— Ну и славно, — с облегчением выдохнула Чэн Баньли и сделала глоток чая. — В пятницу вместе поедем домой?
— Хорошо.
В этот момент на стол поставили две миски говяжьей лапши. Чэн Баньли раскрыла палочки и уже собиралась приступить к еде, как вдруг увидела у лестницы знакомого человека и весело помахала ему:
— Старшекурсник!
Шао Вэньцин что-то сказал своему спутнику и направился к ней:
— Чэн Баньли, с другом обедаешь?
Его взгляд скользнул по Цинь Жану, и, заметив на юноше форму старшей школы при Фуцзяньском университете, он почти незаметно перевёл дух.
— Ага, это мой младший брат, — кивнула Чэн Баньли.
— В пятницу вечером первая встреча фотоклуба. Будешь?
— Буду.
— Тогда до пятницы.
— Хорошо, до встречи, старшекурсник.
Когда Чэн Баньли улыбнулась особенно ярко, тонкие пальцы юноши беззвучно постучали дважды по краю чашки.
После ухода Шао Вэньцина Чэн Баньли снова взялась за палочки и сосредоточилась на лапше.
В тишине напротив раздался тихий вопрос юноши:
— Старшекурсник?
Чэн Баньли шумно втянула горячую лапшу:
— Он председатель фотоклуба нашего университета. Сегодня я прошла собеседование в клуб.
После этих слов Цинь Жан больше не заговаривал, будто бы только случайно поинтересовался.
Она опустила голову и усердно ела, не замечая мрачного взгляда юноши.
Слова Цинь Хэна звучали в ушах, словно навязчивая мелодия, снова и снова повторяясь:
«Тебе ещё нет и пятнадцати. Думаешь, она будет ждать тебя вечно? А если она станет чьей-то…»
«Если она станет чьей-то…»
После обеда Чэн Баньли предложила прогуляться по восточному стадиону.
Пройдя через южные ворота Фуцзяньского университета, они вскоре оказались у восточного стадиона.
Небо уже темнело, но стадион был ярко освещён прожекторами. Людей, бегающих и играющих в баскетбол, было даже больше, чем днём — царило оживление.
Они обошли стадион два круга, после чего Цинь Жан проводил Чэн Баньли до общежития для девушек.
Чэн Баньли вернула ему куртку:
— Осторожнее по дороге. Как дойдёшь — напиши сестрёнке.
— Хорошо.
Она прошла пару шагов, потом обернулась и добавила:
— Не забудь примерить пижаму — подходит ли.
Уши Цинь Жана слегка покраснели.
— …Хорошо.
После этого девушка в лёгком платьице быстро взбежала по ступенькам и, проведя картой, скрылась за дверью общежития.
—
Вернувшись в комнату, все три соседки посмотрели на неё с многозначительными улыбками.
Чэн Баньли потрогала лицо:
— У меня что-то на лице?
Су Ци Янь подошла и обняла её за плечи, подняв большой палец:
— Молодец, Баньли! Молча закрутила роман с младшим братиком.
Гу Майдун добавила:
— Твой парень учится в старшей школе при нашем университете — перспективный молодой человек!
Чэн Баньли:
— ???
— С каких пор я встречаюсь? Сама-то я об этом ничего не знаю!
Хэ Юнь пояснила:
— Не притворяйся. Мы трое только что видели вас на восточном стадионе. Как только ты сказала, что тебе холодно, братик сразу снял куртку и отдал тебе. А сам остался в такой тонкой футболке ночью. Это и есть настоящая любовь.
Су Ци Янь подхватила:
— Такой красавчик и заботливый братик — где ты его нашла? Мне тоже хочется такого.
Чэн Баньли наконец поняла, что речь идёт о Цинь Жане.
Она лениво растянулась на своей кровати:
— Какой ещё роман? Я ему сестра.
Су Ци Янь, завзятая «водительница», хитро подмигнула:
— Поняла. Внизу зовёшь «сестрёнка», а в постели он зовёт тебя «сестрёнка».
Гу Майдун спросила:
— Баньли, знаешь, что твёрже алмаза?
Чэн Баньли не поняла второго вопроса, но первый услышала чётко:
— Прекратите флиртовать! Ему ещё нет пятнадцати!
Девушки на секунду замерли, потом поспешно извинились:
— Прости! Он ещё несовершеннолетний? Такой маленький?
— Я думала, он в выпускном классе — рост-то какой!
— Нет, он только в десятом классе.
Чэн Баньли про себя подумала: скоро день рождения Жанчика. Что бы ему подарить?
Хэ Юнь не сдавалась:
— Зато какой красавец! Какая разница, что маленький? Почему бы не завести чистую школьную любовь? Разве «выращивание» не прекрасно?
Су Ци Янь поддержала:
— Верно! У тебя же есть аура отличницы — можешь помогать ему учиться и поступить к нам в университет. Идеально!
— Помогать ему учиться? — Чэн Баньли широко распахнула глаза, будто услышала самый невероятный анекдот. — Лучше не надо.
— Почему?
— Он занял первое место по всему городу на экзаменах при поступлении в старшую школу, ещё в средней школе участвовал в олимпиадах и брал первые места на национальном уровне. На днях вышли результаты провинциальной математической олимпиады — первая премия! Сейчас готовится к финалу предметной олимпиады.
Всё это она узнала в субботу, когда выяснила, сколько всего конкурсов ему предстоит пройти, и тогда же выпытала у него подробности.
Выслушав Чэн Баньли, все трое одновременно открыли рты.
— …Кру-уто.
Больше слов не находилось.
На телефоне Чэн Баньли раздалось уведомление — сообщение от Цинь Жана.
Цинь Жан: [Добрался до общежития.]
Какой послушный! Велела написать, как дойдёт — и действительно написал.
Чэн Баньли представила, как он серьёзно набирает текст, и уголки её губ невольно приподнялись.
Внезапно она вспомнила вопрос Гу Майдун и быстро напечатала:
Чэн Баньли: [Жанчик! Проверю твои знания!]
Цинь Жан: [?]
Чэн Баньли: [Что твёрже алмаза?]
Цинь Жан: [ADNR.]
Чэн Баньли: [Это что такое?]
Цинь Жан: [Агрегат алмазных наностержней.]
Чэн Баньли подняла глаза от телефона и обратилась к Гу Майдун, лежащей на противоположной кровати:
— Майдун, помнишь, ты спрашивала, что твёрже алмаза? Я спросила у братика — он ответил: ADNR.
Гу Майдун растерялась:
— А я что спрашивала? Совсем не помню.
— Ты спросила, знаю ли я, что твёрже алмаза, — сказала Чэн Баньли, вставая с кровати, надевая повязку для волос и собирая хвост. — Зачем ты это спросила?
Гу Майдун и Су Ци Янь на секунду замерли, а потом разразились неудержимым хохотом, стуча кулаками по кровати:
— Баньли, ты… ты реально пошла спрашивать?!
— Что не так? Ответ неверный?
Обе девушки покраснели от смеха:
— Нет, не то чтобы неверный… ха-ха-ха!
Чэн Баньли снова села на кровать и написала Цинь Жану:
Чэн Баньли: [Братик, мои соседки говорят, что ответ неправильный QAQ]
Её проклятое любопытство и стремление победить не давали покоя — ей очень хотелось узнать правильный ответ.
Тем временем Цинь Жан сидел перед ноутбуком и собирался заполнить регистрационную форму.
Увидев сообщение, он нахмурился и ввёл вопрос в поисковую строку.
Он уже собирался искать в научных статьях, если поисковик не даст ответа.
Но едва он начал печатать, как в рекомендациях появилось: «Что твёрже алмаза — старшеклассник-мальчик».
Из-за упоминания «старшеклассника-мальчика» Цинь Жан машинально кликнул на ссылку.
Первая же строка на открывшейся странице дополнила фразу:
Эти два слова внезапно врезались ему в глаза —
«Что твёрже алмаза — старшеклассник-мальчик в...»
Зрачки Цинь Жана сузились. Он уставился на последние два слова, щёки мгновенно вспыхнули.
Дрожащей рукой он закрыл страницу, схватил стоявшую рядом бутылку с водой и сделал большой глоток, но жар в лице не утихал. Он тяжело дышал.
Почему она задала именно этот вопрос?
Она его дразнит?
Нет, невозможно. Это не в её характере.
Скорее всего, кто-то спросил её, а она просто не знала ответа и решила уточнить у него.
Цинь Жан посмотрел на потемневший экран телефона, нахмурился и нервно провёл рукой по волосам — он редко чувствовал себя таким взволнованным.
Он снова открыл бутылку и сделал ещё один большой глоток, отчего сидевший рядом Цюань Синцзи, игравший в игры, рассмеялся:
— Что случилось? У тебя с водой личная ненависть?
Чэн Баньли ждала ответа от Цинь Жана, но тот так и не пришёл. Она отложила телефон и пошла к умывальнику снимать макияж.
Когда она наносила пенку для умывания, вдруг раздался звук сообщения. Она побыстрее умылась, быстро вытерлась полотенцем и вернулась к кровати.
Левой рукой она наносила тоник и эмульсию на гладкую кожу, а правой включила экран телефона. Как и ожидалось — сообщение от Цинь Жана.
Цинь Жан: [Этот вопрос тебе кто-то задал?]
Чэн Баньли: [Ага, соседка спросила. Почему?]
На этот раз он ответил не сразу, будто размышлял.
Цинь Жан: [Она видела, как мы гуляли вместе?]
Чэн Баньли была поражена:
— !!! Откуда ты узнал?! OwO
Это был утвердительный ответ.
Значит, её подруга видела их вместе и в шутку задала этот вопрос. Возможно, она подумала, что между ними что-то есть?
А объяснит ли она это?
Пока Цинь Жан размышлял, Чэн Баньли прислала ещё одно сообщение:
[Ты угадал! Я чуть не подумала, что ты установил на сестрёнку жучок!]
Увидев это, взгляд Цинь Жана почему-то стал растерянным. Он поспешно сменил тему:
[Иду на занятия.]
В старшей школе при университете вечерние занятия не обязательны — как в университете: можно вернуться в класс делать домашку или остаться в общежитии.
Чэн Баньли знала, как много у него дел, и быстро ответила:
[Хорошо-хорошо! Вперёд, братик!]
Цинь Жан: [Ага.]
—
В пятницу днём у Чэн Баньли не было пар. Она собирала вещи для поездки домой и ждала окончания уроков Цинь Жана.
Зазвонил телефон, и она поднесла его к уху.
Тан Цзин:
— Баньли, поможешь выбрать наряд? Сегодня вечером встреча клуба — увижу старшекурсника! Так волнуюсь, не знаю, что надеть.
— Конечно, сейчас соберусь и поднимусь к тебе.
Чэн Баньли упаковала вещи и отправилась в комнату Тан Цзин на этаж выше.
Она долго помогала Тан Цзин выбирать одежду и наконец смогла посмотреть в телефон. Обнаружила сообщение от Цинь Жана, присланное двадцать минут назад.
Цинь Жан: [Сегодня у нас физкультура на восточном стадионе Фуцзяньского университета. После уроков подойду к твоему общежитию.]
Глаза Чэн Баньли загорелись:
[Ого, у вас тут физкультура?]
Ответа, конечно, сразу не последовало.
Чэн Баньли вспомнила, что никогда не видела, как Жанчик занимается физкультурой, и тут же воодушевилась. Сказав Тан Цзин, что отлучится, она пошла к стадиону, напевая себе под нос.
По пути зашла в магазинчик и купила две бутылки воды.
Восточный стадион был недалеко от её общежития — дойти до конца аллеи гинкго и повернуть, и вот уже сквозь сетку видно, как множество парней под палящим солнцем играют в баскетбол, полные энергии.
Чэн Баньли сразу заметила Цинь Жана.
Среди всех этих обычных парней он выделялся особенно — сиял и выделялся.
Цинь Жан был в простой белой футболке и чёрных спортивных шортах. Высокий, со светлой кожей, изящными чертами лица — будто сошёл с комикса. Казалось, он из другого измерения.
Чэн Баньли не стала искать места на трибунах, а села на ступеньки неподалёку и начала активно фотографировать его на телефон.
Хотя отец Цинь Жана и был странным типом, гены у него были отменные. В своё время он был звездой старшей школы, так что неудивительно, что сын получился таким красавцем.
Внешность Цинь Жана была настолько идеальной, что Чэн Баньли даже не нужно было ничего ретушировать — достаточно лишь немного подправить экспозицию и параметры, чтобы фото получилось чётким и красивым.
Она не разбиралась в баскетболе, но и так было видно, что он играет отлично: реакция быстрая, почти каждый бросок попадает в корзину.
Цинь Жан, используя свой рост, перехватил мяч у соперника, легко подпрыгнул и метко забросил его в кольцо.
Среди восхищённых возгласов одноклассников — «Староста, круто!», «Бог!», «Как ты вообще попал?!» — он оставался невозмутимым, лишь мельком взглянул на лежавший неподалёку телефон.
Во время короткой передышки перед следующей подачей мяча юноша медленно шёл вдоль края площадки. Его густые чёрные ресницы слегка опустились, прикрывая светлые глаза. Правой рукой он поднял край чистой футболки и вытер капли пота с подбородка.
От этого движения край рубашки приподнялся, обнажив узкую полоску белой, подтянутой талии с чёткими линиями пресса. Чэн Баньли мгновенно щёлкнула фото.
Цинь Жан давно чувствовал чей-то пристальный взгляд и недовольно обернулся в ту сторону.
Но увидев на ступеньках девушку, его холодное выражение лица сменилось растерянностью. Он застыл на месте.
Футболка уже опустилась, но рука всё ещё держалась за воротник — он ошеломлённо смотрел на девушку, появление которой здесь было совершенно неожиданным.
Девушка в светло-голубом платье с цветочным принтом улыбалась в лучах заката и радостно махала ему рукой.
http://bllate.org/book/12077/1079814
Готово:
