Линь Хао никак не отреагировал на заверения Бай Нянь. Он подошёл к дивану и лениво растянулся на нём, одновременно открывая игру на телефоне.
— Ты ведь даже не знаешь, как он жил после того, как вы расстались. Мы с ребятами так за него переживали, что чуть с ума не сошли.
Бай Нянь замерла.
По её прежним представлениям, всё было ясно: именно Сюй Чанся сам решил разорвать отношения. Значит, он — тот, кто ушёл, холодный, безжалостный, равнодушный к ней и совершенно не цепляющийся за прошлое. Она никогда не задумывалась, каково это — слышать от неё очередное «расстанемся» и чувствовать себя легко выбрасываемым, никому не нужным. Ей и в голову не приходило, что Сюй Чанся был уже изранен ещё до ухода и что после разрыва ему тоже было больно.
Линь Хао закинул ногу на ногу и продолжил всё с той же невозмутимой интонацией:
— Всё это время мы пытались свести его с девушками — ни в какую не соглашался. Я-то думал: наверное, сосредоточился на карьере в другом городе. А тут вдруг объявляет, что возвращается в Си-Сити… Понял сразу — всё ещё питает надежду. Надежду, которой быть не должно.
Он пожал плечами.
— В общем, я его не удержу. Делайте, что хотите.
* * *
Только что наступивший вечер окутал жилой комплекс прохладой и тишиной. Изогнутые дорожки сада, лёгкий ветерок, Бай Нянь смотрела вниз на гальку под ногами, медленно исчезающую за спиной. В голове всё ещё звучали слова Линь Хао.
— Хао — парень вспыльчивый, не принимай близко к сердцу, — сказал Сюй Чанся, слегка потянув её за рукав и тут же отпустив. — Нянь, а зачем ты вообще ко мне пришла?
Бай Нянь собиралась спросить прямо: «Почему ты сам не предлагаешь воссоединиться?» Но после слов Линь Хао она начала смутно догадываться, где может крыться причина.
— Как ты сам видишь наши отношения? — спросила она.
Сюй Чанся, видимо, не ожидал такого прямого вопроса. Он замер, будто размышляя, как ответить, и в конце концов горько усмехнулся:
— Честно говоря, я ещё не определился.
Бай Нянь недоумённо посмотрела на него.
— Боюсь, ты сейчас рассердишься, — сказал Сюй Чанся, стараясь улыбнуться. — Я правда не знаю, как нам быть дальше.
Встреча с Бай Нянь снова вызвала у него радость. Но эта радость быстро сменилась тревогой и беспокойством. За два года он так и не смог понять, испытывает ли она к нему прежние чувства. Поэтому он наблюдал за ней осторожно, не решаясь проявлять инициативу. С одной стороны, он боялся, что если она его больше не любит, то его действия станут лишь назойливостью и помехой. С другой — всё ещё надеялся: вдруг она сама сделает шаг навстречу, десять шагов, снова придёт к нему.
Кроме этого, он переживал и о том, получится ли у них на этот раз выстроить здоровые отношения и избежать повторения прошлых ошибок.
В глазах Сюй Чанся всё оставалось неясным. Возможно, он действительно «наелся» её расставаниями и теперь боится, что новое сближение закончится ещё одним стремительным разрывом. Он хотел действовать постепенно: заново узнать друг друга, выработать зрелую модель общения. Он не торопился возобновлять отношения — для него важнее было убедиться, что на этот раз всё будет по-настоящему надёжно и долговечно.
Это должен был быть длительный, размеренный процесс. Он готов был терпеливо оставаться в статусе «простых друзей», чтобы понять, как к нему относится Бай Нянь сейчас, и постепенно создать прочную основу для будущего. Он хотел дождаться момента, когда сможет взять её за руку и с уверенностью сказать: «Я больше никогда тебя не отпущу». Однако все эти планы нарушились внезапным появлением Ша Цяня.
Ша Цянь казался настоящим захватчиком, чья агрессия не оставляла места для компромиссов. Интуиция Сюй Чанся не давала ему покоя: хоть Бай Нянь и уверяла, что между ними ничего особенного нет, он без всяких оснований был абсолютно уверен — Ша Цянь заберёт у него самого дорогого человека.
Когда человек теряет самообладание, его действия становятся хаотичными. Внутри него боролись два «я»: одно твердило: «Не спеши, всё должно идти своим чередом», а другое хватало его за воротник и требовало: «Держи её крепче, пока не ускользнула!»
* * *
Бай Нянь вернулась домой около восьми вечера. Поднимаясь по лестнице, она завернула за угол и увидела Ли Чжисиня, стоявшего у входа в подъезд.
Бай Нянь удивлённо посмотрела на него: по всему было видно, что он явно не к Ша Цяню. В руках у него были несколько контейнеров с едой, но он стоял у двери квартиры Бай Нянь и Вэнь Гу, неуверенно подняв руку, чтобы постучать, затем вдруг опустил её, будто вспомнив что-то, и быстро метнулся к двери Ша Цяня. Однако через мгновение снова вернулся к двери Бай Нянь и снова занёс руку для стука.
Бай Нянь, только что поднявшаяся на пятый этаж, остановилась в недоумении:
— Чжисинь, ты к кому?
Ли Чжисинь вздрогнул, будто его поймали на месте преступления, и мгновенно юркнул обратно к двери Ша Цяня. Он нервно огляделся по сторонам, потом громко и нарочито засмеялся:
— Ах, прости! Совсем перепутал — думал, Ацянь живёт там. Увидел тебя — и вспомнил, что ошибся. Ха-ха!
С этими словами он принялся энергично колотить в дверь Ша Цяня.
Бай Нянь лишь «охнула» в ответ и не стала обращать внимания. Она опустила голову и стала рыться в сумке в поисках ключей. Перебрав всё внутри, так и не нашла их и начала подозревать, что сегодня забыла взять их с собой.
В этот момент дверь соседней квартиры открылась. На пороге появился Ша Цянь. Сначала он увидел Ли Чжисиня, а затем заметил Бай Нянь.
Бай Нянь не поздоровалась с ним. В нынешней ситуации она хотела иметь с Ша Цянем как можно меньше дел, поэтому отвела взгляд и постучала в свою дверь:
— Вэнь Гу, ты дома?
— Родители уехали? — спросил Ша Цянь.
Бай Нянь недовольно буркнула:
— Угу.
Ша Цянь явно почувствовал её холодность и молча отвёл взгляд.
Ли Чжисинь, совершенно не замечая напряжённой атмосферы между ними, широко размахивая контейнерами с едой, весело воскликнул:
— Ацянь, я тебе еду принёс!
Ша Цянь сухо взглянул на него:
— Ты каждый день приходишь «ко мне», но на самом деле боишься даже постучать в нужную дверь. Хочешь, я сам постучу за тебя?
— Да ты что?! — рассмеялся Ли Чжисинь, совая контейнеры Ша Цяню в руки. — Я ведь специально для тебя! Ты же совсем один, а я такой заботливый друг — боюсь, вдруг тебе скучно станет.
В этот момент дверь открыла Вэнь Гу.
Увидев Бай Нянь, она сразу спросила:
— Эй, как раз вовремя! Ужинала?
Бай Нянь покачала головой:
— Нет.
— Отлично! — Вэнь Гу тут же вышла из квартиры и закрыла за собой дверь. — Пошли ужинать!
Едва она сделала шаг, как заметила Ли Чжисиня у двери Ша Цяня. Взглянув на него с явным раздражением, она фыркнула:
— Ты опять здесь? Неужели совсем дела нет?
Ли Чжисинь обиженно выпятил грудь:
— Да я очень занят! Просто Ацянь сам попросил меня прийти — не хочет есть в одиночестве.
Ша Цянь равнодушно повторил:
— Правда? Я тебя просил?
Вэнь Гу странно посмотрела на Ли Чжисиня, но больше не стала обращать на него внимания и потянула Бай Нянь вниз по лестнице:
— Бай Нянь, пойдём в ту сычуаньскую закусочную? Так давно не ела их курицу с перцем!
Бай Нянь кивнула:
— Хорошо.
Они только начали спускаться, как наверху Ли Чжисинь окликнул их:
— Эй, давайте вместе поужинаем!
Заметив, что фраза прозвучала слишком резко, он тут же стал искать оправдание:
— Это… Ацянь спрашивает.
* * *
Ша Цянь, до этого опустивший глаза, теперь поднял их на Ли Чжисиня, и в его взгляде мелькнуло раздражение.
Ли Чжисинь прекрасно понимал, что использует Ша Цяня как прикрытие, и потому лишь неловко хихикнул:
— Хе-хе, ну не выдавай же меня. Помоги, а?
Ша Цянь тихо, без эмоций, ответил:
— Если хочешь поужинать с Вэнь Гу, не надо было тянуть меня за собой.
— Почему? — недоумённо спросил Ли Чжисинь.
Ша Цянь не ответил сразу. Он перевёл взгляд на ресторан. В шумном зале гости весело болтали, официанты сновали между столиками с подносами. Потом он посмотрел на Бай Нянь, которая всё ещё упрямо смотрела в сторону, избегая его взгляда после их случайного зрительного контакта.
Вэнь Гу всё ещё размышляла над предложением Ли Чжисиня, но Бай Нянь уже потянула её за руку:
— Лучше не надо. Мы же почти не знакомы — зачем садиться за один стол?
Вэнь Гу сделала шаг вслед за ней, но тут же остановилась:
— Да ладно тебе! Мы же много лет знаем Чжисиня, да и Ша Цянь — наш сосед. Разве ты сама раньше не говорила, что хочешь его угостить за помощь?
Это было раньше.
Бай Нянь непроизвольно сжала ладони. Ша Цянь слишком хорошо её знает. И он использовал «систему», чтобы сделать то, чего она не простит. К тому же он постоянно ухаживает за её родителями. Каковы бы ни были его намерения — добрые или злые — она твёрдо решила: никаких связей с ним больше.
Внезапно голова заболела. В сознании мелькнули обрывки каких-то картин.
Она не могла разглядеть их чётко — только ливень и смутный силуэт мужчины, уходящего прочь.
Что это? Что за воспоминание?
— Да кто знает, сколько придётся ждать свободного столика! — Вэнь Гу надула губы, прерывая её размышления. — Я голодная. Вчера же сама говорила, что хочешь попробовать эту закусочную?
Бай Нянь молчала, явно настаивая на своём. Вэнь Гу, наконец, заподозрила, что у подруги есть веская причина избегать совместного ужина.
В этот момент Ша Цянь вдруг заговорил:
— Вспомнил — у меня срочные дела.
Он обошёл Бай Нянь и Вэнь Гу:
— Ешьте втроём.
Быстрые шаги — и он уже был в конце коридора. Ли Чжисинь кричал ему вслед:
— Какие у тебя могут быть дела? Пошли вместе!
— Не надо. Ешьте без меня. Только не голодайте, — Ша Цянь ещё раз взглянул на Бай Нянь, а затем развернулся и вышел из ресторана.
* * *
Когда они вошли в частную комнату, Ли Чжисинь углубился в меню, а Вэнь Гу уставилась на Бай Нянь и тихо спросила:
— Ты что, избегаешь его? Потому что он в тебя влюблён?
http://bllate.org/book/12110/1082594
Готово:
