В её представлении он был человеком довольно легкомысленным и циничным. Пусть и одевался прилично, но выглядел явно ненадёжным.
И Лу Чэнь дружит с ним? Как-то неверится.
Когда Цзян Тянь и Лу Чэнь приехали, на террасе оказался только Чжао Чжао. Попав в незнакомое место, девушка невольно занервничала и, крепко сжимая сумочку, шла за Лу Чэнем следом, пока не заняла место с хорошим обзором.
Воздух в глубокой осени был особенно свежим, а на террасе — ещё свежее.
— Давно не виделись! Как здоровье, восстановилась?
Чжао Чжао поздоровался с Лу Чэнем, потом заметил Цзян Тянь и специально спросил у неё:
— А… со здоровьем всё в порядке. Просто до сих пор не могу вспомнить, что было раньше.
Цзян Тянь прикусила нижнюю губу и вежливо кивнула, честно ответив.
На самом деле внутри она тряслась от страха — ей совершенно не подходили подобные ситуации.
Хочется поскорее домой рисовать…
— Ничего страшного. Если не получается вспомнить — не надо и пытаться. Иногда лучше ничего не знать, чем знать.
Чжао Чжао улыбнулся ей, затем перевёл взгляд на Лу Чэня, и в его словах, и во взгляде промелькнуло многозначительное выражение:
— Верно ведь, Лу Чэнь?
Лу Чэнь не ответил, лишь слегка приподнял веки и посмотрел на Чжао Чжао.
Этого взгляда хватило, чтобы тот замолчал.
Цзян Тянь почувствовала лёгкое недоумение.
Ей показалось, будто между ними какой-то секрет, раз они так переговариваются без слов.
Пока она об этом думала, Чжао Чжао вдруг поднялся, глядя куда-то за её спину. Цзян Тянь, ничего не понимая, тоже обернулась.
Пришла Цяо Мэн.
Женщина была одета в классический «стиль светской львицы»: белый свитер с высоким горлом, бежевый пиджак и сумочка от Givenchy через плечо. Распущенные волосы, макияж — изысканный осенне-зимний.
В целом образ получился очень нежным, элегантным и уверенным.
Возможно, именно поэтому Цзян Тянь изначально и не хотела приходить.
Женские баталии всегда проходят без единого выстрела, но даже если ты не желаешь участвовать в них, тебя всё равно толкают на арену. А в этом бою Цзян Тянь чувствовала себя заранее побеждённой — она сама считала себя слишком провинциальной и непритязательной.
— Здравствуйте, я Цяо Мэн.
Женщина улыбнулась и протянула ей руку.
Цзян Тянь пожала её, голова кружилась, и единственная мысль в голове была — как бы скорее переждать этот час и вернуться домой рисовать.
— Здравствуйте, я Цзян Тянь.
Она повторила за ней.
Но почему-то, когда это говорила Цяо Мэн, звучало легко и естественно, а когда произнесла Цзян Тянь — ей самой стало неловко.
Усевшись, девушка не почувствовала облегчения — напряжение только усилилось.
Цяо Мэн сидела прямо напротив, и Цзян Тянь ощущала, как её взгляд скользит по ней сверху донизу.
Лу Чэнь бросил взгляд на девушку и сразу понял, как ей страшно.
Это было слишком очевидно.
Цзян Тянь опустила глаза на стол, руки сложила на коленях и судорожно переплетала пальцы, не зная, о чём думать. Это была явная защитная поза, полная тревоги и настороженности.
В глубине его чёрных, спокойных глаз мелькнуло что-то тёплое.
А внутри Цзян Тянь действительно бушевала настоящая паника.
Она чувствовала себя так, будто её положили на раскалённую сковороду. Уйти нельзя, а оставаться — мучительно. Всё это вызывало раздражение и тоску.
Она всё больше убеждалась, что совершенно не умеет общаться с людьми.
Особенно ей становилось страшно при виде незнакомцев, а появление Цяо Мэн довело это чувство до предела. Она ощущала себя покинутой и беспомощной в чужой среде.
Ладони покрылись холодным потом, кончики пальцев стали ледяными — всё было крайне неприятно.
И в этот момент её правую руку внезапно окутало тёплое прикосновение.
Цзян Тянь растерянно подняла глаза и увидела, как Лу Чэнь взял её руку и аккуратно положил себе на колено, слегка сжал — чтобы она успокоилась.
В начале ужин проходил вполне прилично. Единственное, что смущало Цзян Тянь, — она чувствовала себя здесь чужой.
Лу Чэнь и остальные двое явно давно знакомы, а Цяо Мэн постоянно вплетала в разговор воспоминания о прошлом, упоминая совместные события с Лу Чэнем, так что встреча чуть не превратилась в ностальгическую беседу.
Из-за амнезии Цзян Тянь ничего не знала об их прошлом, и, слушая Цяо Мэн, всё больше ощущала, что знает Лу Чэня хуже, чем эта женщина.
Цяо Мэн помнила его любимые блюда, предпочитаемый ром и даже упомянула, что они раньше бывали в этом ресторане. Хотя Лу Чэнь почти не поддерживал разговор. По её словам, тогда приходили все вместе, но всё равно у Цзян Тянь в душе возникло лёгкое недовольство.
Она вдруг осознала, что почти ничего не знает о Лу Чэне — даже не может сказать, что ему нравится.
Эта мысль немного расстроила девушку, и она снова опустила глаза в тарелку.
Но мужчина умел поднимать ей настроение.
Лу Чэнь то и дело нежно гладил её по голове, естественно вовлекая в разговор. Иногда он наклонялся и тихо спрашивал, как ей блюдо. Он постоянно давал понять окружающим, насколько они близки, и говорил с ней особым, мягким тоном, которым обращался только к ней.
При этом он никогда не оказывал на неё давления и не заставлял чувствовать себя некомфортно.
На этот раз Лу Чэнь собирался выпить немного вина, но перед тем, как сделать заказ, тихо спросил её:
— Можно?
Цзян Тянь, на самом деле, не запрещала.
Тем не менее, Лу Чэнь вежливо отказался, сославшись на то, что ему нужно вести машину обратно в университет.
В этой непривычной и неловкой обстановке Цзян Тянь особенно остро почувствовала: её любят и заботятся о ней.
Будучи совсем юной выпускницей, она особенно смутилась от такого внимания при всех и при чужих взглядах.
Щёки сразу покраснели.
—
Цзян Тянь так и не могла понять, какие отношения связывают этих людей.
Но у неё были глаза и уши.
Она заметила, что Цяо Мэн совершенно открыто командует Чжао Чжао — просит принести то, заказать это, причём делает это прямо, без всяких вежливых оборотов.
Похоже, у них очень близкие отношения?
Хорошо ещё, что Цяо Мэн не обращается так же с Лу Чэнем — иначе Цзян Тянь точно расстроилась бы.
Когда ужин был в самом разгаре, Чжао Чжао получил звонок и временно покинул стол.
Едва он вышел, как Цяо Мэн вдруг сказала Лу Чэню:
— Не ожидала, что ты его позовёшь.
Цзян Тянь в этот момент увлечённо разбирала своё блюдо — рагу из мейн-куна с рисом.
На бирюзовой тарелке из Tiffany изящно лежал пол-омара, украшенный зеленью. Блюдо идеально подходило для фотографий.
На вкус… было так себе.
Услышав слова Цяо Мэн, Цзян Тянь резко подняла голову, её глаза округлились от удивления.
Сначала она подумала, что речь идёт о ней самой.
Но женщина продолжила:
— Ты даже не заметил, что я потом почти перестала с вами общаться? Просто не хочу его видеть — рядом с ним мне некомфортно, ты же знаешь…
Цяо Мэн говорила с Лу Чэнем.
Цзян Тянь замерла с серебряной вилкой в воздухе, перевела взгляд с Лу Чэня на Цяо Мэн и поняла: речь идёт не о ней, а о Чжао Чжао.
Девушка нахмурилась — ей стало ещё непонятнее.
Разве не казалось, что между ними всё в порядке? Если ей так некомфортно, зачем тогда так откровенно им распоряжаться?
Цзян Тянь подумала, что если Цяо Мэн — принцесса из сказки, окружённая поклонниками, то Чжао Чжао — один из рыцарей в её свите: тот, кто не добился её расположения и теперь обречён быть жертвой.
Лу Чэнь, не поднимая глаз, продолжал есть, его длинные пальцы с чёткими суставами держали нож и вилку. Он ответил лишь коротко:
— Не знал.
— Просто… все дружны, а я всегда считала его просто другом. Не ожидала, что он так воспримет. Но он точно не мой тип.
Цяо Мэн, кажется, разошлась, и продолжала говорить, будто искала поддержки:
— Сначала я даже попробовала — вдруг между нами вспыхнет искра? Но нет.
— На самом деле никто меня не понимает. Даже родители уговаривают дать ему ещё шанс. Поэтому я и думаю, может, действительно…
Цзян Тянь, опираясь ладонью на щёку, слушала всё это и чувствовала, будто жуёт безвкусную жвачку.
Стало невыносимо неловко. Хотелось срочно купить билет и уехать домой.
Лу Чэнь, наконец, нахмурился и спокойно, но чётко прервал её:
— О чём ты думаешь? У него уже есть девушка.
Теперь стало ещё неловче.
Цзян Тянь опустила голову и решила молча доедать свой десерт — мороженое с топпингами. Больше она не хотела слышать ни слова.
— Я знаю, — сказала Цяо Мэн. — Но это ведь не одно и то же, верно?
— Лу Чэнь, ты должен понимать лучше меня. В наших семьях любовники — это просто любовники.
— А настоящие отношения требуют равного положения и безупречной репутации. Родители, конечно, надеются, что я выйду за него замуж.
В карих глазах женщины читалась уверенность, рождённая происхождением — та самая врождённая надменность, что ранит без единого слова.
Цзян Тянь вдруг поняла, почему ей так неприятен взгляд Цяо Мэн.
Это слово — «расчётливость».
— Но разве он серьёзно относится к той девушке? — спросила Цяо Мэн.
Цзян Тянь, будучи очень чувствительной, почувствовала лёгкую боль в груди и тревогу.
Ведь она и Лу Чэнь тоже не… «равны по положению».
Даже если Цяо Мэн не имела в виду её лично, эти слова всё равно вызвали у Цзян Тянь дискомфорт.
Девушка опустила голову ещё ниже, желая исчезнуть из этого разговора и ситуации. Но тут же услышала глухой, уверенный голос мужчины рядом:
— Откуда ты знаешь, что нет?
— Вот именно, — вздохнула Цяо Мэн. — Никто меня не понимает. Я думала, ты поймёшь.
— Правда?
Лу Чэнь отвечал размеренно, почти лениво.
— Не понимаю, почему ты считаешь, что я должен тебя понимать.
— Потому что раньше мы часто общались, были близки, — сказала Цяо Мэн. — Хотя сейчас, конечно, всё иначе. Раньше я могла просто прийти к тебе домой, а теперь уже нет… Мне немного грустно от этого.
Услышав это, Лу Чэнь, наконец, потерял терпение.
Он глубоко вдохнул, положил столовые приборы и прямо перебил её:
— Цяо Мэн, мне интересно.
— Когда наши отношения стали такими близкими, как ты описываешь?
Цяо Мэн взглянула на него, на мгновение опешила, потом нахмурилась:
— Что ты имеешь в виду, Лу Чэнь?
В её глазах мелькнуло удивление и растерянность, но она быстро взяла себя в руки.
Но не только она растерялась — сердце Цзян Тянь тоже забилось быстрее. Она чувствовала себя лишней, хотя вопрос задавал не ей. Почему-то именно она волновалась.
В отличие от Цяо Мэн, её тревога не проходила — она только нарастала.
Цзян Тянь сидела, зажав в руках столовые приборы, рядом стояли любимый лимонный сок и шарик мороженого, но она застыла, не в силах двинуться, мысли уже не были о еде.
— Мне кажется, твоё представление об отношениях в этом мире расходится с реальностью.
Лу Чэнь продолжал говорить, одновременно доставая телефон. Он открыл её страницу в вэйбо и показал ей экран, спокойно добавив:
— Ты ведь знаешь, что я не пользуюсь вэйбо. Поэтому и публикуешь там такие вещи, верно?
Его взгляд был пронзительным, но голос оставался ровным и хладнокровным.
Он говорил спокойно, будто речь шла о пустяке, но вокруг повисла ледяная, почти угрожающая атмосфера.
Лицо Цяо Мэн мгновенно изменилось — она больше не выглядела такой уверенной.
Цзян Тянь даже уловила в её выражении испуг и смущение от того, что её раскусили, а потом — скрытую злость. Но Цяо Мэн быстро подавила эти эмоции и снова стала спокойной и величественной.
Совсем не похоже на человека, которого поймали на месте преступления.
— Ты же знаешь, я обожаю фотографировать. Что плохого в том, чтобы выкладывать свои работы в вэйбо? К тому же, когда я делала эти снимки, ты был рядом.
Говоря это, она даже улыбалась.
— Это была съёмка без согласия.
http://bllate.org/book/12046/1077697
Готово:
