В этот момент в телефоне Цзян Юйнаня раздался звук уведомления. Он достал его и увидел сообщение от недавно добавленного в WeChat пользователя по имени Кокосили:
«Большой мастер, последние дни я никак не могу решиться с одним вопросом. Ты ведь настоящий большой мастер — наверняка очень крут. Помоги мне разобраться: всё время думаю об одной девушке… Это уже считается влюблённостью?»
Аккаунт в WeChat для Цзян Юйнаня создал Хэ Чэн, и даже никнейм «Большой мастер» придумал тот же Хэ Чэн.
Цзян Юйнань слегка приподнял уголки губ, подошёл к кровати и сел, скрестив ноги. Его пальцы быстро застучали по экрану:
«Если постоянно думаешь — значит, точно влюблён. Парень, влюбляться — это хорошо, но ранние романы — уже не так хорошо».
Су Цюй, увидев, что Цзян Юйнань сел и уставился в телефон, решила, что ей здесь больше нечего делать, и тихонько вышла.
Ответ пришёл не сразу. Цзян Юйнань даже удивился, почему он вообще завёл разговор с незнакомцем. Вывод был прост: в последнее время ему чертовски одиноко.
Ожидая ответа, он лёг на кровать, снова скрестив ноги, и вдыхал аромат Су Ся, ещё витавший в воздухе.
Снова прозвучал сигнал.
«Большой мастер и вправду большой мастер! Откуда ты знаешь, что я юнец?»
Цзян Юйнань лёгкой усмешкой изогнул губы:
«Я — Большой мастер. Я всесилен…»
Там, в другом месте, Сюй Цзе читал вслух ответ Цзян Юйнаня. Мальчик так разволновался, что запрыгал на диване и закричал:
— Цзе-гэгэ! Он со мной переписывается! Значит, он на самом деле не так уж меня ненавидит, правда?.. Правда?.. Правда?.
* * *
Цзян Юйнань уснул в комнате Су Ся — вероятно, из-за выпитого алкоголя.
Открыв глаза, он немного помедлил, чтобы прийти в себя, затем огляделся и понял, где находится. Взглянув на часы, увидел, что уже далеко за десять.
Он сел, потерев переносицу, и собрался выйти, но внизу заметил двух спорящих людей.
Су Чэн держал Су Ся за руку, не давая уйти. Та резко вырвалась, и её лицо выражало куда большее раздражение и отвращение, чем когда она смотрела на Цзян Юйнаня.
Цзян Юйнань некоторое время пристально наблюдал за ними, не слыша слов их спора, а потом вышел наружу.
Во дворе.
— Су Чэн, тебе это действительно доставляет удовольствие? — Су Ся снова пыталась вырваться.
Су Чэн, уставший и измученный, с беспомощной болью в глазах, умоляюще смотрел на неё:
— Сяся, прошу тебя, не делай так. Не прячься от меня… Мне больно.
Су Ся холодно усмехнулась:
— Мне совершенно безразлично, больно тебе или нет…
В её взгляде читалась лишь ненависть к Су Чэну. Тот не выдержал этого взгляда — ему казалось, что он сходит с ума.
— Сяся, я знаю, ты ненавидишь меня… Но разве ты совсем забыла наши чувства?
Су Чэн ещё крепче сжал её руку, не позволяя уйти.
Су Ся обернулась и ледяным тоном произнесла:
— Если бы я заранее знала, чем всё закончится, предпочла бы никогда с тобой не встречаться…
Лучше бы никогда не знать его — тогда не пришлось бы испытывать этого раскаяния.
Ещё больше, чем предательство собственных чувств, Су Ся ненавидела себя за то, что привела эту пару — мать и сына — в дом Су.
Су Чэн нахмурился, страдание исказило его лицо:
— Сяся, поверь мне… Я глубоко раскаиваюсь…
Он жалел, что послушался свою мать. Но Кан Синьлань растила его одна, и он слишком хорошо помнил, сколько насмешек и презрения пришлось терпеть. В итоге он помог матери — и теперь мучился невыносимым раскаянием.
Су Ся изо всех сил вырвалась:
— Прости, но твоё раскаяние для меня ничего не значит.
Она уже собиралась уйти, как вдруг увидела стоявшую у входа Кан Синьлань. Кровь прилила к голове Су Ся. Когда Су Чэн снова потянулся к ней, она резко указала пальцем на Кан Синьлань:
— Су Чэн, если осмелишься прямо перед ней заявить, что тебе наплевать на всё, что связано с семьёй Су, и что ты готов отказаться от всего — тогда я поверю в твоё раскаяние.
Лицо Кан Синьлань мгновенно исказилось. Она свирепо уставилась на Су Ся, а затем метнула умоляющий взгляд на сына.
Су Чэн посмотрел на мать. Кан Синьлань тоже не верила в своего сына: она прекрасно знала, насколько сильно он всё ещё привязан к Су Ся. Даже спустя пять лет после того, как Су Ся вышла замуж за Цзяна, Су Чэн продолжал портить все свидания, которые она старательно для него организовывала.
Она боялась их встреч. Она знала характер сына — такой же преданный чувствам, как и она сама.
Су Чэн растерянно переводил взгляд с матери на Су Ся. Та, однако, не ждала от него ответа. Лёгкая усмешка скользнула по её губам:
— Су Чэн, моя ненависть к вам гораздо глубже и сильнее, чем ты думаешь. Спроси свою мать — она лучше всех знает, что ко мне чувствует. Я терплю вас в доме Су только из уважения к дедушке. Не испытывай моё терпение.
Су Ся давно понимала: Су Чэн — послушный сын, образцовый «мамишкин мальчик». Как она и сказала — терпит их исключительно ради Су Юаньшаня. Тот однажды сказал, что Су Чэн — единственный мужчина в роду Су.
Их отец виноват перед ними, но это не отменяет того, что Су Чэн — наследник дома Су.
Су Юаньшань состарился. Су Ся не хотела больше споров. Ведь вина лежала на отце, который завёл ребёнка от другой женщины — причём того же возраста, что и она сама.
С того самого дня, когда она увидела, как Кан Синьлань, которую раньше считала почти второй матерью, вошла в дом Су вместе с сыном, и отец представил их как её мачеху и старшего брата, Су Ся наконец поняла, почему её мать когда-то ушла из этого дома.
На её месте она поступила бы точно так же.
Ни одна женщина не вытерпит такого предательства. А она ещё и принимала любовницу отца как родную мать!
Су Ся ненавидела себя за это.
После холодной усмешки она развернулась и пошла прочь. Су Чэн бросился за ней, но Кан Синьлань перехватила его:
— Су Чэн, успокойся! Мама умоляет тебя — открой глаза!
Су Чэн посмотрел на мать, нахмурившись от внутреннего конфликта:
— Мама, ты хоть понимаешь, как я живу все эти годы? Я…
— Я знаю, — твёрдо перебила Кан Синьлань. — Но изменить ничего нельзя. Такова твоя судьба.
Что именно они говорили дальше, Су Ся не слушала. Ей хотелось лишь одного — как можно скорее уехать и больше не видеть их.
Цзян Юйнань спустился вниз и заметил Су Цюй, притаившуюся у двери и тоже подглядывающую за разговором.
Девочка была молода и наивна, но Цзян Юйнаню всё же казалось, что в её душе скрывается какая-то тайна.
Когда он вышел на улицу, Су Ся уже заводила машину. Цзян Юйнань спокойно открыл дверь со стороны пассажира и сел.
Су Ся удивлённо обернулась. Цзян Юйнань, пристёгивая ремень, сказал:
— Я пил. Не могу за руль.
Су Ся на мгновение замолчала, проглотив слова, которые собиралась сказать, и тронулась с места.
Цзян Юйнань удобно откинулся на сиденье, прищурившись. На самом деле он не был уставшим — просто привык так расслабляться.
Машина выехала на главную дорогу. Су Ся свернула в сторону особняка Цзян, но Цзян Юйнань хрипловато произнёс:
— Я не поеду в старый особняк…
Он наклонился к ней, пристально глядя в глаза, уголки губ приподнялись:
— Поедем ко мне.
Тон его голоса был настолько двусмысленным, что Су Ся моргнула пару раз, растерявшись, и поспешно отвела взгляд. В этот момент загорелся красный свет. Она резко нажала на тормоз, чуть не вывернув руль. Цзян Юйнань вовремя подхватил руль и тихо сказал ей на ухо:
— Осторожнее!
Тёплое дыхание обожгло кожу. Щёки Су Ся вспыхнули, сердце заколотилось.
Она поправилась на сиденье, стараясь отодвинуться от него подальше, и, уставившись вперёд, постаралась говорить спокойно:
— Лучше я всё-таки отвезу тебя в старый особняк. Если ты поедешь ко мне, бабушка Чэн расстроится…
Она подумала: уж лучше вернуть его в особняк, чем допустить встречу с бабушкой Чэн, которая явно его недолюбливает.
— Не поеду, — категорично отрезал Цзян Юйнань, снова наклоняясь ближе. — Разве что ты поедешь со мной. И больше не смей ездить туда.
Су Ся сердито на него посмотрела, но понимала: с ним бесполезно спорить. Решила, что уж лучше старый особняк, чем бабушка Чэн.
— Ладно…
Она направилась к особняку Цзян. Ещё в машине она решила: как только он выйдет, сразу уедет.
Но когда машина остановилась у ворот, и она велела ему выходить, Цзян Юйнань не двинулся с места, потребовав, чтобы она заехала во двор.
Су Ся не смогла переубедить его и въехала. Как только она заглушила двигатель, Цзян Юйнань выскочил из машины, обошёл капот и встал так, что она не могла уехать.
Су Ся попыталась срочно сбежать, но Цзян Юйнань уже стоял у двери водителя. Она не успела заблокировать замок — он распахнул дверь и вытащил её наружу.
— Цзян Юйнань, отпусти! Сегодня я не могу остаться здесь!
Он игнорировал её сопротивление. Когда она упёрлась ногами, он просто наклонился и закинул её себе на плечо.
Су Ся замахала руками и ногами:
— Цзян Юйнань, опусти меня сейчас же!
— Продолжай кричать, если хочешь разбудить дедушку, — проворчал он и шлёпнул её по ягодице.
Су Ся покраснела до корней волос от стыда и замолчала.
Цзян Юйнань довольной улыбкой изогнул губы и легко понёс её в дом, прямо наверх, в их спальню. Там он бросил её на кровать и включил свет.
Он стоял у изголовья, расправляя галстук, и смотрел на неё таким откровенным, жадным взглядом, какого Су Ся никогда раньше не видела.
Она испуганно сжалась в комок и попыталась соскользнуть с другой стороны кровати, но Цзян Юйнань уже предвидел её намерения и резко притянул её к себе.
Су Ся упёрла ладони ему в грудь и широко раскрытыми глазами прошептала:
— Что ты собираешься делать, Цзян Юйнань?
— То, что полагается мужу и жене, — ответил он, нависая над ней. — Су Ся, давай сделаем ребёнка, как просил дедушка…
Су Ся начала отрицательно мотать головой, пытаясь сказать «нет», но Цзян Юйнань уже прижался к ней губами, заглушив все слова…
Она сопротивлялась — он прижимал её сильнее. Она снова пыталась вырваться — и снова безуспешно. В конце концов Су Ся выдохлась и перестала двигаться. Цзян Юйнань тихо усмехнулся, выключил свет и начал раздевать её — как раз в этот момент в комнате резко зазвонил его телефон…
Уникальная мелодия, назначенная только одному человеку, заставила Цзян Юйнаня резко напрячься…
* * *
Су Ся воспользовалась его замешательством, сильно толкнула его и, спотыкаясь, соскочила с кровати.
Цзян Юйнань приподнялся на коленях, взглянул на неё, затем потянулся к телефону.
На экране всё ещё мигало имя «Эньхуэй». Цзян Юйнань стоял на коленях на кровати, одежда была растрёпана, и он выглядел несколько растрёпанным — но в этом была своя, неотразимая притягательность.
Су Ся поправила одежду, нашла туфли и уже собиралась бежать, но Цзян Юйнань снова её перехватил.
Он перевёл телефон в беззвучный режим.
Су Ся подумала, что теперь сможет ускользнуть, но ошибалась: Цзян Юйнань не собирался её отпускать.
— Цзян Юйнань, твой телефон всё ещё звонит! Возьми трубку! — отчаянно пыталась она отвлечь его внимание, но тщетно. Он не слушал.
Цзян Юйнань положил телефон экраном вниз на кровать. Сегодня он не собирался отвечать Тянь Эньхуэй. Сегодня он хотел позволить себе вольность.
Он прижал Су Ся к себе и поцеловал:
— Су Ся, сегодня ты никуда не денешься…
С этими словами его губы вновь нашли её, и Су Ся больше не было возможности сопротивляться.
Тем временем у ворот старого особняка Тянь Эньхуэй с тревогой смотрела на свой телефон, который так и не ответил. Она ведь чётко видела, как Цзян Юйнань вошёл в дом вместе с Су Ся.
У неё возникло дурное предчувствие. После нескольких дней молчания она наконец решилась появиться перед Цзян Юйнанем.
Но он не брал трубку. Они вернулись вместе, а теперь он игнорирует её звонки. Сердце Тянь Эньхуэй сжималось от тревоги.
Она упрямо набрала ещё раз — и в этот момент поступил звонок от У Ань.
Тянь Эньхуэй ответила:
— Алло, тётя…
— Эньхуэй, где ты? Почему до сих пор не вернулась? Сегодня в офисе я рассердила Юйнаня…
— Сейчас приеду… — сказала Тянь Эньхуэй и отключилась.
Хоть и с неохотой, но выбора не было.
Цзян Юйнань, получив своё, уже не мог остановиться. Всю ночь он не давал покоя Су Ся. Только под утро она наконец провалилась в глубокий сон.
Цзян Юйнань чувствовал себя отлично. Он прислонился к изголовью кровати и с удовольствием разглядывал спящую Су Ся. На её белоснежной коже повсюду остались следы его страсти.
Он ласково щёлкнул её по носу:
— Су Ся, запомни: это наказание…
http://bllate.org/book/12086/1080586
Готово:
