчина.
С тех пор как на том дне рождения всё пошло наперекосяк, прошло ведь всего несколько дней! Неужели она так быстро нашла утешение в чужих объятиях?!
Он почти не спал ни одной ночи, не в силах принять, что девушка, которая раньше всем сердцем готовилась стать его женой — терпела все его выходки и всегда уступала, — вдруг превратилась в совершенно незнакомого человека.
Да, он признаёт: на этот раз перегнул палку, слишком сильно её подтолкнул. Но ведь это поправимо! Как Цзян Шинянь может быть такой решительной, будто никогда и не любила его?
Недели тревоги, раскаяния и неверия наконец достигли предела, который он больше не мог вынести. Шан Жуй тяжело дышал в ледяном воздухе, из последних сил цепляясь за остатки гордости, чтобы не сломаться окончательно.
Он пристально смотрел на Цзян Шинянь сквозь стекло витрины. Всего несколько дней — а она словно заново родилась: стала ярче, увереннее, ослепительно красива. Её образ в объятиях Шэнь Яньфэя жёг ему глаза, будто раскалённое железо.
Разве она не боялась Шэнь Яньфэя больше всего на свете?!
Если она смогла преодолеть этот страх, значит, кроме желания отомстить ему, она ещё решила ухватиться за высокую ветку Шэнь Яньфэя, верно?
Значит, он прав: лишившись поддержки семьи Цзян, она не хочет оказаться в грязи и стать посмешищем света. Поэтому изо всех сил цепляется за новую опору, лишь бы удержать своё положение. Просто теперь эта опора — не он, а Шэнь Яньфэй!
В груди Шан Жуя всё горело.
Он сжал кулаки так сильно, что на костяшках проступили кровоподтёки.
Шан Жуй достал телефон и набрал номер:
— Делай всё, как я вчера сказал. Пусть публикуют всё в срок. Неважно, какой будет реакция — чем громче скандал, тем лучше.
Его личный помощник чуть не заплакал от отчаяния, но всё же осмелился возразить:
— Господин Шан, это серьёзно повредит репутации госпожи Цзян. Может, стоит ещё подумать? Приглашения на свадьбу господина Шэня уже разосланы почти всем. Утром вам даже официально прислали один экземпляр в офис. Если мы сейчас начнём распространять эти материалы, это будет равносильно публичному обвинению госпожи Цзян… в непостоянстве.
Помощник всё это время наблюдал за их отношениями и хорошо понимал, что виноват во всём именно Шан Жуй, особенно в истории с Цяо Сыюэ — это было слишком жестоко.
Узнав, что госпожа Цзян порвала с ним и собирается замуж за самого Шэнь Яньфэя, он даже про себя порадовался за неё.
Он никак не ожидал, что его босс, имея всё, не ценил этого, а потеряв — впал в истерику и теперь пытается вернуть всё обратно любой ценой.
Шан Жуй рассмеялся с горечью и злобой, не отрывая взгляда от витрины, где Шэнь Яньфэй, казалось, целовал Цзян Шинянь в зеркале. Его глаза покраснели от ярости:
— Какой ещё «другой способ»?! Ты хочешь, чтобы я спокойно смотрел, как она выходит замуж за Шэнь Яньфэя?! Она — моя невеста!
Он глубоко вдохнул:
— Пусть о ней говорят что угодно — я всё равно женюсь на ней и буду обеспечивать. А вот Шэнь Яньфэй — другое дело. В таком знатном роду, как Шэни, никогда не примут невестку с пятнами на репутации. Да и сам Шэнь Яньфэй, занимая такое положение, не сможет игнорировать общественное мнение.
Помощник сделал последнюю попытку:
— Но ведь ходят слухи, что они уже зарегистрировали брак…
— Регистрация?! — Шан Жуй будто услышал самое больное. Его голос стал хриплым. — Ты веришь всяким слухам?! Чтобы оформить регистрацию в моей семье, нужно пройти десятки инстанций! В доме Шэней браки не заключают наспех! Делай, что велел! И не смей больше болтать!
Он резко повесил трубку, бросил последний взгляд на Цзян Шинянь за стеклом и сел в машину. С размаху ударив по рулю, он лихорадочно стал рыться в бардачке и вытащил помаду, которую когда-то использовала Цзян Шинянь. Сжав её в кулаке, он откинулся на сиденье и закрыл глаза, измученный до предела.
А тем временем Цзян Шинянь всё ещё стояла перед зеркалом. Рука Шэнь Яньфэя обвивала её талию, его грудь плотно прилегала к её спине. Платье было тонким, спина украшена ручной вышивкой из кружева, и малейшее движение вызывало трение между её кожей и его костюмом, разжигая жар.
— Ты… надолго ещё собираешься меня обнимать? — тихо спросила она, стараясь, чтобы продавцы не услышали.
Шэнь Яньфэй улыбнулся и чуть сильнее прижал её к себе:
— Подожди ещё немного. Сейчас нас кто-то видит.
Когда он наконец отпустил её, Цзян Шинянь почувствовала, будто её спина онемела, будто её долго держали у огня — вся чувствительная, горячая, будто ломится от малейшего прикосновения.
Она поспешила сослаться на необходимость переодеться и выбежала из его поля зрения.
Примерив восемь комплектов свадебных и вечерних нарядов, она закончила только к обеду. Шэнь Яньфэй сопроводил её в частный японский ресторан неподалёку от телестудии, где они пообедали, после чего он отвёз её на работу. Перед тем как выйти из машины, Цзян Шинянь уточнила:
— Завтра утром ты приедешь в студию для записи программы? Планы не изменились?
Шэнь Яньфэй посмотрел на неё и ответил:
— Всё, что я тебе обещал, обязательно исполню.
На мгновение Цзян Шинянь словно утонула в глубине его взгляда. Только через некоторое время она пришла в себя, опустила голову, чтобы скрыть смущение, и тихо ответила:
— Хорошо.
Она быстро вышла из машины и зашагала к зданию телестудии. Лишь убедившись, что Шэнь Яньфэй точно её не видит, она наконец смогла сделать полный вдох.
Было чертовски сложно находиться рядом с таким человеком, как Шэнь Яньфэй. С ним приходилось быть постоянно собранной, держать себя в тонусе. Иначе он, сам того не замечая, легко мог околдовать тебя — просто своим присутствием.
Если бы он действительно захотел влюбить в себя кого-то, вряд ли тот смог бы устоять.
Цзян Шинянь собралась с мыслями и поднялась в свой отдел. Только выйдя из лифта, она сразу почувствовала странное напряжение в воздухе. Коллеги смотрели на неё с каким-то странным блеском в глазах.
Она на секунду растерялась, но потом вспомнила: после того как на прошлой встрече с коллегами она напилась и Шэнь Яньфэй увёз её домой, она всё это время была поглощена работой и так и не успела официально рассказать им о переменах в своей жизни.
Главный режиссёр программы загадочно помахал перед её носом приглашением:
— Фея, когда ты умудрилась заполучить такого великана, как Шэнь Яньфэй? Ты просто молодец! Почему нам ничего не сказала?
Цзян Шинянь взяла приглашение и узнала его — точно такое же, какое Шэнь Яньфэй сегодня утром отправил в офис Шан Жуя. Это было их свадебное приглашение.
Он разослал его даже по телестудии.
Она думала, что в его глазах её коллеги вовсе не достойны присутствовать на свадьбе дома Шэней. А оказывается…
Режиссёр гордо похвастался:
— Получили все! Каждому в руки! И подарки — по одному комплекту на человека. Такие тяжёлые, что я сначала испугался брать! Шинянь, ты теперь богиня всей нашей студии!
Он понизил голос:
— Этот Шан Жуй… пусть катится. Он всегда выглядел как игрок, которому всё безразлично. Не пара тебе.
Цзян Шинянь не хотела, чтобы коллеги сплетничали о Шэнь Яньфэе, поэтому поблагодарила и тут же перевела разговор на работу. Ведь уже завтра им предстояло записывать программу вместе с ним. Кто-то весело подначил:
— Если после этого наша программа не станет хитом, значит, в мире нет справедливости! Ведь это не просто лучшее интервью в стране, но и бонус — самый сладкий love-story reality-шоу с новобрачными!
Цзян Шинянь сделала вид, что рассердилась, и только тогда команда успокоилась.
Но уже на следующее утро, когда Цзян Шинянь приехала заранее, чтобы проверить оформление студии, она сразу почувствовала перемену в атмосфере.
Вчера весь коллектив был в восторге, а сегодня — будто земля перевернулась. Все избегали её взгляда, в их глазах читалась неловкость.
Тун Лань первой подбежала к ней, торопливо шепча:
— Шинянь-цзе, господин Шан сегодня утром заходил. Только что уехал.
Шан Жуй был крупнейшим спонсором студии, и его визиты не были редкостью. Но на этот раз всё явно касалось её.
Цзян Шинянь нахмурилась.
Тун Лань разозлилась и вытащила из сумки смятое приглашение. В отличие от белого приглашения от Шэнь Яньфэя, это было полностью чёрным, с изображением свадебного платья, нарисованного вручную. Внутри стандартная надпись «Господин Шан, госпожа Цзян» была дополнена от руки двумя именами:
Шан Жуй, Цзян Шинянь.
Дата — тоже двадцатое число. Место — тот самый отель, который они с Шан Жуем выбирали раньше, хотя ей он никогда не нравился.
Цзян Шинянь узнала почерк — это был почерк Шан Жуя.
Её пальцы сжались так сильно, что бумага смялась в комок.
Тун Лань, злясь с самого утра, уже с трудом сдерживала слёзы:
— Он специально разослал это всему коллективу! Зачем?! Это же издевательство! И вообще, сначала напечатали «госпожа Цзян», даже имени не указали! Неужели он собирался жениться на какой-то другой Цзян — той, что с Цяо Сыюэ? А потом, в приступе злости, дописал твоё имя?!
Она схватила Цзян Шинянь за запястье:
— Теперь получается, будто между вами всё ещё что-то есть! Шинянь-цзе, а если господин Шэнь узнает об этом? Не повлияет ли это на запись? А на свадьбу?!
Цзян Шинянь выпрямилась, сжав челюсти, и тихо сказала:
— Не паникуй. Сохрани спокойствие. Сегодня важная работа — нельзя её сорвать.
Тун Лань волновалась:
— Но если господин Шэнь сейчас придёт и узнает… Он точно…
Точно разозлится. По крайней мере, его отношение к Цзян Шинянь изменится. А ведь вокруг полно людей, которые внешне поздравляют, а за спиной завидуют и рады любой возможности увидеть её униженной. Если сегодня при всех он её прохладно встретит, то она окажется в ужасном положении…
Цзян Шинянь опустила глаза, подавив все эмоции. В этот момент кто-то вбежал с криком:
— Господин Шэнь прибыл! Уже в лифте!
Цзян Шинянь подняла голову. Невзирая на чужие взгляды, она спокойно начала командовать командой, чтобы никто не сбился с графика.
В студии провели последнюю проверку декораций, настроили камеры и освещение. Все затаили дыхание, ожидая реакции Шэнь Яньфэя.
Скоро раздался звуковой сигнал — двери лифта на этаже открылись. Шэнь Яньфэй в сером костюме вышел из кабины, элегантно перекинув пиджак через руку. За ним следовали два помощника из совета директоров.
Он уверенно подошёл к Цзян Шинянь, слегка приподнял бровь и мягко произнёс:
— В деловом костюме выглядите очень красиво.
Цзян Шинянь, которая до этого была напряжена до предела, будто её внутреннее напряжение слегка ослабло под его взглядом. Она незаметно для окружающих прошептала:
— Сегодня записываем программу. Не веди себя слишком фамильярно.
Шэнь Яньфэй улыбнулся, не скрывая удовольствия от её «приказа».
За ними наблюдал не только их коллектив, но и сотрудники других отделов. Близился конец года, нагрузка была невелика, и слух о приезде Шэнь Яньфэя привлёк толпы желающих увидеть «великого человека». А после утреннего визита Шан Жуя многие надеялись стать свидетелями настоящей драмы.
У Цзян Шинянь не было времени рассказывать Шэнь Яньфэю о происшествии с Шан Жуем. Если бы она могла, она бы вообще предпочла не упоминать об этом. Она сосредоточилась на работе, забыв о себе как о личности, и с профессиональной улыбкой пригласила Шэнь Яньфэя в кадр, начав запись по сценарию.
Их программа «Чайные беседы на диване» была лёгким форматом интервью. Ведущая и гость сидели на небольших диванах, между ними — деревянный столик с чайным набором. Цзян Шинянь отлично владела искусством чайной церемонии, и зрители с удовольствием наблюдали, как её изящные пальцы ловко манипулируют чайниками и пиалами.
Хотя она и надела деловой костюм, он был в классическом стиле, что идеально сочеталось с её утончённой манерой заваривать чай.
Когда первый настой был готов, и программа достигла середины, они уже обсудили последние достижения корпорации «Боцзюнь». Цзян Шинянь подняла руку, чтобы налить Шэнь Яньфэю чай, и задала следующий вопрос:
— Господин Шэнь, когда вы начали заниматься бизнесом? Вас с детства готовили к этому в семье?
Шэнь Яньфэй принял пиалу. Белый фарфор на мгновение коснулся их пальцев, и этот короткий контакт вызвал электрическую искру между ними. Цзян Шинянь невольно сжала пальцы, чуть не пролив чай, но Шэнь Яньфэй вовремя подхватил чашку и ненадолго задержал её горячие кончики пальцев в своей ладони.
Это длилось всего две-три секунды, но Цзян Шинянь почувствовала, как у неё горят уши.
Шэнь Яньфэй спокойно продолжил:
— Меня никто не готовил к бизнесу в семье. До старших классов я учился в школе-интернате и редко бывал дома. Заниматься предпринимательством начал в университете — в Америке тогда были хорошие условия, да и мне срочно нужны были деньги.
Фраза «срочно нужны были деньги» звучала странно в устах нынешнего главы дома Шэней.
Цзян Шинянь осторожно уточнила:
— Почему?
Шэнь Яньфэй улыбнулся:
— Хотел пересылать их в Китай. Там был человек, которому они очень нужны.
Цзян Шинянь почувствовала, что это личная тема, которую не стоит затрагивать перед камерами. Но был другой вопрос — не такой уж секретный. Из личного интереса она спросила:
— Вы учились в университете в Америке? А почему не поступили в китайский вуз?
http://bllate.org/book/12178/1087784
Готово:
