На следующее утро за завтраком Юань Жуй так и не появился.
Цай Лин помогла Фу Юй подняться с постели. Спустя некоторое время она вошла, держа в руках коричневый свёрток из масляной бумаги.
Едва увидев эту упаковку, Фу Юй почувствовала знакомство.
Цай Лин раскрыла свёрток.
Фу Юй на мгновение замерла, узнала содержимое — и глаза её тут же засияли.
— Финиковые пирожки?
Лучшие в Цинду пекли именно в лавке у восточного конца улицы: ароматные, сладкие, мягкие и нежные, с насыщенным вкусом фиников и вылепленные в изящные миниатюрные формы, от которых невозможно было оторваться.
Фу Юй взяла один пирожок и откусила.
Тот самый привычный вкус.
Это… это действительно циндуские финиковые пирожки.
Цай Лин кивнула:
— Их специально привезли для вас.
С этими словами она бросила взгляд за дверь.
За дверью маленькая служанка ввела кого-то внутрь.
Девушка была одета в зеленовато-голубое платье цисинь жу с вышитыми цветами сливы и снега. Она ступала крайне неуверенно, опустив голову и не осмеливаясь поднять глаза.
Но едва переступив порог, она остановилась и подняла взгляд.
— Сестра А Юй! — Вся скованность Пэйчи мгновенно исчезла. Лицо её озарила улыбка, и она бросилась к Фу Юй.
Фу Юй тоже была и удивлена, и рада.
Она уже почти месяц находилась здесь. Каждый день, кроме Юань Жуя, с ней разговаривала только Цай Лин.
Болезнь, конечно, шла на поправку, но всё равно становилось немного скучно — ведь это был не родной дом.
Пэйча подбежала к Фу Юй, её глаза заблестели и наполнились слезами. Она крепко сжала руки подруги и внимательно оглядела её с ног до головы.
Щёки Пэйчи порозовели, она немного округлилась и теперь выглядела особенно свежей и бодрой. Благодаря улучшившемуся самочувствию она стала просто ослепительно красива.
Пэйча два года ухаживала за Фу Юй и чаще всего видела её больной. Иногда даже думала, что никогда больше не увидит её такой живой и энергичной.
Горло её сжалось, и слёзы навернулись на глаза.
То утро тогда так напугало её, что с тех пор она каждый день тревожилась.
— Сестра А Юй, твоя болезнь прошла! — Пэйча всхлипнула, но тут же улыбнулась сквозь слёзы.
Её привезли из Цинду в императорский город, сказав лишь, что она отправляется к Фу Юй, ничего больше не объяснив.
Весть о том, что Фу Юй стала императрицей новой династии, разнеслась по всему Цзяннаню. В тот день был зачитан указ, разосланы документы, и по всему городу появились объявления.
Император повелел освободить Цзяннань от налогов на три года и объявил всеобщую амнистию.
В их маленьком Цинду появилась императрица!
Это вызвало настоящий переполох: на улицах и в переулках все только и говорили об этом. Даже дом семьи Шэнь буквально осаждали гости.
Ведь Пэйча была ближе всех к Фу Юй. Став императрицей, та наверняка позаботится о ней.
— Ещё не совсем прошла, — сказала Фу Юй, искренне радуясь встрече. — Ты же знаешь моё здоровье. Полностью выздороветь будет трудно.
— Сейчас ты во дворце, ешь и пользуешься самым лучшим. Обязательно скоро поправишься, — возразила Пэйча.
Раньше в Цинду они страдали от нехватки денег. Даже лекарства приходилось покупать самые дешёвые — иначе не потянули бы такие длительные расходы.
Поговорив немного, Фу Юй вспомнила спросить:
— Как ты сюда попала?
— О-о… — Пэйча опустила глаза, её взгляд на миг дрогнул, и она тихо ответила: — Его величество послал людей в Цзяннань. Сказал, что тебе захотелось финиковых пирожков, и велел привезти.
Пэйча выглядела неловко и запиналась, но Фу Юй была так рада её видеть, что не стала вникать в детали.
— Кстати, ты уже виделась с А Жуем? — Фу Юй сделала паузу и пояснила: — Это Ванъю.
— Н-нет… — Пэйча торопливо покачала головой. — У Его величества столько дел, где ему со мной встречаться.
— Ты ведь так его любишь. Наверное, очень рада снова его увидеть, — мягко улыбнулась Фу Юй. — Он не только жив, но и прекрасно себя чувствует.
Когда пришла весть о смерти Ванъю, Фу Юй рыдала до обморока. Тогда Пэйча была рядом и плакала вместе с ней.
Именно тогда Фу Юй узнала, что Пэйча давно влюблена в Ванъю.
Именно из-за него Пэйча так самоотверженно за ней ухаживала.
— Где сейчас А Жуй? — Фу Юй повернулась к Цай Лин, явно собираясь отвести Пэйчу к нему.
— Его величество утром покинул дворец, — ответила Цай Лин.
Фу Юй ничего не сказала, лишь кивнула:
— Значит, подождём, пока у него будет время.
Видимо, он очень занят.
— Сестра, попробуй ещё пирожок, — Пэйча перевела тему и протянула Фу Юй финиковый пирожок. — Это новый вкус. Тебе обязательно понравится.
С Пэйчой настроение Фу Юй весь день было превосходным.
За ужином, как обычно, тайком пришёл Юань Цзинь, но на этот раз вёл себя куда смелее — ведь Юань Жуя во дворце не было, и никто его не контролировал.
Фу Юй угостила его финиковыми пирожками, и тому они так понравились, что он набил ими обе ладони и съел почти все.
Когда Фу Юй спохватилась, осталось всего несколько кусочков.
Она поспешно остановила его:
— Не ешь слишком много сладкого, иначе ночью не уснёшь. Маленький Шестой, лучше попробуй что-нибудь другое.
Она аккуратно завернула остатки в масляную бумагу.
Всего-то и было — А Жуй ещё не успел попробовать.
Юань Цзинь с сожалением отложил руку.
— Еда из родного края сестры гораздо вкуснее, чем всё, что готовят во дворце.
Жадность до еды у принца Чжао росла с каждым днём — он всё больше привязывался к Фу Юй.
Кто же не полюбит такую красивую, нежную и заботливую сестру?
А главное — она могла его защитить и не дать Юань Жую его обижать. Это было самое ценное.
После ужина пришёл доктор Дуань.
Раньше он осматривал Фу Юй ежедневно, но теперь, когда её состояние улучшилось, стал приходить раз в три дня.
Обычно он приходил в это время.
Сегодня во дворце Чжиюань собралось много людей, и доктор Дуань впервые увидел кого-то помимо Юань Жуя.
Он невольно несколько раз взглянул на Пэйчу.
Наконец заговорил Юань Цзинь:
— Доктор Дуань, чего это ты всё на неё пялишься?
Дуань Шу смутился, но отвечать принцу Чжао было нельзя, поэтому честно сказал:
— Кажется, я вас где-то видел.
Услышав это, Пэйча тоже внимательнее взглянула на него.
У неё отличная память — она сразу вспомнила.
— Мы встречались в Цинду.
Дуань Шу всё понял.
Когда они уезжали, девочка стояла снаружи и плакала. Ему стало её жаль, и он пару слов сказал в утешение.
Правда, много говорить не осмелился — Юань Жуй тогда был в ужасном настроении, и лишнее слово могло стоить жизни.
— Попробуйте мёд из фиников моей родины, — Фу Юй подвинула к Дуань Шу белую фарфоровую тарелку. — Это Пэйча специально привезла.
Дуань Шу обожал сладкое — можно сказать, был зависим от него.
Но недавно из-за переедания сладостей у него случилось расстройство желудка, и он чуть не опоздал на важное дело. С тех пор он старался воздерживаться.
Теперь же, увидев угощение, не смог устоять.
«Хоть один кусочек — ничего страшного не случится», — подумал он.
Он взял финик и положил в рот.
Как только кусочек коснулся языка, его охватила волна сладости.
Глаза Дуань Шу тут же засияли.
Он пробовал множество сладостей, но ни одна не доставляла такого восхищения — будто все вкусовые рецепторы на языке проснулись одновременно.
Съев один, захотелось ещё.
— Жаль, что я раньше не попробовал. Когда возвращался из Цинду, обязательно бы привёз немного с собой, — с восторгом сказал он. — Очень вкусно!
— У меня ещё есть, — обрадовалась Пэйча, услышав похвалу своей родной еде. — Если хотите, можете взять с собой.
— Тогда благодарю вас, госпожа Пэйча, — учтивость Дуань Шу испарилась перед лицом сладостей. Он согласился без малейшего колебания.
— Только осторожнее, чтобы снова не расстроить желудок, — поддразнил его Юань Цзинь.
— Пусть даже расстроится! — рассмеялся Дуань Шу. — За такую вкуснятину я сам себе и вылечу.
Такая прямота заставила Пэйчу слегка сму́титься.
Люди во дворце, оказывается, постоянно говорят о таких… неприличных вещах.
Она опустила голову и улыбнулась, больше ничего не сказав.
— Госпожа, вам сейчас полезно больше гулять и двигаться, — заметил Дуань Шу, поднимаясь. Он улыбался, принимая от Пэйчи мёд из фиников, но слова звучали совершенно формально. — Это ускорит выздоровление.
— Спасибо, госпожа Пэйча, — аккуратно спрятал он свёрток с финиками в рукав и поблагодарил.
— Ваше высочество, пойдёте со мной? — спросил он у принца Чжао. — В это время Его величество, вероятно, уже вернулся во дворец.
— Пошли, пошли! — Юань Цзинь, наевшись досыта, вскочил и отправился вместе с доктором Дуанем.
.
— Статс-секретарь Цзинь много лет интриговал при дворе и собрал огромное число сторонников. Боюсь, в этом списке указаны лишь те, кого подставили, — сказал Чан Хао, бегло просмотрев список имён. Его лицо потемнело.
— Я знаю, — рассеянно ответил Юань Жуй. — Юань Сюнь человек осторожный. Неужели он так легко дал бы нам этот список?
Юань Сюнь теперь в безвыходном положении — его жизнь в руках императора. Больше он не опасен.
Но если не устранить всех заговорщиков до единого, угроза останется.
— Сейчас кто-то из приближённых помогает ему. Этот человек глубоко замаскирован, и я не могу его вычислить, — продолжил Чан Хао, нахмурившись.
Юань Сюнь уже на грани гибели. Зачем кому-то помогать ему? Ведь ясно, что спасти ситуацию невозможно.
— Кроме того, среди нынешних сановников есть Вэй Чжэнъи — главнокомандующий, находящийся далеко за пределами столицы. Его позиция неясна.
Чан Хао много лет служил при дворе и поддерживал связи со всеми влиятельными группировками. Если он упоминал кого-то, значит, тот действительно имел большое значение.
— Благодарю вас, герцог, за заботу, — Юань Жуй поднял на него взгляд и улыбнулся. — В таких делах вы разбираетесь лучше меня.
— Вы всегда действуете безупречно, герцог. Даже то, как вы тайно вывезли меня из Цинду два года назад, остаётся для меня образцом мастерства. Уверен, и сейчас вы способны на то же.
Неожиданное упоминание Цинду застало Чан Хао врасплох.
Прошло уже столько времени.
С каждым днём Юань Жуй становился всё более непроницаемым. Каждое его слово заставляло задумываться о скрытом смысле.
Даже Чан Хао постепенно терял возможность понять его.
— Сегодня я устал от дел, — Юань Жуй сел, опустив веки. — Идите отдыхайте.
Чан Хао поклонился и вышел.
Дойдя до двери, он вдруг остановился и произнёс:
— Ваше величество — государь, а я навсегда останусь вашим подданным. У меня никогда не было и тени мысли о своеволии.
Юань Жуй на миг замер.
Услышав эти слова, его взгляд стал ещё холоднее, уголки губ дрогнули, но он промолчал.
Он никогда не сомневался в верности Чан Хао как подданного.
И в прошлом, и сейчас тот был предан процветанию империи Ци. Ради её могущества и вечного благополучия Чан Хао готов был отдать всё.
Но он также не мог забыть события двухлетней давности.
Едва Чан Хао ушёл, как появилась Цай Лин.
— Ваше величество, это прислала императрица, — сказала она, кладя на письменный стол свёрток из масляной бумаги.
Лицо Юань Жуя по-прежнему было мрачным. Он молча взял свёрток и раскрыл его.
Увидев внутри финиковые пирожки, нахмурился ещё сильнее.
— Всего-то и осталось?
В лавке у восточного конца улицы Цинду пирожки были в дефиците — каждый покупатель мог приобрести лишь один свёрток в день. Пэйча, наверное, купила только этот.
Но в одном свёртке обычно много пирожков, да и аппетит у Фу Юй скромный — она не могла съесть всё.
Почему же ему досталось так мало?
— Его высочество принц Чжао сильно проголодался и съел большую часть, — ответила Цай Лин. — Императрица сказала, что вы не любите сладкое, поэтому прислала немного, чтобы вы просто попробовали.
Это были точные слова Фу Юй, но Цай Лин говорила их с замиранием сердца.
Юань Жуй фыркнул:
— Раз я не люблю сладкое, мне дают попробовать «немного». А раз он любит — пусть ест сколько хочет.
Он всё ещё помнил, как вчера вечером Фу Юй защищала Юань Цзиня.
— Чем занималась сегодня императрица? — спросил он, хотя лицо его оставалось хмурым. Он всё же взял один пирожок.
— Сегодня госпожа была в прекрасном настроении. Целый день разговаривала с госпожой Пэйчой. За ужином были доктор Дуань и…
Цай Лин замялась, ещё больше испугавшись, но, собравшись с духом, закончила:
— …и принц Чжао.
— Она не спрашивала обо мне? — спросил Юань Жуй.
— Нет, — покачала головой Цай Лин.
— Ступай, — холодно махнул рукой Юань Жуй, опустив глаза.
http://bllate.org/book/12030/1076563
Готово:
