Она не знала, что в тот самый миг, когда чуть не упала, мужчина у автобусной остановки машинально шагнул вперёд.
Его рука сама потянулась подхватить её.
Но пальцы сомкнулись лишь на пустоте.
Вэнь Чжао почувствовал себя глуповато, покачал головой, убрал руку в карман и перевёл взгляд на светофорный столб.
Лян Синъянь и Ли Шуан сидели в кофейне. Ли Шуан была рассеянной и то и дело поглядывала в окно.
Лян Синъянь помешала кофе ложечкой. Даже будь она самой непроницательной из людей, сейчас бы уже заметила странное поведение подруги — и потому небрежно спросила:
— Ты знакома с Фу Цинь-бао?
Ли Шуан вздрогнула и обернулась:
— С Фу Цинь-бао?
Лян Синъянь элегантно поставила чашку на блюдце и скрестила ноги:
— Та девушка, что только что стояла напротив нас на автобусной остановке. Разве ты её не знаешь? Ведь ты приехала именно затем, чтобы я занялась ею.
Пальцы Ли Шуан слегка задрожали:
— Она… Фу Цинь-бао?
Лян Синъянь приподняла бровь:
— Да. Её настоящее имя — Лу Цинь. Хорошо, что ты упомянула её: теперь я вспомнила, кто она такая.
— Она раньше бывала в нашем главном офисе.
Ли Шуан словно потеряла душу и прошептала:
— Значит, это она...
Поскольку эта девушка была близка и Вэнь Чжао, Лян Синъянь заинтересовалась ещё больше:
— Что случилось? Ты встречалась с ней и в реальной жизни?
Она знала лишь то, что рассказывала Ли Шуан: Фу Цинь-бао когда-то была её онлайн-подругой, но потом они разошлись во взглядах и прекратили общение.
Похоже, Ли Шуан действительно знает Лу Цинь.
Губы Ли Шуан побелели:
— Ладно, давай не будем больше говорить о ней. Придерживайся первоначального плана.
Лян Синъянь прекрасно понимала, о каком плане идёт речь.
Случайность сыграла на руку.
Лу Цинь сидела в автобусе и смотрела в окно, мимо которого пролетали огни большого города. На коленях у неё лежал графический планшет.
Наушники выпали незаметно для неё.
Автор благодарит ангелочков, приславших мне питательную жидкость:
[А-шуй] — 20 бутылок,
[Хуа-хуа мой] — 2 бутылки,
[Ий Вэй Эр] — 2 бутылки.
Лу Цинь опустила глаза, подняла упавшие на сиденье наушники и снова вставила их в уши.
Мягкая, грустная музыка заполнила её сознание. Лу Цинь крепче сжала графический планшет на коленях.
Музыка действительно умеет трогать чувства.
Она всеми силами старалась не вспоминать события двенадцатилетней давности, но мысли упрямо возвращались к тем страшным дням...
Ей было девять лет. Неожиданно началось землетрясение. В панике она подняла глаза и увидела, как прямо на неё обрушивается тяжёлая железобетонная плита. В этот момент рядом мелькнула чья-то фигура и резко прижала её к углу стены.
— Цинь-цинь... не бойся.
Вокруг стояли крики одноклассников, парты валялись в беспорядке. Лу Цинь была вся в пыли. Она обернулась и увидела своего самого любимого учителя.
— Учитель Сяо Жань...
Её голос дрожал от страха.
Лу Цинь побледнела, внутри всё сжималось от ужаса и беспомощности, но стихия не собиралась щадить — здание продолжало рушиться.
Вокруг стоял плач и вопли.
Позже Лу Цинь потеряла сознание. Спустя неизвестно сколько времени она медленно открыла глаза и почувствовала, что чьи-то руки крепко обнимают её.
Она осторожно коснулась их — они были тёплыми.
Сяо Жань освещала пространство фонариком с телефона. Почувствовав движение в объятиях, она нежно растрепала девочке волосы и тихо произнесла:
— Цинь-цинь, учитель здесь.
Лу Цинь робко спросила:
— Учитель, это и есть землетрясение?
Вокруг воцарилась жуткая тишина. Голоса одноклассников исчезли. В нос ударил резкий запах пыли — противный и удушающий.
Сяо Жань погладила её по голове:
— К нам обязательно придут.
Они оказались в углу, где образовалось треугольное пространство, но оно было тесным и низким. На полу валялись лишь несколько грязных учебников и обломки оконной рамы.
Заметив, как девочка дрожит от страха, Сяо Жань подняла один из учебников, стряхнула с него пыль и сказала:
— Ты должна верить: нас обязательно спасут.
Её голос, как всегда, был мягким, но теперь в нём звучала особая решимость — именно такой голос Лу Цинь любила больше всего.
— Давай, Цинь-цинь, читай книгу. От чтения страх уходит.
— Всё это скоро закончится.
Этот момент будто замер во времени. Вокруг остались лишь обломки дерева и пыльный воздух, но та книга и нежный голос стали лучом света в её тьме.
— Учитель Сяо Жань... можно... можно мне называть вас мамой?
Лу Цинь собралась с духом и подняла глаза на эту добрую женщину.
Сяо Жань на миг замерла, а потом улыбнулась:
— Конечно.
Она знала от классного руководителя, что у Лу Цинь дома осталась только бабушка, а родители с братом живут в Цзинду.
Она была учителем.
Не только обучала и разъясняла.
Она хотела любить каждого ребёнка по-настоящему.
Лу Цинь робко прошептала «мама» и нервно сжала страницы книги.
Сяо Жань обняла её и тихо начала читать вслух.
— У-у-у... в-ва-а-а...
Где-то неподалёку послышались тихие детские рыдания. Сяо Жань резко перестала читать.
— Учитель Сяо Жань... у-у... где вы... мне так страшно...
Лу Цинь узнала голос Ли Шуан — своей соседки по парте.
Раньше у одного из одноклассников пропала ручка. Лу Цинь случайно заметила похожую в ящике Ли Шуан и удивилась, но не придала значения.
Пока однажды тот ученик не потребовал проверить все ящики — и нашёл точную копию ручки в ящике Лу Цинь.
Она растерялась.
Ли Шуан отвела взгляд и молчала.
Услышав плач, глаза Сяо Жань загорелись надеждой. Она положила книгу и сказала Лу Цинь:
— Оставайся здесь, я скоро вернусь.
Лу Цинь ухватилась за рукав учителя. В её глазах читались страх и тревога.
Сяо Жань смягчила голос:
— Цинь-цинь, я всегда рядом. Если станет страшно — просто позови меня по имени, и я откликнусь.
— Ты и все ваши одноклассники — мои дети. Я люблю тебя и всех их.
Лу Цинь крепко сжала тёплую ладонь учителя.
— Хорошо, — последнее слово, которое Сяо Жань сказала Лу Цинь.
После этого учительница отодвинула доски, расчистила путь и поползла к Ли Шуан, велев ей двигаться к углу.
Неожиданно началось повторное землетрясение. Лу Цинь широко раскрыла глаза, горло будто сжалось, и она беззвучно смотрела, как учительницу поглотили обломки...
Ли Шуан в ужасе подползла к ней и, чувствуя вину, обхватила колени руками.
Когда их наконец вытащили из-под завалов, Лу Цинь находилась в полубессознательном состоянии. Ей показалось, что где-то у руин стоит высокий юноша и отчаянно копает руками.
Позже, очнувшись в больнице, она, как любой ребёнок, закричала, требуя маму. Медсёстры сочувственно отворачивались и вытирали слёзы.
Но вместо её «мамы» Сяо Жань к ней пришла та женщина, которую она видела раз в год — её кровная мать.
— Ты не моя мама! Не моя! Мне нужна моя мама!
Лу Цинь кричала до хрипоты.
Спустя годы, вспоминая ту сцену, Лу Цинь считала её и смешной, и жалкой одновременно. Сколько сердец она тогда поранила...
Но всё это осталось в прошлом.
Время стёрло следы.
В автобусе пассажиры выходили и входили, но взгляды многих невольно задерживались на девушке в последнем ряду.
Она молча смотрела в окно.
Её уголок будто отделился от мира. Даже яркие солнечные лучи, падавшие на неё, не могли скрыть печали, исходящей от неё. Какая же боль заставляет человека плакать на людях?
Лу Цинь вернулась в жилой комплекс Цинъюнь, прижимая к себе графический планшет, и сразу зашла в свою комнату.
Настроение было подавленным, но она постаралась взять себя в руки, распаковала подарок от тёти и нарочито радостно воскликнула:
— Ух ты!
Она сделала фото и отправила в соцсети.
Фу Цинь-бао: Тётя подарила мне графический планшет! Такой классный! Теперь точно нужно нарисовать несколько новых глав, иначе как можно оправдать такой подарок?
Через несколько секунд появились комментарии — в основном завистливые, что у неё такие замечательные тётя и дядя.
Лу Цинь тоже чувствовала благодарность.
Да.
У неё действительно замечательные тётя и дядя.
Есть ещё упрямый, но добрый двоюродный брат и лучшая подруга Су Юйюй. А ещё сосед, который может есть сколько угодно, но не толстеет.
Днём Лу Цинь сидела в комнате и рисовала мангу, постепенно сосредоточившись на работе.
Линии, раскраска, правка фона и мелких деталей одежды персонажей — она никак не могла избавиться от этой привычки постоянно всё подправлять.
В последние дни Мо Шэньлинь явно чувствовал, что настроение Лу Цинь подавленное.
Вечером он подумал и зашёл в YY. К счастью, Лу Цинь, как обычно, была онлайн — настоящий постоянный фанат.
Мо Шэньлинь приподнял бровь и пригласил её в свой приватный канал.
Лу Цинь потерла ладони — внутри всё трепетало от волнения. Ура! Шуанму снова пригласил её в комнату! Сейчас они снова будут тайно болтать!
— Я записал сухой звук для первой сцены. Хочешь послушать?
Голос Шуанму, как всегда, был низким, бархатистым и немного соблазнительным.
Лу Цинь опешила:
— А?
Поняв, она быстро спросила:
— Можно?
Шуанму коротко ответил:
— Мм.
Лу Цинь с нетерпением ждала. Получив файл, она написала, что обязательно послушает. Собеседник помолчал, а потом спросил:
— Если девушка грустит, какова может быть причина?
— А? — Лу Цинь удивилась.
Про себя она подумала: неужели Шуанму влюбился в какую-то девушку и хочет её развеселить?
Она прочистила горло и осторожно уточнила:
— Это та, в которую ты влюблён?
Шуанму замолчал на миг.
Его голос стал почти неслышен:
— Да.
Лу Цинь оперлась подбородком на ладонь и задумалась:
— Она грустит только с тобой или со всеми?
Шуанму немного помедлил:
— …Похоже, только со мной.
(Хотя на самом деле он не знал, как Лу Цинь ведёт себя с другими, но по её активности в сети с ним лично...)
Мо Шэньлинь смутно догадывался.
И действительно, Лу Цинь уверенно заявила:
— Тогда всё ясно! Наверняка ты что-то сделал не так и расстроил её.
Шуанму:
— …Правда?
— А она красивая?
Лу Цинь не смогла удержаться от любопытства.
Шуанму тихо рассмеялся — в его голосе звучала нежность:
— Очень милая. И очень красивая.
Сердце Лу Цинь внезапно забилось быстрее.
Она списала это на слишком приятный голос Шуанму.
К тому же, как говорят, если мужчина называет девушку «милой», значит, она не очень красива — просто «милая» остаётся единственным комплиментом.
Лу Цинь стукнула себя по лбу.
«Что за глупости лезут в голову? Девушка, в которую влюблён Шуанму, наверняка потрясающе красива!»
Но у неё возник вопрос:
— Э-э... Иногда мне кажется, что твой голос немного похож на голос моего соседа. Ха-ха, не обижайся, просто так подумалось.
Она специально добавила игривый тон, чтобы сгладить ситуацию.
Собеседник помолчал несколько секунд. Лу Цинь занервничала — вдруг он обиделся? Она уже собиралась извиниться, как он ответил:
— Мне очень приятно это слышать.
В его голосе сквозила нежность.
После разговора Лу Цинь потрогала пылающие щёки и пробормотала:
— У Мо Шэньлинья точно нет такого тёплого голоса, как у Шуанму!
На следующий день Мо Шэньлинь пошёл на корпоратив компании — впервые за все годы.
Накануне он случайно услышал, как Лу Цинь сказала, что завтра будет обедать с Су Юйюй в соседнем зале ресторана.
Поэтому он изменил решение.
Изначально он планировал посидеть немного и уйти, но неожиданно Се Минлун привёл с собой одну знакомую девушку.
Хань Инъин весело помахала всем:
— Привет, ребята!
Мо Шэньлинь обернулся. В этот момент взгляд Хань Инъин упал на его лицо.
Она указала на него и воскликнула:
— Ты! Разве ты не тот парень, что стоял в коридоре и ничего не делал? Так ты работаешь в «Ми Ву»!
Мо Шэньлинь спокойно отвёл глаза.
Хань Инъин решила, что он её не помнит, и представилась:
— Привет! Я Хань Инъин. В тот раз я была пьяна и чуть не попала впросак с тем лысым типом, но твой друг его уложил. Потом вы ещё играли в «камень-ножницы-бумага».
http://bllate.org/book/12094/1081289
Готово:
